Уродец

Пространство вокруг казалось сотканным из миллионов кристально-белых пикселей, мельчайших частиц, соединённых неизвестным и невидимым творцом в плотные, сочащиеся чистотой стены, пол, потолок... В любой точке обозримого пространства взгляд встречался с белизной настолько глубокой, что она казалась давящей на разум откуда-то изнутри головы. Уши пытались уловить хотя бы подобие звука, но всё окружающее сочилось безмолвием. И бездействием, вплотную перемешанным с бескровно-восковым вакуумом. Человек не в состоянии был вспомнить, когда и каким образом он очутился в подобном пространстве. Данный факт вызывал у него нотки беспокойства, но они не складывались в сознании в тревожно играющую мелодию, а всего лишь болтались отдельными пока что ничего не значащими закорючками на самой поверхности разума. Пусть внушительных размеров (комната?)... (зал?) и не питали тревогой, но и с каждой минутой оказывали странное действие: Человеку стало чудиться, что по его венам течёт не кровь теперь, а тягучее вещество, подобное...клею? Откуда возникла такая ассоциация Человек не знал, но мало сомневался в выбранном сравнении. Достигнув сердца клей, казалось, послал сигнал в мозг, не требующий, а просто вежливо, осторожно и настойчиво предлагающий выбраться за грань этого обширного пристанища. Сделать его окончательно временным. И Человек направился в сторону ближайшей стены, попутно интересуясь у местного бога Пустоты, выпустит ли он его из своего царства? Откроет ли для него ещё несуществующую дверь? Увы. Невидимое божество то ли оказалось слабослышащим, то ли равнодушным – никакой двери на сплошной высокой белой стене не отыскалось. Стоя вплотную к своей преграде Человек замер в недоумении и слабом замешательстве. Вот только что барьер не казался ему непроходимым, но... По сути являлся таковым? Человек принялся озадаченно рассматривать сверкающе-белую вертикальную проблему, желая её устранения. А лучше самоустранения. Только отчего-то стена никуда не пропадала, несмотря на то, что он уже просверлил в ней невидимую внушительных размеров дыру. Между извилин в голове у Человека прокралась мысль, и прислушавшись к ней, он счёл её любопытной и достойной не только внимания, но и действия. Рука Человека хоть и отчасти лениво, но всё же поднялась, дотронулась до идеального, гладкого, без единого изъяна покрытия, на ощупь подозрительно напоминающего камень. Чересчур твёрдый камень. Такой разбить казалось неосуществимой, гиблой затеей, даже будь где-то поблизости огромный молот. «Впрочем, если посмотреть на препятствие под иным углом, то разбивать его и ни к чему», – просочилась в извилины Человека очередная мысль. Но попробовать каким-либо образом обойти определённо стоило попытаться. За каким же только действием последовал бы плодовитый результат?.. Человек осторожно и медленно ощупал стену, передвигаясь то вправо, то влево, даже вытянул руки, проверяя, какова поверхность там, повыше головы. Состояние ничем не отличалось – всё та же холодно-могильная гладкость. С едва уловимой опаской Человек постучал полусогнутым пальцем по разливающемуся чуть ли не перед самыми глазами твёрдо-белому морю, но не услышал даже подобия звука. Затем повторил ещё раз... И ещё – с чуть большим усилием. Напрасно. Прислонил ухо у стенке – и так не уловил ни внутренних, ни внешних шумов. Мелкими шагами Человек перебрался к противоположной стене; исследование новой цели не отняло много времени, но и не принесло видимого результата. От одного угла к противоположному. Вдоль и поперёк. Возвращение в исходную(?) точку. Слишком много действий. Чересчур удручающий результат. Человек уселся на пол. Хоть по твёрдости тот мало чем уступал стенам, однако... Одно несущественное (?) отличие всё же вскорости обнаружилось: он казался (?) потеплее. Причём не только поверхность непосредственно под ногами, но и определённое количество воздуха, разлитого над ней. Будто неведомый эфемерный пар выпускал невидимые стебли из светло-каменных пучин, извиваясь и переплетаясь они изо всех сил ползли высь, но... Жестокий тяжёлый воздух как стальной щит вскоре разрушал их стремление к дальнейшему росту и расширению. Данное ущемление свободы мало волновало Человека – просто ещё один интересный факт странного пространства, не более. Незаметно для себя потонув в данной мысли он сам не отдавая отчёта в действиях, прикрыл глаза и словно поплыл куда-то в окружении молочно-ватных облаков и сахарного тумана. ... А открыв глаза по прошествии непонятного количества времени обнаружил себя всё в той же самой обстановке. Практически такой же. Какие неуловимые (?) детали претерпели лёгкую трансформацию? О ней призрачно намекал крошечный жучок неведомыми путями проложивший дорогу в мозг, и теперь неспешно копошившийся там, где-то внутри головы. В попытках обнаружить перемены лениво и медленно Человек покрутил головой. Но глаза никак не могли высмотреть и подметить произошедшие изменения. Разве что?.. Стена. Она слегка поменяла окраску, будто... Потускнела? По крайней мере в отдельных местах взор обнаруживал пятна-вкрапления цвета топлёного молока. Притягивая внимание, эти своеобразные по своей форме бежевые кусочки излучали комфорт и малыми, но ласкающе-тёплыми дозами разливали его по зрачкам. Однако слишком уж долго любоваться таинственными кляксами и пребывать в их невидимо-уютных объятиях Человеку было не суждено. Через некоторое время пятнышки принялись уменьшаться в размерах, становится всё меньше и меньше, уже и уже, но... не пропали бесследно – они трансформировались в дымчатые точки, похожие на недо-угольки, некоторые из них промерцав пару-тройку раз ушли в никуда, а вот другие постигла иная судьба. Почернев, они проложили путь друг и другу, потихоньку прочертили по стене снизу вверх паутинную трещину. Человек смотрел на всё это слегка заинтересованным взглядом. Когда почти что ровная вертикальная полоса видоизменилась, Человек открыл глаза пошире и чуть насторожился. Увиденное несколько завораживало и в то же время будило в глубинах души некую смутную тревогу: трещина перестала быть трещиной, теперь чёрная змея, тонкая как опавший прудик от дерева, поползла от белого цоколя стены прямо вверх, выше и выше; казалось (?) эта неорганическая рептилия прокладывала дорогу ввысь вовсе не на поверхности, а где-то внутри. За слоем из светло-каменных частиц. Но это ничуть не скрывало пресмыкающееся, вся стена оставалась такой же белоснежно-глянцевой, как и раньше, и матовая змеиная чешуя отчётливо просматривалась сквозь неё. Преодолев пару метров, змея сменила траекторию с вертикальной на горизонтальную, в незначительной мере ускорив своё передвижение, а затем двинулась вниз, опять по почти прямой линии. Приглядевшись, Человек осознал, что путь не прошёл бесследно – рептилия вычертила кривоватый прямоугольник, тонкие и тёмные границы которого теряли чёткость, и вместе с тем словно раздувались. Человеку виделись теперь не три однотонные линии, а заполненные мелким орнаментом – причудливым и трудно просматриваемым, но определённо имеющимся. Чем-то он напоминал Человеку размытый след от шин проехавшего автомобиля. Змея куда-то пропала. Растворилась в камне? Перетекла (?) в этот шлейф? Вполне реально... Но особого значения пропажа не имела – Человек смотрел, как новоявленная геометрическая фигура постепенно, но неуклонно сереет не только на своих гранях, но и внутри своих пределов. Как перевоплощается в обыкновенную(?) дверь, отливающую цветом мокрого асфальта. Человек поднялся с пола. Но остался стоять в той же самой точке, просто глядя на образовавшийся... Вход? Выход? Казалось, змея всё же не сгинула в никуда, а непонятным способом переползла прямо в душу и свернулась там тревожно-потерянным клубочком. Время шло, но ничего больше не происходило. Та же пустота. Та же тишина. Та же белизна кругом. И более – никаких видоизменений. В конце концов Человек не слыша, но явственно ощущая повышенные сердечные ритмы, приблизился к двери. В ходе более детально-приближенного осмотра был выявлен неоспоримый факт старения. Материал на один лишь взгляд чётко определить не представлялось возможным, а дотронуться до него отчего-то не поднималась рука. Возможно, что-то напоминающее дерево, но при этом включающее в свою структуру и иные элементы: может сталь, может пластик. Или даже частички стекла. По общему впечатлению такая дверь стала бы прекрасной составляющей разваливающегося деревенского дома, но здесь, в поверхности стены, вновь ставшей сахарно-белой, она казалась нелепым, чужеродным элементом. Человек неуверенно приблизился к одному наличнику, потом к другому. И обратно. Они, как и дверное полотно, выглядели ветхими, покрытыми сетью мелких и средних трещин, и Человек подумал, что будь он способен ощущать запахи в этом пространстве, то он уловил бы дух зарождающегося гниения. Несмотря на не слишком привлекательный внешний вид, опасность от двери вроде бы не исходила, однако... слабый комок тревоги, свившийся внутри, не радовал. Никакой ручки у двери не было. А вот в том стандартном месте, где она должна была быть, отыскалось абсолютно круглое отверстие. Не казавшееся пустым. Человек наклонился было, глянуть, что же оно скрывает, но отпрянул, не успев толком ничего рассмотреть. Ему показалось, будто бы в нём давно живёт и слабо колышется непонятная чернота. Тем временем со стеной случилось видоизменение, не кардинальное, однако... Невозможно было не отметить, что её поверхность словно бы трансформировалась в насыщенный, густой туман с проблесками полупрозрачности, и вместе с тем достаточно плотный, чтобы не видеть, что скрывается по ту, другую его сторону. Человек с тоской смотрел на это явление и тревожные мыши скребли изнутри грудную клетку: теоретически – вот он, шанс перейти в другое пространство, но что способен принести за собой практически? Любопытство и сомнения перетягивали внутренний канат. Победило любопытство. Смешанное с нежеланием оставаться в одной точке обширного, но замкнутого определёнными границами пространства. Человек подошёл к двери ещё ближе, чем ранее, посмотрел ещё раз на несуществующую ручку, на круглое, по-прежнему чёрное отверстие, что и не думало никуда исчезать, и прикасаться к которому не поворачивалась рука, и... не придумал ничего иного, кроме как толкнуть дверь протянутыми вперёд ладонями. Надежда, что дверь распахнётся от произведённого маневра беззвучно рассыпалась. Она осталась на прежнем месте, но вот руки Человека не прикоснулись к её разрушающейся поверхности, а непостижимым образом проникли сквозь неё. Пальцы, ладони, запястья, предплечья были уже там, за необозримым выходом, а остальное тело Человека замерло здесь, в этой неизменной белизне. Замерло в неожиданности и нерешительности. Вытаскивать конечности обратно не хотелось (хоть и чувствовалось, что это вполне реальная задача), но и переносить оставшееся туловище туда, к ним, пока что не тянуло. Вместо этого Человек пошевелил поглощёнными дверью руками. Они нащупали обыкновенный воздух. И ничего более. Взгляд Человека несколько минут был прикован к деревянной поверхности этого странного (выхода?)... и он не менялся. Как и остальная комната, в чём можно было с лёгкостью убедиться, взглянув по сторонам. Вот только несмотря на неподвижность пола, потолка и стен, мозг яркой белой вспышкой пронзила мысль... нет, убеждение (!), что это ненадолго... Вот ещё чуть-чуть, и белоснежно-мраморный пол провалился куда-то вниз, поменяется местами с потолком, а стены... Они взорвутся миллионами снежных хлопьев, превратятся в вихрь и туманная метель унесёт свою жертву куда-нибудь в неизведанные, бесконечные пространства. Эта перспектива показалась крайне отвратительной и в стремлении избежать её как можно скорее, Человек сделал быстрый, широкий шаг вперёд. Шаг, разрушающий убеждение. Шаг, возрождающий новое начало. В первые секунды Человек усомнился в том, что действительно сделал его. А причина заключалась вот в каком неоспоримом обстоятельстве – комната как будто никуда и не делась. Такие же светлые стены, возможно, с несколько большим размером помещения и иной формой, не квадратной, а скорее прямоугольной, но во всём остальном различия представлялись малозначительными. Однако же шаг точно был сделан, сомнения в этом улетучились, стоило только взглянуть назад – там, за спиной, стремительно таяли последние очертания деревянного прохода, растекаясь по стене, всасываясь в неё. Грустная, не такая уж и новая перспектива открыла перед Человеком свои каменно-холодные объятия. Там, где... окна, конечно же ,отсутствовали, старые двери не появлялись, тишина кружилась в каждом фрагменте общего целого. Человек пересёк комнату, подойдя к очередной каменной преграде, прикоснулся к ней рукой – она оказалась такой же холодной. Двигаясь вдоль стены и изучая её, бросил случайный взгляд на противоположный участок – довольно далёкий, зато отличающийся по своему виду. Определить, в чём же конкретно состоит различие, сначала показалось непростой задачей, но чем ближе Человек подходил, тем легче она решалась. С каждым новым, быстрым шагом становилось очевиднее, что там, впереди располагалась дверь. Заметить её сразу было практически нереально, ведь по цвету она ничем не отличалась от стены, выглядела глубоко вросшей в неё. Но она совершенно точно там была! Новая, сверкающая. И прекрасным бонусом к ней прилагалась РУЧКА! Самая простая ручка-скоба (белая). Как только Человек оказался рядом с этой обыкновенной дверью, то сразу же, не раздумывая и не выжидая с жадностью потянул её на себя. Та распахнулась просто и легко. Войдя в эту дверь, Человек обнаружил себя в очередной белой комнате... Впрочем, с некоторыми отличиями. Эта была совсем небольшой абсолютно квадратной, а ещё тут располагалась пара дверей – одна справа, другая слева. Стандартные сёстры близнецы. Инстинкт нашептал, что выбрать следует правую. Подумано – выполнено. Но... выбор оказался не очень-то удачным. Новая квадратная комната-близнец предыдущей и новые варианты выхода, опять-таки в количестве двух штук. В этот раз для справедливости отворить следовало левую. Обнаружив за ней то же самое, что и ранее, Человек задумался, не откатиться ли назад сквозь этот комнатный лабиринт, возвратиться если не в исходную точку, то хотя бы вспять? Поразмыслив, отказался от этой затеи, посчитав её бессмысленной, может даже не совсем уж безопасной. В итоге пришлось открыть ещё несколько абсолютно одинаковых белых дверей, выбирая их наугад, и пройти нестройный ряд идентичных сверкающе-молочных комнат, прежде чем очередной выход окунул в новую реальность: помещение не изменило тон, но оказалось круглым, а его циркулярную стену усеивали двери. Человек насчитал 13 штук. Размерами и структурой они не отличались друг от друга, но нельзя было не отметить, что отдельные экземпляры отличались нездоровьем: ручки различной формы где-то треснули, где-то наполовину вывалились из своих креплений, а кое-где покинули свои законные места и теперь в виде обломков покоились поблизости от порогов. Человек решительным шагом направился к видимой цели – первой из ближайших дверей. Открыв, испытал недоумение, поскольку увидел за ней только сплошную белую стену, и ничего больше. Вторая дверь решительно восстала против открытия, и сколько бы Человек не дёргал и не поворачивал ручку, та не поддавалась, оставаясь абсолютно неподвижной. Дверь под номером три оказалась бракованной – остатки её ручки валялись на полу, поэтому, отпихнув их ногой в сторону, Человек предпринял попытку толкнуть дверь вперёд. Та сначала упорствовала, а затем как будто бы что-то в ней не устояло под натиском и она слегка приоткрылась. Буквально чуть-чуть. Но надежда на то, что она распахнётся, умерла, едва родившись. Бесполезно было пытаться её расшевелить, больше она не сдвигалась ни на сантиметр, но Человек отметил, что если к ней не прикасаться, то можно заметить слабое движение. Туда-сюда, словно где-то по ту сторону гулял неосязаемый ветер и играл с ней как с большим белым бумажным листом... Четвёртая дверь показала себя с наилучшей стороны. Она была непокалеченной, отворилась просто, к тому же этот выбор оказался удачным – Человеку открылся коридор, длинный, не широкий и всё такой же... белоснежный. Тем не менее – какое-никакое, но разнообразие!.. Вышагивая по нему и глазея по сторонам в первую минуту Человек ничего не чувствовал. То есть – ничего особенного, помимо некоторого удручения от неперемены обстановки в общем и отсутствия обозримого пути к иному месту существования. Затем ему показалось, что стены... шевелятся. Точно жирные незримые насосы постепенно раздувают их изнутри, делая их толще, толще... ещё пухлее. В какой момент они решат разрастись настолько, что получат возможность сжать в тисках одинокую жертву, расплюснуть её, превратить в частичку себя?.. Подобной судьбы удалось избежать, и лёгкие медленно втянули в себя кислород с долей облегчения, когда коридор наконец перетёк в огромный, прямо-таки гигантский белый зал. Разум затопило какое-то знакомое ощущение, и чуть подумав, Человек сообразил, что оно напоминало: так раньше он себя чувствовал иногда, заходя в гипермаркет, но тут... Здесь отсутствовали кассы, стеллажи, товары и, разумеется, живые люди. А может быть, всё это когда-то действительно находилось тут, но по неведомой причине бесследно испарилось? Чудилось отчего-то, что отголоски их фантомов возможно всё ещё болтаются где-то здесь, перемешиваясь с частичками не такого уж и прозрачного воздуха. Где же точка выхода, и существует ли она в принципе в этом, новооткрывшемся пространстве? Человек уныло поплёлся вперёд, возвращаться назад, в объятия круглой комнаты, ему не хотелось, а отчего – он и сам не в состоянии был понять. Наверно, просто подсознание настырно шептало о движении по именно такой траектории, не допускающей реверсий, и разум невольно (?) прислушивался к его тихому голосу, долетающему сквозь перепутанный клубок вяло копошащихся мыслей. По сторонам Человек особенно не глядел, взор в основном блуждал по полу, на котором совершенно нигде не встречалось ни трещинки, ни соринки, будто бы незримые феи ремонта и чистоты непрерывно трудились на его обширной поверхности. Ощущение, что одушевлённые (и не только) призраки могут оставаться где-то тут, покинуло Человека практически без остатка. А его место заняло иное чувство – плавного погружения в НИЧТО – великое и несокрушимое, а ещё... Мутное. Перемешанное со странными воздушными атомами. Человеку стало казаться, что он не идёт по полу здания, а плывёт по запылившемуся небу. Вот только НИЧТО не растворило в себе чужеродный элемент, а исторгло прочь. Человек обнаружил себя в бескровной, восковой артерии, слегка перекошенной, уползающей в очередную неизвестность. Человек даже чуть опечалился – он был уже даже не прочь растворится, но... Раз нет – так нет. Бракованные мысли о возврате оказались безжалостно отметены в сторону... а прямой путь вперёд продлился недолго – артерия перетекла в две однородные вены. Перебраться в одну из них не составило труда. Ровно три шага спустя Человек ощутил неладное – ровная с виду поверхность, по крайней мере нижняя, перестала восприниматься таковой. На ней непонятно откуда образовались небольшие опухоли-кочки и мелкие язвы-впадины. Недоступные взгляду. И в придачу к ним другой неприятный сюрприз – лёгкая, но настораживающая каменная дрожь. По-настоящему напугать они не успели, поскольку исчезли, оставшись позади, и вместе с тем вена как-то незаметно стала капилляром, стены настойчиво тянулись к плечам, и даже потолок, на который раньше Человек практически не обращал внимания, дал о себе знать, всей своей каменной душой стремясь к близкому знакомству с существом одушевлённым. Несмотря на то, что вскоре Человек был вынужден пробираться исключительно боком, и тут страх не прокрался в душу. Возможно его затмевало убеждение, что капилляр вот-вот выплюнет постороннее из себя? Так и случилось. Сделав новый шаг, Человек почувствовал перемену нижней поверхности, но в это раз по-другому. Словно сойдя с одной широкой, но не слишком высокой ступеньки вниз, он чуть покачнулся, но удержав равновесие, обнаружил себя.... конечно же, в новой комнате. Помещение это, казалось, имело странную форму, однако Человек уже мало глядел по сторонам, и окружающие виды мало его волновали, поэтому глаза отсканировали ничего не значащую новую копию пустого и белоснежного ничто. Узрев следующее помещение, напоминающее клочок-огрызок бумажного листа, Человек едва не взвыв, заметался из одного косого в другой ободранный угол в поисках только одного предмета интерьера – двери. Та отыскалась не сразу, что ещё больше пошатнуло внутреннее равновесие, а когда наконец до неё получилось добраться, подёргивающиеся холодные руки смогли одолеть далеко не ровный затвор с определённым трудом. Новый коридор... белый чёрвяк, жадно ползущий вперёд, не знающий, ничего, кроме небытия. Новые комнаты... кристаллы, рассыпающиеся в перспективе и будто набитые стекловатой. И снова коридоры, повороты, уголки... Неизбежно ведущие к помещениям различных форм и размеров, в некоторые из которых Человек ещё пытался иногда заглядывать... но в каждом из этих мест толпилась бестолковая пустота. Человеку приходилось теперь прикладывать усилия, чтобы разбирать дорогу впереди – что-то неладное случилось с воздухом. Неужели он стал превращаться в белое марево, ограничивающее поля зрения? Человек, с трудом сохраняя координацию, завертел головой, стараясь высмотреть поверхности почётче вокруг себя, ударился затылком обо что-то неприятно-рыхлое и вместе с тем ощутил, покалывание в области левого уха. Затем оно прошло, уступив место резкой кратковременной боли. Пара секунд – и она пропала. Бесследно. Воздух как будто посветлел и Человек, узрев в досягаемом пространстве странное, но всё ещё мутно-белое очертание, поплёлся к нему, словно зомби, вытянув вперед покачивающиеся руки. Но через несколько шагов почувствовал, что боль всё же оставила после себя кое-что. Не рассеялась без следа. Её отпечаток, затаившийся в ухе, превратился во что-то мелкое. Что-то... копошашееся. Трепыхаясь и извиваясь, оно коварно поползло всё глубже и глубже в голову. И конечно, его было уже не достать... Человек был уверен в том, что оно белое! Замерев на месте, бессмысленно моргая и втягивая в лёгкие кислород полуоткрытым ртом, Человек пытался сообразить, что можно сделать?.. И пока думал, перестал вдруг ощущать инородное внутри, вместо него пришло убеждение в преобразовании. Ничто ведь исчезает бесследно? Следовательно, и оно тоже никуда не пропадёт окончательно? ... Мёртвое белое насекомое где-то среди извилин височной доли мозга, распадающееся на кусочки, разлетающиеся по всему черепу изнутри, засыпающиеся в каждую клетку и изменяющие её. Сначала превращающие мозги в переплетение белоснежных канатов, а потом наполняющие восковой пыльцой нос, рот, губы... Глаза!! Яблоки, туманные и застывшие, бесполезные, слепые!.. Странное покалывание пропитало кожу Человека в разных частях тела, но более всего его ощутили руки. Точнее, пальцы. Что если к ним прямо сейчас прицепились какие-нибудь мелкие (белые) насекомые, вонзили жала и усердно стараются наполнить каждый кровеносный сосуд некой мерзкой (белой) субстанцией, чтобы та, заменив кровь, циркулировала по организму, по пути обволакивая органы в снежные коконы? А затем... Человек поднёс кисти рук максимально близко к лицу и уставился на кожу, стараясь рассмотреть её мельчайшие детали и возможных нежелательных обитателей. Кем бы они ни были, от них ещё не поздно избавиться. Однако то ли зрение уже начало подводить, то ли кожа была чиста? Никак не удавалось понять однозначно. Белое марево тем временем отдельными вспышками усиливало свой контраст, от чего у Человека слегка защипало глаза. А что если... зажмурить их и снова открыть?.. Пристальный, немигающий взгляд на всё ещё обыкновенные (?) руки. Невидимо-явные ручейки-дорожки, ползущие по ним вниз... Или... под ними? Человек беспорядочно замахал руками, пытаясь избавиться то ли от насекомых, то ли от неизвестно как появившейся жидкости. От всего, чем бы оно ни было! Ударился локтем о стену, словно выросшую из воздуха и резкая боль в кости долетела до самых фаланг пальцев. Человек затряс головой, и прижав руку к груди, попятился... Только недолго – очень скоро повстречался с новым препятствием, но... не успел рассмотреть как следует, что именно оно собой представляет – одна нога то ли споткнулась обо что-то, то ли провалилась в какое-то углубление, а следом за ним и всё тело. Попытка подняться с пола (?) оказалась безуспешной, руки и ноги отказывались подчиняться, да и все остальные части тела, казалось, прилипли к холодной горизонтальной поверхности. Да и к чему это сопротивление? Человек подумал, что сейчас лучше всего будет закрыть глаза и слиться в единое целое с пространством под собой. Чем бы оно ни являлось. Первым, что почувствовал Человек выпутавшись из забвения, оказался холод. Холодный пол, холодный воздух. Теряющее тепло тело... Пошевелив головой, Человек попробовал рассмотреть, где оказался на этот раз. Комната (конечно, белая...) по форме напоминала ромб, вот только его грани лениво колыхались. Туда-сюда. Потолок представлял собой мерно дышащее молоко. В воздухе непрерывно извивались тончайшие белые змеи, выпускали свои застывающие языки. Перед глазами проползала странная рябь, в сочетании с лёгким двоением. С каждой секундой находиться в живом холодильнике становилось всё противнее, вот только встать (хотя бы на колени!) Человек был не в состоянии. А между тем время шло, и перспектива медленного замораживания рисовалась в мыслях всё более реальными красками... Проглотив холодную слюну, Человек предпринял попытку перевернуться. И она удалась! С трудом, но успешно переместившись на новое холодное место, слегка поёжился. Неприятно, но превратиться в белую сосульку не годилось, а значит нужно (и можно) перебраться в другое место. Улыбаясь, Человек пополз вперёд. Сначала давалось это непросто, приходилось прикладывать значительные усилия, пол (?) комнаты будто бы начал трансформацию в обширный и липкий слой... снега? льда? Так или иначе, Человек старался поменьше смотреть на пространство внизу и побольше сосредоточиться на цели. А целью являлся поиск выхода. Где-то же здесь поблизости должен он существовать? Как-то же можно его обнаружить, пусть и продвигаясь наугад? Хоть пока, его и виднелось, путь продолжался. Холод не уменьшался, но и не усиливался, что вселяло определённую надежду в душу Человека. Вот только странное ощущение в области губ настораживало, что-то с ними произошло. Попытавшись подвигать челюстями, Человек осознал леденящий факт: они отказались подчиняться. Улыбка замёрзла! Кое-как судорожно проглотив ещё чуть более холодную порцию слюны, Человек постарался встать. Еле-еле, но... и это удалось! Устойчивость оставляла желать лучшего, поэтому, чуть постояв, Человек двинулся вперёд осторожно-мелкими шажками внимательно всматриваясь в близлежащее пространство. Почему-то ромбовая комната, не казавшаяся обширной, но хотела заканчиваться. И к стене, на вид расположенной не так уж и далеко, не удавалось подойти. Или проблема крылась в медленном передвижении? Человек рискнул проворнее шевелить ногами. Шаг. Пара шагов. Три. Четыре. Шесть. Восемь. Ромб настойчиво распухал. И выхода не наблюдалось, сколько бы Человек не озирался. И напряжённо-улыбающиеся мышцы лица принялись противно ныть. И сердце стало биться будто бы медленнее. И холод, казалось, всё-таки стал разрастаться, проникать под кожу глубже, всё коварнее... Внезапное ощущение, что откуда-то сверху вылилось большое ведро холодной воды заставило Человека тотчас замереть на месте и съёжиться. Зажмурить глаза... Открыть их обратно с некоторым трудом, но удалось. Только теперь они изменились. Что-то с ними произошло. Человек моргнул несколько раз. С усилием. Вроде бы всё было по-прежнему, и в то же время что-то мешало. Возможно.... из-за того, что роговицу медленно, но верно начала покрывать (пока ещё) лёгкая корочка льда?.. Возможно даже... ... невидимая вода тем временем плавно стекала по телу вниз, застывала на кончиках пальцев сосульками-призраками... А её капли в волосах преображались в хрустальный иней... И теперь уже не слюна вовсе заполняла рот изнутри, а коктейль из разнообразных снежных кусков-льдинок, колючих, нетающих, вечно холодных... Человек резко втянул в лёгкие жирную порцию (холодного) воздуха и зачем-то закрыв глаза бросился бежать. Не выбирая дороги. Бегство сопровождали не слишком приятные явления, что-то невидимое (и холодное) то старалось задержать, то сбить с ног. Человек же изо всех сил старался не обращать внимания на невидимо-холодные преграды. Не зная пути, он упорно продвигался вперёд. В результате холод начал выпускать Человека из своих суровых объятий, с каждым шагом они таяли всё больше и больше... И вот от них осталась всего лишь слабо трепещущая вуаль. Улыбка также плавно сошла с лица, её место заняло спокойно-сосредоточенное выражение. Открыв глаза, Человек увидел, что идёт достаточно быстрым шагом, сквозь пространство, напоминающее обширный светлый коридор. Очень обширный. Здесь, как и ранее, не было слышно ничего. Ни малейшего отзвука шагов, ни крошечного шороха от передвижения рук. Даже дыхания не улавливали уши. Человек старательно нюхал воздух в попытках хоть здесь ощутить малейшие ноты любого аромата... но бесполезно. Кислород, и ничего более. И конечно, в любой точке данного тоннеля можно было смело возносить молитвы богу Пустоты. Коридор сузился чересчур незаметно. С обеих сторон на бесконечную перспективу теперь расположились двери. Белые, красивые, современные. Совершенно-одинаковые. Каждая была плотно закрыта. Но что-то подсказывало Человеку, что отворить любую из них не составит труда. Они даже словно бы... ждали этого? Человек неспеша прошёлся по коридору на некоторое расстояние. Обернулся. Двери оставались на своих местах. Удовлетворённо кивнув, побродил ещё. Выбор из множества предлагаемого – выбор непростой, но необходимый. Остановившись в итоге перед окончательным выбором, Человек приоткрыл блестяще-белый (пластик?), но проходить внутрь не стал, просунул голову в образовавшуюся щель. И застыл. Увиденное казалось (?) нереальным. У дальней стены комнаты располагался стол. Довольно массивный, светлый, как и всё вокруг. И он не пустовал, на его поверхности покоились какие-то предметы. Желая рассмотреть получше, что же такое там лежит, Человек проворно юркнул в помещение. Предметами оказались прозрачные конические колбы. Они образовывали идеально стройный ряд, размером отличались друг от друга, но незначительно, только хорошенько присмотревшись, удалось выявить отдельные экземпляры чуть меньше основных. Человек подсчитал количество и получил цифру 11. И ещё удивительный факт открылся глазам Человека – колбы наполняла некая жидкость, всем своим видом напоминающая молоко, и молоко (?) это находилось в состоянии непрерывно-плавного кипения. Беззвучно бурлило. Молочные волны лениво накатывались на стенки колб одна за другой, затем сползали вниз, и поднимались опять... Человек поднял одну колбу, желая изучить получше как сам сосуд, так и его содержимое. Стоило колбе оказаться в руках – и светлая субстанция заплескалась активнее, Человек едва не уронил стекляшку на пол. Жидкость наравне с сосудом не то что горячей, тёплой не была, однако и холод рука не ощущала. Более тщательный осмотр странной находки открыл дополнительную деталь – "молоко" содержало в себе россыпь золотистых блёсток, очень мелких, красиво мерцающих в невидимо-холодном свете бело-полупустой комнаты. А когда Человек понюхал это вещество с крошками золота, то ощутил... едва уловимый, но запах! Слабый аромат определённо содержал в себе лёгкие сладковатые нотки... Поразмыслив, Человек понял, с чем у него ассоциировался запах (да и цвет) напитка. Ликёр. Ванильный (!) ликёр. Человек поднёс колбу к губам и быстрыми глотками выпил всё так же бурлящую субстанцию. Не иначе как бог Полупустоты применил свою магическую силу? Другого объяснения произошедшему не находилось. С сожалением посмотрел Человек на пустой сосуд в руке. Ликёр (?) оказался поглощён непозволительно быстро, настолько, что даже вкус толком разобрать не вышло. С другой стороны ­– вот же, прямо тут ещё 10 полных скляночек, по-прежнему на своих местах. Можно выбирать любую... Ну, а почему бы и нет? Ничего дурного ведь не случилось, Человек чувствовал себя вполне нормально, обычно, так же, как и до поглощения напитка. Опустошённая колба отправилась обратно на стол, а в руки к Человеку – новая порция. Эту он выпил медленными, средними глотками, притом с паузами. Только это не слишком помогло. Так и не удалось прочувствовать, что это. Возможно, в какой-то степени и напоминало алкоголь, но если он туда и был добавлен, то совсем чуть-чуть. На молоко или молочный котейль тоже казалось малопохожим. На крашеную подслащённую воду? Нет. И йогуртом напиток не являлся. Казалось, вообще не имел общего с чем-либо молочным. Но в нём присутствовали сладкие ноты. Сладкие ноты и что-то ещё... Третья и четвёртая порция были поглощены так же старательно и неспеша. Понимание вкуса отсутствовало. Отрицательный эффект не проявился. А вот из положительного отмечалось кое-что. Чувствовалось, как по душе, телу и мыслям растекается лёгкость. Такие последствия Человеку весьма понравились, поэтому он протянул руку за пятой колбой... И обнаружил всё 11 штук наполненными. Правда теперь ни в одной из них не наблюдалось ни малейшего движения. Приоткрыв рот, Человек осторожно поднял одну из колб, ту, которой, насколько он помнил, ещё не касался. Напиток от этого на забурлил, хотя внешний вид его оставался неизменным. Попробовал отпить, однако попытка вкусить спокойную субстанцию провалилась. Она попросту не захотела вытекать. Нахмурившись, Человек попробовал ещё раз, – увы, всё то же самое. При наклоне напиток перетёк из нижней части в верхнюю, это был неоспоримый, совершенно отчётливый факт, как и иное обстоятельство в виде застывшей у горлышка колбы жидкости. Словно на стекле выросла вдруг крышка-невидимка. Человек оставил в покое нетронутую пятую колбу, схватил ту, которой, настолько он помнил, уже касался. Но и из неё не удалось сделать ни глотка. В хаотичном порядке испытанию на выливаемость подверглись все склянки, но сие мероприятие не обернулось успехом. Не иначе как бог Полупустоты вновь применил свою магическую силу? Человек почувствовал, как внутри забурлило новое ощущение. Сцапал ближайшую колбу и бросил в угол, тайно желая, чтобы она разлетелась со звоном на мелкие стёкла. Этого не случилось. И колба, и её внутренее состаяляющее пропали непонятно куда, будто их поглотила бездонно-невидимая дыра в углу. От увиденного бурление в Человеке только усилилось, вторая, третья и четвёртая колбы полетели в противоположный угол, в стену, и в сам стол. Все исчезли. Все сожрала ненасытная пустота. Оставшиеся сосуды Человек просто скинул на пол единым резким взмахом руки. С исчезновением напитков в колбах бурление поутихло, оставив после себя горькую, вяло плескающуюся лужицу. Одинокий стол теперь казался потерянным в пространстве. Вот бы здесь появились стулья, а в придачу к ним немного посуды, еды... А ещё диванчик, плед, окно. Телевизор, а лучше ноутбук... Так думал Человек, рассматривая помещение, взгляд ползал по полу и стенам, потом остановился в углу. И замер. Эта часть комнаты всё так же пустовала, ничего нового там не образовалось, но угол этот стал каким-то... немного другим. Видимых глазу перемен не наблюдалось, но Человек знал, что они есть. Можно ведь изменяться, и одновременно оставаться прежним? Человек двинулся в сторону неизменного (?) угла, но остановился на полпути. Причиной послужило одно не слишком приятное ощущение – дискомфорт в ушах, точно некто набил туда лёгкую вату. Человек пощупал ушные раковины, даже попробовал вытащить несуществующую проблему, но отыскалось ничего. Но каким образом ничто могло перебраться на виски, стиснуть их обманчиво-ласковым обручем, ложно-умиротворяющими лоскутами повиснуть на надбровных дугах?.. Растерянный взгляд в другой угол. Немного другое пространство? Встревоженный взгляд на стену. И там тоже - очередное преобразование? Человек принялся потирать виски, ощущая непрерывное давление по обе стороны от глаз, с тенденцией к усилению. Опустил взгляд на просторно-белое полотно под ногами, и взор выхватил модифицированную область, выпадающую из общей картины. Что-то неладное творилось с покрытием, но что именно, трудно было чётко определить... Человек всмотрелся тщательнее в подозрительный клочок пола, который... понемногу съёживался? Словно бы отдельные его точки исподтишка поедал неизвестный химический препарат. Человек начал отходить в сторону, поглядывая на сомнительный участок, чувствуя, как давление в ушах и висках подрастает... В конце концов оказался рядом со стеной, и привалившись к ней, сполз на пол. Если бы вместо давления в ушных раковинах поселился звон!.. Этот вид неудобства казался сейчас предпочтительнее, но увы, ­– ни малейшего звука так и не улавливало человеческое сознание. Вместо этого оно вдруг уловило один отчётливый импульс тела... Ещё немного – и его стошнит пустотой. Обхватив голову руками, подтянув колени к груди и закрыв глаза, Человек принялся машинально раскачиваться взад-вперёд. Размеренно, настороженно. Чудилось, что нарастающее давление потихоньку сплющивает мозг, тот сопротивляется, но сколь долго продлится его борьба за существование? Губы Человека приоткрылись, задвигались в попытках выплюнуть наружу отдельные звуки, слова... Фразы. Но тщетно уши старались их разобрать, произносимое тут же сливалось с тишиной в единое-неразрывное, незыблемо существующее здесь и сейчас. Это, конечно, не удивляло, но и не радовало... Человек не только не прекратил свои тревожно-беззвучные бормотания, а даже усилил их. Это не сделало их слышнее, но обруч, захвативший власть над головой, как будто бы начал сдавать позиции, уменьшать силу давления. Но какое средство способно было уничтожить его подчистую? Из рта Человека излился протяжный беззвучный вопль. Стоило последним воображаемым отголоскам крика раствориться в пространстве, как стальные тиски разжались. Человек открыл глаза и поразился увиденному: как случилось, что комната сжалась до размеров туалета, а белая громада стола придвинулась вплотную и теперь возвышалась практически над макушкой? Такое соседство не пришлось по душе, и Человек начал отползать в сторону всё ещё имеющейся двери, благо та располагалась теперь совсем близко, на расстоянии пары вытянутых рук. Вот и она... протянуть руку вверх, конуться металла ручки, подняться на ноги... С некоторым трудом – нижние конечности подзатекли от сидения в позе эмбриона. Задача оказалась хоть и не совсем простой, однако выполнимой. Без проблем откупорив выход и бросив прощально-тревожный взгляд на комнатушку, что стала вроде бы ещё меньше, Человек юркнул прочь из растворяющегося помещения, не забыв захлопнуть за собой дверь. Ряд комнат, населяющих длинный коридор, не растворился, и Человек начал новое исследование – продвигаясь хаотичной точкой по бесконечному (?) проходу, рандомно выбирал элементы анализа. Почти за всеми дверями слонялась пустота, но в некоторых помещениях сквозь неё из неведомого ничто просачивались странное, приглушённое... Человек прислушивался, но звук не был постоянным и единым – откуда-то долетало что-то вроде негромкого гудения, напоминающего работающий компьютер, откуда-то доносился слабый скрип, схожий с хрустом снега под ногами, откуда-то раздавалось тонкое, еле различимое позвякивание, смахивающее на соприкосновение парочки бокалов... Один раз Человек распознал что-то вроде вяло-печальных постукиваний. Источники звуков не поддавались обнаружению, при попытках приблизиться к предполагаемым зонам зарождений они тут же сходили на нет. Впрочем, существовал один звук, встречающийся достаточно часто, не пропадающий и исходящий точно из центра потолка помещений, там, где обычно должен располагаться источник искусственного освещения, однако он отчего-то оказывал скверное воздействие не только на слух, но и на сознание в целом, поэтому Человек в странном торопливом замешательстве покидал подобные места. Трудно было подобрать чёткое определение данному звуку, в чём-то он напоминал шкварканье, к коему примешивалось и нечто иное... Возможно... Бульканье? Хрипение? За отдельными дверьми обнаруживалось и кое-что своеобразное. К примеру, попалось помещение с непрерывно гуляющим ветром, сперва довольно приятным, но вскоре обернувшимся противным вихрем, начинённым горстями мелко-колючих иголок. Человек сбежал он него, как от безумного хирурга. В другой комнате, в форме перевёрнутой буквы "Т" на стенах прощупывались объёмные наросты, вроде бы снежно-ледяные корки (?), но прикосновения привели эти выпуклости в движение, и весьма неприятное, Человек успел вовремя отдёрнуть руку, а не то бы ожившая субстанция, оторвав её, не только сжевала, но и успешно переварила. Наткнулся Человек и на сверкающую комнату-конус, белоснежные своды которой периодически вспыхивали россыпями множества тысяч серебристо-золотых крошек, гасли, и снова загорались... потом и сверху полетела блестящая пыльца. И сначала это было красиво, это было почти волшебно... Пока Человек не ощутил головокружение, словно на чертовски растрёпанной карусели, где мимо проплывали уже и не стены вовсе, а сплошные подозрительно-мутные силуэты-закорючки, украдкой сбежавшие из театра теней. Шатаясь, будто пьяный, Человек на ощупь отыскал выход и был таков. Человек открыл новую дверь и чуть покачиваясь зашёл в другую комнату. Она имела форму классического квадрата умеренного размера. Ничего особенного... кроме пола, заслуживающего отдельного внимания. Полупрозрачная плоскость словно заключала в себе плывущие пёристые облака, а сквозь их просветы можно было рассмотреть очертания как минимум трёх помещений, располагающихся ниже. Вероятно, их количество не ограничивалось этой цифрой, просто остальные находились вне пределов видимости. Аккуратно ступая, Человек начал пробираться вперёд, разглядывая основание, опасаясь, как бы то не треснуло, как перезрелый лёд. Однако полупрозрачно-стеклянная гладь упорно хранила своё изначальное состояние. Но всё-таки что-то в этой комнате было не совсем ладно... Здесь ощущалось присутствие чего-то постороннего... Или кого-то? Человек оторвал взор от пола, перевёл на ближайшую стену и обнаружил там, точно перед собой диковинное изображение. Глаза. Не похожие на человечьи. Два крупных шара непонятного цвета. Заполненные плескающимся флёром. Бескрайне-безмерные. Пристально смотрящие, практически лишённые какого-либо выражения, разве что старательно прячущие толику чванливости. Холодно-равнодушная иллюстрация, всего лишь побочно-статичный элемент пространства... Вдруг иллюстрация моргнула. И не просто моргнула, но и добавила вторичный элемент в окружающее измерение. Новые глаза! Точно такая же пара непонятно как и откуда сформировалась на стене неподалёку! И точно также они, немного повисев неподвижной картинкой, зыркнули вправо... влево... И снова уставились вперёд, на Человека. Через несколько секунд на стене, теперь уже повыше, проявилась новая, третья пара!.. Идентичная предыдущим, конечно же, и она притащила за собой следующую порцию блестящих, новеньких, цепких глаз... И вот уже, куда ни кинь взор, отовсюду на Человека таращились ГЛАЗИЩИ, всякие-разные: и немигающие, и моргающие, и подмигивающие... Слегка щурящиеся, полуоткрытые, вращающе-сканирующие. Вся комната, за исключением пола, превратилась почти что в одно сплошное глазное хранилище, систематически культивирующее новые образцы и сумбурно распределяющее их по свободным территориям. Даже потолок, и тот потихоньку становился глазным! А Человек тем временем, не зная, куда и смотреть, пребывал в растрёпанных чувствах... Несмотря на внешнюю одинаковость глаз, эффект они производили различный. Например, вращающиеся совершенно не беспокоили, даже слегка забавляли, равно как и подмигивающие вместе с часто моргающими. А вот изредко моргающие и щурящиеся... На эти Человек глядел с сомнением, они словно бы излучали невидимые токсины, слишком слабые для полноценного отравления, легко ощутимые. Этакие микро-вредители. От полуоткрытых будто бы веяло лёгкой гнильцой и ещё они вселяли странную неуверенность в сознание. А вот пристально смотрящие, немигающие, уже внушали опасение, долго вглядываться в их толщу было отчего-то несколько жутковато. На что они способны? Утянуть в свои потусторонние измерения, окончательно растворить среди коридоров несметно-одинокой пустоты, в высшей мере нетленной, неотступной?.. Непреемлемая перспектива, подобного Человек допустить не желал, даже замотал головой в знак отрицания такого исхода. И вместе с тем обнаружил неспособность отвести взор от одной из пар неподвижных шаров. Эта... эта иррациональная копия клонированных глаз Уродца прозрачно-стальными клещами вцепилась в глаза Человека. Вот это уже по-настоящему всполошило Человека, мысли заметались внутри черепной коробки как мыши в сжимающейся клетке. Как быть? Что задумали эти глаза? И если здесь только глаза этого существа, то где же остальное его тело? Тут в игру вступила непреодолимая сила, и подчиняясь ей глаза Человека целиком оплетённые сетью безупречно-прочных чар беспомощно опустились вниз... Чтобы узреть там вовсе не плывущие "облака", а открытый рот, набитый сверкающими белыми зубами. Узкими и длинными. И он стремительно увеличивался в размере, намереваясь, видимо, захватить поверхность целиком и полностью. Или же... Подменить её собой, а следом поглотить ничем не защищённую добычу?.. Волна полуулыбки накатилась на ширящуюся пасть, зашевелились, застучали зубы-колья, сталкиваясь друг с другом... ... И вдруг оскал застыл дентиновым изваянием, абсолютно недвижимой конфигурацией. Несмотря на это, Человек не ощутил себя в безопасности, хотя бы временной, зато частично вернулся контроль над собственными глазами, а этим определённо стоило воспользоваться. Покосившись вбок, наткнулся взором на парочку лениво вращающихся глаз, расположенных совсем близко. Они показались достаточно оригинальными. Подходящим объектом для ещё более близкого изучения. Вытянув руки вперёд, прикоснулся к юлящему объекту. Чтобы почувствовать... Живую сущность, не трёхмерную графику. Кисти будто бы окунулись в желе. Мягкое, липкое. Слегка пульсирующее. Но при этом достаточно упругое, что определилось путём небольшого сжатия. Чуть-чуть повертев шары в руках, Человек обнаружил на ладонях... просто два глазных яблока размером с апельсин. Лишённых всего: и радужки, и зрачков, и дымки. Абсолютно белых. Притом яблоки росли, вот они – пара небольших "дынь"... Вот – два средних "арбуза"... Лёгкие, подобно ватным шарам. Мягкие плюшевые игрушки. Рассматривая их, Человек осознал, что деформации, возможно, уже начинают выходить за грань этих двух единиц. Это иллюзия, или... тело становится пластичнее? И легче? Какая такая сила сжимает его, уменьшая в размере? А глаза?! Почему в них поселилось противное ощущение некого распирания? Глазницы чувствовали себя не в своей тарелке, как будто вмещали в себя теперь не стандартно-привычные, а перезрелые яблоки! Шары становились всё крупнее и крупнее... Принялись срастаться в один светлый пушистый круг... И не отличить теперь стало, где заканчивалась грань одного и начиналась поверхность другого. Шар рос, рос, и рос... До тех пор, пока сплошное белое полотно не развернулось ковром вокруг Человека – это пространство тоже напоминало комнату, но ясно судить было несколько проблематично по той причине, что грани помещения (?) оказались подразмыты, к тому же что-то ещё здесь нарушало геометрию... Постепенно Человек сообразил, что тело в пространстве расположено не совсем естественным образом ­– оно не стояло, не сидело, а висело воздухе вдоль линии пола как на объёмном невидимом матрасе, слегка болтаясь. Будто подвешенное на большом крючке. А перед глазами медленно плыла линия пола, потолок недоступен взору – голова ограничена в поворотах и высоко поднять её практически невозможно. Может он где-то там, за спиной, а может и вовсе не существует?.. Пропорции тела более не казались аномальными, даже глаза вернулись к своей прежней кондиции, только вот... почему-то веки были полуопущены и не желали подтягиваться вверх. Расстояние до пола на вид составляло менее полуметра и Человек, вытянув руку, попробовал было нащупать основание, но ничего не вышло. Полная уверенность отсутствовала, но с точки зрения Человека по крайней мере кончики пальцев явно скользили по какому-то покрытию, но конечность его не ощущала... Тело тем временем принялось покачиваться на невидимых воздушных волнах. Плавно. Ритмично. Безмятежно. Вместе с этим из головы улетучивались мысли. Человек чувствовал себя большим белым пером, которое с каждым мгновением становится всё легче, всё невесомее... Вот "перо" начало лениво вращаться, безвозвратно теряя гравитацию. Таинственная сила потащила Человека ввысь, он ещё пытался что-то разглядеть несчастными полузакрытыми глазами, но всё, что они видели – это блёклые очертания ломаных, исковерканных, непропорциональных форм, проплывающих мимо и никак не затрагивающих его существо. Постепенно скорость падения вверх стала нарастать, в какой-то момент глаза раскрылись медленно и широко... чтобы увидеть, как мимо летит бело-безграничное пространство, обернутое туманом. Или это вовсе не окружающее охвачено плотной дымкой, а Человеческие глаза каким-то образом оказались наполнены ей изнутри?.. Это предположение встревожило Человека, он попробовал пощупать глазные яблоки, чтобы убедиться в их нормальности, но руки болтались в воздухе беспорядочно и никак не хотели касаться нужной части тела. В конце концов Человек бросил попытки самоисследования и уставившись распахнутыми, немигающими глазами в глубины стремительно поглощающей пустоты полубезжизненным комком продолжил свой путь вверх сквозь бесконечное время к неведомому месту назначения. Он не слышал, как эту пустоту коротким эхом лизнуло многозначительное хихиканье.