Stay with me

Было вполне предсказуемо, что продавец-консультант будет неловко смотреть на них в течение десяти минут, а потом ходить как в тумане и дрожащим голосом рассказывать о самых лучших моделях двуспальных кроватей. Тэхёну сразу эта идея не понравилась, он предлагал выбрать в интернет-магазине и не париться, но Чонгук был так одержим идеей ремонта, что не хотел ждать доставки несколько дней. Для них показываться на люди вдвоём не было чем-то постыдным или смущающим, однако девушка, что бегала взглядом по сторонам, явно заставляла чувствовать себя неловко. Старший в сотый раз недовольно вздыхает и ёжится в пальто, поправляя и без того идеально лежащий шарф, а Чон уточняет, что балдахин сразу же отметается в сторону. Приятная музыка в торговом центре успокаивает. Ким витает в мыслях где-то совсем далеко, в своём вымышленном мире, где нужно решать проблемы куда серьёзней, чем покупка мебели. Он отмечает, что новые кожаные ботинки не такие уж удобные, как его заверяли неделю назад, а наручные часы — всего лишь ненужная безделушка. Тэхён вертит мобильник в руке, смотря по сторонам, и замечает кучу народа, что неудивительно, ведь по субботам все спешат отдохнуть. Мимо проходящие люди без интереса оглядывают его, а потом возвращают своё внимание к своим собеседникам. Никому нет дела до двух мужчин, которые выбирают кровать, и Тэхён хмыкает от неожиданного умозаключения. Он скользит взглядом по Чонгуку, будто пытается понять: а задумывается ли Чон о подобном? Но младший только улыбается, проводя рукой по мягкой обивке, и не замечает ничего вокруг. Его глаза так и светятся от восторга, и девушка, заметив это, облегченно выдыхает. Как бы Чонгук не уговаривал Тэхёна обклеить стены новыми обоями, тот ни в какую не соглашался. Тэхён лично занимался этим несколько лет назад и потратил на поиски несколько недель; бронзовый орнамент на стенах его успокаивал, а большего было не нужно. Чон немного обиженно смотрит на него, размешивая сахар в стакане. — Не веди себя как ребёнок, — Тэхён пьёт через трубочку сок и откидывается на спинку стула. Вокруг них целая живая стена из других посетителей кафе при торговом центре, и старший подумывает побыстрее уйти отсюда. — Ты целый день со мной не разговаривал и зло смотрел на ту бедную девушку, — Чон щурит глаза, подаваясь вперёд. — А теперь делаешь вид, будто вовсе меня не знаешь. Тэхён удивлённо распахивает глаза и уже готовится возмущаться пару минут, однако знакомый голос отвлекает от ухмыляющегося Чонгука. — Кто это здесь у нас? — Намджун широко улыбается, и его лицо озаряется подобно яркой лампочке. — Привет, — из-за спины выглядывает Сокджин. Они встают и здороваются так, будто не виделись целую вечность. Чонгук немного растерялся от неожиданности, но был несказанно рад увидеть старых друзей. Намджун ни капли не изменился: едва заметная щетина на подбородке, ясные и добрые глаза и всё такие же милые ямочки по бокам. А вот Сокджин немного обреченно смотрел перед собой, словно он сильно устал, и думал о чём-то совершенно другом. — Что с ним? — Не обращайте внимания. Наверное, он понял, что пути назад нет, — Намджун громко смеётся, и Чонгук с Тэхёном переглядываются. — Идиот. — Всё, прощай, холостяцкая жизнь, да? Сокджин толкает друга в плечо и выпрямляется. — Я женюсь, — гордо, без капли сожаления и грусти. — Что? — Приглашения ещё не готовы, поэтому я не сообщал, но… — он не успевает договорить, как Намджун перегибается через весь стол и шепчет: — Сохён-нуна времени зря не теряет, — а потом опять смеётся — звонко, несдержанно. — Эй! Мы уже три года вместе, я сделал ей предложение совсем недавно. — Да, а мальчишник проведём на следующей неделе. Ребят, вы с нами? Губы у Чонгука образовывают букву «о», и он поворачивается к Тэхёну, смотрит щенячьими глазами. Ким молчит, пожимая плечами. — Я через месяц уеду в командировку, так что времени совсем не будет. Слова Сокджина действуют как волшебный эликсир, поэтому Тэхён соглашается и уточняет дату. Когда они возвращаются домой, Чонгук уставши вздыхает. Вся энергия исчерпалась из-за долгих разговоров. Он переодевается в домашнюю одежду и падает щекой на подушку, а Тэхён садится на диван в гостиной, думая о том, что очень рад за своего друга. Сокджин заслужил простого человеческого счастья и любящей семьи.

***

Ким не может сдержать улыбки, смотря на то, как Чонгук чуть ли не прыгает от радости, обходя новую кровать в сотый раз, напоминая маленького и такого довольного ребёнка. Тэхён облокачивается на дверь спальни, внимательно наблюдая за младшим, и подмечает, что вкус у того отменный. Белая кожа отлично смотрится с серебристыми вставками на прикроватных тумбочках, и причудливое изголовье, которое похоже на сплетения веток дерева, завораживает. Новые мягкие подушки в количестве пяти штук немного удивляют, но в целом Тэхён рад этой обновке. Чонгук всё же оставил его любимые обои, и в спальне вдобавок кровати обновил только шкаф. Старший выгнул бровь, когда увидел огромное зеркало на дверце, а Чон только расплылся в улыбке, заявив, что это очень круто: лежать в кровати и видеть своё отражение. К середине дня Чонгук всё же успокоился и больше не носился по комнате, однако от своего нового любимого предмета мебели не отходил. Он вытягивается на мягком матрасе и берёт книгу в руки. Лёгкий в прочтении роман должен отогнать все ненужные мысли и погрузить в спокойное эмоциональное состояние. Чонгук прочитывает ровно пятнадцать страниц, толком не заинтересовавшись содержанием книги, и замечает выходящего из ванной хёна. Тэхён, распаренный и немного покрасневший, даже не замечает любопытного взгляда младшего и подходит к новенькому шкафу, находящемуся прямо напротив кровати. Он что-то усердно ищет в стопке сложенной одежды и вскоре достаёт огромную безразмерную футболку. Замирает, вспомнив, что находится не один в комнате, и закрывает дверцу шкафа, смотря в зеркало. Чонгук молчит, отложив книгу в сторону, и встречается своим взглядом с тэхёновым. Тот недовольно поджимает губы и поворачивается лицом. — Не мог бы ты… закрыть глаза, что ли, — Тэхён смущается из-за собственных сказанных слов, стискивая футболку в руках. — Ты меня стесняешься? — округлив глаза, спрашивает Чонгук. Тэхён неуверенно кивает, и он сводит брови к переносице. — Я видел каждый сантиметр твоего тела, в чём проблема? — Чонгук, пожалуйста. Чон хмыкает и слушается, однако любопытство не даёт покоя. Он открывает глаза и внимательно следит за переодевающимся Тэхёном. До боли знакомые изгибы тела привлекают на подсознательном уровне, и у Чонгука напрягаются все мышцы тела. Заметив родинки на руке и спине, младший шумно сглатывает и в следующую секунду видит чужое разгневанное лицо. — Хён, подойди, — говорит твёрдо и спокойно. Тэхён зависает на время. Он глупо смотрит в ответ и уже забывает о своём недовольстве. Хочет уйти прочь, но завороженно смотрит в его глаза и не осознаёт, как медленно подходит ближе и останавливается совсем рядом. Тэхён даже штаны не успел надеть, футболка с изображением медвежонка заканчивается на бёдрах и выигрышно закрывает нижнее бельё. Он напоминает игрушку с привязанными ниточками на конечностях: позволяет управлять своим телом, не задумываясь. Чонгук настойчиво тянет на себя и сажает его на свои бёдра, вызвав кучу смешанных эмоций. Ким запоздало дёргается и слишком часто моргает, Чонгук располагает ладони на талии хёна и чуть сжимает — даёт понять, что не позволит уйти. Он смотрит снизу вверх и наклоняет голову вбок. Внезапно появившееся напряжение больно облизывает кожу. Тэхён заметно напрягается в чужих руках, перед глазами всё плывёт, и красная лампочка в голове твердит поскорее прекратить. А Чонгуку интересно. Он разглядывает красивое лицо и пытается понять, о чём сейчас тот думает, что его глаза превращаются в самый дорогой хрусталь. Тэхён несомненно красив и гармоничен. Младший ловит его учащённое дыхание своей кожей и улыбается. Ким такой мягкий и домашний, тёплый после душа и ещё приятно влажный. Чонгук прижимается своим телом ближе, вдыхая аромат геля, и чувствует ладони Тэхёна на груди — знак своеобразного барьера. Чон мажет щекой по его плечу, сжимает талию сильнее и выдыхает. Вновь смотрит в таинственные глаза, выискивая там ответ и разрешение, но получает лишь измученное выражение лица. Тэхён хмурится, ощущая волну мурашек по всему телу, и прикрывает глаза. Он совсем не понимает, почему ему сейчас так больно из-за чужих действий, почему хочется ещё и ещё, когда нужно оттолкнуть подальше. Тэхён размыто осознаёт свою ошибку, однако хватается за плечи Чонгука и растекается в его руках, словно воск. Младший забывает дышать, изучая податливое тело. Его всего трясёт, как и самого Тэхёна, а руки жадно оглаживают бока. Чонгук без труда вспоминает слабости своего хёна, поэтому скользит холодными ладонями под футболку и очерчивает позвонки подушечками пальцев. Чуть нажимает на поясницу, отчего Тэхён выгибается и измученно вздыхает. Чонгуку хочется получать не только подобное одобрение на свои действия, а нечто другое. Он прижимает старшего ближе, утыкается носом в шею и слабо целует нежную кожу. Ведёт кончиком носа вверх, прикасаясь губами к подбородку, плавно скользя руками по спине. Тэхён мелко дрожит, всё так же не открывая глаз, и слышит собственное сердцебиение. Ему сейчас так тепло и неправильно хорошо, что он забывает обо всём. Тэхён приоткрывает собственные губы, пытается дышать, и, когда Чон касается мочки уха, несдержанно мычит, сильнее вжимая пальцы в плечи младшего, оставляя следы от ногтей в виде полумесяцев. — Почему… почему ты это делаешь? — Тэхён вздрагивает от очередного прикосновения, теряясь в новых ощущениях. — Потому что хочу?.. Чон не может отказать себе в удовольствии насладиться столь восхитительным моментом. Он кусает в основании шеи и облизывает следом, получая в ответ тихий и такой сдержанный стон. Тэхён смущается, он уже забыл, что такое возможно — сходить с ума от прикосновений Чонгука. Он вертит головой, мол, достаточно, и инстинктивно ёрзает на чужих бёдрах, отчего у младшего сносит крышу. Если до этого Чонгук хоть как-то себя контролировал, то сейчас полностью отдаётся своим чувствам и буквально пьянеет от дурманящего запаха тела. От Тэхёна пахнет неправильностью и запретным желанием. Пускай он потом будет сожалеть, зато получит своё. Чонгук неожиданно целует в приоткрытые губы, сразу углубляя поцелуй, и больно сжимает ягодицы Тэхёна. — Я так скучаю… по твоему… телу, — отрывисто шепчет он, немного отстраняясь. Тэхён хватается за его шею, как за спасательный круг, и отвечает на поцелуй всем телом. Возбуждение огибает живот и заставляет хотеть большего. Тэхён мычит ему в губы, чувствуя, как голова идёт кругом. У младшего внутри языки пламени, непреодолимое желание поддаться соблазну, которое невозможно побороть. Чонгук слышит бормотание Тэхёна и спускается губами к излюбленной шее, будто пытается переубедить. Тэхён чуть ли не плачет. Тело просит ещё, а разум идёт наперерез. — Я хочу полюбить тебя снова, — говорит Чон, и в ушах раздаются набаты. — Так сильно хочу… Правой рукой он скользит вниз, между ними, нащупывает чужой возбуждённый член и через влажную ткань боксёров сжимает головку. Тэхён крупно вздрагивает, подаваясь вперёд, и его окутывает реальность происходящего. Осознание резко ложится на искусанные плечи и давит на черепную коробку. Старший отворачивается от поцелуя и падает на спину. Ударяется спиной о ноги Чонгука, отползая назад, словно его ошпарили кипятком. Чон непонимающе смотрит на него и тягостно вздыхает: кажется, догадывается в чём дело. Он хочет извиниться, но не думает, что стоит. — Блять, зачем, — Тэхён пытается наладить дыхание и подтягивает ноги к груди. — Только не говори, что жалеешь. Тэхён поднимает глаза и встречается с расстроенным взглядом Чонгука. Сердце в груди до сих пор быстро бьётся, а внизу живота завязался узел. Нет, не жалеет, думает он и опускает плечи. — Что не так? — Чон подползает немного ближе, сохраняя дистанцию. Он терпеливо ждёт ответа и, когда не получает его, добавляет: — Послушай, я пока что ничего не могу обещать тебе, даже если очень хочу, но я готов ко всему. Иди ко мне навстречу, пожалуйста. Я стараюсь изо всех сил. Старший кусает и без того припухшие губы. Страх перед будущим и страх повтора прошлых ошибок сковывает, не даёт плыть по течению. Тэхён не хочет признаваться в этом и говорить, что боится разочароваться в Чонгуке ещё раз. Он только привыкает к новым отношениям, пробует на вкус и присматривается. — Прости. — Хён, — Чонгук сглатывает, и в его глазах читается сочувствие, — ты согласился попробовать заново, так не бойся. «Не могу», — хочет ответить Тэхён. Он опускает глаза и располагает подбородок на коленках. — Нужно начать с чего попроще. Пускай чувства хоть немного окрепнут, пока что я не могу довериться тебе, — Тэхён знает, что делает больно этими словами, но по-другому, на его взгляд, никак. Он поднимается с кровати и встаёт на ноги, даже не взглянув в глаза Чонгука, заходит в ванную, закрывает за собой дверь на замок. Ему противно и жалко, что приходится так поступать. Сердце мечется в груди, и на глазах наворачиваются слёзы. Он опускается на бортик ванны, охваченный естественным желанием. Морщится и тянется к резинке боксёров, опуская их до самых лодыжек. Прикасается к себе с диким отвращением и отворачивает голову. Боль постепенно отступает, и Тэхён чувствует гнев. Он водит рукой размашисто и быстро, кусает губы, чтобы не заскулить, и вспоминает приятные прикосновения Чонгука. Оргазменная судорога охватывает через минуту, и Ким болезненно кончает, пачкаясь собственной спермой. Он очень долго просто сидит, не в силах пошевелиться, а потом всё-таки поднимается и на ватных ногах подходит к зеркалу. Губы красные, искусанные, волосы взлохмаченные и мокрые, на коже сохранились чужие следы. Тэхён присматривается и не может себя узнать. Отражение будто бы издевается над ним, играет злую шутку. Тэхён испытывает злость и даже не желает себя видеть. Он снова принимает ванну в попытке избавиться от мерзких ощущений, закутывается в чистое полотенце и стирает нижнее бельё до мозолей на пальцах. Когда он наконец выходит, то замечает, что Чонгука уже нет дома.