Истинное попадалово - 3. Проблемы идентификации

Приказ о возвращении на Амои жёг пальцы. Интуиция разведчика неприятно ворочалась в груди и тоскливо ныла, предупреждая о возможных неприятностях. Своим предчувствиям он привык доверять. Всегда. Энрик рвано выдохнул и отложил в сторону планшет, врученный ему в руки прибывшим по его душу ониксом. Впечатление будто он попал в эпицентр космической бури не проходило. Его не просто отзывали, за ним прислали целый патрульный крейсер, якобы удачно проходящий мимо Солнечной системы. В совпадения Энрик давно не верил. Принадлежность к элите Амои обязывала каждого сына Юпитера принимать судьбу с высоко поднятой головой, подчиняться любым приказам Отца и Синдиката. Его возвращали домой. Как ни хотелось ему остаться на зелёной прекрасной Терре, прародине человечества и столице Федерации, придётся проститься с должностью посла, занимаемой им последние семь лет и лететь назад. Приказ Консула - это приказ Консула. Энрик долгое время неподвижно сидел, устремив взгляд в одну точку. Совершенно нелогично отрицая определённую часть из прочитанного и, в то же время, тщательно анализируя новую информацию. Причин не доверять документам, завизированным Вторым консулом Амои, не имелось. Рауль Ам шутить просто напросто не умел. Воспоминание о новосозданном департаменте, которое возглавил главный нейрокорректор в последние часы вызывало у него серьёзное опасение. Департамент истинных. Сапфира передёрнуло. Понадобились несколько мгновений, чтобы восстановить сбившийся сердечный ритм до привычного числа ударов. Нервишки шалили несмотря на все усилия держать себя в руках и перевод на Амои - не основная причина внутреннего раздрая. Привезенные с родины новости не радовали, можно сказать, даже пугали. Поэтому радости от возвращения Энрик не испытывал. Конечно, он с удовольствием встретится с платиной Ризаном Рени, с которым они дружили с Академии. Признаться, соскучился за другом, редкое виртуальное общение против реальности сильно проигрывало. Да, повышение в звании он заслужил и давно ожидал, намеки от однокурсников, работающих непосредственно в Эос, уже поступали, но… внутреннее чутье говорило о том, что не всё так просто. Энрик нахмурился и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он не понимал причин спешки: передать дела в течении суток и отбыть в систему Глан в тот же день было не сложно, но зачем так торопиться? И Ризан, работающий вторым секретарём господина Розена, ему ничего не написал, не предупредил, не поздравил с переводом. Неужели не знал? Самое странное - перевод на новое место работы оказался не основной причиной отзыва с Терры. Энрик поморщился, поймав себя на мысли, что впервые опасается изменений в своей жизни. Слишком стремительно всё закрутилось. С другой стороны, стоило признать: узнав о появлении истинных сразу у двух консулов Амои, Энрик не почувствовал отторжения. Привыкший к существованию чужих Пар на Земле, он даже отвесил пару забавных комментариев по этому случаю. Защищающих своих соплеменников, естественно. Жизнь на Терре давно научила его смотреть на истинных с пониманием, с некоторой затаённой теплотой и непонятным сожалением. «Что положено дьяку, не положено попу», — как-то обмолвился он в разговоре со своим коллегой по посольству. Знал бы он тогда... Как прошёл день, отведенный на передачу дел собственному заместителю, занимавшему его место, Энрик запомнил смутно. Профессионализм, конечно, не пропьёшь, как любили говорить люди, но сам процесс запомнился отрывочными фрагментами. На протяжении всего этого времени он пытался понять — к чему такая спешка? Почему не предупредили, дав время на сборы? Размышления прервал входящий звонок на наладонник. Энрик тряхнул головой при виде высветившегося имени оникса и принял вызов. — Господин Инриз, ждём только вас. — Иду. *** — Вы не рады? — Волнуюсь, — ответил Энрик, осматривая выделенную ему каюту на крейсере. — Знать бы кто он. — И это говорит пятый по счёту везунчик в нашей среде? Да вы засиделись в этой дыре, батенька! Зябко передёрнув плечами, Энрик одарил прибывшего за ним офицера из службы госбезопасности задумчивым взглядом. — Всё сложно. Повисла тишина. — Вы хорошо держитесь. Я бы на вашем месте испугался. Мыслимо ли? Сам глава СБА. Сапфир понимающе усмехнулся. Покидая родную планету они все чувствовали себя более раскрепощённо в общении друг с другом, чем их собратья на Амои и порой выдавали подобные перлы в речи. В следующую секунду улыбка сползла с его губ, до него дошёл смысл сказанных слов. — КТО?! — Энрик потрясённо опустился на стул. — Хьюберт Бома. Я разве не говорил? Ах да. В целях вашей безопасности, мне приказали объявить радостное известие сразу после старта. Чтобы вы не сбежали, наверное. Шучу. Расслабьтесь, господин посол, всё не настолько плохо, как может показаться. Юпитер заинтересован в новом проекте, мне кажется ему самому интересно что из этого всего получится. К тому же вы далеко не первые. Скажу по секрету, господи Бома и сам очень сильно волнуется из-за вашей будущей встречи. Просил передать вам номер его личного коммуникатора и просьбу позвонить. Кстати, у нас ещё и Аиша Розен отличился. Видели бы вы его в новом имидже.., - офицер закатил глаза и едко хохотнул. - Никакой нейрокоррекции не нужно, честное слово. Убойное сочетание золота с изумрудной зеленью. Или зелени на золоте? Хм. Сейчас покажу Энрик потрясенно тряхнул головой от вида голографии господина Розена. Золото с зеленью. Мрак! В чём-то довольно скалящийся оникс оказался прав. В груди колыхнулось чувство благодарности за неловкую попытку моральной поддержки и совет не воспринимать всё в штыки. Но высказанное предположение о страхе было не совсем верным. Конечно, новая должность и личный кабинет в Эос - бонус более чем приятный, но… Хьюберт Бома? Серьёзно? — Что же… это объясняет причины моей экстренной эвакуации. Зная его паранойю в вопросах безопасности, я удивлен всего лишь одному крейсеру сопровождения. Оба улыбнулись давно всем знакомой шутке. Энрику, изначально воспитанному как военному офицеру, оказалось крайне сложно поверить, что его отзывали с задания не из-за возможной ошибки при проведении последней операции, как он себе понапридумывал изначально, читая первые строки приказа господина Ама о переводе. И не ради повышения в должности и звании. Нет. Он возвращался на Амои с целью знакомства с его, Энрика, Парой. Для участия в проекте истинности, при совмещении с новой должностью. Ещё с большим трудом верилось в наличие самого… жениха. А учитывая, что тот ещё оказался блонди… На этом моменте у всегда рассудительного Энрика мозги окончательно подвисли. Ему требовалась перезагрузка. И чем больше градусов она будет содержать тем лучше. Аминь. Не то что о ведомом господином Амом проекте Энрик не слышал, знал и даже отслеживал доступную информацию. Но знать о возможном наличии Пары у элиты — это одно, а вот знать что ОН имеется и у тебя лично… намного сложнее. Психологически. — Кстати, — оникс жестом фокусника выудил из-за спины кристаллический накопитель. — Это тебе. Знакомься, а я пойду пока пообщаюсь с экипажем. Вдруг соскучились по мне, расслабились? Нужно, пожалуй, их взбодрить. Отдыхай пока. Энрик слабо кивнул, флеш-кристалл принял и к совету о знакомстве прислушался. Хьюберт Бома, как и все блонди, обладал достаточно специфической внешностью. Правильные черты лица, несмотря на некоторую резкость скул, не лишены изящества, и, в то же время, имелось в них что-то хищное. Слишком легко, для знающего человека, в них считывалась неприкрытая опасность. Волевой подбородок и оценивающе-холодный прищур только усиливали впечатление скрытой угрозы. А вот проницательные, не упускающие из виду ни одной детали глаза отличались удивительно чистым сиреневым оттенком и смягчали облик блонди. Глаза Энрику неожиданно понравились. Красивые. Как незабудки на Терре. В такие можно и влюбиться. Наверное. Настоящая изюминка. Единственное, что кардинальным образом не вписывалось в привычный облик высшей элиты — две симметричные пряди волос, очерчивающие лицо блонди с двух сторон. Синие, оттенка волос самого Энрика. "Неожиданно". Энрик недоуменно нахмурился. Любой представитель элиты с легкостью мог сменить оттенок волос единым усилием воли. Пожелай господин Бома и в долю мгновения вернул бы всё к принятым стандартам. Судя по всему — не желал. Несмотря на то, что пряди волос не сочетались оттенком с цветом глаз и выбивались как из единой композиции так и привычного образа высшей элиты. "А он смелый". Статус и цветовая линия Пары как-то неожиданно отошли на второй план. В Энрике проснулась искра любопытства. Неужели блонди жертвовал внешней привлекательностью и выставлял себя на посмешище, не меняя цвет прядей, ради него, Энрика? Ему действительно стало интересно. Испытываемые чувства были странными. Любопытство, смешанное с привычной осторожностью, интуицией, утверждающими на пару, что ничего плохого ему не грозит, вызывали где-то глубоко внутри исследовательский зуд и желание узнать — а что будет дальше? Какой следующий шаг предпримет Хьюберт Бома для наведения мостов взаимопонимания? Ведь не может же он просто выжидать и бездействовать? Так ведь? Новая должность в отделе военной разведки не смущала: если бы не заслужил — не назначили. В Эос, в отличие от окружающего мира, блат не работал. Наоборот, близкое знакомство с высокопоставленными лицами обязывало выкладываться на работе ещё больше. Советник Ам тому лучшее доказательство. Входящий звонок от Лирия Сфина, неугомонного оникса сопровождения, вырвал Энрика из размышлений. — Ознакомился? — Да. — Забыл сказать, наш шеф настоятельно намекал, чтобы ты ему позвонил после старта. Волнуется! - А то ты не доложил уже, что я на борту. Лирий лукаво подмигнул и тут же быстро отключился, уже не слыша пару не совсем приличных реплик в свой адрес. Зная любовь ониксов играть на чужих нервах, Энрик сильно сомневался в правдивости озвученной версией с проблемами памяти. В конце концов, Энрик трусом никогда не был, и в то же время безрассудством не страдал. Облегчив душу нескромными пожеланиями по душу Лирия Сфина, он собрался и пошёл искать капитана корабля. Желание высшей элиты Амои для представителей других линий закон. Ещё один оникс, уже с капитанскими нашивками на форме, встретил его чуть ли не как родного брата и, после намека на необходимость закрытого звонка господину Бома, тут же проводил в специально оборудованный для связи с блонди кубрик. Учитывая разделяющее их расстояние, блонди принял звонок достаточно быстро. Словно специально сидел и ждал. После осторожно прозвучавших слов приветствий с обеих сторон, не менее аккуратно… побеседовали. Энрик и сам не понял, как пролетело время беседы. Но посторонних свидетелей не наблюдалось, говорить можно было свободно. Познакомься они при других обстоятельствах, он обязательно бы соблюдал субординацию, но поставленная перед ним господином Амом задача на сближение с Парой исключала любой пиетет. Даже по отношению к блонди. К тому же блонди первый, почти сразу, предложил обращаться к нему на ТЫ. Хотя, признаться честно, главной причиной, позволившей Энрику вести себя чуть более вольно, чем принято по этикету, всё же стали те самые синие пряди волос. Энрик никак не мог заставить себя перестать обращать на них внимания. Пялился. Возвращался к ним взглядом снова и снова. А затем растерянно смущался от мягкой понимающей улыбки блонди. Первые пару дней в их общении весомо ощущалось напряжение. Энрик никак не мог забыть кто именно перед ним находится. Пытался звонить лишь раз в день, согласно озвученной просьбе Бома. А что? Сам же и сказал: «Звони хотя бы раз в день. Буду рад тебя слышать». Энрик честно исполнял указания. Этот рубеж они преодолели достаточно быстро. Господин Бома, отличающийся невероятной проницательно, поняв причину ненавязчивости Истинного, стремительно взял всё в свои руки и стал звонить сам. Часто, даже слишком часто, по мнению сапфира. Первоочередный звонок — сказать доброе утро. Или поставить в известность, что у него обеденный перерыв или ужин, и предложить составить ему компанию хотя бы на пять минут. Пожаловаться на головную боль и ноющую спину от долгого сидения за монитором, но чаще — воспаление хитрости или скуку. Иногда ворчал на кого-то из подчиненных, не так посмотревших на шефа. А иногда звонил просто без причины, заявляя с ходу — соскучился. От последних слов что-то ёкало внутри и становилось как-то… теплее, что ли? Что может болеть у блонди Энрик так и не понял, сам он ни разу не болел, но как очередной повод для беседы с ним принимал со скрытой иронией. Так было проще. Слишком всё было непривычно, слишком… дико. К концу второй недели, когда блонди не звонил целые 36 часов, он впервые понял, что этих, пусть иногда крайне коротких, звонков ему не хватает. Это было странно, но на удивление приемлемо. Именно тогда Энрик серьезно задумался. Когда именно он успел привязаться к этому блонди со странными сиреневыми глазами, создающими ощущение легкой нереальности? Блонди, с всепонимающей улыбкой, по-настоящему радующийся его звонкам. Или здесь, скорее всего, играло роль именно знание того, что Хьюберт его Пара? Поколебавшись некоторое время, он набрал Хьюберту сам. Семь раз за один единственный час. Чтобы увидеть на последнем вызове его тёплую улыбку и услышать, что тот крайне занят, но обязательно перезвонит сразу после окончания совещания Синдиката. Судя по сразу нескольким блондинистым головам на заднем фоне, притихшим и с любопытством косящимся в их сторону, эсбешник говорил правду. Энрик смутился и, быстро кивнув, отключился. Блонди слово сдержал и к окончанию полёта опасения Энрика от знакомства с главой СБА исчезли окончательно. Ну не съест же он его? Вместо опасений пришёл азарт и утроенное любопытство. Каков его собеседник в реальности? Что он почувствует, ощутив его запах? Как оба отреагируют при личной встрече на флюиды друг друга? Утром перед самым прилётом на Амои Энрик проснулся с золотистой прядью в волосах. Убирать не стал. Ему даже понравилось. Это не стало очередным шоком. О подобной возможности он знал изначально. Позвонивший Хьюберт на экране довольно щурился и многозначительно усмехался. Да что там улыбался, светился, словно выиграл безлимитную лотерею. Перед выходом из каюты на посадку в шаттл, Энрика по требованию господина Ама упаковали в присланный тем облегающий костюм. Он не сопротивлялся. Нужно — значит нужно. — Последний писк моды, — едко озвучил принесший «подарочек» Лирий. — Последней модели. Одевается на голое тело. — Оно и видно, что последний. Писк, — не удержался от издевки Энрик. — Жив хотя бы останусь? — Да кому ты нужен? - возмутился Лирий. — Хьюберту. И довольный самим собой направился к челноку.