Истинное попадалово - 3. Проблемы идентификации

Военный звездолёт с Истинным господина Бома на борту — сапфиром Энриком Инриз — прибыл в систему Глан два месяца спустя после его выявления. Учитывая, что упомянутый представитель элиты - потомственный разведчик и дипломат, на момент вычисления находился за тридевять земель от Родины, рисковать своей парой глава СБА отказался напрочь. Он лично контролировал подготовку и начинку крейсеров, отправляющихся за Энриком. Спустя неделю с начала сборов, что само по себе немыслимо медленно для скорых на подъём военных, транспорт ушёл за драгоценной ношей. Путь в одну сторону, даже при учёте гиперпрыжков, занял почти месяц. Хьюберт и сам бы полетел, но кто же его отпустит? Поэтому, как только партнер блонди ознакомился с причинами его отзыва и проникся ситуацией до основательного уровня потрясения, сдал дела и переступил борт звёздного транспорта, ему была озвучена просьба так называемого высокопоставленного жениха. Позвонить. На личный номер Хьюберта. При желании. Чему Хьюберт будет очень рад. Психологи Эос, да и сам господин Ам, приложили максимум усилий и знаний в области психологии элиты, отобрав необходимые данные о проекте истинности таким образом, чтобы у второго жениха даже мысли не возникло отказать эсбэшнику в его просьбе. Или усомниться в его искренности. Зацепить Энрика Инриза удалось с первого раза. Как ни странно. *** Энрик шёл навстречу встречающему его господину Бома решительной походной, с напряженной прямой спиной. Твёрдая, по-военному чёткая походка убирала любого любопытного с его пути к цели. Идущий навстречу Хьюберт оказался точно таким, как на голографии. Идеальный. Представитель высшей элиты с большой буквы. Энрик невольно залюбовался чужим лицом, понимая, что в реальности оно намного более совершенно, чем на экране визора. Идеально каждой своей чёрточкой. А самое главное, аметистовые глаза при виде долгожданного гостя засверкали драгоценными камнями. Этот факт по-настоящему польстил сапфиру, вызывая у Энрика искреннее желание улыбнуться в ответ. Решение не сдерживаться было вполне приемлемым. До встречающего блонди оставалось не более семи шагов, когда в лицо Энрика внезапно ударил легкий порыв ветра. Второй план зрения, по многолетней профессиональной привычке отслеживаемый даже на родной планете, был тут же забыт. Энрик, ещё до конца не осознавая, что именно произошло, инстинктивно подался вперед. Разум автоматически отметил, как по телу прокатилась лёгкая волна колких мурашек, растворяясь в теле мягким теплом. В голове на миг зашумело, мысли, опережая здравомыслие, заполошно ринулись вперёд, выстраиваясь в ровные стихотворные строки. - Подойду и скажу: Здравствуй, И в глазах твоих утону, можно? Не кори сиреневым взглядом, Ведь в глазах твоих жить — счастье.* Хьюберт на миг растерялся, но с ответом тянуть не стал. Столь удачный повод заполучить своё было бы глупо упустить. - Я буду только рад. Здравствуй. Энрик ощущал себя счастливым. То, что он нарушил субординацию и заговорил первым, понял лишь спустя пару секунд спустя. Сбился с ритма, прикусил язык, поздно, оробел, виновато улыбнулся, проклиная собственное легкомыслие и отбившихся от рук язык. Какой же он идиот! Но отливающие теплом глаза напротив заискрились в ответ озорными смешинками. — Какой интересный эффект влияния запаха истинного партнера на его Пару, — раздавшийся в наушнике голос господина Ама сложно было не узнать. — Хьюберт, ты оценил, какой тебе наглец попался? Не успел приземлиться, а уже в любви признался. Цени! Хьюберт отвлекся на коммуникатор, а Энрик тихо застонал от стыда за свою несдержанность и тут же мысленно выругался, вспомнив о присутствии посторонних. Он ощутил почти болезненное разочарование от того, что контакт взглядов прервался. Стихи старой Терры, которыми он увлекся в своё время в Солнечной системе, сорвались с губ совершенно неосознанно, но признаться? Ну уж нет! Что нас не убивает, делает нас сильнее. Пусть теперь докажут - что он ошибся. Зато стало, наконец, понятно, что за костюм на него нацепили. — Извините, не сдержался, господин Бома. Энрик Инриз, к вашим услугам. Эффект привязки оказался обоюдным, Энрик понял это не сразу — блонди держал себя в руках лучше его. Но красноречиво дрогнувшие ноздри Бома, заинтересованно втянувшие в себя воздух повторно, выдали блонди с головой. Энрик невольно улыбнулся. Взгляд Бома потяжелел, придавил тяжелой плитой. Энрик не удивился смене контраста. Блонди выше остальной элиты, неукоснительно требуя соблюдения этикета. Особенно на людях. — Хьюберт. Я же просил тебя вне работы и на неофициальных встречах называть меня по имени. Энрик кивнул, удивляясь контрасту внешнего вида главы СБА и теплоте голоса. Оценивающий взгляд ещё раз прошёлся по нему с головы до ног. Пронзительно и самодовольно. Странное сочетание, но именно оно гипнотизировало и притягивало ещё сильнее. — С возвращением, Энрик. Я заждался тебя. Надеюсь ты не против моей фамильярности? Энрик молча мотнул головой, хотя ранее проблем с речью за собой не наблюдал. Нет, не против. Но тогда это значит… что его приняли, как равного? Что на него не сердятся за выходку со стихами? Энрик облегченно выдохнул и симметрично положил руку на плечо блонди. Обычно Энрик отличался сдержанностью и рассудительностью, не терял хладнокровия с полуоборота, как и полагается всякому уважающему себя военному, но видимо не сегодня. Во рту отчетливо проявились клыки. И это было правильно. И куда только подевалась его сдержанность? — Рад тебя видеть, Хьюберт. — Оба ко мне в лабораторию. Немедленно! — возмущенный голос Советника Ама, резко ворвавшийся в микронаушники обоих партнеров, привёл в себя не хуже ледяного душа. — Расслабились там, понимаете. Клыки у них синхронно лезут! Хьюберт, ну ладно мальчик не опытный, но ты-то уже дышал со мной одним воздухом? Где твоя выдержка? Хьюберт Бома и Энрик Инриз понимающе ухмыльнулись друг другу, столь же одновременно пожали плечами и одинаковыми жестами предложили Паре пройти в сторону ожидающего их транспорта. Энрик окончательно пришёл в себя после феромонновой атаки флюидами Истинного. Организм более или менее привык и начал перестройку под новые реалии, но это не значило, что всё закончилось в его пользу. Зависимость от Пары уже не разорвать. — Юпитер! У нас что сегодня на повестке дня — синхронное плавание? Долго вы ещё расшаркиваться друг перед другом собираетесь, аристократия? Пятнадцать минут — время пошло! Учёный в господине Аме был неумолим. Наука - прежде всего!