Счастливый конец для слабаков

      — Что с твоим лицом? — Аня шокирующе посмотрела на меня, когда я вошла в аудиторию.       — Долгая история, давай после пары.       Я прошла между двумя студентами и заняла свое место. Пару раз за все время пары словила на себе косые взгляды. Интересно, что они думали, глядя на мою бровь? Подралась ли я по пьяни? Упала ли я? Ударили? Или еще Бог знает что. В любом случае, я знала, что это спасло жизнь Кларк, остальное не имело значение.       Я внимательно слушала Аню и конспектировала лекцию в тетрадь. Не удивительно, что полной тетрадью у меня была только тетрадь по лекциям Ани. Я не виновата, что все другие преподаватели нудные и лекции у них неинтересные.       Пара закончилась и я начала собираться. Дождавшись, когда все студенты выйдут, я встала со стула и села рядом с Аней около ее стола.       — Ну давай, рассказывай, что случилось, — Аня отложила журнал в сторону, выпрямилась и сосредоточенно посмотрела на меня.       — Да что рассказывать. Один ублюдок получил по заслугам. Надеюсь, кости в пальцах у него никогда не срастутся правильно, — я откинулась на спинку стула.       — Ты ему пальцы сломала?! — Аня так открыла рот от удивления, что мне захотелось засунуть туда палец, как это делают котенку, когда он зевает.       — Если бы ты видела, что он пытался сделать, ты бы ему не только пальцы сломала.       — Так, а что он пытался сделать? Это я и хочу у тебя узнать.       — В общем, я шла домой после тренировки, и, слава Богу, решила прогуляться совершенно другим путем. И пока шла, то чисто случайно услышала крик в одном из переулков. Этот ублюдок угрожал ножом Кларк Гриффин. Той самой Кларк, которая мне глаза мозолит на философии и физкультуре, — Аня изменилась в лице. Я прочитала сочувствие и грусть в ее глазах.       — Кларк? Она в порядке?       — Да, я как следует разобралась с этим уродом, сломав ему ко всему прочему пару пальцев и забрав нож. Его я выкинула, не переживай. Правда, как видишь, у него получилось задеть меня, поэтому потом мы с Кларк пошли в травму, а потом я проводила ее домой. И, кстати, я теперь каждый день буду провожать ее домой, потому что не хочу повторения этой истории.       — Ты так сильно беспокоишься о ней? Ее же могут провожать ее друзья или молодой человек.       — Во-первых, не знаю, почему, но да, я беспокоюсь о ней. Когда я увидела ту картину, мне захотелось этому мужику его же ножом перерезать горло. Во-вторых, Если бы у нее был молодой человек, этого бы не произошло. И в-третьих, я от своих слов не откажусь.       — Что ж, Кларк на самом деле повезло, что ты проходила мимо в тот самый момент. Даже не хочу думать, что случилось бы, если бы ты не оказалась там в ту минуту, — Аня облегченно вздохнула.       — Поверь мне, я тоже не хотела об этом думать.       Всю перемену мы проболтали о том о сем, даже пару раз проскользнули веселые истории. Например, младший сын Ани на прошлой неделе в парке гонялся за пони, а когда догнал, он чихнул ему прямо в лицо всеми своими соплями. Любой другой ребенок, скорее всего, заплакал бы, но этот карапуз начал смеяться и теребить бедного пони за ноздри так, что Аня еле смогла оторвать его от этого странного занятия. Дети, что с них возьмешь. Но все же я так и останусь при своем мнении, что они адские создания, которые только и делают, что ревут да пачкают штанишки. Интересно, каким ребенком в детстве была я?       Следующей парой была философия. Мне кажется, что сейчас я волновалась больше всего, потому что если Гриффин не появится, у меня снесет крышу от мыслей о том, где она, что с ней и жива ли она вообще. К счастью, до этого не дошло, потому что когда я зашла в аудиторию, Кларк сидела на своем привычном месте и что-то рисовала в тетради. Я сразу вспомнила о ее рисунках, висевших на стене.       Впервые я не знала, что сказать, когда пройду мимо. Обычно это были разного рода колкости, саркастичные замечания или же я просто молча садилась за свою парту. Но сейчас молча пройти будет странно, а сказать что-то раздражающее Кларк — невежливо. И что теперь, банальное приветствие? «Привет, Кларк, как дела? Нормально добралась до универа? Никто не приставал?» Нет, это было глупо.       — Как оно, Гриффин? — какую же хрень я только что ляпнула. Но уже было поздно, поэтому я просто плюхнулась на свой стул позади Кларк. Она развернулась.       — Опять ты за свое. Простого «привет» было бы достаточно, — она посмотрела на мою бровь, — не болит?       — Для справки, это и была вежливость. И нет, уже не болит. Только если самую малость, — я соврала, потому что эта хреновина адово болела. Признаков инфекции не было, но от того, что рана начала заживать, чувствовалась боль.       — Странные у тебя понятия о вежливости, — Кларк отвернулась и продолжила что-то рисовать. Я наклонилась немного в сторону так, чтобы можно было разглядеть, что она рисует. Картинка была довольно мрачной. Лишь в уголке было что-то, похожее на лучик света. Довольно пессимистично и одновременно оптимистично. Странный рисунок, не понимаю, зачем такое рисовать.       — Сколько у тебя пар? — я спросила это с такой интонацией, как будто просто поинтересовалась, сколько сейчас времени.       — Эта и еще одна, а что? — на этот раз Кларк не оборачивалась.       — Замечательно. Как закончишь, жди меня у входа в корпус, во дворике.       — Зачем? — она спрашивала так, словно забыла о вчерашнем дне напрочь.       — Гриффин, не беси меня. Провожать тебя пойду. Не хочу потом на утро читать в газете статью, как… Неважно. Просто жди меня и все, — я не стала продолжать, потому что подумала, что теперь это будет очень больная тема. Я все еще помню тот ее взгляд. Напуганный, лишенный надежды. Она ничего мне не ответила.       Готова поспорить, что она всю пару так и сидела с опущенной вниз головой, рисуя тот странный рисунок. Мистер Уэллс что-то рассказывал, бродил по аудитории, а Кларк даже не подняла ручку, чтобы записать что-нибудь в тетрадь. Она просто сидела и рисовала. Я поймала себя на мысли, что пока она была всю пару занята этим делом, я всю пару была занята тем, что просто смотрела на нее. Я даже боялась на секунду отвлечься, потому что казалось, что если я это сделаю, Кларк на прежнем месте не обнаружу. Это было странно.       Конечно, события вчерашнего вечера еще надолго останутся у нее в голове, но мне хотелось как-то помочь ей избавиться от этого. Черт, о чем я вообще думаю, она же бесит меня с самого первого дня. Все, буду только провожать, чтобы обезопасить ее, и на этом все.       Пара закончилась неожиданно быстро. По ее окончанию я быстро собрала вещи и вышла из аудитории, дабы избежать каких-то разговоров с Гриффин.       У меня оставалась еще одна пара, искусство рисунка, поэтому я направилась сразу к аудитории, захватив себе кофе из автомата. Отвратительный, но хоть какой-то.       Пара тянулась целую вечность. Я не понимала: хотела ли я, чтобы она кончилась как можно скорее, или же наоборот, шла как можно медленнее. Это двоякое чувство сводило меня с ума. В конце концов, я просто провожу Гриффин до дома и все. Разговаривать даже не обязательно. К тому же, она вряд ли будет на это настроена, судя по ее состоянию на философии. Но от своих слов я не откажусь. Оставлять ее одну сейчас было бы глупо и даже опасно. И живет она одна.       Всю пару я просидела, пялясь в окно, изредка зарисовывая что-то в тетрадь за преподавателем. А затем прозвенел звонок, сообщавший о том, что пора идти.       Я вышла из корпуса в назначенное место и Кларк там не обнаружила. Неужели она ослушалась меня и ушла домой одна? В таком случае, я прибью ее своими собственными руками, как только мне представится возможность. Я постояла там еще минут пять и уже собиралась уходить, как увидела Гриффин, выходившую из корпуса.       — Я думала, ты ушла домой, уже хотела наорать на тебя, — я посмотрела на Кларк. Вид у нее явно был лучше, чем на философии.       — Задержали на паре, — парировала Кларк, — полагаю, ты не шутила, когда говорила, что будешь меня провожать.       — Это было так похоже на шутку? Я такими вещами не шучу, Гриффин, ты меня плохо знаешь.       — Как твоя бровь? — Кларк перевела тему, и мы пошли в сторону ее дома.       — В целом, неплохо, жить буду. Может расскажешь, что было с тобой на философии? — и кто ж меня только за язык потянул. Хотела же идти в молчании.       — А что со мной было? — Кларк сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь.       — Ты ни разу не записала ничего в тетрадь с болтовни мистера Уэллса, всю пару сидела с опущенной головой и что-то рисовала. Это далеко не твое привычное состояние, уж это я в состоянии понять.       — Все нормально, не стоит беспокоиться. Я просто хотела порисовать, — Кларк отвечала так, будто не хотела говорить. Я не стала настаивать на разговоре и пытаться добиться из нее ответа. Если ей надо будет, она сама потом расскажет.       Так мы и шли всю дорогу до дома в тишине. Я пинала попадавшиеся под ноги камушки, замечая иногда на ее лице едва заметную улыбку. Это не было неловким молчанием. Скорее, создавалось впечатление, что так и должно быть. С ней было даже приятно молчать, она не требовала никаких разговоров, а я и не нуждалась в них. Инициативу проявлять тоже не стала. К чему говорить о чем-то, если все равно говорить не о чем.       Мы завернули во двор ее дома и она остановилась.       — Ты вчера забыла у меня свою ветровку. Зайдешь ее забрать? — Кларк смотрела на меня и ждала ответа. Черт. Ну разве нельзя было передать мне ее в универе? Теперь, если я откажусь зайти и забрать ее, это будет очень странно. Или она подумает, что я боюсь заходить к ней домой снова. Или быть большим папочкой и сказать что-то вроде «можешь оставить ее себе, детка». Боже, о чем я только думаю.       — Да, совсем забыла о ней, — все что я смогла выдавить из себя.       — Тогда пойдем.       Кларк открыла дверь и мы поднялись на лифте на нужный этаж. В квартире все было также, как и вчера. Только кухне было заметно, что там кто-то хозяйничал. На кровати, казалось, будто никто и не спал.       — Ты вчера спала? — вырвалось у меня сразу, как только я зашла в комнату.       — Да, а почему ты спрашиваешь? — Кларк смотрела на меня с недоумением.       — Кровать заправлена также, как и вчера. Ты либо перфекционист до мозга костей, либо я не знаю.       — Я спала на диване. Я сидела полночи, а потом там и уснула, — Кларк достала из шкафа ветровку и протянула ее мне, — спасибо, что дала.       — Не за что. Ну, тогда я пойду, если будет нужна помощь, звони, — я взяла ручку, что лежала на столе, и на стикере написала свой номер с подписью «Лекса». Обычно мы фамильничали, но мне хотелось написать именно свое имя.       Мы кое-как попрощались и я пошла домой через набережную, как мы вчера шли с Кларк. Дальше нужно было повернуть направо и просто идти прямо кварталов 7-8. Но домой я не хотела идти. Я позвонила Ане и мы разговорились. Она позвала меня к себе на дачный участок, что был в Куинсе. Они всей семьей там сегодня отдыхали, поэтому я решила появиться там хотя бы ненадолго, чтобы избавиться от мыслей о Гриффин.       Я вызвала такси и через достаточно быстрое количество времени уже была на месте. Может, дело в том, что таксист гнал так, словно он возомнил себя героем серии фильмов Форсаж. В любом случае, я хоть осталась жива.       Аня встретила меня прямо на входе и приобняла.       — Проходи на задний двор, Ник с детьми там, — Аня указала рукой направление, а сама пошла на кухню. Дети. От одного слова мурашки по коже. Но ее мелкие были, вроде, прикольными. Два сына: Крис старший, ему семь, Сэму четыре. Те еще сорванцы.       Дети играли в войнушку, когда я вышла на задний двор, а Ник готовил барбекю. Я поздоровалась с ним и села в огромные качели. Ребята увидели меня и сразу завопили. Последний раз я видела их в самом начале учебного года, когда мы только-только сблизились с Аней. Не думала, что меня запомнят. Сэм подбежал первый, обнял меня и плюхнулся на колени, а с Крисом мы просто отбили кулачок, и он побежал помогать с чем-то отцу.       — Как дела, оболтус? — я взъерошила Сэму волосы.       — Хорошо! Я скучал по тебе, где ты была? — Сэмми с неподдельной грустью посмотрел на меня.       — Я была дома. Прости, старик, у меня просто не было времени заглянуть к вам, но мы это исправим, согласен? — малой кивнул в знак согласия, слез с моих колен и побежал к брату.       — А ты говорила, что не ладишь с детьми, — Аня вышла во двор с какой-то огромной посудиной и сделала мне это замечание.       — Твои дети — исключение. Мне кажется, это вообще единственные дети, которых я люблю.       — Ну, это уже что-то, — Аня улыбнулась своим собственным мыслям и пошла к Нику.       Что ж, этот отдых на природе был пошел мне на пользу. Я совсем забыла о Гриффин и весь вечер развлекалась с детьми, изредка поддерживая разговор с Аней и Ником. Они были замечательной парой, им можно было только завидовать.       Я лежала на траве и думала о чем-то. Даже не думала, а просто всматривалась в небо, в облака. Иногда хотелось просто быть птицей. Они летают, куда вздумается, делают, что хотят, и никому ничем не обязаны. От этих раздумий меня отвлек кашель. Я закашлялась так, словно мне в горло залетело какое-то насекомое. Сухой, без мокроты, и продолжался около минуты.       — Лекса, ты в порядке? — Аня сразу заметила и забеспокоилась.       — Да, просто закашлялась.       — Может простудилась?       — Не думаю. Да все нормально, не бери в голову.       Я посидела с ними еще пару часов, а потом поехала на такси домой. Ну хотя бы вечер провела не в одиночестве дома. Время было около девяти вечера, поэтому, приехав домой, я приняла душ и пошла смотреть фильмы. Как еще провести остаток дня, кроме как за просмотром хороших фильмов? Вот и я об этом.       Под конец фильма Век Адалин я уже начала засыпать. Если бы я смотрела этот фильм первый раз, я бы смотрела до самого конца и, как обычно, заливалась слезами, но это был уже раз седьмой, если мне не изменяет память. На титрах я уже вовсе спала.       Из полудрема меня вытащил звонок с неизвестного номера. Еле открыв глаза и посмотрев на экран, я кое-как смогла свайпнуть вправо.       — Да? Кто это? — я промямлила это так, будто пила последние 2 недели без остановки.       — Лекса? Это Кларк, — я резко открыла глаза и поднялась с дивана.       — Да, ты где, что-то случилось? — я испугалась. Не думала, что Кларк вообще позвонит мне или что-то в этом роде.       — Да. То есть нет. Эм, я… я не отвлекаю? — Гриффин замялась.       — Нет. Но я не понимаю, что-то случилось или что? Где ты вообще? — я не понимала суть происходящего.       — Я дома, все в порядке. Точнее, не в порядке… я не знаю. Я не могу уснуть, каждый раз, когда я закрываю глаза, мне кажется, что тот человек ломится в дверь. Вдруг он смог проследить за нами и теперь знает, где я живу, — я чувствовала, как дыхание Кларк на том конце провода становится учащенным. Она паниковала.       — Кларк, успокойся, он никак не мог за нами проследить, потому что он был без сознания. К тому же, мы сначала пошли в больницу. Пробовала засыпать с ночником? — да, утешитель из меня выходил такой себе. Мне никогда прежде не приходилось успокаивать тех, кто чуть не пострадал от рук уличного урода. Казалось бы, я могла ей помочь, ведь… В общем, я не могла сейчас просто положить трубку и сказать «все будет нормально, не переживай и ложись спать». Это не помогает.       — Пыталась, но этот образ в голове… он не уходит. Извини, что беспокою тебя, ты ведь просила звонить только в экстренных случаях…       — Кларк, спокойно. Этот случай тоже считается экстренным. Ну, в какой-то мере. Что я могу сделать для тебя? Если хочешь, я могу приехать, только бы ты чувствовала себя в безопасности, — кажется, я начала перегибать палку. Во-первых, откуда во мне столько заботы о ней, я ведь терпеть ее с первого дня знакомства не могу, а во-вторых, предложение приехать к ней посреди ночи не очень уместно. Хотя, если брать первый пункт, я давно уже ее не ненавижу. Даже испытываю симпатию. От этого становится страшно, я очень давно не испытывала таких противоречивых эмоций. Она начинала мне нравиться, и это пугало.       — Пожалуйста… — еле послышалось на другом конце, — если можешь, приедь…       — Пятнадцать минут, жди, — я положила трубку, вскочила с дивана и побежала собираться. Через пару минут меня уже ждало такси, которое я поторапливала, лишь бы быстрее добраться до дома Кларк. Около десяти минут мы ехали по ночному Мидтауну и, в конечном итоге, приехали на нужное место. Я заплатила таксисту и побежала к подъезду. И тут до меня дошло, что я забыла номер квартиры и этаж.       — Ало, Кларк? Напомни этаж и квартиру.       — Десятый этаж, 76 квартира.       — Отлично, я уже поднимаюсь.       Кларк открыла дверь и посмотрела на меня заплаканными глазами. Все, что я смогла сделать, это подойти к ней и обнять. Я обняла ее так сильно, как только могла, давая ей почувствовать себя в безопасности. Она обняла меня в ответ и заплакала еще сильнее. Клянусь, в этот момент я была готова познать боль восемнадцати смертей, чем позволила бы Кларк пройти через это.       — Тише, Кларк, все в порядке, я здесь, я рядом, — я пыталась успокоить ее, прижимая к себе, — все будет хорошо.       Я отвела ее в комнату, посадила на кровать, а сама пошла на кухню, чтобы налить ей стакан воды. Подсев к ней, я протянула воду. Было видно, как ей страшно. Я понимаю ее чувства. Этот страх, словно агония, он пропитывает все твое тело. Все, что у тебя есть, это лишь воспоминания о произошедшем и никого рядом, чтобы помочь с этим справиться. Хочется только забыть все это, как страшный сон, и никогда больше не вспоминать. Но ты не можешь. Все это засело у тебя в голове и от этого не избавиться. Но одно только отличало Кларк от меня. У нее есть я. У нее есть я и я не брошу ее. Она сделала лишь пару глотков и поставила стакан на тумбочку, стоявшую рядом.       — Ты останешься со мной? Сегодня, — Кларк умоляюще посмотрела на меня.       — Да. Я буду рядом с тобой ровно столько, сколько тебе потребуется.       Я придвинулась к ней ближе и мы легли на кровать. Я укрыла ее пледом и обняла сзади. Кларк взяла меня за руку. Так мы и пролежали всю ночь. Через какое-то время она уснула, от чего я улыбнулась своим собственным мыслям. Она не могла уснуть все это время и уснула в моих объятиях. Когда я поняла, что все в порядке и она в безопасности, здесь, со мной, то и сама уснула.        Из сна меня вытянул очередной приступ моего же кашля.