Бродяги

— «Мне очень нравется твоя улыбка. Жаль, что она никогда не адресована лично мне, и когда ты мать твою начнёшь отвечать на звонки?..» Эй! — Джунхи потрясает в воздухе запиской и от души отвешивает затрещину пробегающему мимо сыну. Тот негодующе воет и отскакивает в сторону как мячик. — Пап, за что?! — «Нравится» пишется через и, а вводные слова выделяются запятыми с двух сторон, когда ты уже научишься писать грамотно! — Джунхи рявкает на весь дом. Он жутко не в духе после просмотра дневника сына, в котором двойка на тройке, и колом погоняет; а завалявшееся внутри табеля безграмотное подобие любовного послания только подогревает праведный гнев Пака Крушителя Джунхи. — И кто, мать твою, научил тебя этим похабным выражениям?! Иди лучше уроки делай, а не слоняйся без дела! Бёнкван потирает затылок и зло стреляет глазами в папашину сторону. Шалый взгляд, разбитая в очередной потасовке губа, детские записочки со взрослым содержанием и тридцать три бедствия с исцарапанными коленками в одном лице — пятнадцать лет, короче, все дела. Он сильно беспокоит отца, этот пубертат в драной джинсовке, от которой так разит отцовскими сигами. Где-то Джунхи совершенно упустил из вида воспитание сына, а теперь вынужден расхлёбывать полной ложкой жалобы учителей на прогулы да часто выводить Бёна за руку из полицейского участка за драки с хулиганьём под ехидные смехуёчки местных старушенций: «не доглядел, мол, за оторвышем своим», «яблочко от яблоньки недалеко укатилось», «да разве может мужик правильно воспитать дитё», и болтающих прочие пакости, от которых люто-бешено страдает мужское самолюбие Джунхи, а ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Да, пускай его сын вырос не в самых лучших условиях, но эта шагающая рядом маленькая, до безумия напоминающая его самого в юности копия — она самая лучшая. Бёнкван папкина гордость номер один. Самый талантливый нападающий в детской команде. Гроза вратарей и коллекционер кубков-наград на полочках возле кровати. Его ждёт светлое будущее. И ничего, что в его глазах Джунхи пока всего лишь строгий и деспотичный отец — пройдёт время, и парень поймёт, что всё делалось для него. Джунхи оставляет в стороне любовные сочинительства сына, посвящённые безымянному адресату, подходит к настенному календарю и обводит красным завтрашнее число: это станет важной датой, и не только для него, наконец исполняющего свою давнюю мечту о своём собственном спортбаре, но также для сына, которого он всё-таки намерен отправить учиться в академию. — Бён! Тишина. Только сквозняк гуляет по полу возле полуоткрытой двери. Рюкзак валяется на полу, куртка сползла с подлокотника кресла. Джунхи снова хватает за ногу озлившийся пёс, он коршуном высматривает в окно беглеца: вот только вернись домой, засранец, будешь выхлестан ремнём до потери пульса! Кстати, сегодня вечером обещали грозу. Над головой заворачивающего в переулок Бёнквана собираются свинцовые тучи, а порывистый ветер треплет его светлые волосы, так и норовя забросить за шиворот старой джинсовки мелкий мусор с дороги. Парень ёжится и горбит плечи. Джунхи подбирает сыновнюю куртку и галопом мчится по ступенькам вниз.