Двойственная мораль

       Спустя три дня после похорон, состоялся Совет стихий. На него не смогли прибыть общины «Водоходящие» и «Свободные ветра», что обеспокоило Иллариона и лидера общины «Природа». Как можно было понять, у них возникли серьёзные проблемы на своих землях, и они остались их решать. Рыцарю-вещателю мало верилось в это, ведь лидер «Природы» был бы в курсе и тоже не прибыл бы. Совет, как нам известно, состоялся в цели выдвижения точного вердикта по делу смерти одного из лидеров ордена «Молоты рассвета», а главными судьями совещания выступили «Раскалённые сердца». Их спикер, который не входит в духовных лидеров, а лишь говорит от их имени, начал заседание: — Я рад приветствовать всех присутствующих. Дело об убийстве Ермариака Вардрежского, потрясло не только обе стороны конфликта, но так же задело и остальных. Сейчас дело зиждется на шатких обвинениях и опросах свидетелей. К сожалению стороны защиты, обратных аргументов приведено было мало, а потому большинство сейчас больше верит стороне обвинения. Мой орден, по решению духовных лидеров, хочет придерживаться нейтралитета. Но окончательное решение они примут по результатам сегодняшнего заседания. Слово предоставляется ордену «Молоты рассвета».        Из ордена поднялся мужчина средних лет, грубыми чертами лица и русыми волосами, покрывавших большую часть его лица. Само лицо человека не излучало ненависти или каких-либо других эмоций. — Благодарю вас, — начал он спокойным голосом, — Потеря Ермариака — одна из самых тяжёлых потерь, которую мы могли понести. Он был самым сильным сторонником союза между орденами Света и Тьмы. Конечно, показания свидетелей указывают на то, что убийца состоит в ордене «Сумеречные клинки», но мы не отрицаем того, что он был лишь подослан другими людьми, чтобы разрушить все те годы переговоров и мирных соглашений. Мы просто просим лидера клинков выдать нам предателя, чтобы предать его праведному суду. У меня на этом всё. — Хорошо, — начал спикер «Раскалённых сердец», — Слово предоставляется ордену «Сумеречный клинок». — Благодарю, благоразумные судьи, — начал Илларион, — Действительно, человек, которого обвиняют в убийстве, состоит в ордене, и он прибыл сюда, чтобы вынести свою версию. Дело в том, что он является сыном усопшему, а потому обвинения должны бы быть более обоснованными. Тем более, как и любой другой сын, он был на похоронах, а потому смог повнимательнее рассмотреть один из подозрительных фактов — порез горла. Вышло так, что рана на горле не могла быть создана обвиняем. Так как это вообще не порез, а рана от вонзённого маленького клинка. Обвиняемый не мог иметь при себе такого, ведь у него есть меч, а подперчаточным клинком такого не сделать. Нашим свидетелем в этом деле так же должен бы выступить Олестий Гренмальский, который сейчас входит в Совет молотов. — Прошу извинить, но Олестия нет, — мягко перебил рыцаря-вещателя, голос Молотов, — Совет направил него и его отряд на помощь общине «Водоходящих». — Да, но тогда заседание нет смысла продолжать, ведь на нём отсутствуют важный свидетелей, — слегка удивлённо сказал Илларион. — Попрошу не делать выводов за судей, — произнёс спикер «Раскалённых сердец», — У вас должно быть больше одного свидетеля, хотя мы примем замечания к нанесённой ране. Также, мы просим вас дать слово обвиняемому, ведь его версия была услышана лишь вами и, как мы поняли, единственным лидером обвиняющей стороны.        Илларион благоразумно выдвинул Дариона, чтобы тот всё смог рассказать. В процессе рассказа, того бестактно прерывал вопросами голос Молотов, что не вызвало смущения у судей, но вызвало вопросы у «Природы». После окончания рассказа Дариона, лидер общины «Природа» попросила Молотов прекратить прерывать важные показания. Но спикер «Раскалённых сердец», как-будто игнорируя отвратительное поведение Молотов, сказал лидеру «Природы», что в действиях голоса Молотов нет ничего плохого, а им самим следует дождаться своей очереди, если у них имеются улики или свои свидетели. Лидера общины это взбесило, и он удалился из зала заседания.        Что происходило дальше, пересказать трудно. На показания Дариона, сторона обвинения выдвигала одну и ту же придирку — нет свидетелей в зале заседания. То, что они вообще есть, их не не смущало. Тем временем, присутствующим клинкам, начало казаться, что духовные лидеры «Раскалённых сердец» не занимают позицию нейтралитета. Так или иначе, Илларион и пара писцов приняли решение, что всё заседание придёт в тупик, а потому они попросили перенести его на следующий день, чтобы все свидетели могли присутствовать. Спикер «Раскалённых сердец» сказал, что его духовные лидеры считают это разумным, а потому было решено перенести заседание. Дарион же обратил внимание на то, как активировались все остальные присутствующие Молоты, в момент произнесения просьбы Иллариона. Некоторые вообще удалились из зала, что начало вызывать тревогу.        И не зря. Отойдя от здания на пару метров, но представителей клинков напали. Илларион и несколько писцов решили защищаться, чтобы дать своим товарищам уйти. В глазах тех, кто должен был уйти, это было самоубийство. Но лицо Иллариона показало, что именно к этому он и шёл — смерть от подлого врага, встреченная с мечом в руках. Дуглас, как один из отступавших, помог отступить, использовав свою способность — перемещение по теням в радиусе 20 метров. Он оттащил всех, кто должен был уйти, включая Дариона. Рыцарь спросил его: «А остальные? Разве их нельзя также спасти?» Дуглас мрачно взглянул на него: «Мой максимум — 7 человек, не считая меня… Они также показали мне своими лицами, что они хотят дать нам достаточную фору…» Данный расклад опечалил рыцаря, но тут действительно было ничего не поменять.        Само-собой, для ордена «Сумеречных клинков» это означало объявление войны, которую они старательно хотели избежать. Новым лидером был назначен Дарион, что объявили для всех писцы. Новый рыцарь-вещатель избрал стратегию обороны, которую полностью поддерживали в ордене. Также, Дарион вёл переписку с Олестием, подписывая письма именем своей сестры, чтобы их не перехватывали. Из них он понял, что Олестия действительно послали на помощь «Водоходящим», но реальной проблемы там не было, и что, как только он это понял, он старался добраться до здания заседания, но не успел. Олестий предложил новоиспечённому лидеру хороший план, чтобы люди Олестия не гибли. Они на поле боя слегка меняли свои доспехи, добавляя маленький клинок на левом наплечнике. Благодаря такому, те, кто всё ещё хотели мир, не гибли, а из-за того, что клинок появлялся только на поле боя, про аферу не знали чеславные лидеры Молотов.        Ко всему прочему, как лидеру Клинков, Дариону открылась возможность говорить с Тьмой в специальной комнате. И его первый, и так получилось единственный, диалог в этой комнате состоялся через 7 дней, после начала всего этого ужаса. — Здравствуй, Дарион, — начала тогда умиротворяющим женским голосом Тьма, — Рада, что ты смог найти время поговорить со мной, ведь не только у вас происходит несчастье. — У кого ещё случилось, мы постараемся помочь, моя госпожа, — встав на колено, произнёс Дарион. — Можешь говорить без формальностей, о рыцарь. Несчастье случилось у меня. — Как? Что могло произойти с вами? — Я стала слабеть ещё сильнее, вещатель. Спустя столько годов, я начинаю чувствовать, как моё воплощение изживает себя. — Мне казалось, что вы бессмертна, мэм. — И я так считала, — всё грустнее становился её голос в эти моменты, — Мне казалось, что мы с братом сможем застать, как наши подопечные смогут придти к миру и согласию, но похоже, что этому не суждено сбыться… — Братом… Вы говорите о Свете, правда? — Да, я привыкла благодаря вам так его называть. Из всех нас он был ближе всех ко мне, часто помогал в начинаниях и подавал интересные идеи. Создание вас — наша общая идея, остальные лишь помогли создать условия для жизни. — Хорошо, но зачем вы мне всё это рассказываете? — Давным-давно я дала слишком много сил первому из вас, кто приглянулся мне. Он показал большое мастерство во владении моей силой. Сейчас мы с братом пришли к мысли, что раз мы умираем, то нам следует передать всю нашу силу одному из вас, чтобы он мог заменить нас. — Вы хотите, чтобы я нашёл подходящего человека, так? — Сам как считаешь? Что ты видел в своих видениях, когда получал моё зрение? Именно, подходящего человека сейчас нет, а до него я боюсь не доживу… — А что, если я перениму половину вашей силы и вашу память? Так вы сможете дожить до нужного человека. — Но куда деть вторую половину? Или подожди… — Тьма начала создавать кристал, похожий на аметист, но более тёмный, затем она создала вокруг него кольцо, — Вторая половина будет здесь. Так мы сможем подготовить тело его к принятию все моей силы. Как ты считаешь, сработает?        Вопрос от такого существа слегка смутил Дариона, но он согласился, что это должно сработать. Через час Дарион созвал оставшихся писцов, чтобы сообщить им важную новость: «Мы уходим из этого мира». После пояснения, писцы направились сообщать новость всему ордену. Все, кроме Дугласа. Тот решил спросить у Дариона больше подробностей: — Хорошо, мы уйдём… как-то… в измерение самой Тьмы. Как мы это сделаем? — Я открою портал. Все, кто посчитает нужным, пойдут со мной, остальные же останутся. — То есть ты хочешь оставить наших здесь?! — Я понимаю, что многие не видели своей судьбы в этом… — Да никто не мог этого видеть! Как ты себе представляешь это?! — Как чистый луг с горами и лесами на фоне… — Вот сейчас не самое лучшее время шутить, Дарион! Такими темпами, с тобой никто не уйдёт, каким бы это разумным не казалось! — Я сейчас не шучу, Дуглас. Я уже был в этом измерении, полчаса назад, и знаю, о чём говорю. Только мы способны видеть его таким, для «незрячих» — это просто тёмное пространство, где ничего не видно.        Лицо Дугласа в этот момент трудно описать. — В-в-видел?.. Как? Ты придумал заклинание? — Да. Но оно не совершенно и требует много моих сил. — А вот тут ещё подробнее: почему твоих? — Я стал воплощением Тьмы. — Что?..        Дарион пересказал всё, что случилось час назад. В конце-концов, Дуглас, хоть и полностью шокированный, пошёл вместе с Дарионом в главный зал, где уже собрались все рыцари ордена. Там же, Дарион объявил почти всё то же, что и Дугласу. Многие высказали желание отправится с Дарионом, кроме трёх рыцарей рыцарей: Карлин, Валеона, Касалионы и писец Глардий. Дарион открыл портал, и всем в ордене действительно открылись просторы измерения Тьмы. Оставшаяся четвёрка прощально обнимались с уходившими, обещая придти после смерти. Когда последний рыцарь зашёл в портал, Дарион отдал честь оставшимся, зашёл в портал и закрыл его. Глардий заметил, что у портала валяется кольцо, которое тот положил в мешок, не зная, зачем оно ему.