Хочу танцевать только с тобой

Пожалуйста, хватит. [Тебе так нравится издеваться надо мной? Улыбаться, делая вид, что все в порядке. Сжимать в объятьях, будто мы закадычные друзья. Фотографировать и делать тосты на пикник, словно ты и я — та самая константа в мире, что трещит по швам. Ненавидеть тебя и твои блядские темно-карие глаза сложнее всего. Потому что твое имя у меня на предплечье. Потому что ты должен принадлежать мне.] Харрисон уже не контролирует себя. Наваждение, которое возникло с появлением заветных букв соулмейта, становится его проклятием. И дело даже не в том, что имя появилось так поздно. Просто время утеряно, как и счастливый финал для него и Тома. Дышать непросто, словно кто-то держит Харрисона за горло и сжимает с особым садистским удовольствием. Кожа буквально горит под рубашкой, а галстук служит удавкой. Шум в ушах напрягает Остерфилда, и он спешит покинуть комнату, в которой буквально несколько минут назад Том Холланд объявил о помолвке с Зендайей. [Черт возьми, ты должен порадоваться за друга. Он обрел родственную душу и выглядит счастливым. Тогда почему ты, эгоистичная злобная тварь, хочешь все испортить? Стереть к чертям улыбки радости на их лицах. Насладиться моментом боли и потери, который он разделит с тобой. Все просто. Твой соулмейт не принадлежит тебе] Свежий воздух не отрезвляет голову от плохих мыслей. На террасе никого нет, все заняты поздравлениями. Харрисон ослабляет узел галстука и упирается руками о периллу лестницы. Почему Вселенная так наказывает его? Почему Том был уготован ему судьбой? Они могли бы продолжать дружить, но не после клейма, появившегося на предплечье Остерфилда. — Харрисон? [Нет. Блять, ты же несерьезно. Катись к своей размалеванной кукле] — Поздравляю, — хрипло произносит Харрисон, стараясь не смотреть на Тома. Потому что это буквально рвет на части, залезает под кожу и вытягивает на поверхность всю гниль, злобу и пустоту от потери соулмейта. Господи, как ужасно. — Ты так резко сбежал. Что-то случилось? — Том подходит ближе. Он волнуется, он действительно ничего не понимает. — Держись от меня подальше, — Остерфилд делает шаг в сторону. Нет, он не хочет испытывать судьбу. Кажется, от нахождения Тома рядом с ним сейчас становится только хуже. — Я не понимаю, Хаз. Тебя словно подменили в последнее время. Почему ты ведешь себя так? — Есть причина. Уходи, Том. Иди…куда-нибудь. Пожалуйста, хватит. — Харрисон, — его голос такой родной, близкий, любимый. Остерфилду все сложнее сдерживать себя. [Хочу кусать эти губы. Хочу царапать эту кожу. Хочу заклеймить, испортить его, сделать таким же, как я. Хочу наслаждаться им, слушать его стоны, делать ему больно и приятно одновременно. Потому что соулмейты живут друг другом.] — Я заболел, Том. Серьезно. Даже, наверное, на всю оставшуюся жизнь. — Почему ты не сказал мне? — Том потерян. В карих глазах плещется боль, парень тянет руку, пытаясь коснуться Харрисона. — Потому что моя болезнь — это ты, Том Холланд. Ты метка, которую я не выбирал. Остерфилд закатывает рукава рубашки и обнажает заветное имя. Да, он поступает эгоистично, плохо. Да, он мудак, который заставляет теперь Тома быть обязанным ему. Жалеть его, пытаться найти выход и притворяться, что все наладится. Но ведь соулмейты не должны страдать в одиночестве, правда? — Хази… В его голосе что-то ломается. В глазах еле сдерживаются слезы. Том все смотрит и смотрит на метку, наверное, надеясь, что это просто плохая шутка. Ну да, у Вселенной явно проблемы с юмором. Холланд делает ошибку. Он прикасается к коже Харрисона, обводя пальцем буквы. «Т» [Я трахнул тебя. Сначала просто смотрел, как ты удовлетворяешь себя, а потом стянул твои руки галстуком и заставлял мучиться, лишая оргазма на его пике. Ты стонал, матерился, ерзал на простынях и просил клеймить тебя поцелуями снова и снова. Потому что соулмейты жестоки в любви друг к другу.] «О» [Ты снова ворчал, что я купил не тот попкорн. И весь фильм обиженно надувал губы, убрав мою руку с коленки. Ты заботливо укрывал меня пледом, когда я заболел, попав под сильный ливень. Следил за каждым приемом лекарств и отключил телефон, когда пытались вытащить на работу. Потому что соулмейты в отношениях романтики.] «М» [Я сделал тебе предложение. В кругу близких нам людей я стал твоим принцем, пригласив под венец. Ты выглядел удивленным, но таким счастливым. Этот поцелуй я не забуду никогда. Надежда, с которой ты ласкал мои губы, заражала и меня. У нас все хорошо. И да, видимо в белом буду я, так как ты ненавидишь этот цвет. Потому что соулмейты верят в сказки.] «А» [Ты сказал, что хочешь ребенка. Испытать радость от того, что тебя называют «папой». Я эгоист. Я против. Но твоя искренность в глазах, растерянность, непонимание, почему я отказываюсь, ломают все предрассудки. Крохотный малыш смотрит на нас из колыбельной. У него тоже твои глаза. Потому что соулмейты строят крепкие семейные узы.] «С» [Я держу тебя за руку. Годы не пощадили нас, но для меня ты по-прежнему самый красивый мужчина на свете. В карих глазах легкий вызов, а в улыбке прослеживается юношеский задор. Я так тебя люблю. Спасибо Вселенной, что она подарила тебя мне. Потому что соулмейты — это любовь до самого конца] Харрисон выдыхает и открывает глаза. Мечта, которая была реальностью. Это невероятно притягивает. Спасибо тебе, Том Холланд. Спасибо, что позволил увидеть ту жизнь. — Хази… — Прощай, Томми. Ты будешь счастлив, я знаю. Он обрывает контакт. И, наверное, это правильно. Потому что один должен жертвовать своим счастьем ради другого. Так поступают соулмейты.