Кошмар в глубине сознания

Long Hawke — Black and Blue

      С момента, как Чуе стёрли память, прошло пол месяца. Жизнь вернулась к прежнему раскладу и потекла своим чередом. Они перестали видеться, только пару раз случайно сталкивались на улице или заданиях. Чуя хамил, грозился оторвать руки или ноги незадачливому суициднику, если тот не прекратит его бесить. Дазай как обычно улыбался, отпускал глупые шутки про рост и скрывал за маской боль. Он всё ещё не привык приходить домой и не находить там Чую, по привычке готовил две порции и замечал это слишком поздно, просыпался ночью и шарил вокруг в поисках рыжика. Осаму так и не достал ножи с верхней полки, куда запрятал их после того случая.       Объяснить взвинченному Чуе какого кляпа он делает в квартире бывшего напарника в его одежде оказалось очень сложно. Ричингс не уточнил, что рыжик забудет абсолютно все воспоминания, хоть как-то связанные с Лавкрафтом. И месяц, проведённый у Осаму под боком тоже. Поэтому очнувшийся Накахара тут же попытался задушить своего некогда спасителя.       Дазаю очень больших усилий стоило уговорить Чую выслушать его. Когда ярость в голубых глазах немного утихла, а поднятый с помощью способности в воздух стул перестал бить по голове, кареглазый ввёл Накахару в курс дела. Он рассказал, что Чую взяли в плен и целый месяц держали там.       — Какого тогда хрена я делаю у тебя?! — рыжик уже захотел снова ударить по этой бесячей роже.       — Ну… дело в том, что… в плену кто-то залез тебе в голову и хорошенько промыл память. Из-за этого способность стала выходить из контроля. Мори направил тебя ко мне, чтобы в случае чего не допустить выхода Порчи наружу.       — Вот как. Я вообще этот месяц не помню. Там был холод, а ещё эта… слизь… Твою мать! — Чуя схватился за голову. Казалось, что по ней ударили тяжёлым молотком. Голова дико болела.       — Не вспоминай!       Чуя с недоумением посмотрел на шатена. Тон, с которым Дазай сказал эту фразу, был слишком взволнованным и, как показалось мафиози, в нём присутствовал даже страх.       — Почему?       — Просто зачем тебе снова это переживать? — состроил одну из своих мордашек Дазай, — Как говорится — что было, то прошло. — после этих слов его взгляд стал более сухим и холодным, а улыбка пропала с лица, — Ничего такого важного не произошло. Забудь.       Чуя не доверял Осаму и не очень верил в эти слова. Но сейчас детектив говорил в знакомой Накахаре манере — когда он говорил так это означало «Не спорь, я пытаюсь тебя предостеречь». Так что Чуе пришлось смириться.       Накахара надел какие-то предложенные ему вещи вместо домашнего костюма, быстро привёл себя в порядок и ушёл. Выругался в адрес Осаму и громко хлопнул за собой дверью, словно поставил точку в этой истории. А Дазай впервые за долгое время почувствовал себя таким одиноким.       Дазай очень бы хотел, чтобы Чуя вернулся к нему. Без тяжёлой психической травмы, конечно, заново подвергать рыжика всему этому кошмару Осаму под самыми страшными пытками не согласится. Но время, проведённое вместе, казалось Дазаю пределом мечтаний. Но осознание того, что подобной близости больше не будет тяжёлым камнем лежало на душе.Ему не хватало компании Накахары настолько, что он готов был лезть на стенку и вырвать себе все волосы. Дазай готов был отдать всё, чтобы Чуя прожил с ним ещё хотя бы один день. Подобное состояние было с ним только один раз, после смерти Оды. Тогда всё было куда хуже, но и в этот раз Осаму попытался убить себя пять раз за два дня. Единственным, что хоть немного поддерживало в нём желание существовать, была надежда, что с Накахарой они видятся не последний раз и когда-нибудь Дазай снова уснёт с ним в одной постели.

***

      — «Лишь бы он не пришёл» — единственное, о чём мог думать Дазай, когда отправлялся на задание. Хоть всё и намекало на это, эспер до последнего надеялся, что у него хватит ума не соваться сюда.       Видимо у Гильдии был фетиш на заброшенные здания подальше от города. Лучшего места где спрятать информацию, чем старая военная база они не нашли. Хоть место знакомое, это грело душу — здесь они с Куникидой обезвреживали бомбу два года назад*, которая должна была уничтожить весь порт и соседние районы. Дазай поднялся по знакомой лестнице и зашёл в центр управления. Все файлы хранились на главном компьютере. Ничего не стоило быстро перенести их на флешку.       Закончив с простой частью задания, Дазай пошёл к выходу из здания. На улице его встретил прохладный ночной ветер. Тучи периодически закрывали почти полный месяц. Где-то далеко выла сирена, но этот звук был еле уловим. Осаму остановился на каменной площадке перед базой недалеко от входа и прикрыл глаза. Сейчас его атакуют. Три. Два. Один.       Слева раздался шум. На него с большой скоростью понеслось что-то напоминающее стебель. Дазай выставил руку навстречу. Едва коснувшись кожи, вражеская способность рассеялась.       — Неплохо. — раздался чужой голос. Перед Осаму появился светловолосый парень в деловом костюме. Тёмно-зелёный виноградный стебель вновь проклёвывался из его руки. Дазай безразлично окинул парня взглядом. За спиной Джона уже появились люди с автоматами, — Сдавайся, неполноценный.       Дазай ничего не ответил. Зачем, если сейчас всё скажут за него.       — Гильдия!       Кусок плиты со стоящими на нём людьми поднялся на метр от земли. Пока стоявшие на нём пытались удержать равновесие, глыба врезалась в соседнюю кучу. Оставшиеся бойцы изумлённо поднимали взгляд в небо, показывали пальцем, некоторые особенно смелые даже стреляли.       В землю между двумя враждующими сторонами что-то врезалось, поднимая огромный столб пыли. Ударной волной стоящих слишком близко людей сбило с ног. Дазай вздохнул. Чуя всегда любил появляться эффектно. Вот и сейчас он не изменил своим принципам. Когда пыль опустилась, враги смогли разглядеть все его старания: Накахара пафосно стоял посреди поля в образовавшейся воронке, сложив руки на груди. Его плащ вздымался вверх и развевался на ветру, как и огненно-рыжие волосы, которые торчали из-под шляпы. Гильдийцы тут же направили на него оружие. Мафиози оттолкнулся от земли, перевернулся в воздухе и приземлился через несколько десятков метров рядом с Дазаем.       — Так и знал, что ты придёшь. — раздражённо сказал Осаму, в то время как у него внутри что-то рухнуло и разбилось. Он всё-таки пришёл.       — Я обязан был явиться набить тебе морду. — усмехнулся Чуя и начал разминать кулаки. Более менее уцелевшие гильдийцы стали перегруппировываться и приводить себя в боевое состояние.       — Неужели сильнейший дуэт Йокогамы снова в деле? — хмыкнул Джон. На удивление его смазливое лицо ещё ни разу не было задето.       Враги стали брать дуэт в кольцо. Постепенно стволы автоматов заполняли всё больше пространства вокруг них.       — Эй, слизняк! Спорим, я уложу больше врагов, чем ты! — насмешливо сказал Дазай.       — Попробуй! — рыкнул в ответ Чуя.       Бой начался. Вражеское оружие разразилось очередью выстрелов. Пули летели в сторону напарников, но не достигали цели, замирая в воздухе. Чуя движением руки развернул их и отправил назад в ряды гильдийцев. Люди повалились на землю. Остатки сил пошли в атаку. Чуя хмыкнул и кинулся вперёд, сразу вырубая нескольких человек с удара ноги.       К Дазаю в это время подошла группка людей. Один из них, самый смелый, оказался на расстоянии двух метров. Он вытянул руку с пистолетом вперёд и нацелился в голову детектива. Осаму резко ударил врага локтем по руке, выхватил оружие и прострелил незадачливому убийце грудь. На таких миссиях, где не было коллег из Агентства, Дазай любил позволять себе расслабляться и давать волю своей прошлой мафиозной сущности. Это отличный способ снять стресс и выплеснуть ярость. Какая-то его часть ликовала внутри, когда на землю падал очередной труп. Да, Осаму определено любил убивать. Даже после перехода на светлую сторону, он всё ещё обожал это дело. Жаль что теперь статус не позволял ему ходить с пистолетом за поясом и стрелять прохожих в подворотне.       Чуя прошёл кулаком грудную клетку одного парня насквозь, развернулся и ударил в челюсть другого. Образовав в руке небольшую сферу, мафиози кинул её в скопление людей. Сзади на него кто-то набросился, но Накахара пригнулся и перекинул врага через себя. Чуя обернулся на Дазая, который прострелил голову очередному Гильдийцу.       — У меня больше! — победно усмехнулся Накахара, подходя к бывшему напарнику. За его спиной валялись небольшие горы трупов.       — Так нечестно! У тебя способность боевая! — заныл Дазай. Чуя уже хотел достойно ответить, как сзади послышались размеренные хлопки.       — Браво! — аплодировал Джон. У него был немного помят костюм, но ранений блондин не получил. Мерзавец наверняка отсиживался где-то, пока на поле боя умирали его люди. Чуя мысленно поставил себе цель проехаться кулаком по его роже несколько десятков раз. Он никогда не понимал такого отношения к подчинённым. Они ведь живые люди, за которых ты несёшь ответственность. Как можно так халатно относиться к их жизням? — И правда неплохой дуэт.       — Мало получил? — мафиози развернулся к врагу и угрожающе оскалился, — Сейчас исправим! — Накахара оттолкнулся от земли и буквально полетел в сторону Джона. Тот не шевельнулся.       — Чуя!       В голосе Осаму прозвучало слишком много неподдельного ужаса. Чуя развернулся, но ответить или понять что произошло не получилось — его тут же снесло чем-то в сторону. Накахара несколько раз перевернулся в воздухе и впечатался в стену, оставив в ней вмятину.       На поле появился высокий силуэт. Он медленно подходил к Джону. Разглядеть лицо прибывшего с большого расстояния не представлялось возможным. Во все стороны от этого «нечто» отходили щупальца, которые сейчас уменьшались примерно до размера руки.       — Смотри, Говард, твоя игрушка вернулась. — усмехнулся Джон, — А ты всё говорил, что мы его никогда больше не получим.       — Нашлась… — безэмоционально произнёс Лавкрафт и встал рядом с блондином.       Осаму цыкнул. Всё шло по худшему сценарию. Шатен перевёл взгляд на Чую. Его вид заставил болезненно сжаться сердце. Рыжик вжался в стену, весь затрясся и с ужасом смотрел на Лавкрафта. Его губы что-то беззвучно бормотали, а зрачки сузились до невозможного. Неужели к нему вернулась память? Что тогда будет с рыжиком? Ричингс говорил, что Накахара может умереть. — Нет. Нет!       Холод. Безразличное лицо напротив. Лезвие ножа, которое вошло под кожу. — Нет. Кровь льётся на пол. Скальпель приставляют к виску, надавливают и ведут вниз по контуру лица. — Хватит. Горячий воск льётся на шею. Он обжигает плечи, скапливается в ямочке ключиц и стекает струйками на грудь, спину и живот. Сам воск не настолько горяч и боль от ожога чувствуется только пару секунд. Но после холодной ночи, когда тело, казалось, заледенело, такой контраст заставляет покрываться мурашками и вздрагивать от каждой струи. — Только не снова. Удар в живот. Кровь хлынула из рта, делая красную лужу на полу ещё больше. — Прекрати. Клинок пронзает плечо насквозь. По всему помещению разнёсся хриплый болезненный крик. Лезвие не спешат доставать. Клинок поворачивают, принося ещё больше боли. — Кто-нибудь остановите это!       Дазай сжал руку в кулак. Вот почему он не хотел, чтобы Чуя появлялся здесь. Изначально вся эта операция по выявлению информации была лишь ловушкой, чтобы завлечь их сюда. И было вполне логично, что Лавкрафт объявится.       — Что ж, оставляю эту парочку на тебя. — Джон развернулся и пошёл прочь с поля битвы, — Повеселись. — Повеселюсь. — так же холодно сказал       Говард и направился в сторону Чуи.