Глава 5.
1 июня 2018 г., 01:17
Я проснулась от своего кашля и постаралась прекратить как можно скорее, чтобы не разбудить Кларк. К счастью, она спала крепко, хотя уже близился обед. Я аккуратно встала с постели и накрыла Кларк пледом. Решила осмотреться, пока была возможность. В прошлый раз, когда я была у Гриффин, у меня было не так много времени, чтобы успеть что-то разглядеть, а сейчас его казалось более, чем достаточно. Я более подробно рассмотрела рисунки Кларк, висевшие на стене прямо за компьютером. Они были действительно в большинстве своем мрачные. Совсем как тот, что она рисовала на философии после того самого дня. Однако на всех них присутствовало что-то светлое, радостное, дарящее надежду, как будто в ее жизни раз за разом случается что-то плохое, и что-то в то же время помогает ей справляться с этим.
Картины, что висели над диваном, были немного из другой оперы. Там были закаты и захватывающие дух пейзажи. Это поистине вдохновляло. Смотришь на них, и в голове словно музыка играет, такая нежная и спокойная мелодия. Завораживающая, тихая, под настроение. И хочется оказаться там, в той картине, любуясь тем пейзажем или тем утренним и туманным лесом, когда где-то вдали тихо и незаметно проходит олененок. Наблюдаешь за ним, стоишь очень тихо, чтобы не спугнуть и успеть запечатлеть в памяти этот момент. Ни с чем не сравнимый.
Далее маленькая, но уютная кухня. Вид из окна сильно отличался от обстановки в квартире. Шумный и быстрый Нью-Йорк. Все куда-то торопятся, всем нужно куда-то и зачем-то успеть, решить все дела, словно это последний день перед их смертью, и они хотят удостовериться, что все сделали для будущего своих детей, внуков. А потом они остановятся, вдохнут в грудь воздуха, оглянутся и подумают: а зачем все это? Бросят все дела и побегут туда, куда не могли долгие годы. Дадут себе волю попробовать тот пончик, что они всегда хотели, но не могли позволить. Кто-то из высокоуважаемых бизнесменов возьмет напрокат велосипед и промчится по тротуару, улыбаясь встречному ветру. Но так только казалось. Все продолжали торопиться по своим делам, и это угнетало.
Я решила приготовить кофе, чтобы когда Кларк проснется, она не заботилась о том, чтобы его сделать. Кофе — это то, без чего не выживает ни один житель Нью-Йорка. Будь то подросток, молодой человек, взрослый или уже пожилой. Я так вообще жить без него не могла, как вы уже могли понять. Да и Кларк, похоже, тоже. Открыв верхний шкафчик, я обнаружила несколько разновидностей кофе. Как минимум три банки уже готового и около четырех упаковок такого, который нужно было сперва сварить. Это был очень занимательный факт, как я подумала, а затем улыбнулась всему этому.
— Что ты делаешь? — в дверном проеме показалась Кларк. Сонная, протирающая глаза.
— Варю кофе. Ты же не против? — я повернулась к ней через плечо.
— Нет, все нормально. Мне с двумя ложками сахара и в холодильнике стоит молоко, — Кларк указала на холодильник, — а я пока приму душ.
— Так точно, капитан, — я в шутливой форме отдала честь и продолжила варить кофе.
Это было очень странно. Казалось, будто я уже давно здесь живу, будто это и есть моя обыденная жизнь: я, Кларк, маленькая уютная квартира, учеба в университете. Не хватало только минивэна и собаки.
Отогнав эти странные мысли, я выключила газ и налила две кружки свежего кофе. По заказу Кларк добавила ей две ложки сахара и налила молока. Впрочем, себе я сделала также. Вообще, я не любила сахар. Чай пила без него, но вот с кофе так и не получилось.
Гриффин вышла из душа, переоделась и присоединилась ко мне. Мы сидели за столом и непринужденно болтали.
— Ты ночью очень часто кашляла, — Гриффин сделала глоток и посмотрела на меня, — ты простудилась?
— Нет, это не простуда. Так уже давно и я как-то перестала обращать на это внимание, — я тоже сделала глоток, но посмотрела не на Кларк, а в окно. Затем повернулась и посмотрела в ее голубые как небо глаза, — я что, и правда часто кашляла ночью?
— Да. Можно подумать, будто ты куришь всю свою сознательную жизнь, — Кларк улыбнулась.
— Не упускаешь возможности сделать из меня плохую девчонку? — я сщурилась, улыбаясь Гриффин уголками губ.
— Ты сама создаешь себе такой образ, я лишь дополняю, — блондинка встала со стула и направилась к мойке, чтобы помыть кружку.
— Ты многого обо мне не знаешь, Гриффин, — я смотрела ей в спину, пока она не обернулась.
— Потому что ты как закрытая книга, Грин, — Кларк приблизилась ко мне и притронулась к моей пустой кружке с другой ее стороны, — которая, я надеюсь, скоро откроется, — она выхватила кружку у меня из руки.
— Не дождешься, —этот ее непонятный флирт выглядел чертовски сексуально, но я старалась держать себя в руках. И в штанах тоже.
— Я никуда не тороплюсь, — она ехидно улыбнулась и продолжила мыть кружку.
***
Это были очень легкие три недели. Легкие, веселые, местами интересные. Пару раз нам проводили экскурсии по музеям художественного творчества и современной архитектуры. А поход на экскурсию в Эмпайр-Стейт-Билдинг стал одним из самых замечательных событий за все время обучения в университете. Это здание просто божественно, его архитектура, время постройки, количество этажей. Нам даже удалось побывать на самом верхнем, сто третьем этаже. Вид изумительный. Весь Нью-Йорк как на ладони. Готова поспорить, я смогла увидеть даже Бостон. Все эти три недели я регулярно встречалась с Аней за чашечкой кофе в нашем любимом кафе, обсуждая дела друг друга, студенческие проекты, моду, двух ее оболтусов Сэма и Криса и прочую ерунду. Также регулярно мы виделись с Кларк, потому что каждый день после занятий я провожала ее домой. Лишь в выходные мы не виделись, потому что не было поводов. Да и я пропадала на тренировках по вечерам. Мой тренер гордился мной. А я гордилась своей проделанной работой. Однако шло время, и я понимала, что среди этой обыденной жизни мне не хватает близости. Той, что была тогда, на одну ночь и не более. Напряжение росло, а разрядки так и не было. — Давно ждешь? — Кларк вышла из корпуса и направилась в мою сторону. — У меня сегодня было всего две пары, поэтому где-то полтора часа. Но до этого я была у Ани, так что на улице я всего минут пятнадцать стою, — я ответила на вопрос Кларк и мы пошли в сторону ее дома. — Ну хорошо. Слушай, а может пойдем в обход? Я бы хотела немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Дома мне все равно делать нечего, — предложила Гриффин. — Ну что ж, почему бы и нет, я за, — мы развернулись и пошли вверх по Манхэттену, приближаясь к Мидтауну. Мы шли по Бродвею, рассматривая почти каждую витрину, каждый театр, где проходили спектакли, каждую музыкальную школу, что там располагалась, пока в итоге не подошли к моему дому. Кларк не знала, где я живу. И когда мы проходили мою улицу, я не стала ей говорить, что следующий дом за углом — это мой. Зачем ей лишняя информация. Поэтому мы пошли прямо, пересекая весь Мидтаун и упираясь в центральный парк. Там мы повернули направо и пошли по 59-й Восточной улице, направляясь прямо к мосту Куинсборо. Моему мосту. Мы настолько с Кларк разговорились, что я совсем не обратила внимание, куда мы идем. Мы просто гуляли и болтали, пока до меня не дошло, что прямо впереди мой мост, мое место для уединения. Черт, Кларк жила вообще в другой стороне, а мы повернули именно к мосту. Надеюсь, она не предложит посидеть там и полюбоваться закатом. Это будет совсем некстати. И в этот момент она будто прочитала мои мысли. — Лекса, может, заберемся на холм у моста и посидим? Что-то у меня ноги подустали, — Кларк говорила непринужденно, она ведь не знала, что это за место и как оно много для меня значит. Но у меня попросту не хватило духу отказать ей. — Да, конечно, — я выдавила из себя эти слова с такой неохотой, что и дурак бы понял, как я не хочу этого делать. — Что-то не так? — Кларк посмотрела на меня с подозрением, — если не хочешь, мы можем не идти туда. — Нет-нет, все в порядке, пойдем, — я врала и была чертовски убедительна. Мы взобрались на холм, на котором я обычно провожу свои вечера, когда нужно о чем-то подумать, сели на ту самую лавочку, на которой я сижу и размышляю о многом, а иногда попросту ложусь и смотрю на звездное небо. Кларк села первая, съеживаясь от прохладного ветерка, что обдувал кожу. Я не спешила. Мой взгляд пал на противоположный берег, остров Рузвельта. За ним виднелась другая часть Нью-Йорка, просматривался Куинс. Правее можно было разглядеть огни ночного Бруклина. На мосту много машин, куда-то вечно торопящихся, на небе уже виднелись первые звезды. Я сделала глубокий вздох и села на лавочку рядом с Кларк. Заметив, что она немного подрагивает от свежего и прохладного воздуха, я сняла свою кожаную куртку и дала ей. В этот раз она не противилась, потому что и так знала, что ей придется ее надеть. За это столь короткое время я привыкла заботиться о Кларк, а она привыкла к моей заботе. Мы очень сблизились. Но я все еще не была готова принять ее в своем месте. Я сидела молча и думала. Почему-то именно сейчас в памяти всплыл тот случай с Кларк. А затем мое детство. Тогда мы с родителями жили на съемной квартире в Джерси. Дядя, родной брат отца, частенько навещал нас, потому что работал неподалеку. Он жил в Новом Орлеане, поэтому очень часто оставался у нас на пару недель, чтобы не ездить так далеко домой. — Ты какая-то серьезная. Что-нибудь случилось? — Кларк посмотрела на меня. — Нет, ничего такого, — я отвечала на автомате, продолжая воспроизводить в памяти картинки прошлого. Темного прошлого, от которого бежать было трудно. Я не могла остановить это, память просто играла со мной, не давая забыть. Кажется, мне было около 7… Или 6… На глазах начали выступать слезы и они заблестели в свете последних лучей солнца, скрывающегося за горизонтом. — Лекса… ты плачешь. Что произошло? — Кларк всерьез забеспокоилась. Она ведь никогда не видела мне слабой, плачущей. Зрелище не из приятных. — Ничего, ничего не произошло, — я продолжала повторять одно. Как вслух, так и про себя. Я твердила, что ничего не произошло. Но это была ложь. — Лекса, прошу тебя, — Кларк положила свою руку поверх моей, — ты можешь довериться мне. — Я же сказала, все в порядке! — я сама от себя не ожидала, но я крикнула ей это почти в лицо, выдергивая при этом руку, — хватит задавать дурацкие вопросы, Гриффин, — я отвернула голову, сделала глубокий вдох и встала со скамейки. Ноги подкосились, голова словно собиралась упасть с плеч. Я сделала два шага вперед и больше не смогла. Просто рухнула на колени, закрывая лицо руками и начиная плакать. Я была слаба в тот момент, чертовски разбита, и это лишь от одного воспоминания. Я хранила его так давно, но почему-то именно сейчас оно решило вылезти наружу вот так. Не в самое подходящее время, не в самом подходящем месте. Кларк не понимала, что происходит, но даже мой крик не заставил ее уйти. Вместо этого она встала со скамейки и присела рядом со мной, крепко обнимая. — Если ты думаешь, что сможешь накричать на меня и я просто так брошу тебя и уйду, то ты ошибаешься, Грин, — Кларк взяла меня за руку, — я останусь с тобой, даже если придется просидеть так до утра. Я лишь роняла слезы на руки и единственное, чего сейчас хотела, так это с разбегу прыгнуть в воду. И никогда не всплывать. Смыть с себя весь этот ужас который преследует уже несколько лет, забыть раз и навсегда. У меня такое ощущение, будто я существую в теле. И каждый день оно встает, одевается и переносит меня из пункта А в пункт Б, но мне кажется, что оно уже не мое. И от него хочется избавиться. От тела и от груза, что преследует меня. — Мне было около семи… — я начала, но ком в горле заставил на минуту замолчать. Кларк сжала мою руку крепче, давая понять, что я могу ей доверять, — мне было около семи лет, когда это произошло. Мы всей семьей жили в Джерси. Он тоже жил. Сначала просто приезжал, затем на какое-то время поселился к нам, жил в гостиной комнате. Это был вечер, родителей дома не было, только я и брат моего отца, — слезы снова подступили, находя выход и заливая мои щеки. Кларк сидела сбоку, поэтому мне не приходилось смотреть ей в глаза, рассказывая это. Я смотрела на горизонт. Так было легче, — я не знала, что все это значило, но он сделал это. Я была маленькая, а он просто взял, и сделал. Родной дядя. Он сказал, что это просто игра, о которой никто не должен будет узнать. И тогда он… — я закрыла глаза. Пытаясь воспроизвести все в памяти, чтобы понять хронологию, я снова закрыла лицо руками. Это было тяжело и очень больно. — Лекса, я… — Кларк пыталась утешить меня, но я не дала ей договорить. — Я подверглась сексуальному абьюзу в детском возрасте, — вот, я сказала это. Но легче не стало. Стало только хуже, поэтому я начала плакать так громко, что дышать становилось тяжело. — Лекса, мне так жаль, — Кларк обняла меня так крепко, как только это было возможно, и только тогда, в ту минуту, там, на холме около моего моста, я почувствовала себя в безопасности. Стало ли мне легче от того, что я рассказала? Определенно. Хранить этот груз так долго в себе было пыткой. И я была очень рада открыться тому, кому доверяла. Мы просидели там еще около часа. Кларк дала мне возможность успокоиться и прийти в себя, прежде чем идти обратно. Мы уже сидели на скамейке и даже тогда она меня обнимала. Так, как никто другой прежде этого не делал. Мне хотелось запомнить этот миг. — Прости, — тихо произнесла я. — За что ты просишь прощение? — Кларк недоумевая посмотрела на меня. — За все это, что тут произошло. Я не должна была… прости, что накричала, и за все остальное. — Перестань, прошу. Я не виню тебя. Лекса, я всегда буду рядом, ты всегда можешь мне довериться, я не оставлю тебя одну, — она глядела на меня так, будто я — все для нее. И тогда мой взгляд стал таким же. Ведь тогда, в ту минуту я поняла, что она — тот самый человек, который мне нужен, который мне важен. Она коснулась рукой моей щеки, смахнула большим пальцем стекающую слезу и приблизилась ко мне. Очень близко. Так, что я почувствовала ее дыхание на своих губах. А затем она поцеловала меня. Нежно и аккуратно, будто боялась, что от одного неверного движения я сломаюсь. Разобьюсь, как хрустальная ваза. И, конечно же, я ответила на ее поцелуй.***
Я проснулась от того, что на меня упала рука. В любой другой ситуации я бы определенно испугалась и уже была бы готова навалять кому-нибудь, но я знала, что это рука Кларк. Я перевернулась в ее сторону и почти уперлась своим лицом в ее спящее. Одно из самых милых зрелищ, что мне довелось видеть. Кларк в своей естественной среде обитания. Никаких масок.***
— Итак, молодые люди, — Аня начала свою речь. Это был целый поток, поэтому я осмелилась предположить, что объявление очень важное и имеет место быть. Так оно и оказалось, — наш университет ежегодно предлагает студентам первого курса совершить ознакомительную поездку в Сан-Франциско. Цель этой поездки — познакомиться с архитектурой города, узнать об его истории и развеяться. Поездка рассчитана на пять дней. Отель уже заранее зарезервирован, питание включено. Сопровождающим в этом году буду я, так что со мной лучше не ссориться тем, кто поедет. Студентов выбирают за успехи в учебе, поэтому не обижайтесь. Но желание тоже учитывается. После этой пары список тех, кто поедет, будет вывешен на доске объявлений. Всем спасибо за уделенное время, мне пора идти, — с этими словами Аня покинула аудиторию, а вместо нее за стойку встал преподаватель архитектуры, мистер Тед Мосби. Я любила его за то, что он преподавал архитектуру с чувством. Ему это нравилось, что было заметно. Он пытался привить студентам любовь к архитектуре, и у него хорошо это получалось. Иногда я даже всерьез задумывалась сменить направление подготовки, но все же оставалась неизменна в своем выборе. Архитектура — это, конечно, хорошо, но модельное дело мне было больше по душе. Мне нравилось сочетать несочетаемое, делать что-то новое из того, что по определению своему уже было непригодно. Это действительно меня вдохновляло. Мистер Мосби отпустил нас пораньше, потому что ему нужно было идти читать лекцию в другой корпус, который находился достаточно далеко, чтобы успеть за двадцатиминутную перемену, так еще и подготовиться перед чтением. Я вышла из аудитории самая первая. Не потому, что хотела сбежать с пары, или что она скучная. А потому, что хотела увидеть список тех, кто поедет в Сан-Франциско. Я подбежала к доске объявлений почти самая первая. Те, кто отходил от нее, в основном разочарованно вздыхали, видимо, не обнаружив там своего имени. Но была пара ребят, которые были рады. Я подошла к листку с именами и начала глазами прочитывать список. Там было 18 имен. Некоторые знакомые мне, некоторых я не знала. Одиннадцатым именем было мое и я облегченно вздохнула. Я с начала учебного года знала об этой поездке от Ани и старалась делать все, чтобы попасть в список этих счастливчиков. Дочитывать до конца я даже не стала, ведь я увидела все, что мне было нужно. — Поверить не могу, я полечу в Сан-Франциско, — я была невероятно рада этому факту, поэтому выплескивала эмоции, сидя у Ани в аудитории. — Ты бы в любом случае поехала, ты же моя любимица, Лекса, — Аня улыбнулась мне. — Ну вот, ты испортила такой радостный момент. Теперь вкус победы стал каким-то кислым, — я демонстративно надула губы. — Да ладно тебе. Ты была в списке самых преуспевающих студентов со всех первых курсов, тебя просто не имели право не взять. К тому же, я надеюсь, что мы сможем неплохо провести там время. — О, это будет легендарное приключение, — я продолжала сиять. — А ты дочитала список до конца? — Аня посмотрела на меня так, словно я где-то накосячила. — Нет, а что такое? — Кларк Гриффин тоже в нем. Я была в небольшом замешательстве. После того случая на мосту мы с ней не так часто разговаривали, а сам случай вообще не обсуждали. Чаще всего просто молча шли до ее дома, обнимались на прощание и я уходила домой. Ночевки прекратились. У меня были смешанные чувства. Мое открытие ей было важным решением, но я приняла его из-за эмоций, однако не жалела о том, что рассказала. Но все же было что-то такое, что немного изменило наше общение. Я боялась, что она отстранится от меня, поэтому начала делать это сама. Я не любила, когда люди бросали меня, поэтому всегда делала это первая. — Думаю, это будет полезная поездка для нас обеих. Узнаем друг друга лучше, в совершенно другой среде, — я искала плюсы. — Так у вас двоих… между вами что-то есть? — Аня смотрела на меня ехидным взглядом, пытаясь уличить в чем-то таком запретном. — Я не знаю, все странно, сложно и непонятно. Мы много времени проводили вместе, потом оказались на моем мосту, там я рассказала ей тот самый секрет, потом мы поцеловались и я ночевала у нее, — Аня улыбнулась, — нет, просто ночевала, ничего не было. А потом я стала отдаляться, потому что боялась, что она сделает это первая. Такие вот дела. — Ты всегда так делаешь, и к чему это тебя приводит? Может, тебе стоит дать ей шанс? — Может и стоит, — я задумчиво посмотрела в окно.***
— Слышала последние новости? — Кларк сияла от радости, задевая меня плечом, — мы летим в Сан-Франциско! — Черт возьми, да! — я подхватила ее энтузиазм, — я очень долго этого ждала, и вот я в списке. Не могу поверить, что это случилось. — А я очень даже могу, — Кларк улыбалась, — ты хоть и скрываешь ото всех свой интеллект, но он у тебя есть, и ты заслужила эту поездку. — Это сейчас комплимент был или мне стоит обидеться? — я подозрительно, но с улыбкой посмотрела на идущую рядом Гриффин. Серьезно, она сияла от счастья. — Думаю, это был комплимент. Кстати, Лекса, я хотела поговорить, — ее тон немного сменился. — О чем? — я знала, о чем будет этот разговор. — О том, что произошло, — неуверенно начала Кларк, — тогда, на мосту. Ты отдалилась от меня после этого. Я хочу, чтобы ты знала, что это никак не повлияло на мое отношение к тебе, ты всегда можешь довериться мне, и я не отказываюсь от своих слов, сказанных тогда: я буду с тобой. — Не беги вперед, Кларк. Не стоит обещать то, чего не сможешь сделать, это ранит других людей, — я была скептична и мое настроение начало меняться. — Я понимаю, но еще раз повторюсь, я тебя не брошу, ты важна для меня. Сама не верю в то, что говорю, но это так. — Почему же не веришь? — я с подозрением посмотрела на Гриффин. Она опустила голову. — Ну, наше первое знакомство выдалось ужасным, мы буквально ненавидели друг друга и каждый раз старались как-то задеть, а сейчас… — Кларк замолчала. — А сейчас? — Сейчас ты самый близкий мне человек, Лекса, — Кларк посмотрела на меня своими ярко-голубыми глазами. Меня почему-то напугало ее признание, хотя я испытывала тоже самое, что и она. Она стала мне так близка, что это пугало, поэтому я, как обычно, начала отталкивать ее. Я всегда делала это с людьми, которые были мне дороги, потому что в конечном итоге они делали мне больно. И я не хотела, чтобы Кларк сделала это со мной. Воспользовалась и ушла. — Готова поспорить, что это не так. Не нужно жалеть меня, — я несла чушь, но так было легче. — Ты не права, это не жалость, — Кларк стояла на своем, — а если ты так считаешь, то это твое дело. — Слушай, проблема не во мне, она в окружающих. В самом мире. Одной спокойнее. Мне не нужно, чтобы человек был со мной и видел беззащитного ребенка, жалел меня и боялся сделать что-то неправильно, а когда это надоест, просто ушел. Поэтому не зарекайся. — Что у тебя с доверием? — Сама как видишь? — Надеюсь, я смогу это исправить, — Кларк, похоже, не слушала меня. — Не будь такой самоуверенной, Гриффин. — Не будь такой черствой, ты не такая. — Тебе откуда знать, какая я? — я медленно начинала закипать. — Я видела тебя тогда, на мосту, — начала Кларк, но я не дала ей закончить. — То, что ты видела на мосту — это не я. Боже, стоило дать волю чувствам, как ты сразу подумала, что знаешь меня? Ты не знаешь меня, Гриффин. Ты понятия не имеешь, что я за человек, поэтому перестань говорить, что это не так, и ты что-то там во мне разглядела. Тебе показалось, —я сжала кулаки в карманах. Кровь в жилах закипела. Мне хотелось выплеснуть все, но это я делала на тренировках, а сейчас… — Так позволь мне узнать тебя! —Гриффин все не унималась. Я не понимала, зачем ей это, что она хочет, чего пытается добиться. — Гриффин, ты вообще слышишь меня? Или ты только себя слышишь? Откуда пунктик на помощи окружающим? — я не могла остановиться, все это было как снежный ком, который я была не в состоянии остановить, — я не собираюсь никому открываться, и что бы ты там не говорила, ты не всезнайка, Гриффин, и не надо копаться в моих мозгах, тебе там вход закрыт. — Ведь ты не можешь по-другому, да? Вечная необоснованная агрессия, абстрагирование от всех, это ведь защитная реакция, — блондинка так злила меня в тот момент, что мне просто хотелось развернуться и пойти домой, но мы как раз подошли к ее дому, — но на самом деле… — Но на самом деле знаешь что, иди копайся в мозгах у кого-нибудь другого. Хватит с меня этого психоанализа. Мы подошли к дому, и затем я просто развернулась и ушла. Даже не оглянулась, не сказала пока или что-то в этом роде. Просто ушла. Мне нужно было отвлечься от всего этого, потому что Гриффин истязала мне весь мозг. По этой причине я отправилась в бар. Я зашла домой, чтобы переодеться, потому что в том виде, что я ходила в универ, идти в бар было как-то не комильфо. Надев достаточно приличный и в то же время откровенный наряд, я вызвала такси до бара, что я посещала прежде. Внутри ничего не изменилось: та же атмосфера, те же пьяные и не очень люди, только одно изменилось. Бармен сменился на барменшу. Она выглядела явно не как натуралка. Пирсинг, татуировки, тоннели, голубые волосы. Кажется, я нашла цель на сегодня. Я подошла к барной стойке, присела на стул и заказала два шота подряд для настроения, при этом едва улыбаясь барменше, которая улыбнулась мне в ответ. Ярко-зеленые глаза, очень красивые. Я выпила те два шота, что она поставила передо мной, а затем отправилась в сторону танцпола, чтобы немного подвигаться. Протиснувшись почти в середину и поймала такт музыки и двигалась под него. Позже с двух сторон меня облепили два каких-то парня, и я решила воспользоваться ими, чтобы понять реакцию барменши, поскольку она то и дела смотрела на меня, пока протирала стойку или наливала кому-то выпивку. Я терлась бедрами о какого-то парня, который положил мне на талию свои руки. Мне кажется, я бы никогда так не сделала раньше, но сейчас цель оправдывала средства. Я заметила, как барменша смотрит на меня, и наши взгляды встретились. Она смотрела так, будто это я ее жертва, а не она моя, поэтому я оставила парня танцевать, а сама двинулась к барной стойке. — Можно повторить? — я села на стул и начала оглядываться, делая непринужденный вид. — Выносить потом на руках будем? — барменша достала бутылку и разлила содержимое по двум маленьким стаканчикам. — А какие еще есть предложения? — я потянулась за первым шотом, игриво улыбаясь. — Я заканчиваю смену в час, — девушка последовала моему примеру и тоже игриво улыбнулась. Ждать долго не пришлось, время пролетело очень быстро. Я еще дважды заказала одно и то же, поэтому меня не слабенько так развезло. Благо, я всегда соображала адекватно в алкогольном опьянении. Как будто мое тело напивалось, а мозг нет, он продолжал все также функционировать. Барменша закрыла смену, ее сменил тот самый парень, что был в тот раз, когда я сюда приходила. — Как тебя зовут? — она придержала мне дверь в свою машину. — Лекса, а тебя? — Джессика, но можешь звать меня Джесс, — она захлопнула дверь, обошла машину и села за руль, — ко мне? — К тебе. Вся дорога была как в тумане. Происходящее я начала понимать только тогда, когда мы оказались у нее дома. Первым делом слетела обувь, а дальше я уже была прижата к стене. Ее горячие губы обжигали шею, будто это и был поцелуй дьявола. Она делала это так, что по всему моему телу пробежался табун мурашек. Возбуждение тянулось в самом низу и росло с бешенной скоростью. Джесс обхватила мое лицо в свои ладони, впиваясь страстным поцелуем. От нехватки воздуха пришлось разорвать контакт, но спустя уже пару секунд, когда обе успели перевести дыхание, Джесс поднимает меня на руки, я ногами обхватываю ее бедра и она несет меня в спальню. Мгновение и я уже лежу на постели, а надо мной она. Рывком девушка стянула с меня майку и снова впилась губами в мои, заваливая на кровать и прижимая руки к ней над головой. Не теряя хватку, я высвободила свои руки и перевернула Джесс под себя, снимая с нее верхнюю одежду, пока она пыталась разделаться с ширинкой на моих джинсах. Избавившись от лишней и такой ненужной сейчас одежды, мы продолжили то, на чем остановились. Я сидела на бедрах девушки, когда она привстала с постели, чтобы найти своими губами мои. Дальше ниже. Ее губы сместились на шею, затем ключицы, грудь. Все напряжение и возбуждение скопилась там, внизу, и требовало выхода, но Джесс не торопилась, продолжала дразнить. Она перевернула меня под себя. Рука начала скользить вдоль ложбинки моей груди, рисуя круги вокруг нее, настойчиво опускаясь ниже, пока губы были заняты моей шеей. Вжимает меня к постель, настойчиво целует, пока я извиваюсь под ней, рука уже достигает того самого места, которое уже готово взорваться, но она не торопится, дразнит, проводит прохладными пальцами вдоль и ловит мои едва контролируемые стоны, которые слетают с губ, когда она прекращает поцелуй. Перевожу дыхание и снова нахожу ее губы, слегка прикусывая нижнюю, требуя того, что она так усердно оттягивает. Снова разрывает поцелуй и проводит языком по моим приоткрытым губам, когда пальцы резко проникают внутрь. С моих губ срывается еле слышный стон, который она перехватывает своими. Ее грудь касается моей, прижимаясь сильнее. Опускается к шее, оставляя на ней горячие поцелуи, идет дальше, к груди. Тело потряхивает от сильного возбуждения. Пальцы Джесс двигаются во мне плавно, затем движение растет, обрывается, и снова растет. Я только больше начинаю извиваться под ней. Резко выгибаюсь в спине, когда она добавляет еще один палец. С губ срывается громкий стон, который она перехватывает своей рукой. Большим пальцем касается губ, проводя им вниз, а затем снова страстно целует меня. Неровно дышит мне в шею, когда я вплетаю свои пальцы в ее волосы. Целует за ухом, продолжая наращивать темп. Двигаюсь ей на встречу, изгибаясь в спине и шумно дыша. Оставляю на спине царапины. Закрываю глаза, достигая пика. Обе продолжаем шумно дышать, еле переводя дыхание. Снова целует меня, ложится рядом, перебирая и поглаживая волосы. Затем обнимает и мы обе проваливаемся в сон.
