Двойственная мораль

       Возвратилась Карлин не для того, чтобы вмешаться в рассказ Эдманда. В первую очередь она вернулась с приказом возвращения, так как их смена была закончена. Как только пришли люди другой смены, разведотряд №4 выдвинулся домой.        В тот день стояла пасмурная погода и моросил дождь. Запах мокрой травы заполнял носы отряда, создавая спокойную и расслабленную атмосферу. Эдманд решил не идти вперёд своих друзей, чтобы сократить время в разговорах. Дарион решил продолжить обсуждение портала в измерение Тьмы. Ему было интересно: «Что кроме душ умерших соратников ждёт орден там?» Данный разговор не сдвинулся бы с мёртвой точки, если бы Карлин не начала выдумывать, кого ещё создала их Госпожа. Чёрно-фиолетовые кролики, собачки, котики… а может даже и свои драконы? Карлин расплылась в мечтах о своём собственном драконе, которого создала Тьма, ведь «Земля создала таких» и «Они на Грокр-марре» говорила она. Эдманд заметил, что сам бы не прочь получить своего дракона, но вдруг они бы были враждебны к другим людям, как те же земленные. Дарион же высказал нежелание держать такую зверюгу, ведь чем такого кормить и сколько. Плавно диалог отряда перешёл на самого Дариона. Он уже лицезрел способность своего меча, а имя ему так и не дал. Так диалог стал более бурным. Карлин старалась выдумать имя, ссылаясь на внешний вид, но Дариону они не нравились. Эдманд предлагал не торопиться с выбором, ведь Дарион убил лишь одного врага и не разобрал до конца свойство. — Cum vacui undam («Пустотная волна»), — с эйфорией произнёс Дарион. — Чего так? — раздосадованно спросила Карлин. — Когда он активировался, я почувствовал, будто потоки мощных волн текут по моей руке, — ответил Дарион. — Значит, ты думаешь, что способность твоего меча сильно связана с водной стихией? — вопросил Эдманд. — Возможно… Мне так кажется, — неуверенно сказал Дарион. — Хорошо, меч твой, спорить не будем, — усмехнувшись, сказала Карлин.        Но их разговор был прерван четырьмя рыцарями ордена «Молот рассвета». Один держал одноручный меч, второй — молот, третий — алебарду, у четвёртого был кинжал и фолиант. — Какая удача, — произнёс рыцарь с одноручным мечом, — именно вас мы и искали. — Что вам угод… — начал Дарион. — Молчать, поборник Тени! — прервал его высокий рыцарь с молотом, — Вы обвиняетесь в подлом убийстве одного из наших верховных паладинов! — Что, прости?! — сильно удивлённо произнесла Карлин. — Вам нет прощения, — сказал первый рыцарь, — Старик был и так ранен вашей порочной магией, так вы решили его добить?! — О чём это они, — не поворачиваясь к своим соратникам, сказал Эдманд им. — Это они про моего… — попытался произнести ему в ответ Дарион, но дыхание будто покинуло его, — Когда его убили и как?! — Будто сами не знаете, — усмехнувшись, сказал рыцарь с алебардой. — Да, вот подумай… что там у тебя вместо мозгов? — произносила Карлин, — Тебя человек громко спрашивает, явно это сделали не мы. — Громкость речи — не признак невиновности! — сказал рыцарь с молотом, взяв его в обе руки. — Пять дней назад, в деревне «Сердце дуба», в главном храме стихий, где проходил лечение член «Совета паладинов» Ермариак Вардрежский, был убит, путём перерезания горла. Жители деревни сказали, что в тот день к нему приходил рыцарь «Сумеречного клинка» или кто-то другой в чёрно-фиолетовых доспехах. Из примет самих доспехов — шлем имел две пары ровных рогов, — произнёс на одном духу рыцарь с кинжалом. — Кстати, — произнёс рыцарь с алебардой, — вот ты *указал на Дариона* подходишь под описание. — Я этого не делал и сделать не мог! — тяжело дыша, говорил Дарион, — Я знал его лично — он мой отец! Мне нет причин резать горло человеку, который меня воспитал! — Это мы ещё увидим, — монотонно сказал рыцарь с молотом, — Его берём живым, остальные нам ни к чему.        Как только рыцарь закончил, рыцари ринулись на отряд. Казалось бы, Карлин их раскидает одна, и разведотряд, но после первого удара стало ясно — доспехи из элементия. Это значило, что любой удар по них распределялся по всему телу и оружию. Эдманд понял, что эта битва абсолютна не в их пользу, и им нужно уходить. Дарион находился в полном замешательстве и не слышал стоявшего перед ним друга. «Как же так?» — думал он — «Только что видел его, только что увидел его радостное и гордое лицо… и его уже нет. Кто-то посмел убить его и подставить меня, родного сына. А мама… Как она переживёт это? Ей ведь наплетут, что это моих рук дело. Она не выдержит. Хотя… Отрина… Она зашла после меня… Она должна знать, что я не виноват… Или её заткнули, лишь бы полностью взять под контроль все земли?»        Пока Дарион продолжал стоять на месте, Карлин отбивалась от трёх рыцарей, и один из них ударил её в живот своим молотом, что отбросило её. Эдманд продолжал кричать Дариону, что надо уходить. Наконец, Дарион пришёл в себя. Тень клинков был очень рад этому и, быстро схватив одной рукой Дариона, а другой Карлин, произнёс имя своего меча. Для рыцарей, они исчезли. — Мы уходим в штаб и быстро, — произнёс Эдманд, — вас выкинет из этого измерения через 5 минут, поэтому советую поспешить.        Огибая нападавших, они устремились по дороге в штаб. Дальше на пути им не попадались рыцари или паладины Света, и разведотряд прибыл в штаб ордена «Сумеречного клинка». Эдманд решил отрапортовать высшему руководству, что с ними приключилось. Когда он вернулся, Эдманд сообщил Дариону, что его пока отстраняют от патрульной деятельности. Сам Дарион воспринял это спокойно, ведь ему нужно было больше времени, чтобы придти в себя.