Счастливый конец для слабаков

      В последнее время я очень часто думаю о жизни и смерти. Между ними такая тонкая грань. Но, если подумать, иногда, даже будучи живым, ты мертв. Мертв внутри и это преследует тебя, выражается в различных формах. Ты просто ощущаешь себя, будто ты не в том месте, не в то время. Все вокруг не имеет смысла, тебе не к чему стремиться, не хочется что-либо делать. Есть просто твое тело, оболочка, в которой ты заперт.       Но что вообще есть жизнь? Именно она меня и пугает. Ты можешь прожить счастливую, достойную жизнь, полную приключений, наполненную любовью, радостью, самыми лучшими моментами, смыслом, можешь повидать целый мир, стать каким-нибудь известным человеком, а можешь прожить ее так, что никто не будет тебя знать, будешь сидеть в своем тусклом и сером городе, вести стабильную, тихую и скромную жизнь. Но, так или иначе, это не важно, ведь вся твоя жизнь, какой бы она не была, — это лишь тире между двумя датами на твоем надгробии.       Почему так пессимистично? А кто сказал, что я оптимист?       Прошла неделя с того дня, как мы с Гриффин поругались. Мы практически не общались, за исключением тех моментов, когда я провожала ее до дома. Ничего особенного, просто приветствие и пару слов на прощание. Я ведь обещала, что буду ее провожать, а я слов на ветер не бросаю.       Гриффин, в свою очередь, не рисковала начинать какой-либо диалог. Возможно, я перегнула палку в тот день, но она была слишком наивна, и кто-то должен был вправить ей мозги.       За эту неделю мы очень отдалились. Все, что я делала — это училась, занималась домашним заданием, проводила большую часть своего времени с Аней и ходила на вечерние тренировки. То, что после занятий я провожала Кларк домой, меркло на фоне этого списка.       Походы в бар также участились. Каждый раз новая девушка, новая случайная связь. Меня все устраивало. Но что-то внутри не давало насладиться этими моментами в полной мере. Будто чего-то не хватает, будто часть меня не на месте, а где-то там, куда мне нет прохода. Все мысли переносили меня к Кларк. И я так злилась на себя за это. Эта девчонка занимала почти все мои мысли. Наглая, самоуверенная, с комплексом психолога, считающая себя знатоком во всех возможных сферах. Да кто она такая, кем она себя возомнила?       Уже через два дня мы должны были лететь в Сан-Франциско, но осознание того, что Кларк тоже летит, не давало мне покоя. Я надеялась, что это будет что-то вроде нашего с ней уикенда, но на деле это было не так. После той непонятной ссоры, если вообще можно так выразиться, я перестала чувствовать ее, понимать. Мне хотелось видеть ее чаще, хотелось болтать часами на пролет, держать ее за руку, встречать и провожать домой, но что-то во мне отчаянно боролось с этим. Страх? Нет. Гордыня? Нет. У меня не было ответов.

***

      — Ты сама не своя всю эту неделю, — Аня наливала мне кофе, пока я задумчиво смотрела из окна ее кабинета, — я думала, что ты будешь рада тому, что через два дня тебе предстоит поездка на западное побережье штатов.       — Даа, просто, — я неуверенно отошла от окна и села за стол, напротив Ани, — не знаю. Мы с Кларк повздорили, или что-то типа того. Она самодовольная наглая девчонка.       — Я думала, что она тебе нравится, разве не так? — подруга удивленно вскинула бровь, делая глоток свежего латте.       — Да, но, я не знаю, это все слишком сложно. Она копается у меня в мозгах и думает, что все обо мне знает.       — Ты снова за свое, — Аня откинулась на спинку стула.       — О чем ты? — я не поняла намека и с подозрением посмотрела в глаза напротив.       — Каждый раз, когда тебе кто-то начинает нравиться, ты строишь стену вокруг себя, я не даешь сквозь нее пройти. Делая этим хуже не только предмету своей симпатии, но и самой себе. Я понимаю тебя, но она — не то, чего ты так долго боялась и продолжаешь бояться, тебе пора дать волю своим чувствам.       — Иногда любовь длится вечность, но иногда она приносит только боль. Я не просто так сказала, что мне будет лучше одной. Не потому, что я так думала, а потому, что вдруг, я полюблю кого-нибудь, и мы расстанемся? И я не смогу это пережить. Быть одной легче, потому что, вдруг ты поймешь, что не можешь без любви, а ее больше нет, — я сделала паузу, смотря куда-то в пустоту, — вдруг, тебе понравится и ты к ней привыкнешь? Что, если построишь свою жизнь вокруг нее, а потом... она исчезнет? Потеря любви, как повреждение органа. Как смерть. Разница только в том, что смерть — это конец, а это может продолжаться вечно.       — Лекса, — Аня смахнула с щеки едва заметную слезу, — я никогда не слышала от тебя подобного. Ты меня пугаешь.       — Я никогда прежде ни к кому такого не чувствовала.       — Ты должна признаться Кларк в своих чувствах.       — А что, если она не ответит взаимностью? — кажется, я уже сама начинала плакать.       — Я уверена, что она испытывает к тебе не менее сильные чувства. Молчать о них — ошибка. Лучше ты совершишь попытку, и она окажется неудачей, чем будешь и дальше молчать, зарывая чувства к ней глубоко внутри.       Аня была права. Но что я могла? Я никогда не умела выражать свои чувства, а уж тем более говорить о них кому-то вслух. Не знаю, с чем это связано. Возможно, это как-то связано с тем, что мои родители развелись, когда мне было 12. Тогда все потеряло для меня всякий смысл. Я начала думать, что любви вообще нет, хоть после этого и влюблялась. Но каждый раз меня бросали, оставляли одну наедине с никому ненужными чувствами. Может, я просто закрыла себя в клетке, и только я сама держу себя в ней. Так или иначе, это моя проблема, с которой разбираться только мне. Если это вообще возможно.       В очередной раз я проводила Кларк домой и пошла на тренировку. Мне было необходимо выплеснуть все, что у меня накопилось. И тренировка — единственное тому утешение. Даже мой тренер заметил, что со мной что-то не так.       — У тебя все в порядке? — он держал грушу, пока я очередями наносила удары по ней.       — Да, почему ты спрашиваешь?       — Ты каждый день только и делаешь, что бьешь грушу. Раньше делала полный набор упражнений, а сейчас только разминка и это непонятное выплескивание силы, — Адам вскинул бровь, — я знаю тебя не первый день, Грин.       — Все не так плохо, но и не так хорошо, не переживай за меня, — я отвесила еще пару ударов.       — На сегодня хватит. Иди домой и выспись как следует, — он отодвинул грушу, — приходи после поездки в Сан-Франциско.       Мне не оставалось ничего другого, кроме как снять перчатки и начать собираться домой. Он был прав. Какое бы удовольствие мне не приносило пустое битье груши, это не очень-то и помогало. Лишь на время заглушало мысли и чувства, но потом все по новой.

***

      Итак, наступил день Икс. Сегодня до обеда мы должны были вылететь в Сан-Франциско. Сборы были в аэропорту, потому что никому не хотелось выходить из дома слишком рано, чтобы еще ехать в университет. Это было разумно. Все знали, из какого аэропорта отлет, и как до него добраться, поэтому и решили не тратить время на лишние разъезды.       Рейс был на 11:15, я прибыла в аэропорт в 10:15. Никогда не любила опаздывать. Уж лучше я лишний раз посижу без дела, чем буду второпях куда-то бежать. К тому же, нужно было убедиться, что все на месте, пройти через пост, сдать свой багаж на проверку и всякое такое прочее.       Почти следом за мной приехала Аня. Народ уже подтягивался. Мы с Аней стояли возле автомата с кофе и обсуждали, как будет проходить наша поездка, куда мы будем ходить, что будем делать, в то время как Кларк появилась на горизонте. Внутри что-то сжалось. Она была в легком бежевом пальто, поверх которого был большой мешковатый шарф, невысокие черные сапожки. Погода в Сан-Франциско на время поездки обещала быть нетёплой, что вполне обуславливало то, что все мы были одеты тепло.       Она подошла к группе и со всеми поздоровалась, а потом кинула взгляд на меня. Аня, как назло, за долю секунды ретировалась прочь от меня, давай возможность Кларк подойти.       — Привет, — блондинка едва заметно улыбнулась.       — Привет, — я поприветствовала ее в ответ.       — Готова к поездке?       — Вполне, а ты? — Кларк будто волновалась.       — Да, наверное.       — Почему так неуверенно? — я сделала глоток латте.       — Надеялась, что начало будет не таким, — она посмотрела себе под ноги, а затем снова подняла голову, — мне не нравится, что наши отношения так испортились.       — Мне тоже, — я сказала правду, — но, мы ведь можем их улучшить?       — Если ты сама этого хочешь.       — А ты разве нет? — я вопросительно вскинула бровь.       — Более чем хочу, но зачем навязываться, если вдруг ты этого не хочешь.       — Гриффин, опять ты за свое, — я приобняла ее за талию и мы двинулись в сторону группы.       — Итак, через 10 минут посадка, выдвигаемся, — скомандовала Аня, и все двинулись ко входу в наш самолет.       Лететь было около 6 часов, поэтому полет обещал быть непростым. В принципе, это не так много, но меня пугала мысль, что я буду заперта с Кларк в замкнутом пространстве на 6 часов. А из самолета не выйти, если что-то пойдет не так.       Мы все сели и оказалось так, что Кларк сидит в двух рядах от меня. На секунду я облегченно вздохнула, но потом она поменялась местами с третьекурсником, который сидел рядом со мной, и села на его место.       — Ты не против? — Кларк неуверенно спросила.       — Нет, все в порядке.

***

      Мы прилетели довольно быстро. Сначала даже показалось, что мы летели всего часа три. Почти весь полет у меня случались приступы кашля, от чего мне становилось неловко, потому что кто-то спал, и я боялась их разбудить. Но что я могла сделать? Каждый раз выбегать в туалет, чтобы откашляться, было как-то не очень. К тому же, каждый раз приходилось бы перелезать через Кларк и еще какого-то мужчину, который сидел рядом с ней.       На самом деле, я не жалею, что Кларк пересела ко мне. Кажется, мы начали налаживать наши непонятные отношения. Весь полет мы болтали, смеялись, она даже успела пару раз вздремнуть на моем плече. В эти моменты мне хотелось не шевелиться, лишь бы она не проснулась и не подняла голову. Она так мило спала, будто маленький ребенок, который очень устал и ему был необходим крепкий сон.       Первым же делом мы поехали в отель, заселяться. Моя регистрация была первой, поэтому я сразу поехала на 7 этаж, в 713 номер. Он был вполне себе сносным. Кровать, диванчик, мини-бар, просторная ванная комната. ничего лишнего. А вид был просто великолепен. Весь Сан-Франциско как на ладони. Было даже немного видно мост Золотые ворота, от чего на душе стало как-то приятно.       Я скинула вещи и собиралась пойти в холл, чтобы со всеми там встретиться. Стоило открыть дверь, как напротив нее я увидела Кларк. Ее номер был 714. Какое совпадение.       — Ну привет, соседка? — Кларк ехидно улыбнулась.       — Какая встреча.