Кошмар в глубине сознания

Моё имя Смерть и конец уже здесь. Jen Titus — O Death

      Полная Луна окрасилась в эту ночь в синий. Для Йокогамы подобное явление было не редкостью. Из-за выхлопных газов Луна часто становилась, красной, жёлтой или даже фиолетовой.       Тёмная комната полностью стала синей. Стоило спящему перевернуться на другой бок, как свет ударил в глаза. Чуя зажмурился и проснулся. Холодный ночной ветер проникал в открытое окно, шелестел занавесками и слегка обдувал лицо. Было невероятно тихо — даже машины на улице, которых даже ночью всё ещё было много, не шумели. На этом фоне шуршание одеяла казалось ужасно громким. Чуя сел в кровати и молча стал смотреть в окно на огромную Луну и безоблачное небо.       Было в этой атмосфере что-то необычное, волшебное, завораживающее. Хотелось сидеть в этой тишине вечно. Чуя закрыл глаза, полностью отдаваясь этому чарующему спокойствию. Впервые за долгое время проблемы отступили на второй план. Он наконец-то смог расслабиться, отдохнуть от той суматохи и паники, которая творилась в его душе.       Мафиози не знал, сколько он так сидел, но прерываться не хотелось. Когда Накахара открыл глаза, обстановка не изменилась. Всё та же Луна, та же тишина и то же чувство умиротворения. Дышалось так необычно легко и свободно, как никогда за этот месяц.       Насидевшись вдоволь, Чуя всё же решил, что пора бы ложиться обратно спать. Но тут до него кое-что дошло. Дазая не было рядом. Комната была пуста, из коридора и ванной тоже не доносилось ни звука. Наверное, он ушёл по работе или что-то ещё. Чуя подумал, что стоит позвонить, но сделать ничего не успел.       — Проснулся?       По телу пробежала дрожь. Чуя отпрянул к стене и со страхом посмотрел туда, где теперь стоял Лавкрафт. Накахара замер и уставился на врага. Говард, в свою очередь, не двигался. Он выглядел как обычно — в той же одежде, такой же холодный и непробиваемый. От того и такой пугающий.       Они сидели так минут пять, пока Чуя не решился ответить.       — Ты не настоящий!       — Разве? — равнодушно переспросил Лавкрафт и снова замолчал. Чуя сглотнул. Сердце билось с бешеной скоростью. Из-за страха конечности онемели. Он не мог произвести и звука.       — «Нужно собраться. Чуя, не будь тряпкой!» — говорил рыжик сам себе.       — Даже если это не иллюзия и не сон, — Накахара собрал всю свою волю в кулак, выпрямился и посмотрел на противника грозным взглядом, — я уже победил тебя однажды, кальмар переросток. Ничего не стоит сделать это второй раз. — усмехнулся Накахара. Он больше не позволит издеваться над собой. Лавкрафт вылетит отсюда пинком под зад и больше не появится. Чуя расстанется с ним, с воспоминаниями о плену, с болью и страхом раз и навсегда.       — Снова повторяешь за Дазаем? — голос гильдийца вывел Накахару из мечтаний и сразу охладил пыл. В голове снова всплыл факт, что Осаму рядом не было. Это точно не означало ничего хорошего.       Пока Чуя размышлял, одно из щупалец потянулось к двери шкафа и резко распахнуло её. С глухим стуком из него выпало тело. Чуя закрыл рот рукой и чудом не закричал, с ужасом смотря широко распахнутыми глазами на труп Дазая. У Осаму было перерезано горло, из которого ещё текла кровь, стеклянные зрачки и застывшее в страхе лицо отображали ужас, который испытал шатен за мгновение до смерти.       Говард подошёл ближе к трясущемуся Чуе. Тот даже не заметил — настолько он был шокирован. Накахара не мог оторвать взгляд от трупа бывшего напарника, который умер по его вине. Чуя очнулся только когда щупальца обвились вокруг его ног.       — Теперь он тебя не спасёт.       Его дёрнули. Накахара съехал вниз по стене и больно ударился затылком об пол. Говард потащил рыжеволосого на середину комнаты. Хватка ощущалась теперь и на руках. Их, как и ноги, развели в сторону. Чуя попытался вырваться, но боль охватила конечности — слишком сильно натянули. Накахара закусил и сжал зубы, чтобы не выдать свою беспомощность просьбами об прекращении.       Тентакли полезли под одежду, исследуя тело коротышки. Пуговицы большой рубашки стали расстёгивать, оголяя нервно вздымающуюся грудь. Щупальце провело от живота до рёбер, обвело сосок и поднялось к шее. На коже остался противный холодный след от слизи, который заставил тело покрыться мурашками.       Другое щупальце проникло под резинку шорт, скользя между ягодиц, трогая член. Чуя вздрогнул и начал вырываться с новой силой, когда почувствовал слизь и там.       — Тебе не победить меня. — произнёс Лавкрафт. Щупальца заскользили по лицу и закрыли Накахаре глаза, — Можешь даже не пытаться. Лучше просто сдайся.       Чую резко развернули и уложили на живот. Вся его одежда уже валялась на полу и перед Лавкрафтом он предстал абсолютно нагим. Щупальца надавили на живот, заставляя выгнуть спину и встать на колени. Тентакли оставили склизкий след на бёдрах, а через секунду последовал толчок. Чуя захрипел и невольно захотел выгнуться в спине, но его голову крепко прижали к полу. Накахара судорожно дёргался, пытаясь вырваться из крепкой хватки, открывая рот в немом крике и вздрагивая от каждого движения. Щупальца Лавкрафта вдалбливались в неподготовленное тело рыжеволосого и приносили адскую боль. У Чуи перед глазами замаячили яркие пятна, а по скулам уже начали течь слёзы. Резко. Грубо. Глубоко. Больно. Накахара чувствовал, как по бёдрам текла кровь, как слабело тело с каждым движением тентаклей внутри него.       — Тебя никто не спасёт. — последнее, что услышал Чуя, прежде чем он отключился в жёсткой хватке Лавкрафта.

***

      Дазай лежал на футоне, безразлично смотрел на потолок. Он проснулся пару минут назад, прекрасно зная зачем разум вывел его из царства морфея. Ночь каждый раз шла по определённой схеме: ворочанье в кровати. Шуршание. Тяжёлое дыхание. Какие-то слова сквозь сон. Крик.       Чуя распахнул глаза, впился в одеяло, словно сейчас это единственное, что может его защитить, и сжался в комок. Горло заболело от истошного крика, слёзы застилали глаза, собирались маленькими капельками и стекали по вискам. В уши бил чей-то отчаянный вопль, который оказался его собственным.       Дазай молча обнял лежащего рядом рыжика. Он прижал маленькое тело к себе, погладил по голове и что-то прошептал. Действия привычные и выполняются уже на автомате. Но Осаму каждый раз больно, когда он видит Чую в таком состоянии.       Как бы Дазай не пытался успокоить Накахару, обычные действия не принесли результата. Чуя хоть и замолчал, но продолжал дрожать и тяжело дышать, периодически всхлипывая, и грозился снова разразиться криком. Он пытался отстраниться от Дазая и сжаться в комок ещё сильнее. Паника и страх никуда не ушли, и вот вот прорвутся с новой силой.       — Чуя? — Осаму стал волноваться. У Накахары уже давно не было такой сильной истерики.       Чуя словно не слышал его, всё больше отдаваясь панике. Рыжик схватил себя за волосы. Из глаз с новой силой брызнули слёзы.       Дазай не знал что делать и принял крайние меры, на которые уже давно хотел решиться, но в более мирной обстановке. Осаму обхватил руками лицо мафиози, аккуратно приподнял и стал всматриваться в красные от слёз глаза. А затем поцеловал. Чуя так и застыл в его руках. Дазай слегка усмехнулся успеху своей идеи, нежно накрывая губы Накахары своими. Ответа не последовало, но пока это было не обязательно. Одной рукой Дазай зарылся в рыжие волосы, а пальцем другой провёл по щеке, стирая оставшуюся влагу.       Ещё недолго пробыв в таком положении, Осаму с тихим чмоком отстранился от чужих распухших губ. В первую секунду Дазай даже испугался — вдруг после случившегося в той заброшке Чуе противны подобные прикосновения. Но рыжик лишь ошарашено смотрел на детектива, рассеяно хлопая ресницами. Осаму мягко улыбнулся и погладил Накахару по голове.       — Спи спокойно.       Чуя был слишком шокирован и утомлён, чтобы как-то отреагировать на странное действие Дазая. Поцелуй совершенно сбил его с мыслей, оставив в голове лишь пустоту и неразбериху. Дазай устроил его на кровати возле себя и крепко обнял. Накахара так и пролежал в оцепенении, пока не уснул, уже без прежнего страха.

***

      Проснувшись, Дазай широко зевнул, что аж челюсть щёлкнула. С утра небо затянулось тучами, стало заметно холоднее, но дождя не обещали. Осаму поёжился и взглянул на спящего рядом Чую. Накахара укрылся одеялом по грудь и сжимал в руках подушку, и снова он выглядел как кто-то маленький и слабый, хоть это было далеко не так. Дазай рассматривал его худое, не набравшее прежней массы тело, его тонкие запястья и разметавшиеся по подушке рыжие локоны. Такого Чую хотелось спрятать от всех, обнять, закутать в тёплый плед и долго отпаивать чаем с печеньем. Осаму бросало в дрожь, стоило только представить, что Лавкрафт прикасался к этому телу, причинял боль и трогал там, где никому нельзя. Задумавшись о таких деталях, Дазай не сразу заметил слёзы на щеках Накахары. Видимо только во сне он мог позволить себе такую слабость, когда сознание не контролирует тело и можно дать волю скрытым чувствам.       Осаму осторожно коснулся рукой его щеки, стирая солёную влагу. Неполноценному было безумно жаль бывшего напарника. Дазай видел его мучения, но был бессилен. Чуя не пускал его к себе близко, не показывал своей боли и всегда грубил, когда детектив предлагал свою помощь. Осаму от этого было больно почти физически. Это его участь — носить маску шута и прятать за ней боль, отчаянье и полное отсутствие желания существовать. Его, не Чуи.

***

      Первое, что почувствовал Чуя после пробуждения — сильный запах кофе. Накахара с трудом разлепил глаза. Сначала ему показалось, что в комнате пусто, но Дазай скоро обнаружился на подоконнике.       — Утречка! — улыбнулся Осаму, — Присоединяйся ко мне.       Чуя рассеянно кивнул и немного шатко спросонья пошёл к Дазаю. Осаму похлопал рукой по месту рядом с собой, где и устроился Накахара, прижимаясь боком к шатену. Чуя уложил свою голову на плечо Осаму и тяжело вздохнул.       — Дазай, можешь сделать мне одолжение?       — Да.       — Обещаешь что выполнишь его?       — Нет.       — Почему?       — Потому что знаю, что ты попросишь.       Чуя тихо хмыкнул и отвернулся в другую сторону.       — Как ты узнал?       — Ты не просишь ничего, кроме одного. Естественно, сейчас не исключение. И ответ тот же. Я не буду убивать тебя и самоубийство мы не совершим.       — Сволочь. — рыкнул Чуя в ответ.       Дазай согнул руку, на которую опирался Накахара, и погладил того по голове. Рыжик не отвечал на ласку, но и никак не препятствовал — уже привык к подобным выходкам.       — Я не хочу так жить. — обессиленно выдохнул Накахара.       — Скоро ты сможешь вернуться к себе. — Дазай попытался его утешить, стараясь скрыть в голосе огромную жалость к коротышке.       — Я не про это…       — Всё будет хорошо.       Чуя прикрыл глаза. Хотел бы он верить в эти слова. Но так не будет. Чуя уже решил — у него больше ничего не будет.       — Малыш, мне идти надо. — после недолгого молчания сообщил Осаму, — В Агентство вызывают. Я скоро приду.       К большому удивлению Осаму, Накахара никак не отреагировал на прозвище. Даже не обозвал в ответ.       — Проваливай уже. — Чуя поднял свою голову с чужого плеча и отвернулся. Он не смог увидеть печального взгляда карих глаз. Осаму сейчас меньше всего хотелось оставлять рыжика одного. И дело не только в страхе за чужую жизнь. Дазаю хотелось прижать коротышку к себе, прошептать что-то успокаивающее, притронуться губами ко лбу или щеке, сказать всё, что было на сердце.       За этот месяц Осаму разобрался в своих чувствах. Он любит Чую, любит, как в сопливых любовных романах — поцелуи, прогулки под луной, подарки и обнимашки. Дазай сам себе удивлялся за такие мечты, но был уверен, что Накахаре сейчас даже нужно что-то подобное. Может так он забудет пережитый ужас.       Осаму очень хотел быть тем, кто спасёт Чую, подарит счастье и любовь. Но признаться в своих чувствах он не мог. Дазай не знал, как Накахара отреагирует на эти простые три слова: разозлится, рассмеётся, наорёт, убежит. Сложности добавляет то, что влюбился он впервые. С глубокими чувствами, о которых говорят на каждом шагу, Дазай никогда не сталкивался, но был уверен — Чуя тот, с кем он готов их проявлять.       Осаму пересилил в себе желание прижать Накахару к себе, слез с подоконника, взял плащ и взглянул на рыжеволосого. Тот не повернул головы и продолжал смотреть в окно.       — Скоро буду. — Дазай вышел из квартиры и закрыл дверь. Но шатен не спешил уходить, опёрся на неё, вслушиваясь в тишину. Ничего не изменилось. Через пару минут Осаму всё же пошёл в сторону Агентства.       Чуя не двигался минут пять пока не убедился, что бывший напарник окончательно ушёл. Тяжело вздохнув, Накахара слез с подоконника. В квартире стояла мёртвая тишина. Она успокаивала, давала уверенности, что монстра рядом нет, что он один и в безопасности. Но стоило ей нарушиться, как в душу закрался страх.       — Что ты задумал? — Лавкрафт стоял совсем рядом. Если мафиози вытянет руку, то сможет достать до плеча темноволосого.       Чуя даже не повернулся в его сторону. Он молча прошёл к шкафу где Дазай хранил все медикаменты. Накахара с трудом дотянулся до верхней полки, достал огромную коробку и поставил её на пол. Перерыв огромное количество бинтов Чуя нашёл пачку таблеток. Он не стал вчитываться в названия и сгрёб все в охапку.       Накахара пошёл на кухню чтобы взять себе воды или чего-нибудь ещё. На его счастье чужих шагов не было слышно — Лавкрафт не шёл за ним. Рыжеволосый высыпал себе в руку горсть таблеток и одним движением закинул их в себя. Поморщившись, он залпом выпил стакан воды и стал ждать. Какое-то время всё было по прежнему. Но уже через пару минут у него резко заболел живот. Накахара согнулся пополам, его сильно затошнило. Чуя метнулся к ванной. Через секунду всё содержимое желудка оказалось в ней. Мафиози чувствовал себя отвратительно. Он думал, что просто отключится и заснёт, но сценарий оказался куда хуже.

***

      Дазай свернул на нужную улицу, чуть не сбил какую-то старушку и быстрыми шагами направился к дому. Он просто не смог дальше сидеть в офисе. Привычный страх усилился, стал почти паническим. Вроде всё спокойно, но к Чуе нужно позарез. В итоге Дазай просто сорвался с места, обогнув кричащего Куникиду, и побежал в квартиру. И чем ближе он подходил тем страшнее становилось.       Осаму перескочил через несколько ступенек и оказался на пороге дома. Руки дрожали и вставить ключ в замочную скважину так просто не получалось. Когда ему всё же удалось открыть замок, Дазай резко распахнул дверь, и первое что увидел — развороченную коробку из-под лекарств.       — Чуя! — шатен забежал в квартиру и стал оглядываться в поисках Накахары. Тот нашёлся почти сразу лежащим на полу в ванной. Дазай вмиг оказался около него и развернул к себе лицом. Чуя был мертвецки бледен. Он безвольной куклой обмяк в руках Осаму. Накахара, кажется, был без сознания, но бормотал что-то одними губами.       Дазай пытался привести рыжика в чувства. Бесполезно. Осаму оглядел пустые упаковки из-под таблеток. Накахара закидал в себя всё, что увидел. Кареглазый принялся совать ему пальцы в рот, чтобы вызвать рвотный рефлекс. Это сработало. Чистой рукой Дазай потянулся к телефону и набрал номер.       —Акико, срочно сюда!       В ответ ему прозвучало лаконичное «сейчас буду». Осаму принялся приводить Накахару в чувства подручными методами. Он бил по бледным щекам и пытался снова вызвать рвоту у мафиози.       — Хей, Чуя, ну ты чего? Хватит разлёживаться. Давай, вставай. Только не умирай. Я же столько с тобой возился. Чуя, не умирай. Я же люблю тебя, Чуя!       Осаму сдерживал истерику как мог. Ему оставалось только надеяться на то, что Йосано успеет и Чуя выживет. Смерть второго близкого человека он не переживёт.

***

      Дазай с жалостью смотрел на лежащего на футоне Накахару. Грудь коротышки мерно поднималась и спускалась. Рыжие волосы резко контрастировали со светлой наволочкой. Весь его вид говорил о том, что мафиози нужна защита, хоть и сам он точно бы отрицал это. Но осознание того, что Накахара снова пытался покончить с собой давило на Дазая. Он с этой задачей защиты не справился.       Осаму изнутри грызла вина и ненависть к себе. Он не смог помочь родному человеку спастись от того, чего даже не существует. Сердце болезненно сжималось. Дазай понимал — он не может спасти Чую как бы ни хотел. Детектив не знал как быть дальше. Это был тот редкий случай, когда у Осаму не было плана действий. Он всего лишь желал вновь увидеть улыбку на лице Чуи, чтобы тот снова смеялся, кричал, дрался и покрывал бывшего напарника отборным матом. Чтобы в голубых глазах зажёгся огонёк. Но как вернуть прежнего рыжика Дазай не знал.       Из раздумий Осаму вывел телефонный звонок. Кареглазый тут же полез в карман и достал мобильник. На экране высвечивался знакомый и такой ненавистный номер.       — Добрый день, Мори. — Осаму снял трубку и отошёл в коридор.       — Дня, Дазай. — ответили с того конца линии, — Как там Чуя поживает?       — Всё отлично! — шатен обернулся и посмотрел на лежащего неподвижно Накахару, — Просто замечательно.       — Как я понимаю, он пока не может вернуться к работе в мафии. — с явной насмешкой в голосе сказал Огай.       — Верно.       — Может ускорить его процесс выздоровления?       — Что вы имеете ввиду?       — Недавно из командировки вернулся мой подчинённый, который может помочь с этой проблемой.       — Что он будет делать? — тон у Дазая вмиг стал холодным, как металл.       Из динамика послышался смешок. Мори эта перемена в голосе, которая по идее должна была напугать, только позабавила.       — Не знал бы тебя, решил, что ты волнуешься за Накахару. — жаль Огай не видел сейчас лица Дазая. Оно было темнее тучи от злости, — Этот эспер способен стирать память.       — Вы хотите лишить Чую воспоминаний о плене?       — Именно. Так ему зайти сегодня? — Мори спрашивал чисто для формальности. Даже если Дазай откажет, Огай всё равно сделает это и его никто не остановит.       Осаму посмотрел на спящего рыжика. Чуя, всё ещё бледный, но с лёгким румянцем на щеках, неподвижно лежал на футоне, словно сломанная фарфоровая кукла. Как только он проснётся, в голубых глазах заплещет океан боли, которую Дазаю не залечить, как бы он не старался.       — Хорошо, — уверенно ответил Осаму, скрывая отчаяние, что заполнило его душу, — будем ждать.

***

      Дазай нервно перебирал пальцами по столу рядом с кружкой кофе, и периодически смотрел на время. Чуя усмехнулся глядя на это и отставил пустую чашку с чаем (кофе Осаму ему категорически и совершено без оснований, по мнению рыжика, запретил пить) в сторону. Он слишком хорошо знал бывшего напарника, чтобы понять, что тот волнуется и причём довольно сильно. Дазай всегда пил несколько кружек. Но если он подолгу сидел с одной — значит дела плохи.       В дверь позвонили. Дазай от неожиданности вздрогнул, чем вызвал ещё один смешок со стороны голубоглазого. Осаму встал с места и пошёл открывать. На пороге стоял человек немного старый на вид, с тёмными волосами, зализанными назад, длинным с горбинкой носом, впалыми скулами и карими глазами. Внешность у него была странная, но интересная, нисколько не отталкивающая, а даже наоборот. Сам же мужчина был болезненно худым, что не мог скрыть дорогой костюм.       — Вы Дазай? — спросил гость.       — Да. Вы от Мори?       Мужчина коротко кивнул. Осаму отступил немного в сторону, чтобы мафиози мог пройти в квартиру. Гость оказался в комнате и встретился взглядом с Чуей.       — Накахара.       Исполнитель кивнул. Несмотря на одежду и обстановку в целом, выглядел он сейчас как и подобает мафиози — грозно и уверенно.       — Давно не виделись, Джулиан Ричингс. Как командировка?       Чуя был знаком с эспером. Он присоединился к Мафии полтора года назад из иностранной организации. Джулиан продал Огаю информацию о местонахождении главных сил «Всадников Апокалипсиса», а в ответ получил неплохую должность.       Отчасти Мори принял его только из-за способности. «О смерть» — дар, который позволял проникать в чужое сознание, смотреть воспоминания, менять их, захватывать разум и даже убивать. Но работает способность только, если жертва находится в предсмертном состоянии. Но были и исключения.       — Благодарю, всё в порядке. — ответил Ричингс. Хоть за такое короткое количество времени он и добился многого, Накахара был выше его по званию.       Дазай закрыл дверь и вернулся в комнату.       — Приступим, или сначала чай?       — Лучше сразу к делу. У меня полно работы.       Чуя кивнул в знак согласия. Осаму обошёл их, встал позади голубоглазого и положил руки ему на плечи, за что тут же получил локтем под рёбра. Накахара скинул чужие ладони с себя и смерил Дазая гневным взглядом.       — Стой позади. — обратился к Осаму Джулиан и выставил руку вперёд. Чуя подошёл к эсперу. Ричингс приложил два пальца к его лбу. Комнату на пару секунд озарила яркая вспышка голубого цвета. Дазай зажмурился, а когда открыл глаза, то еле успел поднять падающего Чую.       — Он отключился. — равнодушно сказал мафиози. Тот кивнул и поднял коротышку на руки. Дазай отнёс Накахару на футон и аккуратно пристроил на нём рыжика.       — Ты стёр ему память? — Осаму вернулся в прихожую, где Джулиан уже собирался уходить.       — Не совсем. — Ричингс поймал на себе удивлённый взгляд карих глаз, — я не стёр воспоминания, а выстроил стену между ними и разумом Накахары. Когда он проснётся — не будет помнить о том, что я скрыл. Но…       — Но? — взволнованно переспросил Дазай.       — Стена прочная, но не непробиваемая. Если Накахара будет её подтачивать, пытаясь вспомнить что с ним произошло — она рухнет. Скорее всего он умрёт, если воспоминания разом на него обрушатся.       — Они настолько ужасны?       Джулиан с возмущением и презрением окинул Осаму взглядом.       — Вы бы выдержали, пока вам три часа без перерыва выставляли иголки под ногти и кожу?       Дазай сглотнул и поёжился. Чуя в своих рассказах в такие подробности не вдавался.       — Я видел те воспоминания, которые скрывал. — продолжил Ричингс, — Сами по себе они не так ужасны. Пугает их продолжительность. — Джулиан посмотрел в лицо Осаму и стал рассказывать дальше, — Пытка длилась круглыми сутками. Враг, на удивление, не прервался на сон или еду. То, через что прошёл Накахара, не каждый бы выдержал. Побои, голод и изнасилование, да ещё и с такой продолжительностью и правда подвергают в шок.       — Ясно… Ещё один вопрос. Вы ведь можете проникать в разум только тех, кто находится при смерти.       — Да.       — Тогда как…       — Люди, которые хотят уйти из жизни уже мертвы внутри. Эта формулировка открывает лазейку для таких вот случаев.       Осаму открыл было рот, но промолчал.       — Предупреждая ваш вопрос — да, Накахара не хочет жить. В этом нет вашей вины. Любой бы на месте Накахары уже спрыгнул с крыши раз десять. Удивительно, что вы смогли помочь ему продержаться так долго.       Дазай на это объяснение лишь молча кивнул. Огромных усилий стоило побороть бурю эмоций в себе. Он выпроводил мафиози из дома, сердечно поблагодарив за помощь, и пошёл налить себе чего-нибудь покрепче, коньяка например.       Следующие пару часов Осаму провёл в раздумьях. Теперь он лучше знал те события, что навсегда изменили жизнь Чуи. Дазай знал всё о пытках и мог легко дополнить ту информацию, которую ему рассказал Джулиан. Он размышлял над этим ещё с самого первого дня, как только принёс Чую в свой дом и зашёл в своих фантазиях очень далеко.       Когда в комнате послышалось шуршание вперемешку с хрипами, Дазай сразу же направился туда. Но стоило тёмноволосому появится на пороге, как ему точно в лоб с огромной силой прилетел оставленный рядом с футоном телефон.       — Какого чёрта я делаю у тебя, ты хренов хрен?!