Подранок

      

Как мало мы знаем про тех, кто знает про нас очень много!

             В Белом Саду, деревеньке к северу от Вызимы, лето было в самом разгаре. Крестьяне, опершись на плетни, судачили об урожае и о том, быть войне с Нильфгаардом или нет.       – Не жило ишо на свете ни одно поколение, чтоб яго война не застала, – сказал старик, задумчиво выпустив кольцо табачного дыма. – Быть войне.       – Опять, ***, весь урожай солдатам отдавать придётся, – загрустил крестьянин средних лет. – А детишек што, опять желудями кормить? И так уж нажрались их – во!       – Ну и пусть война, – горячо вставил самый молодой. – Пойду в рекруты сразу же, чтоб чёрные хвост поприжали, что наш пёс Корка!       Старик укоризненно покачал головой.       – Ты в руках отродясь только вилы да плуг держал, вояка ***, – сказал на слова молодого зрелый. – А што вилы супротив доспехов?       – А што, ведьмака Геральта из Ривии как раз вилами укокошили! – не унимался юноша.       – Какой там убили! Живой он, я слыхал. В этом… как его… Лох Муинне с драконом бился!       – Драконов уж нет, все помёрли, – старик опять пустил дым. – Я о последнем драконе ещё мальчонкой слыхал.       – Эх, повидать бы! – с завистью к внезапно ожившему Геральту вздохнул молодой. – Сидишь в деревне – света белого не видишь!       – Насмотришься ишо, – пообещал ему зрелый. – И тож сбежишь в дяревню, как этот бобыль с мальчишкой своим, – он кивнул в сторону леса. – Как жизнь потрепала, так в дяревню сразу вернулся. А ведь тоже солдатом был. В этих… как их… Синих Полосках служил.       – Это хто ж такие? – поинтересовался старший.       – Говорят, сам покойный Фольтест их собрал. Мол, лучшия из лучших. Скотоелей они этих самых гоняли – ух! А теперь што? уж нет их.       – Даа… – протянул старик. – Лучший, не лучший – а живёт теперь в лесу, как волк. Ни бабы, ни земли.       Роше, которого обсуждали крестьяне, пришёл в свою времянку около Белого Сада с месяц назад. Как они вместе с Анаис добирались сюда – отдельная история.       Когда Роше с девочкой дошли до Лок Муинне, дракон уже улетел, а в городе начались беспорядки. Каэдвенцы схлестнулись с темерцами в отместку за убитых Верноном солдат, рыцари Ордена бесчинствовали с чародейками. Каэдвенские солдаты добрались и до командира Синих Полосок: на него объявил охоту чуть не весь Север. Вернон защищал плачущую Анаис в одиночку, весь был испачкан кровью, но не сдавался. Когда трое каэдвенцев загнали его с девочкой в угол, его случайно заметила Трисс, шедшая мимо вместе с Геральтом. Ведьмак помог Роше отбиться от нападавших.       Вернон поблагодарил его и с грустью и досадой признал, что проиграл: он упустил Детмольда, которого так хотел убить. Белый Волк рассказал, что за всем стоял Нильфгаард. Это император подослал убийц к королям, а Ложу чародеек создал лишь для того, чтобы было на кого спихнуть убийства. Он хотел посеять на Севере хаос и встретить с войсками наименьшее сопротивление.       Времянка была первым, что пришло Вернону в голову, когда он решал, где спрячет Анаис после побега из Лок Муинне. По дороге к Белому Саду приходилось туго. Вернон «одолжил» в одной деревне одежду для мальчишки и переодел в неё Анаис, а ещё сам кинжалом обрезал дочке Фольтеста косы, чтобы всякие уроды на неё не зарились: один раз Вернон буквально на минуту отвлёкся поговорить с владельцем лодки, на которой хотел сократить путь, как к девочке уже пристала какая-то сволочь. Калач предлагал, сманивал пойти с ним. В калач Роше его и скрутил – до сих пор плавает где-то в стоках под городом.       Девочка сидела сейчас на крыльце и кусала кислое яблоко, которое дал ей «дядя Вернон». Сам он латал крышу времянки. Крыша безбожно протекла после ночного ливня. С утра Роше сходил с вёдрами на берег реки, набрал свежей глины, а сейчас, смешав её с соломой, заделывал наверху щели и прибивал их поверху досками. Хоть некоторое время ещё крыша прослужит.       Жили они с девочкой, которую местные по своей простоте принимали за его сына, неплохо. В лесу водилось много зайцев, оленей и волков, так что Вернон заготовил на осень кое-какие запасы шкур и мяса. Днём Роше и Анаис вместе занимались домашними делами и тренировались в рукопашной борьбе и метании ножей. Девочка немного оправилась от шока и попросила у Роше меч, сказав, что хочет вырасти и отомстить за отца. Меч командир Синих Полосок ей пока не дал, заменил его кинжалом особого отряда. По вечерам они разжигали огонь в небольшом камине, и Вернон рассказывал девочке истории о похождениях Геральта, какие знал. Анаис затаив дыхание слушала о приключениях Белого Волка, а Роше в который раз приходил к мысли, что приключение – это всегда передряга, после которой ты остался жив. Всё остальное – просто печальное стечение обстоятельств, приводящее к смерти.       Глядя на старания девочки в боевых занятиях, Вернон невольно вспоминал Яску и то, как она тоже старалась учиться борьбе. Интересно, как она сейчас? Смогла ли вернуться к прежней жизни после пережитого? Вспоминает ли про него? Сам он с особым теплом вызывал в памяти то, как они сидели в обнимку на корабле, и это воспоминание грело его в холодные вечера. Жаль только, что подобного не повторится. Но печалиться об этом некогда: надо присматривать за девочкой, за которой некоторые темерские дворяне ещё продолжают охотиться. Ясно, что восхождение Яна Наталиса на трон вызвало недовольство у многих, а Ла Валетты с помощью Анаис и вовсе захотели потеснить его на престоле.       Роше пока не выходил на связь с Наталисом, надеясь, что со временем про него подзабудут в этой глуши, и потом можно будет отправить девочку в более надежное место. Всю оставшуюся жизнь она тут пробыть не может: будущих королей не воспитывают в диких местах, ей нужно лучшее образование и лучшее окружение, чтобы оправиться от тяжести, которая на неё свалилась. В том, что Наталис со временем передал бы корону ей, командир Синих Полосок не сомневался: Ян никогда не стремился к власти и считал себя обыкновенным солдатом.       Анаис вдруг подорвалась с места и быстро спряталась в доме, хлопнув дверью. Роше научил её делать так, если к их времянке приблизится кто-то чужой. Холера, за своими мыслями он совсем утратил бдительность. Достав из сапога нож, Вернон осторожно огляделся и спрыгнул с крыши: со стороны деревни приближалась чья-то фигура.       – Яска? – приглядевшись получше, Роше с недоумением спрятал нож. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть здесь.       – Это я… командир.       Яска в заново пошитой униформе Синих Полосок остановилась перед ним. За спиной у неё висел лук, на поясе в ножнах болтался кинжал из хорошей стали, а через плечо был перекинут небольшой походный мешок. На отросших и аккуратно подстриженных волосах была повязана чёрная траурная лента.       Девушка смотрела на командира очень грустными и очень тёплыми глазами. Печально улыбнувшись, она развела руки и сделала шаг вперёд, чтобы обняться. Вернон неуклюже, но крепко обнял её в ответ, и так они постояли некоторое время, чувствуя, как на душе становится легче.       – Как ты нас нашла? – спросил он Яску.       – В Нижней Мархии ты упоминал какую-то времянку около Белого Сада.       – Я мог пойти куда угодно.       – Да, знаю. Люди Наталиса искали тебя и Анаис в окрестностях Лок Муинне, а я думала почему-то о Белом Саде. И ещё мне встретился один удивительный человек, который подсказал, где именно вас найти.       – Какой человек? – насторожился Вернон и на всякий случай осмотрелся. Не приведёт ли она за собой хвост?       – Я увидела его на перекрёстке недалеко от Белого Сада. Поздоровалась с ним, спросила, не знает ли он, какая дорога ведёт к деревне. Он указал рукой в нужном направлении и сказал, что сам идёт туда. Предложил пройтись вместе. Я вспомнила про историю со стражником и хотела отказаться, только – поверишь ли? – он посмотрел мне на горло и сказал, что я зря сравниваю его с животным, которое мне оставило этот шрам.       Роше недоверчиво приподнял одну бровь.       – Я, конечно, удивилась, откуда он может знать про то, что я рассказала только тебе. Мы пошли вместе. Он сначала помолчал, а потом внимательно посмотрел на меня и сказал, что давно не видел столь забавной картины: породистая собака ищет бродячего пса и щенка из королевской псарни. Почему, спрашиваю, он говорит о собаке, глядя на меня, а самой думается: под щенком из королевской псарни не Анаис ли он имеет в виду? На мой вопрос он ответил как-то так: как ещё можно назвать человека, для которого самое важное – преданность, преданность делу, человеку или слову?       Вернон почему-то вспомнил свой бред под действием «слезы дракона».       – Я спросила, не поэт ли он, раз выражается столь поэтически. Человек улыбнулся и сказал, что он больше сборщик долгов, чем поэт. «А что ищете Вы?» – спрашиваю его. Он сказал, что если я иду по следу пса, то он идёт по следу волка. Мелитэле, я почему-то подумала про Геральта в тот момент, но ведь кто знает, какого волка мой спутник имел в виду?       Я видела, что собирается дождь: небо сильно заволокло. Дело шло к вечеру, я спросила у спутника, не устал и не проголодался ли он: у него не было с собой никакого походного мешка и запасов, хотя – забавно – ложка всё время болталась на поясе. Предложила ему сделать привал на некоторое время. Человек как-то удивлённо улыбнулся, но согласился. Как раз когда мы устроились под деревом, начался дождь. Я выложила из мешка всё, что было: хлеб, яблоки, сушёное мясо, – спутник взял только пару яблок. Поев, он поблагодарил меня и сказал, что как сборщик долгов сам не хотел бы остаться в долгу передо мной за угощение. Признался, что сначала хотел подарить мне одно из своих зеркал, но потом передумал, потому что... ну, как он сам сказал, моя красота всё равно не отражается в зеркалах. Удивительный комплимент... Я таких даже на балах не слышала. И вот в качестве благодарности он сказал, что пёс, которого я ищу, скрылся в волчьем логове в лесу к востоку от Белого Сада. Я поблагодарила его, а он встал и собрался идти дальше. «Куда Вы, – испугалась я, – дождь только расходится!» Он сказал, чтобы я не беспокоилась за него. Пошёл, и тут я своим глазам не поверила: он идёт, а земля под ним сухая, а дождь сверху будто стороной его обходит. Я всю ночь так и не спала, думала, что за человека я встретила.       Набив трубку табаком, Вернон Роше закурил.       – Маг, наверное, какой-то. Однако ты опять путешествуешь без охраны?       Девушка немного улыбнулась, хотя глаза так же остались грустными.       – Теперь на меня нет смысла вести охоту. К тому же наши ребята научили за себя постоять, – поглядев на времянку, она замолчала. – Я пришла с новостями от Наталиса. Это от Геральта он узнал, что ты отправился освобождать Анаис один, а потом ушёл с девочкой из Лок Муинне.       – Старина Геральт… Надеюсь, у него сейчас всё в порядке. Пошли в дом. Там присесть можно.       Анаис наблюдала за взрослыми в окно. Шрам на шее девушки пугал её: она видела такие страшные шрамы у тех, кто её похищал. Но незнакомку обнимал дядя Вернон, а дядя Вернон никогда не обнимает бандитов. Он вообще никого не обнимает. Кроме самой Анаис, когда ей совсем страшно.       Когда взрослые вошли в дом, девочка по привычке спряталась за спиной Роше и стала оттуда смотреть на девушку внимательнее. Увидев её, Яска сочувственно приподняла брови.       – Здравствуй, Анаис! Не бойся меня, я пришла к тебе от твоего родного дяди Наталиса. Он велел передать тебе подарок.       С этими словами Мортейн опустилась на одно колено и сняла с плеча походный мешок. Достала оттуда красивую куклу в дорогой одежде. Анаис с недоверием посмотрела на неё. Откуда незнакомка знает, что её так зовут? Что она девочка, хотя дядя Вернон одел её в одежду мальчика?       Кукла не заинтересовала Анаис, а вот кинжал, который висел на поясе незнакомки, ей приглянулся точно. Проследив за взглядом девочки, Яска поняла, что с кинжалом, который ей подарил Наталис, придётся расстаться.       – Если тебе понравился кинжал, возьми его, – девушка быстро отстегнула ножны и протянула их Анаис. – Это тоже подарок дяди Наталиса.       У Анаис загорелись глаза, но подойти взять подарок она не решилась. Она задрала голову вверх, взглядом спрашивая у дяди Вернона совета.       – Бери, Анаис, не бойся, – разрешил ей Роше.       Девочка осторожно вышла из-за его спины и потихоньку, бочком подошла к Яске. Поглядев на неё внимательно ещё раз, она взяла ножны с кинжалом и хотела опять спрятаться за Вернона. Но почему-то остановилась. Подумав, Анаис развернулась и кинулась девушке на шею.       – Ты же хорошая? Ты же хорошая? Ты же не расскажешь плохим людям, что мы с дядей Верноном здесь? – взволнованно затараторила девочка.       Яска на секунду растерялась, а потом аккуратно обняла худенькие плечи Анаис и прижала к себе.       – Нет, Анаис, я не выдам вас плохим людям. Даю тебе слово Мортейнов.       Анаис пару раз всхлипнула, потерла глаз кулаком и обняла Яску сильнее. Не разжимая объятий, Мортейн посмотрела на Вернона и сказала:       – Ян Наталис просил в случае, если я вас найду, привести вас с Анаис в моё поместье в Грабовой бухте. На Вызиму движется войско Нильфгаарда, столица не выстоит. Наталис принял решение на время уступить столицу врагу, чтобы обложить его со всех сторон. Из моего поместья девочку перевезут подальше от наступающих войск.       Вернон сжал челюсти. Нильфгаард хорошо просчитал разрозненность земель Севера, поэтому пошёл на Темерию, ещё не успевшую встать на ноги, прямо сейчас. Стоило бы усилить переговоры с – чтоб их! – Каэдвеном и Реданией, иначе Северу не выстоять. «Надеюсь, Наталис сейчас работает над военными соглашениями», – подумал Роше и облегченно выдохнул, зная, что теперь с Анаис делать.       Анаис перестала обнимать девушку и села к себе на кроватку рассматривать кинжал. Яска проводила её глазами и смолкла.       – Смотрю, у тебя траур, – сказал Роше, показав взглядом на полоску на голове девушки.       Яска помрачнела.       – Да... Отца казнили в темнице ещё до того, как мы прибыли в Лок Муинне.        – ***.       – Я не сразу узнала об этом. После переговоров Хенсельт и Радовид настояли на ещё одной проверке подлинности документов про Наталиса. Как только это было сделано, дворяне скрепя сердце присягнули на верность новому королю Темерии, а Редания и Каэдвен вынуждены были отказаться от притязаний на наши земли.       Наталис после коронации спросил, чем может отблагодарить меня за помощь родной стране. Я попросила о двух вещах. Первая – освободить моего отца из темницы и очистить его имя от клейма предателя. Когда стали разбираться, выяснилось, что его поспешно казнили по распоряжению коннетабля Наталиса. Всё как говорил тот рыцарь из Ордена Пылающей Розы…       Мортейн вздохнула. Она хорошо помнила, как приняла известие о смерти отца. Как очень хотела упасть в обморок, чтобы отключиться и ничего не чувствовать. Как доверенный Наталиса, сопровождавший её, даже встал рядом, чтобы подхватить в случае чего. Обморока не случилось. Пришлось пережить всю боль сознательно.       – Разумеется, – тяжело продолжила девушка, – Ян никаких документов не подписывал. Доверенный начал расспрашивать палача, и оказалось, что распоряжение якобы от Наталиса передал ему герцог Грансон.        – Грансон? А, знаю такого. Фольтест назначил его «хранителем мудрости»: Грансон пополнял и хранил королевскую библиотеку.       – Да. Мы пересекались с ним на балах… очень давно… Он оставлял впечатление приятного образованного человека, отец был с ним в неплохих отношениях.       Грансон сначала не хотел рассказывать, почему он подделал документ о казни. Тогда Ян отправил его в руки хорошего пыточного мастера. Признаться, я сначала жалела герцога...Что ему пришлось пройти через пыточные муки. Только то, что он выдал при пытках, как-то не оставило потом ни капли жалости. Редания, а следом за ней и Каэдвен, узнала о содержании наших бумаг через него. Грансон начал опасаться, что отец расскажет о его причастности к поиску бумаг о Наталисе, и решил не оставлять свидетелей.       – Как всегда, не обошлось без крысы, – с раздраженно-бывалым видом протянул Вернон. – Всегда найдётся какая-нибудь ***, которая сдаст тебя с потрохами. Только он сам откуда пронюхал, что Фольтест передал бумаги твоему отцу? – «И как это прошло мимо меня?» – с досадой добавил он про себя.       – О, он проделал огромную работу, – едко и устало сказала Яска. – Впрочем, начну издалека. Когда-то Фольтест сделал жену Грансона своей любовницей, и тот вознамерился отомстить монарху. Герцог всегда интересовался слухами о том, что Наталис является бастардом отца Фольтеста, и задумал отомстить нашему королю, поставив Наталиса на трон. Только доказательств об их родстве у него не было. Тогда он начал поднимать все документы, которые касались времени рождения Наталиса. Придумал себе хорошее оправдание: вроде как ищет сведения о своих малоизвестных предках. Шерстил обрядовые книги церквей Вечного Огня. Искал повитух, которые жили в то время. Собирал разговоры о связях матери Наталиса при дворе. И однажды наткнулся на книгу одной церкви Вечного Огня. Из неё и был вырван листок, который я хранила в футляре. Как выяснил герцог, именно в этой церкви над Наталисом был проведён обряд приобщения к Вечному Огню. А выдранный листок как раз освещал нужное время. Раз так, значит, документ кто-то спрятал. Далее он стал искать, кто мог его спрятать. Грансон узнал от старого, уже ослепшего от возраста жреца той церкви Вечного Огня, что однажды церковную книгу приходил смотреть Фольтест. Поиск сузился, как поначалу подумал герцог: надо только найти тайник во дворце. Искал сам, подключал слуг. Удивительно, как только никому не стало известно о его поисках тогда…       Когда стало ясно, что во дворце документов нет, стали искать в других местах, где бывал король.       Грансон вёл поиски много лет и не так давно узнал от одного стражника короля, что Фольтест однажды на балу передал моему отцу какие-то бумаги. Стражник тогда сопровождал нашего монарха. Фольтест прогнал этого стражника из личной охраны, когда прямо во дворце на Его Величество была совершена попытка покушения. Помнишь, тогда Геральт спас Фольтеста от ведьмака-наёмника? Ну а когда бумаги из кабинета отца выкрасть не удалось, а я уже покинула дом и отправилась к коннетаблю, Грансон подговорил знакомого навести на отца клевету. Пока были разбирательства, связан он со скоя’таэлями или нет, наш дом обыскали получше. Бумаг о Наталисе не нашли, и герцог понял, что отец передал их со мной, иначе бы я так быстро не уехала…       Чем дальше Яска говорила, тем больше её тон становился бесстрастным. Видимо, она уже устала переживать, у неё не осталось на это сил. Девушка на минуту остановилась и посмотрела на Анаис, которая с ножнами в обнимку прилегла на кровать вздремнуть. Вздохнув, она продолжила:       – В Темерии начался хаос, и Грансон понял, что не сможет найти меня только силами своих людей. Поэтому он решился обратиться за помощью к Редании. Не так давно его младшая сестра вышла замуж за реданского подданного, и через него герцог решил обратиться к Радовиду. Грансон полагал, что сведения о родстве Наталиса и убитого Фольтеста заинтересуют короля, что он подключит своих солдат и разведчиков, чтобы найти меня. Радовид в обмен на эти сведения пообещал Грансону кусок темерских земель и звание герцога Редании.       – Предатель, – кратко оценил герцога Роше.       – Да. Радовид согласился «помочь» герцогу в моих поисках. Только у короля, судя по всему, в планах было просто уничтожить бумаги. Нет бумаг – нет доказательств, что Наталис наследник трона. Всё просто, и земли Темерии можно было присвоить очень даже законно.       – Он и Анаис приказал разыскать, чтобы через неё взять нашу страну под свою протекцию, – добавил Вернон. Теперь всё встало на свои места. Ему для полноты картины только и надо было, что выяснить, откуда узнала о содержимом бумаг Редания.       – Когда мы прибыли в Нижнюю Мархию, Редания, не дождавшись сведений от своих стрелков, которых мы убили на болотах, обратилась за помощью в поисках к Хенсельту. Такая мелочь – найти девчонку с бумагами под носом… – Яска вспомнила глаза убитого каэдвенца, и её губы невольно задрожали.       – Теперь мне всё ясно. Скажи только, этого урода наказали за предательство Темерии?       – Его прилюдно казнили: отрубили голову. Я видела, как его голова покатилась с плахи, и мне стало на время легче. Мой отец отомщен, долг перед предками выплачен... Кстати, о долге. Всё своё приданое, как я обещала, я перевела на отдельный счёт в банке Вивальди. Ты имеешь полное и неоспоримое право взять всю сумму, когда тебе будет нужно. Часть средств отца я перевела родным наших дорогих бойцов. Особенно семье Коротышки: шестнадцать детей…       Вернон с уважением и благодарностью посмотрел на Подранка.       – Щедро. Значит, теперь ты богатая наследница Мортейнов?       Яска грустно посмотрела на него.       – Богатая... Моё богатство – земля и память о предках. Но и оно не утешает, если в поместье ты остался один из всей семьи. Помню, пришла я к себе домой в Грабовой бухте, а там... холод. Сквозняки. На портретах как будто не предки, а холодные трупы. Каждая мелочь напоминает об отце и братьях, – Яска оперлась рукой на стол и опустила на неё голову. – Невыносимо находиться там. Я постоянно плакала, пока была дома, решая вопрос с пересылкой денег семьям бойцов. Впрочем, однажды ко мне пришёл один пожилой граф. Смешно сказать – просил руки и сердца. Говорил, что восхищается моим поступком для Темерии, что не хочет бросать последнюю из рода Мортейнов в одиночестве.. Сказал, что мне будет тяжело распоряжаться одной землями отца. И он даже готов закрыть глаза на то, что я стану его женой, уже спав до того с мужчинами, тем более с солдатами.       – Это ты-то? – Вернон заочно стал ненавидеть графа. Ему ли не знать правду?       – В общем, руку он мою получил. Через длинный боковой в челюсть. И предки свидетелями, мне понравилось то, как я его ударила.       Роше довольно ухмыльнулся. Не зря всё-таки её учил Силас, мастер кулачных боёв.       – Так я поняла, что к прошлой жизни мне дороги нет...       – И что же теперь?       – Вторая вещь, о которой я попросила Наталиса – позволить самой найти тебя и Анаис. Из-за обострения военной ситуации он не мог отправить лишних людей на поиски тебя и принцессы. Хотя рад был бы искать вас и сам.       – И охота тебе было мотаться?       – Ты единственный человек, который у меня остался. Мне было очень грустно думать, что ты где-то здесь один, без поддержки… Я бы хотела остаться с тобой и помогать, чем только сумею. Я знаю, что ты прекрасно справишься и без меня.. Только, кажется, я без тебя не справлюсь. Разреши мне остаться с тобой.       Вернон не думал, что когда-нибудь услышит подобное.       – Как ты сказала? – переспросил он, не поверив.       – Разреши мне остаться с тобой, – с грустью повторила Яска, по-собачьи глядя ему в глаза.       – М-да... – Роше вздохнул и опустил голову в раздумьях. Хоть и вспоминал он Яску с теплотой, сейчас он подумал, что лучше бы ей быть где-то далеко, в безопасности, чтобы не пришлось волноваться за её смерть от случайной стрелы или меча нильфгаардца. – Ты и правда хочешь мотаться рядом и рисковать шеей? Я не буду просто так сидеть и смотреть, как нильфгаардцы топчут темерскую землю своими вонючими сапогами. Когда отведём Анаис к Наталису, сразу же найду Бьянку и стану собирать солдат для партизанского отряда.       – Знаю. И готова быть одним из этих солдат. Мне теперь тоже нет места в мирной жизни. Слишком много узнано. Слишком много пролито мной крови, чтобы я жила спокойно. Так, может, я хоть своим луком смогу помочь тебе и Темерии в такое трудное время. К тому же... Дорьян уже захвачен нильфгаардскими войсками. Мой дом. Дом моих предков. Я хочу отомстить за них.       Роше приобнял Яску одной рукой, и они замолчали. Начиналась Третья война с Нильфгаардом, Темерия ослаблена, предстоял долгий путь с Анаис к Наталису, но всё это казалось выносимым. Теперь Мортейн и Вернон знали, что они не одни. Они есть друг у друга – надёжные люди, которые не предадут и будут защищать до конца. Большего никто из них не хотел.