Последний шанс

В доме, что три дня назад казался полупустым, теперь людей было больше, чем в приемном покое больницы. Мужчины, одетые в серые спецовки, ходили туда-обратно, перенося на своих плечах световое оборудование, огромные камеры и мелкие мониторы. Небольшие камеры расставлялись по разным углам комнат, которые давали наилучший обзор всего помещения. Женщины суетились, перетаскивая чемоданы с косметикой, другие носили стулья и огорождали зону, где будут индивидуальные интервью. Наблюдая за этой картиной, я чувствовала, как мое сердце болезненно ломится о грудную клетку, а живот стягивает тугим узлом. С начала съемок и до самого их конца единственные моменты, в которые мы будем свободны от внимания камер и других лиц — это ночью или в туалете. Но, кажется, я была одна, кого это пугало здесь, ведь на лицах моих одногруппниц читалось застывшее волнение в переплетении с восторгом и диким предвкушением предстоящего. От чего же мне вдруг стало так страшно? — Не волнуйся ты так, — уверенным тоном говорила Мили, когда мы в четвером собрались в нашей комнате, где еще не устанавливали камеры. — Этого уже не избежать. — Это ведь просто реалити-шоу, — помогала Элен. — Тебе нужно быть собой и вести себя, как в жизни. — Я знаю. Просто мне не по-себе. — Просто забей, — буркнула Эван. Она приподнялась на кровати. — Хочешь совет? — я кивнула. — Делай, что от тебя требуют, думая о моменте, когда все закончится. Или о чем-нибудь другом, что столь же приятно. Она произносила слова, отстраненно пялясь в экран своего телефона, но в тоже время ее тон звучал ободряющее. В глубине души, я чувствовала это, ее терзали страх и сомнения сильнее моих, потому слова, что она так легко выплеснула, казались мне такими успокаивающими. Я ощущала, что не одна нахожусь в таком странном эмоциональном разладе, и это меня успокаивало. Стук в дверь напугал меня и выдернул из собственных мыслей, когда кто-то из присутсвующих ответил, и в дверной проем, просачиваясь вместе с шумом нижнего этажа, пролезла голова симпотичной кореянки, которая, широко улыбаясь, сказала: — Мы готовы начинать. Спускайтесь вниз, а здесь пока установят камеры. Кивнув самой себе, я встала и попыталась унять дрожь, охватившую тело. Чтобы не потеряться в пространстве, я схватила Мили за рукав ее рубашки, и она, снисходительно на это посмотрев, пошла дальше, уводя меня за собой. В дверном проеме, что вел в гостиную, которая была заполнена людьми и оборудованием стояла нуна в больших черных очках. В руках она крепко сжимала планшет. Завидев нас, девушка едва слышно предупредила, что съемки уже начались. Тогда я услышала мужские голоса, голоса Бантанов, которые рассказывали оператору о проекте и о нашем в нем участие. На самом деле, в тот момент я окончательно струсила. Настолько, что слеза осторожно выкатилась из моего века, но не успела пройти и половину своего пути по моей щеке, как я смахнула ее. Дрожь, которая охватила мое тело, напоминала приступ эпилепсии, а язык напрочь отсох. Там не будет никого. Никого, кроме парней и операторов. Никаких зрителей, никакой массовки. Даже если упаду, скажу не то, опозорюсь — никто не станет смеяться или осуждать. И, возможно, это и вовсе не попадет в шоу. С этими мыслями, едва унимая дрожь во всем теле и борясь с холодом, пронизывающим руки, я двинулась в гостиную вместе с другими девушками. Интерьер был немного видоизменен. Я заметила это сразу, как только вошла. Появилась мебель, которой вчера здесь не было — дополнительные сидения, для нас, длинный стол. Телевизор, установленный грамотным дизайнером, теперь был сдвинут к дальней стене, а на его месте стояли огромный штатив, подобие зонта, который обычно можно встретить в фото-студии, и несколько ярких ламп. Я разглядывала все это, пока продвигалась к нашим местам, стараясь выглядеть невозмутимо и заинтересованно, но я даже не задумалась над тем, что мои пальцы все еще сжимали мягкую ткань рубашки Мили. И, прежде, чем отдернуть, я поняла, что мой страх теперь кажется мне осязаемым. Кратко и лаконично Мин Шуга и Ким Намджун объяснили нам, и будущим зрителям, что будет в шоу, как оно будет проходить и через что нам придется пройти. Взгляды Эван и Мили казались стеклянными, а вот Элен проявила больше эмоций, и даже нервозности, когда Бантан сообщали о новых и новых заданиях и испытаниях. Я же сидела неподвижно, не в силах даже глотать собственные слюни. Я надеялась, что моего волнения никто не заметил, а если и заметил, то не обратит внимания, но Ким Тэхен не мог обойти это стороной, когда следующим утром мы снова пили кофе, разговаривая и наблюдая за рассветом. — Ты была похожа на затравленного кролика, которого загнали в угол, ты знаешь? — Спасибо. Джин, который так же решил выпить чашечку кофе в нашей компании и до сих пор сидел, не упоминая мой первый день на съемках, вдруг поддержал Ви. — Я думал, ты упадешь в обморок. — Со мной все было в порядке, спасибо. Просто первый раз всегда сложный. — Ты была такой бледной. Точно сейчас просто умрешь. — Это мой естественный цвет кожи. — я вытянула свои белые руки, демонстрируя их Джину. — Не стоит за меня переживать. Думаю, если с такой кожей я начну бледнеть, то стану, скорее всего, прозрачной. Джин растянул свои пухлые губы в доброй улыбке. — Это меня успокаивает. — В любом случае, — встал Тэхен, поднимая свою кружку, — давайте же выпьем этот чудесный кофе за первый удачный день съемок. Он протянул свой напиток к середине стола, и мы с Джином осторожно стукнули фарфор друг об друга. — Удачный? — спросила я. — Вот уж не думаю. — Все девочки отлично справились. Это, действительно, сложно. Вы молодцы. — Спасибо. В просторное окно просочился первый лучик бледного утреннего солнца. Он прокатился по моему носу, сошел на стол и нырнул в мою кружку. Я взяла ее и подошла к стеклянной двери, чтобы встретить рассвет. Погода сегодня была пасмурной, поэтому солнце было уже достаточно высоко над горизонтом и смогло просочиться сквозь серую пелену облаков только сейчас, но это никак не убавило трепета, что возрастал в моей душе, по мере того, как крепчающее солнце все явственее пробивалось в мир. — Рассветы и прежде были такими красивыми? — задумчиво шепнула я. Мой тихий шепот потонул в ласковом игривом пении птиц, что ворковали где-то на деревьях снаружи. Их красивая мелодия просочилась на кухню сквозь приоткрытую дверь, и я закрыла глаза, чтобы внимательнее послушать эту трель. Длинные и продолжительные нотки сменялись резвым, нетерпеливым щебетанием; вначале пела одна птица, затем присоединялись еще несколько, словно хор, которым управлял умелый дирижер. — Тэхена-оппа, — позвала я. Ви повернул голову. — Времена, когда вы были еще трейни, были такими же? Юноша на секунду задумался над моим вопросом. — Ты спрашиваешь, занимались ли мы танцевальной практикой, сидели на строгой диете и не спали? Да, примерно так же. Только было мало камер и много слез ЧонГука. Улыбка тронула мои губы, но тут же спала, уступив место смачному зевку. — Доброе утро, — в кухню, полусонная, зашла Элен и моментом приземлилась на стул рядом с Тэ, упав на стол. — Доброе, — отозвались мы, когда Ви встал со стула и направился к чайничку со свежим кофе. — Налетай. — Сегодня обещают бешеный день, — она с благодарностью приняла заветную чашечку, улыбнувшись тому, кто ее предоставил, самой сладкой улыбкой, на какую только способно женское лицо. — Впереди бешеные пол года! Джин отхлебнул, чуть подавившись. — Думаю, вы привыкнете к ритму спустя недели две. — Может, даже за неделю. — Надеюсь, — я отпила свой кофе. — Мне бы вашу уверенность, — ответила Элен. Ни Тэхен, ни СокДжин в итоге не угадали. Мы провели в бешенном ритме целый месяц, так и не привыкнув к скорости, с которой моменты пролетали в нашей жизни. День сменяла ночь, ночь — день. Так происходило всякий раз. Время словно ускорили в три раза, ведь я даже глазом моргнуть не успела, когда мы с Бантан и девочками отмечали наш первый месяц совместной работы. За это время со мной случилось больше событий, чем за целый год. Нас, наконец, привезли в танцевальную студию и передали господину Сону, который начал усиленную работу над нашими танцевальными способностями, отметив, что я довольно пластична для человека, который, как я утверждала и буду утверждать, никогда не занимался танцами и не имел особых навыков и талантов в этом деле. Похвала учителя дала мне волю стремиться к новым высотам, и с тех пор я с легкостью запоминала любые танцы, которые господин Сон нам ставил. Кроме того, он научил меня некоторым танцевальным основам, а Чимин поддержал это начало, проводя со мной частые танцевальные фристайлы или просто дополнительные уроки. Иногда к нам присоединялся Кук, а когда приходила Элен, то частенько появлялся и Ви. Из нашей женской четверки Элен обладала самым выдающимся танцевальным талантом. Ее пластика покорила мое сердце ровно с того момента, как она сделала волну одной рукой во-время разминки; Эван танцевала только строго по заданным движениям, выполняя их точно и технично, словно запрограммированная, а вот с Мили господин Сон тренировался особенно усердно, так как у моей подруги верхняя и нижняя части туловища были совершенно не согласованны, и отказывались действовать сообща. Она часто бросала на меня косые взгляды, полные неподдельной злобы, ведь мы обе никогда не танцевали, но я справлялась лучше. Очень часто, перед сном, вместо пожеланий на ночь, она выдавала фразу типа: — Я хочу танцевать, как ты. Чтобы у меня получалось. Бесишь. — и отворачивалась к стене, укрываясь одеялом. Я всегда лишь молча улыбалась, зная, что ее усердной работе над собой и в частности ее упертости не повредят и не помогут никакие мои слова. Наше шоу началось с весьма сложного задания, которые мы преодолели с великим трудом, потратив на размышления и разногласия целый день. Наше первое задание — придумать название своему квартету. И тут не обошлось без ссор и споров. — Я считаю, что название должно нас объединять, — восклицала Элен. — Оно не должно характеризовать только одного участника или двух, и быть прикрепленным к какой-то определенной стране. — Разве английское название не приурочивает его к США. или Великобритании? — Английский — универсальный язык. Так название смогут понять в любой стране. — Да, смогут, если мы его выберем. Я обреченно упала на кровать, прямо в гущу одежды, которую Мили везде разбросала. — Мы так никогда не придем к решению, — я вздохнула. — Вы отклоняете любые мои предложения, — сетовала Мили. — Потому что все, что ты предлагаешь, так или иначе, связано с вашим дуэтом, а не с нами, — Элен зачеркнула очередную строку в своем блокноте. — У нас вообще есть что-то общее? — Мы все решили стать звездами, — Мили подняла палец вверх. — Мы любим БанТан, мы с ними в одном доме, они наши общие наставники, мы из одной компании... — - В общем, ничего. — - Вздохнула Элен. — Может, назовемся BGS? — предложила Эван. Мы обернули свои головы в недоумении. — Ну, как BTS, только BGS — Bulletproof Girls Scouts, — пояснила она. — Нас ведь, по сути, только они и связывают. Наши лица не отобразили ни единой эмоции в ответ на ее предложение. — У меня больше нет идей! — она всплеснула руками и скрестила их на груди. — Я предлагаю взять еще пять минуту, — Элен вырвала четыре листочка из своего блокнота и дала нам по одному. — Играем в ассоциации, слова, рандом. Пишите все о чем думаете, что ассоциируется с нами, что видите перед собой или в соседнем дворе. Не менее пяти слов. Поехали. Все замолчали, томно уставившись в чистые белые листочки, каких полно было на полу — смятых и исписанных. Время близилось к закату, так что, даже не приступив к пяти минутной бесполезной махинации, я поднялась к небольшому окну в нашей комнате, отдернула занавеску и наблюдала, как солнечный диск, побогравевшись после долгого тяжелого дня, клонился к земле, словно готовый прилечь и заснуть до завтрашнего утра. Тусклый лучик, уходящего светила проскользнул внутрь комнаты, одарив ковер пятнышком света, но тут же исчез за деревьями. — Да ну бросьте, — Мили смяла листок и швырнула ее в общую кучу на полу. — Это задача из раздела — невыполнимо! Мы слишком разные, чтобы придумать что-то единое. Поддавшись расстроенному чувству моей подруги, две другие девушки также смяли свои листы, но уже более вяло, и кинули их туда же. — Через чур разные, — добавила Эван. — Это единственное, что на объединяет, — Элен швырнула на стол свой блокнот, присоединившись к мятым листам на полу. — то, что мы, черт подери, такие разные. Я кивнула, неосознанно затянувшись в эти мысли с головой, когда вдруг над моей макушкой, словно проблеск в кромешной тьме, мысленно загорелась лампочка. — Это гениально, — я обернулась к девушкам, которые апатично смотрели перед собой. — то, что нужно. Три головы обернулись на меня, не имея ни малейшего понятия, что гениального я нашла в нашем непростом положении, но я лишь улыбнулась. — Почему бы не назваться именно так? — Как, блин? — взревела Мили. — Differents. Не сразу сообразив, девушки хлопали глазами, смотря на меня в упор, пока одна из них, наконец, не въехала. — А, что, неплохо, — оценила Элен. — Голосую за, — ответила Мили. — Я настолько устала, что согласна на все. — Вот и решили, — от радости я хлопнула в ладоши. Таким образом, наше первое испытание, в качестве трейни и в качестве команды, было успешно пройдены, с чем на следующий день нас поздравляли мальчики. Они оценили нашу задумку о том, что в группе присутсвуют девушки трех разных стран, что делает нас абсолютно разными, но при этом объединяет и показывает другим, что никакие различия не могут препятсовать ни дружбе, ни командной работе. Сказать честно, над этим смыслом я задумалась уже после того, как объясняла это ребятам при съемках, и думала об этом потом еще не один раз. Первая неделя второго месяца нашей совместной работы началась с того, что наставники дали в задание подготовить небольшой репертуар для нашей первой записи в студии, которую они вызвались продюсировать. Запись назначили на субботу, так что у нас в запасе была неделя, а в воскресение съемочная группа дала нам наш первый выходной. — Мы собираемся в магазин, чтобы купить еды, — в гостиную вошли лидер и старший хен. — Что нам купить? — Что-нибудь съедобное, — буркнул Шуга, не отвлекаясь от своего журнала. — У меня нет особых пожеланий, — я пожала плечами. Младшие группы оживились, услышав про еду, и засыпались своих хенов разнообразными пожеланиями, среди которых было не мало всего, что показалось мне весьма аппетитным. Так, что живот свело от голода. — Дети, — недовольно сетовал Юнги, напряженный шумом, который устроили ребята. — Что ты читаешь? — любопытная Эван попыталась заглянуть Шуге через плечо, но юноша слегка отодвинулся и продемонстрировал ей название журнала, которое ей ничего не дало и не было, в принципе, особо интересно. Легкая краснота тронула щеки моей одногруппницы, когда на ее вопрос «о содержании» Шуга встал с дивана и, вручив ей журнал, ушел из гостинной, объяснив это тем, что не может состредоточиться на чем-либо в такой обстановке. Девушка смахнула свою светлую челку, ярко выделяющуюся на багряном лице, и открыла журнал, но тут же, пролистав пару страниц, закрыла и отбросила. На корейском мы могли говорить и петь, но читали плохо. Я хотела бы поговорить с ней о странном поведении Шуги, но не произнесла ни слова, вспоминая о камерах и микрофонах. Поэтому я лишь пожала плечами на ее красноречивый взгляд. В гостиной появился Джей-Хоуп, осветив помещение своей невероятной лучезарной улыбкой, способной растопить даже самое ледяное сердце. С момента начала съемок он стал более разговорчивым и намного чаще улыбался, нежели до того, как появились все эти камеры. Он стал больше взаимодействовать с нами, разговаривая о дебюте и рассказывая интересные истории. — Что насчет твоего шоу на канале, Джей-Хоуп? — спросил Стафф. Парень повел глазами, не сообразив сразу, о чем идет речь. Но, судя по тому, как вытянулось его лицо в следующую минуту, наконец, догадался. — Я уже давно не вел прямые трансляции. Из-за плотного графика и этого шоу, но недавно я и сам начал думать. — Ты пригласишь кого-нибудь из своих подопечных в следующий выпуск? Хосок задумался. — Думаю, да. — он вдруг обратился к единственному находящемуся в комнате человеку, помимо съемочную группы, ко мне. — Эни-я, придешь на мое шоу в эту пятницу? Я вздрогнула, услышав свое имя, и замерла. — Да, — кивнула я. — Вот и хорошо, — заулыбался парень. — Смотрите прямую трансляцию уличных танцев вместе Джей-Хоуп и моей специальной гостей. Камера передвинулась на мое лицо, и я улыбнулась. После вечернего душа я вышла из ванной и увидела, что девочки сидят на одной кровати, болтая о чем-то. Тема их разговора была очевидна, еще до того, как я смогла расслышать слова. — Я заметила, что Тэхен-оппа частенько за мной подглядывает, — Элен собрала свои золотистые волосы в пучок. — Это кажется мне неправильным. Я должна сказать ему, чтобы он прекратил? Эван перекатилась. — Прекратил? Наслаждайся этим. — Меня это напрягает. Девушка разразилась смехом. — Тебя это напрягает? Почему? — Не знаю, — Элен пожала плечами. — Мне нравится биас Ви, но я не думаю, что он может испытывать настоящие чувства ко мне. А когда он поглядывает за мной, я чувствую, что могу действительно в него влюбиться. — Почему ты думаешь, что он не может симпатизировать тебе? — спросила Мили. — Ты очень милая. — Я знаю, но я не доверяю ему. Он ведь знаменит, и мы находимся на шоу. За последний месяц нашей совместной работы я заметно сблизилась с Тэхеном и СокДжином. Мы общались, как друзья, когда рядом не было камер, разговаривали на самые разные темы, шутили и дурачились, но в объективе наши отношения менялись. Джин становился более нелепым, Ви более эксцентричным, и наши дружеские отношения становились менее очевидными, словно мы на камеру играли незнакомых друг другу людей. Думая об этом, я вспомнила и Хоупа, который казался неразговорчивым, серьезным и даже угрюмым, но был совершенно противоположным самому себе, когда включалась камера. — Думаю, ты правильно делаешь, не доверяя ему. — Правда? — Ее голос показался разочарованным. Но я все равно кивнула. — Я думаю, что все это бред! — выругалась Эван, отчаянно не соглашающаяся с правдой. — Серьезно? — я задрала бровь. — За ней Ви хотя бы приглядывает, а от тебя Шуга только деру дает. Девушка моментально вспыхнула. — Он от меня не бегает! Просто ему было некомфортно в шумной обстановке и он ушел. Я тут ни при чем. Я кивнула с издевкой под общий смех девушек. — Мин Юнги, убегающий от девушки, — прыснула Мили. — Наверное, его пугает ее красное лицо, — задирала Элен. — Отвалите. — буркнула девушка, не скрывая обиды. — Нам нужно заняться написанием песен, глупые. — И вот припев: «ну почему ты бежишь от меня?» Наша комната снова заполнилась звонким смехом. — - Тише-тише, уже вечер, — напомнила я. — Давайте поработаем молча. Девушки кивнули, доставая уже имеющиеся у них записи, и принялись что-то записывать. Так проходили наши вечера до наступление субботы. Вечером, когда все ложились спать, мы старались писать тексты, иногда советуясь друг с другом, иногда ища вдохновения от чужих набросков, а днем нам выделялось некоторое время, чтобы поработать над музыкой и составить аккомпанемент. Мили играла аккорды на бас-гитаре, тем временем Эван составляла мелодию на другой гитаре, а я, прихватив у Реп Мона его особое устройство, работала с небольшими клавишами и компьютером. — Как вам это? — девушки перестали играть, когда я включила мелодию. Их головы двигались в такт, ведь музыка была немного танцевальной. — Неплохо, — кивнула Элен, разбираясь с уже готовыми текстами и дописывая еще незаконченные. Затем она протянула одну мне. — Вот эта, думаю, в самый раз. Я взяла листок и увидела, что эта песня, которую мы усердно писали вчетвером. Одна из тех песен, которая получилась благодаря тому, что мы все написали по несколько строчек и зашли в тупик, а затем просто соединили их вместе, и получилось дольно-таки хорошо. Я прокрутила свою мелодию к началу и включила, а остальные девушки попытались подпеть новые слова, разбираясь с мотивом. Когда мы с Мили исполнили свои строчки, Элен попыталась прочитать одну часть стиха, а затем Эван быстро зачитала вторую. Наша песня становилась все динамичней и интересней, когда мы придумывали все новые стили и способы ее исполнения. Попутно Мили подбросила пару аккордов в мою аранжировку, что сделало общую музыку более ритмичной. — Ты неплохо читаешь, — Элен похлопала Эван по плечу. — Могла бы стать полноценным рэпером, если бы захотела. Девушка смущенно пожала плечами. — Я не так хорошо в этом разбираюсь, — призналась она. — Тогда попроси Шугу дать тебе пару уроков, — предложила Мили. Мы все обратили свои взгляды на нее. — А что? Ей же нравится этот парень, он наш наставник, значит должен помочь. В глазах Эван блеснул интерес, вызванный словами моей подруги, и она хитро улыбнулась, о чем-то задумавшись. — Неплохая идея, — похвалила она. — Я позже зайду к нему. — Кстати, Эн, — позвала моя подруга. — Ты же завтра пойдешь на шоу Джей-Хоупа? Я подняла глаза от черно-белых клавиш и кивнула. — И во сколько оно? — Я не знаю. Он сказал, что меня предупредят. — Оно ведь будет транслироваться? — Элен спросила это скорее у девушек, чем у меня. — Да. — У ребят очень много поклонников по всему миру, значит завтра ты засветишься перед множеством людей. — Ну да, — безразлично ответила я. — Как ты можешь относиться к этому так спокойно? — возмутилась Мили. — Проще об этом не думать. — Ох. Ты ненормальная. — Ага. — Но я снова завидую. Я бросила на нее быстрый взгляд и тут же вернулась к своей работе, продолжая бить по клавишам. В моих наушниках играла мелодия, которую я уже успела записать, но вот мысли были далеки от места, в котором я находилась. Джей-Хоуп и наше завтрашнее совместное шоу не давало мне покоя. Почему? Я не могла точно это определить. Странная тревога закралась в мою душу, но вот касалась она определенно не трансляции. Меня больше беспокоил сам юноша. Точнее мои ощущения, которые мучали сердце с начала съемок. Вечно серьезный и угрюмый мальчик перевоплощался в короля смеха. Я за один час услышала его голос больше раз, чем за три дня до этого. Прежде мне не приходилось задумываться над тем, что не каждый характер и не каждый тип поведения могут быть угодны публике. Чтобы продвигать товар нужно сделать его максимально идеальным. Мысли о том, что мне удалось увидеть двух совершенно разных людей, вызывают странную дрожь и даже смущение, словно я увидела нечто совершенно личное, сокровенное, что было у человека. И о том, что завтра этому привычно спокойному парню придется изображать образ веселого и безбашенного айдола, который просто не может не улыбаться своими бесчисленным фанатам. Я закусила губу, предупреждая странный порыв глубоко вздохнуть. Думаю, Джей-Хоуп, дебютировавший три года назад, давно привык к «игре на камеру», но лишь от мысли, что я могла бы узнать настоящего его, я сходила с ума. От чего-то это совсем не давало мне покоя. — Ну как, получается? — спросила Мили, когда заметила мой застывший взгляд и руки, упавшие по бокам от клавиш. — Ты должна отдохнуть. Я кивнула, выключая компьютер, и отодвинулась от стола, закидывая руки вверх. — Думаю, на сегодня хватит. — Да, — лениво кивнула Эван, откладывая гитару. — У нас уже есть две готовые песни, одна на половину законченная и одна, к которой нужно дописать текст. — Вот и хорошо, — зевнула я. — - Пойдемте поедим, — сказала Мили, убирая свой телефон. — Намджун написал, что они заказали ужин, и Джин что-то готовит. — Вы уже и номерками обменялись? — спросили мы с издевкой. — Идем же, — она встала с диванчика и потащила нас, смущенно улыбаясь. Элен и Эван хихикали, следуя за ее спиной, а я шла последняя, все еще терзаемая собственными размышлениями.