В тайне от всех

— Я тебя не трону, — Ричард даже с места не сдвинулся, чтобы не испугать брата еще больше. Только поднял руки «мол, я без оружия». Гарри никак не отреагировал. Он часто и глубоко дышал, и пристально следил за каждым его движением, и сам не смел шевельнуться. Неизвестно, сколько они бы провели в безмолвии, но неожиданно раздался стон со стороны одного из неудавшихся насильников. Однако Гарри на это вовсе не обратил внимание, что нельзя было сказать о старшем из братьев. Ричард окинул взглядом парней и приметил, что двое совсем скоро придут в себя. Это было не очень хорошо. — Послушай, нам лучше уйти отсюда. Эти мачо скоро очнутся и будут не в самом хорошем расположении духа. Тебе помочь подняться? Гарри коротко покачал головой и встал на ноги, чуть морщась и отряхивая одежду от травы и песка. Открытые колени и ладони были в мелких ранках от падения и неприятно саднили. Не обращая на Ричарда никакого внимания, Гарри по дуге обошел бессознательных камикадзе и быстрым шагом направился в сторону дома. Ричард не отставал, но и близко старался не подходить. Он вообще благоразумно решил идти по другую сторону дороги. Его брат то и дело на него поглядывал и вдруг резко остановился. — Что тебе от меня нужно? — как можно более храбро поинтересовался он. — Ничего. Правда. — Да, конечно, — фыркнул Гарри, явно не поверив. — Ты почти все лето… следил за мной. Не из праздного любопытства же. — Ты снова не поверишь, но так и есть. Если позволишь, я бы все объяснил. — Нет, — его младший брат коротко качнул головой. — Я не хочу ничего слышать и тем более вновь тебя видеть. Скажи только одно… Как ты это сделал? Как такое вообще возможно? — Я волшебник, — Ричард развел руками. — Ага, а я Мерлин, — понятливо покивал Гарри. — Вообще-то Мерлин был одним из величайших волшебников. Младший из братьев смутился своей неудачной шутке, в очередной раз недоверчиво фыркнул и направился домой. Около калитки он обернулся и негромко обронил: — Я серьезно, не смей больше приходить.

***

Ричард внимательным взглядом в сотый раз подряд буквально просканировал толпу снующих вокруг людей, но так ничего необходимого не находил. Еще раз сверился с предоставленными данными. Так и есть: на безликой белой карточке написано время и место. Он на месте — в Атриуме. Главные часы Министерства показывали 14:29… 14:30. В противоположной стороне холла мелькнула темно-синяя мантия Невыразимца. Фигура в капюшоне словно скользила над полом вдоль стены, волшебники вокруг расступались перед ней, но старательно делали вид, что ничего не замечают. Ричард быстрым шагом, но стараясь не привлекать ненужного внимания, последовал за Невыразимцем. Когда тот исчез в толпе, юноша чуть было не сорвался на бег, но вовремя сообразил, куда тот мог деться. Действительно, буквально в паре метрах, за фигурой какого-то важного чиновника из прошлого оказался узкий коридорчик в никуда. Защитные чары в виде еле заметной голубой «пленки» пропустили Поттера без проблем, и как раз вовремя. Стоило юноше повернуть за угол, как он увидел всю ту же безымянную фигуру в капюшоне. Перед фигурой словно из ниоткуда прямо в стене появился проем, который стремительно закрывался следом. Ричард не раздумывал ни секунды: он разбежался и, припав боком к полу, стремительно прокатился, влетая прямо под ноги Невыразимцу в самый последний момент. — Оригинально, — со смешком ответил мужчина средних лет, откидывая наконец этот капюшон. «Красивый», — первое, что подумал юный Поттер, разглядывая незнакомого волшебника снизу вверх. — Добро пожаловать, мистер Поттер, — поприветствовали его, протягивая руку. — Благодарю, сэр, — Ричард с благодарностью принял помощь. Но имени у старшего мага так и не спросил, знал, что вряд ли ответят. Не сейчас во всяком случае. А дальше началась череда испытаний, которая включала в себя абсолютно все: от собеседования на очень странные темы (ваш любимый цвет, и встречали ли вы когда-нибудь темнокожих людей) до письменных тестов, задач на логику и физических состязаний. На каждом испытании присутствовали наблюдатели, каждый раз новые волшебники. Они безмолвными тенями стояли у дальних стен и, кажется, даже не моргали. Но что странно, Ричард практически не ощущал на себе их пристального внимания. И это ему совсем не нравилось — юноша всегда чувствовал, если на него кто-то смотрел. Особенно если так пристально и изучающе. В конечном счете, замерив его рост, вес, длину ладоней, даже размер больших пальцев ног, Поттеру наконец объявили, что испытание окончено. Тот же самый Невыразимец, «благодаря» которому Ричард смог пробраться сюда, провел его по невзрачному серому коридору до тупика, где при их приближении появилась дверь. — Всего хорошего, — напутствовали Поттера. — Еще увидимся, — пожал плечами юноша и толкнул дверь. Оказался Ричард в… мужском туалете. И судя по табличке над зеркалами, это был третий уровень. Отдел магических происшествий и катастроф. Оставалось только покачать головой. В Отдел Тайн он попал через Атриум (или это был все же не сам Отдел Тайн девятого, а одно из их вспомогательных помещений?), а после без каких-либо лестниц и лифтов оказался на третьем этаже. Наверное, это уже стало своеобразной традицией — видеться с братом после важных событий. Так и в этот раз: стоило бесконечному экзамену на Невыразимца закончится, как он залпом выпил три чашки кофе, прихватил с собой четвертую и отправился в маггловский Лондон. Около дома брата под чарами невиденья он оказался как раз вовремя, чтобы увидеть как тот вместе с раздражающим порядком Дадли садится в автобус. Полчаса тряски — и вот они оказались на милом песчаном пляже, полном людей даже в вечер среды. Лето, жара, несмотря на вечер, и много детишек вокруг с их мамочками. Зайти в ближайшую кабинку, накинуть на себя чары иллюзии, слегка меняющие внешность — дело техники, и вот он сидит в метрах десяти от своего брата и наблюдает за его яркой жизнью. Гарри был красивым юношей, очень живым и добрым. Ричард столько раз обещал себе, что больше не будет вмешиваться в его жизнь и тем более наблюдать за ней, но тем не менее сегодня он здесь. Спустя три недели после того случая поздно вечером он нарушил данное себе обещание. До осени осталось чуть больше недели, он пропустил семнадцатилетие брата, он понимал, что не может отпустить его так просто. Да, он помнил полные глаза страха напротив, да, понимал, что напугал сильнее, чем три амбала вместе взятых, но не мог оставить все как есть. Но и к чему все это должно в итоге их привести — он тоже не знал. Но несмотря на это, все равно хотел попробовать с ним сблизиться. Гарри тем временем вылез из воды и неожиданно застыл, окидывая пляж внимательным взглядом: то ли предположил, что он может здесь быть, то ли почувствовал что-то. Благо Ричард сидел рядом с большой шумной компанией подростков, и увидеть его с того места, где стоял Гарри, было сложно. Юноша постоял так еще некоторое время, но вскоре словно отмер, провел рукой по мокрому ежику волос и довольный завалился на свой шезлонг. Однако, чем дольше Поттер наблюдал за своим братом, тем больше видел, что того что-то гложет. Гарри мог долго сидеть неподвижно, смотря на воду, и явно находясь глубоко в своих мыслях, пока Ди не трогал его за плечо и не возвращал в мир грешный. Идея, как вернуть хоть какое-то расположение партнера, пришла внезапно, когда Ричард легкими штрихами заканчивал уже второй портрет за этот пляжный вечер. Двое парней поднялись на ноги и направились к воде, негромко переговариваясь. Однако, благодаря подслушивающим чарам, Ричард отчетливо слышал их разговор. Его брат и этот Ди планировали последний раз окунуться, а после отправиться домой. Уже становилось прохладно, и мамочки с детьми потихоньку собирались уходить, а их место занимали влюбленные парочки, которые планировали встретить закат в романтической обстановке на берегу озера. Улучив момент, когда брат отплыл достаточно далеко от берега, Поттер подошел к его вещам и под кофту положил один из портретов с короткой запиской на обороте. «Сегодня. 22:00». Место встречи указано не было, но анимаг знал, что Гарри поймет. Он мог назначить только одно место для встречи — то, где они впервые столкнулись лицом к лицу. Было дикое желание задержаться и посмотреть на реакцию брата на записку, но Ричард заставил себя уйти с пляжа. У него было мало времени и много дел. Первым делом, юноша навестил родителей. В последнее время, чтобы не возникало никаких вопросов относительно его частых тайных отлучек, Ричард предпочитал жить у крестного. Лили несомненно была рада видеть сына. Отца дома не было, вызвали на ночное дежурство. И мать, пользуясь случаем, постаралась вывести старшего сына на откровенный разговор, что, к сожалению для нее, не особо получилось. На все комментарии типа «у тебя глаза блестят, а не влюбился ли ты, познакомишь» и тому подобное Ричард полчаса успешно отмахивался, а после чмокнул Лили в щеку и отправился на Гриммо. Сириус ужинал и, видимо, собирался присоединиться к Поттеру-старшему в его ночном задании. Крестнику он приветственно улыбнулся и кивком головы предложил занять свободное место за обеденным столом. По поводу его отношений с братом Блэк особо не расспрашивал, а Ричард по очевидным причинам ничего не говорил. Даже о том вечере, когда Гарри его увидел. Но юноша не сомневался, что его крестный понимал, что что-то изменилось. Возможно, мужчина догадывался, что они познакомились. Тем не менее аврор ни о чем не допытывался, лишь кидал на него задумчивые взгляды. Поужинав и проводив Блэка, Ричард тут же начал собираться. На часах уже было без десяти десять, а опаздывать не хотелось. Отчего-то в том, что Гарри придет, он не сомневался. Возможно, связь между анимагом и его партнером так проявляла себя, возможно, это была просто интуиция. Тем не менее, аппарировав всего в нескольких метрах от места встречи, Поттер с улыбкой заметил, что его ждут. Гарри сидел на том же самом месте, что и в тот раз. — Ты все это время следил за мной? — Гарри даже не повернул голову, когда он опустился рядом. — Нет. — А сегодня на пляже? Ты же был там? — Да, но только сегодня. Захотел тебя увидеть. — С чего бы? — взгляд исподлобья. Напряженный, но с толикой любопытства. — Привык наблюдать за тобой по вечерам после важных событий. — А что сегодня было такого важного? — Экзамены. Очень важные для меня. Я… я никому не рассказывал, кем хочу стать, а потому никто и не знает, что этот день был важен для меня. Гарри, видимо, не знал, как отреагировать на такое откровение, а потому промолчал. Ричард тоже не спешил продолжить разговор, ему было достаточно этой уютной тишины. — Мне кошмары снятся, — тишина прервалась как ни в чем не бывало. — Обо мне? — волшебник чуть нахмурился. — Нет, о тех парнях. Во снах тебя нет. — Я рядом, — Ричард подался вперед и впервые за долгое время взглянул в эти невозможные зеленые глаза. — Не уверен, что рад этому, — фыркнул юноша и на всякий случай чуть отодвинулся. — Ты меня боишься. — Я тебя не знаю. Ты все лето провел рядом со мной в виде собаки, Боже, как бредово это звучит. С какой стати ты вообще мной заинтересовался? — Точнее будет сказать, что тобой заинтересовалась моя внутренняя суть, а я ее лишь поддержал, — решил сказать хоть часть правды Поттер. — Суть волшебника? — в голосе Гарри явно звучало недоверие. Недоверие не к тому, что есть волшебство, а к тому, что он вообще всерьез это спрашивает. Ричард не удержался и улыбнулся. — Нет. Суть анимага. Анимагия это возможность превращаться в животных, доступная далеко не всем магам. — Это всегда собака? — Нет, конечно нет. Твоя анимагическая форма отражает состояние твоего внутреннего мира, если можно так сказать, твой характер, привычки, стремления. Кто-то может стать мелким грызуном, кто-то собакой или кошкой, бывают птицы. В общем, любое животное. — То есть не все волшебники — анимаги? — Нет, — Ричард помолчал, стараясь подобрать слова. — Когда ты становишься анимагом, ты как бы душой сливаешься с окружающим тебя миром. Ты по-другому воспринимаешь все вокруг и, в первую очередь, это касается людей. Ты не просто видишь их, а, можно сказать, чувствуешь. В этом помогает магия, благодаря ее потокам, ты можешь легче определить, что за личность перед тобой. А также анимагия позволяет найти того человека, с кем у тебя наибольшая совместимость. Это касается не только магического вектора, но и банальных интересов, стремлений. Таких людей называют партнерами, Гарри, — Ричард чуть замялся. — Это сложно контролировать, притяжение к тебе. Это не просто симпатия, это… это как потребность видеть тебя, быть уверенным, что с тобой все хорошо… Как-то так. Его брат некоторое время молчал. Перебирал пальцами газонную траву и молчал. Видно было, что он не знает не только что сказать, но и как реагировать на такое откровение. — Так что же говорит о тебе форма стаффордширского терьера? — вдруг спросил он. Видимо, понимая, что не готов обсуждать сейчас это «партнерство». — Погоди, второй пес, дворняжка. — Это мой крестный. — Вы что, всей семейкой за мной шпионите? — вдруг слегка истерично всплеснул руками Гарри. А Ричард мимолетно подумал, что забавно будет, если и мать с отцом в тайне от всех приглядывают за своим младшим сыном. — Хотя, знаешь что? — младший из братьев в очередной раз перебил сам себя. — На сегодня с меня хватит, иначе я сойду с ума. Магия, волшебники, что за бред… Гарри неожиданно подскочил на ноги и решительным шагом отправился обратно домой. Он явно злился на самого себя за то, что по непонятным причинам тянулся к незнакомому парню и верил ему, верил в волшебство и в каких-то не менее мистических анимагов. Будущий Невыразимец даже не пытался его остановить, накинул легкие следящие чары, проводил до поворота задумчивым взглядом и разлегся на чужом газоне в форме звездочки. Он был почти уверен, что завтра придет сюда вновь.

***

Ричард уже застегивал рубашку, собираясь спуститься вниз к завтраку, как дверь в его комнату приоткрылась и в проеме появилась растерянная Лили. — Мама? Что-то случилось? — юноша тут же оказался подле волшебницы и окинул ее взволнованным взглядом. — Ты в порядке? — Да, родной, все хорошо. Только там к тебе пришли. Курьер. — Курьер? — этого Ричард тоже не ожидал. Волшебники практически всегда использовали сов для почты или домовиков. Конечно, бывали исключения: курьеры могли передавать почту Министра Магии и еще пары высокопоставленных лиц. О, конечно, еще курьеры были у Невыразимцев, подумал с сарказмом Ричард, спускаясь вниз и рассматривая гостя с посылкой. «Курьера» он узнал сразу — это был один из наблюдающих за его экзаменом. Сейчас молодой незнакомый волшебник действительно был одет в курьерскую форму и держал в руках большую плоскую деревянную коробку. — Где мне расписаться? — поинтересовался Поттер, приблизившись к посыльному. Тот некоторое время молча его рассматривал, но вдруг мягко улыбнулся и покачал головой. — Нигде, сэр. Я просто должен был доставить посылку лично вам в руки. О, и письмо. — Спасибо. — Всего хорошего, — курьер поклонился старшим Поттерам, подмигнул Ричарду и вышел на улицу. Конечно, отец не позволил сыну открыть коробку, прежде чем не проверил на десятки заклинаний и сглазов. А юноша чувствовал, как с каждой секундой его потряхивает от волнения все сильнее. Он догадывался, что может быть внутри, и ему уже не терпелось увидеть это собственными глазами. И раз уж посылку принесли ему прямо домой, то родители ее содержимое тоже могут увидеть. Но вряд ли это значит, что он сможет им что-то рассказать сверх этого. — Кажется, все чисто, — его отец убрал палочку и отошел от стола, позволяя Ричарду вскрыть коробку самостоятельно. Будущий Невыразимец чуть дрожащими руками открыл все крепления по бокам и медленно поднял крышку. Несколько секунд, и он вновь ее опустил, счастливо зажмурившись и не в силах сдержать бешеной улыбки. Хотелось закричать в голос. И увидеть Гарри. — Ричард, что там? — в размышления молодого волшебника ворвался голос Лили, отчего тот вздрогнул. Он уже успел забыть, что рядом родители. — У меня получилось, — хрипло протянул он. — Что получилось? — отец подошел ближе и обеспокоенно сжал его предплечье. Кажется, он испугал родителей своим поведением. Тогда Ричард откинул верх деревянной коробки-сундука и развернул ее так, чтобы всем было видно, что внутри. Внутри лежала мантия с глубоким капюшоном, темного цвета морской волны с кроваво-красным внутренним подкладом и, кажется, золотой вышивкой по краям рукавов, капюшона и подола мантии. Всем известная мантия Невыразимца.

***

Гарри ждал его в парке. На улице уже сгущались сумерки, но это даже было хорошо. Смотреть кино на большом экране на улице лучше всего в темное время суток. Брат решил познакомить его с магловским кино, и было решено начать с легкой романтической комедии под открытым небом. К сожалению, в этот вечер они были не одни. Вокруг собиралось большое количество людей со всего района, то тут, то там кутались в теплые пледы семьи и влюбленные подростки. — Тетя с дядей тоже здесь, только в другой части парка, — проговорил Гарри усаживаясь на поваленное бревно. — А твой друг? — Дадли? Он на сборах по футболу. Он тебе не нравится, да? — Что? Нет! Брат внимательно посмотрел, но допытываться не стал. — Выглядишь счастливым, — вдруг заметил тот. — Что произошло? — Попкорн, кино, ты. Отличное свидание. Конечно я рад, — Ричард широко улыбнулся. На что Гарри заметно смутился, но взгляд не отвел. Это было удивительно, но брат порой слишком хорошо его чувствовал, чуть ли не читал его мысли. И вот сейчас, он как обычно делает вид, что не слышит явного комплимента, и ждет ответ на свой вопрос. — Сегодня я узнал, что исполнилась моя мечта. Я буду работать там, где и хотел. Предки были в шоке, — Ричард не сдержал смешок, вспомнив ошарашенные лица родителей. — В том самом супер секретном отделе, о котором никто ничего не знает? Я рад, правда, поздравляю, — Гарри склонился ближе и сжал его пальцы своими, поддерживая. Анимаг лишь молча улыбнулся. Тут стали мелькать первые кадры, и все внимание было устремлено на экран. Сейчас на дворе стоял сентябрь, прошел уже целый месяц, как они с Гарри стали общаться. Они встречались очень часто, чуть ли не каждый день. Конечно, учеба в выпускном классе у брата и его тренировки у Невыразимцев отнимали много времени и сил, но все равно им удавалось хотя бы полчаса вечерней прогулки, но урвать. Про магию, анимагию и партнерство речь заходила редко, но Ричард особо и не настаивал, он понимал, что на это необходимо время, что, возможно, знакомство надо было начать совсем с другого. Каким-то шестым чувством он понимал, что Гарри больше всего волнует именно связь между ними как парой, ведь они оба парни, а его брат раньше вовсе не засматривался на противоположный пол. Но Поттер был счастлив, что Гарри не отталкивает его, а потому старался особо не давить. Конечно, в такой ситуации и мысли о поцелуях на прощание не могло быть, анимаг ограничивался лишь единственным прикосновением к запястью партнера. Через некоторое время Ричард осмелел, он стал во время их встреч мимолетно касаться брата: его поясницы, предплечья, мог шутливо пихнуть в бок или придержать за локоть. Поначалу Гарри вздрагивал и смущенно закусывал губу, догадываясь, что может таиться за этими невинными касаниями, но постепенно привыкал, и тогда однажды в конце прогулки маг коснулся его щеки самыми кончиками пальцев: — Спокойной ночи, Гарри. Конечно, при следующей встрече его партнер был дико смущен, кидал на него косые неуверенные взгляды. Волшебник уже подумал было, что перегнул палку, но окончание вечера как всегда преподнесло сюрприз. К слову, их прощания порой становились более яркими на эмоции, чем сами прогулки. В тот вечер Ричард по обыкновению провожал брата домой. Гарри махнул рукой и уже поднимался по ступенькам на крыльцо, как неожиданно остановился. — Все в порядке? — недоуменно спросил Поттер, когда юноша к нему вернулся. На что Гарри как-то неоднозначно пожал плечами и шагнул неожиданно близко. Слишком близко. Ричард ощущал на своем лице его дыхание. В нем не чувствовалось никаких ноток цитрусов, муската или еще чего-нибудь, как обычно пишут в книжках, — это было просто горячее дыхание его партнера. Несколько секунд, и анимаг почувствовал жар чужого дыхания на своих губах. Всего мгновение, и Гарри отступает на пару шагов, взволнованно ожидая его реакции. — Хороших снов, Гарри. Счастливая улыбка брата в ответ снилась Ричарду еще несколько ночей. Это произошло всего несколько дней назад, а сейчас наступили выходные, и Гарри сам предложил посмотреть кино. Конечно, Ричард согласился, он был рад, что партнер проявляет инициативу. Маг кинул быстрый взгляд на него и с удивлением обнаружил, что Гарри сидит к нему полубоком и внимательно рассматривает. — Со мной что-то не так? — Что? — Гарри тряхнул головой, словно выныривая из дебрей своих мыслей. — Нет, все хорошо. Просто задумался. — Тебе не интересно кино? Тогда пошли прогуляемся, — Поттер живо поднялся на ноги и потянул брата за собой в глубь парка. — Подожди, а как же вещи? — Не волнуйся, я кинул на них чары отвлекающие внимание, так что наши вещи никто не тронет. — О, хорошо, — растерянно протянул Гарри и, поравнявшись, стал брести рядом по неширокой тропинке, пиная осенние листья. — Что случилось, Гарри? — через некоторое время мягко спросил Ричард. Он видел, как его брат явно что-то хочет спросить, но не решается. — У тебя все хорошо? — Да… Просто в прошлый раз… — Ты меня поцеловал. — Да. Ты ничего не почувствовал? — как-то неуверенно задал вопрос юноша. — Я был рад, что ты первый сделал этот шаг, — признался Ричард и остановился. Ему надо было видеть сейчас лицо Гарри, а при ходьбе это было несколько неудобно. — Я не об этом, — Гарри тряхнул головой. — Это было что-то другое… — Гарри, — анимаг сделал шаг вперед и пальцами коснулся подбородка партнера, заставляя посмотреть на себя. — Что не так? — Когда ты меня касаешься, — словно на исповеди начал Гарри, — внутри меня что-то происходит, словно волна возбуждения, но это не оно. То есть я не хочу сказать, что ты мне неприятен, нет, но… — А сейчас чувствуешь? — Поттер решительно прервал этот лепет. — Да, но очень слабо… При поцелуе было сильнее. — Хорошо. — Что? Не успел Гарри осознать, как его толкнули к ближайшему дереву и впились жадным поцелуем в губы.

***

Ричард бросил сумку с вещами в угол комнаты и со вздохом завалился на кровать. Вторая часть комнаты пока что пустовала. Сосед, с которым он делил комнату в первые недели своего пребывания здесь, уехал, а нового соседа ему еще не подселили. В целом, можно сказать, что Ричард последние два месяца находился на неотмеченной на карте точке. Это было где-то на побережье Южной Америки, но по факту даже будущие Невыразимцы не знали, где именно они обитали. Тренировочная база представляла собой маленький городок с тренировочным комплексом для силовых тренировок и множеством различных лабораторных комплексов, где проводили исследования по самым разным направлениям. Конечно, сейчас, пока Поттер еще не определился со своей сферой деятельности, большая часть времени отводилась на тренировки и оттачивание силовых заклинаний. К сожалению, последние пару дней совсем не получалось на чем-либо сосредоточиться. Было постоянное желание обернуться, словно приближалось что-то нехорошее. Непрекращающееся чувство беспокойства не давало расслабиться даже во сне. Тревогу Ричард сбрасывал одним лишь известным ему способом — бесконечными тренировками. Хотя это не особо помогало избавиться от внутреннего необъяснимого напряжения, но к концу дня единственной мыслью было добраться до постели и не упасть где-нибудь по дороге. Какое-то время подобная практика выручала, пока Эш — наставник Поттера — не вернулся после своего недельного отгула и не увидел своего подопечного в ужасном состоянии. — Ты себя в гроб решил загнать? — притворно ласково поинтересовался он. Ричард искоса глянул на наставника и промолчал на очевидный вопрос. — Я последнее время постоянно ощущаю тревогу. Особенно, когда в анимагической форме. — Ты слишком давно не видел своего партнера, — понял без лишних слов суть проблемы Эш. — С ним же ничего не случилось? — Это можешь знать только ты, Ричард. Раз ты ощущаешь своего партнера, значит связь, хоть и слабая, но установилась между вами. Мальчик принял тебя. Но расстояние сейчас для вас не лучший вариант.

***

Ричард как можно тише повернул ручку двери и заглянул в комнату. Спальня брата представляла собой уютную и светлую комнату, что можно было увидеть даже сквозь царивший сейчас в ней полумрак. Свет был выключен, шторы плотно запахнуты, а хозяин комнаты с головой прятался под одеялом. Судя по ровному, но хриплому дыханию, тот спал. Юноша подошел к постели и осторожно присел на край, рассматривая брата. Тот был бледен, кожа покрылась испариной, дыхание было тяжелым, а брови едва хмурились даже во сне. Ричард приложил руку ко лбу и недовольно покачал головой, еще и температура. В комнате было на удивление душно, нестерпимо хотелось открыть окно уже через пару минут пребывания здесь. Поттер отодвинул штору, выглянул на улицу, где вовсю смеркалось, и открыл форточку самую малость. Не хватало застудить брата еще сильнее. Но когда он вернулся к постели, понял, что Гарри уже не спит. — Извини, не хотел тебя будить, — Ричард коснулся щеки партнера и ободряюще улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем пару дней назад, но язык все равно еле ворочается, — парень тяжело сглотнул. — Хочешь воды? — Просто посиди со мной. — Конечно, — маг взял в свои руку ослабевшую кисть брата и прижался к ней губами. — Я никуда не уйду. — Думаю, тетя, будет не в восторге, если ты останешься на ночь, — слабая улыбка мелькнула на бледных губах и осталась в глазах цвета Авады. — Как прошли эти три месяца? — Продуктивно, — Поттер опустился на пол так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и вновь улыбнулся. За три месяца он успел соскучиться по брату, наверное даже больше, чем по родителям. — Я столько нового узнал, и не только касательно заклинаний, а вообще… Жаль, что не могу рассказать. — Почему ты вообще мне все это рассказываешь? Разве о магии можно так просто рассказывать? — Обычно любое упоминание о волшебстве в присутствии маглов карается законом, но бывают и исключения. Например, родители юных волшебников, которых забирают в Хогвартс учиться, или же… в случае партнерства, что бывает крайне редко. При последних словах Гарри поджал губы и отвел взгляд. — Прости, ты же знаешь, что мне сложно поверить в это. Знаю, прошло уже три месяца, и я должен был смириться, но у меня накопилось столько вопросов, а отвечать было некому. — Смириться? Что за глупости, — Ричард недовольно нахмурился. — Я просто хочу, чтобы ты принял меня, позволил быть рядом, даже если в качестве друга. Я способен сдерживать себя. — Прости, — Гарри сжал его пальцы и виновато улыбнулся. — Я… Я просто. Ты нравишься мне. Это очень странно, иррационально и даже необоснованно, но пока мы не виделись… я понял, что скучаю по тебе. — Гарри, — старший из братьев опустил подбородок на их переплетенные пальцы и вздохнул, не зная, что сказать. — Отдохни, хорошо? Обещаю ответить позже на все твои вопросы. Юноша коротко улыбнулся и прикрыл глаза, практически мгновенно засыпая. Ричард вздохнул, он так и не придумал, как рассказать Гарри о том, что они семья. Это точно оттолкнет партнера, Гарри не сможет принять такие чувства от брата, который, к тому же, скрывал, что их родители живы. Но и дальше хранить это в тайне было неправильно — рано или поздно очевидное раскроется и причинит боль Гарри. Поттер прикинул в уме, что Сириус через пару дней вернется с задания и можно будет спросить у него совета. Крестный должен понять его, должен помочь. Через некоторое время жар стал понемногу спадать, дыхание Гарри стало более тихим и спокойным. И тогда, словно почувствовав, что племяннику стало лучше, в комнату осторожно заглянула Петунья. Ричард посмотрел на женщину и поднялся на ноги, последовав за ней на первый этаж. — Я даже предположить не могла, что это ты, — с места в карьер начала Петунья, останавливаясь посреди гостиной. — Когда Гарри сказал, что у него появился новый друг, но не хотел рассказывать о нем, я подумала, что это какой-то байкер весь в татуировках и Гарри неудобно перед нами. Но… Но это ты. Ричард опустил взгляд. Конечно, зря он надеялся, что сестра его матери не поймет, кто он, хоть она и не видела его ни разу в жизни. Тем не менее, она его узнала и была очень недовольна его появлению. — Он знает, что вы…? — Нет. — Тогда, что тебе надо? — Я не… Он мой партнер. — Что? — Петунья побледнела. — Этого не может быть. Вы же братья! — Это ничего не значит. Мы маги. — Гарри больше не такой, как вы. Вы отказались от него, его родители отказались от него! — женщина невольно повысила голос. — Мои родители хотели защитить его, сохранить ему жизнь! — Я его не отдам вам. — Это и не нужно. Я не собираюсь забирать его в мир магов, потому что вы правы, Гарри там не место. Но он мой партнер, и моя обязанность — защитить его. Вы сами видите, что ему плохо, когда меня нет рядом. — Нет, — Петунья покачала головой. — Я не позволю вам быть вместе. Потому что два мира не могут соприкасаться, ваше… партнерство долго не продержится. — Вы не понимаете… — Это ты не понимаешь, мальчишка! Вы братья — братья не могут быть вместе. Даже если я отступлю, то сам Гарри тебя не примет. А сказав правду, ты сделаешь ему больно. Заставишь быть с тобой против его желания? Ты хочешь, чтобы твой партнер страдал? Женщина специально била по самым больным вопросам, а Ричард не мог ей возразить, потому что сам думал так же. Но он просто не мог уйти, не так и не сейчас. — Я просто люблю его. — Гарри! — неожиданно воскликнула Петунья и бросилась в коридор, где мелькнула мальчишеская фигура. Пара секунд, и хлопнула входная дверь. Ричард на несколько секунд замер, проклиная свою неосторожность, и вышел на крыльцо дома. Петунья уже достала свой велосипед и собиралась догнать племянника, который бегал быстрее ее и уже скрылся где-то за поворотом улицы. Оставлять Гарри в таком состоянии одного было никак нельзя. — Просто найдите его. А я вас больше не побеспокою.