Последний шанс

— Сначала ты делаешь шаг влево на «раз, два, три» , а затем добавляешь движение правой рукой, — Джей-Хоуп усердно объяснял мне простое движение, демонстрируя его своим собственным телом. Я кивала, наблюдая за его ногами, и старалась повторить, но, когда ритм становился быстрым, тут же сбивалась. Очередная ошибка заставила меня с шипением выдохнуть и закрыть глаза от досады. — Ничего страшного, — твердил Хоуп, видя мое расстройство. — У тебя получится. Я точно знаю. Я снова вернулась в прежнее положение и сосредоточилась. Не такое уж это и простое движение, как я думала. Парень снова начал активно демонстрировать положение ног и рук, медленно меняя его. Я так же медленно повторяла за ним, смотря теперь только на свои ноги. Какого черта вы не слушаетесь? — мысленно выругалась я. — Мы не должны опозориться. Пока я снова и снова повторяла движение, которое у меня не получалось, чтобы заставить мышцы хорошенько его запомнить, Джей-Хоуп прошел вперед и сел перед небольшой камерой на полу, чтобы отдохнуть и поговорить с фанатами. Я заметила это не сразу, потому удивилась, когда подняла глаза и увидела, что его нет рядом. — Продолжай тренировать движение, — сказал он, вытирая лицо белым полотенцем, когда заметил, что я остановилась. — У тебя уже получается. Я кивнула и продолжила, постепенно увеличивая темп. — Сегодня мы с Эн тренируем несложные танцевальные основы, — он запнулся, когда я вдруг сердито фыркнула. — Изучайте эти основы вместе с нами, и тогда вы без проблем сможете исполнить любой танец. Хосок замолчал, перелистывая комментарии на экране. — О! Что это? — удивился он. — «Джей-Хоуп-оппа — ты лучший!» Ооо, спасибо. Это не так. "«Оппа, ты самый лучший танцор!» Ох, май харт из.. Как приятно. «Джей-Хоуп, женись на мне!!!» Ого? — Что ты делаешь? — вежливо спросила я, продолжая дрыгать ногами. — Читаю их комментарии. — ответил Хоуп. — Арми, пожалуйста, задавайте мне интересующие вас вопросы. Он снова начал листать что-то на дисплее. — - Комментарии появляются буквально за секунду, — удивлялся парень. — Наши фанатки что — чемпионки мира по скоростному набиранию текстов? Он встал со своего места и подошел ко мне. — Давай, я покажу еще одно движение, и ты потренируешь их вместе? Когда я кивнула, Хосок принялся объяснять мне стойку и счет, а затем приступил к демонстрации. Комбинация оказалась легче предыдущей, но и тут я не забывала оступиться. — Тренируй, — сказал он и снова сел. — О, что тут у нас? "«Оппа, какого цвета твои носки?» Что? — он громко засмеялся, поглядывая на Стаффа. — Они белые. «Хосок-оппа, что ты предпочитаешь есть на обед?» Амм, амм... Думаю, что-то вкусненькое, но ничего определенного. Уже запомнив движения, я не смогла окликнуть Джей-Хоупа, чтобы он показал что-то новое или оценил то, как я постаралась, потому что не хотела отвлекать его от беседы с фанатами. Мне и самой хотелось услышать то, что он скажет. Мне нравилось слушать его голос, смотря на не широкую, но очень искусную натренированную спину. —«Оппа, ты очень талантлив в этом. Расскажи, где и когда ты впервые начал танцевать и почему пошел именно по этому пути?» — вдруг прочитал Хоуп. — Что ж, это хороший вопрос. Думаю, я, действительно, могу поделиться этой историей с вами. Я больше не думала о танцах, навострив слух. — Когда я был еще совсем маленьким, то видел очень много людей, которые танцевали подобного солнечным лучам на стенах. Я смотрел на это и думал, что хочу быть таким же. Хочу быть солнечным лучиком. Это желание не исчезло, и когда я стал старше, наоборот оно стало сильнее. А когда я начал танцевать, то ощутил еще и страсть, которая охватывала мою душу, всякий раз как начинала играть музыка. Я тренировался снова и снова, изучая всевозможные основы, пробуя все на собственном теле. Моей главной целью тогда стало — танцевать всю свою жизнь. Я не заметила, как остановилась, слушая его рассказ. Петь — было целью всей моей жизни, но я до самого конца не верила, что это осуществимо. Даже сейчас я все еще слишком сильно боюсь, что это всего лишь сон. Что я недостаточно хороша, чтобы стоять на сцене. Но я точно знала, что меня охватывала та же страсть, когда я начинала петь. — «Оппа, почему именно уличные танцы?» Ох, это просто. В уличных танцах нет ни границ, ни правил. Уличные танцы — это дух свободы, за которой я гнался. Это вечный фристайл, и самые крутые треки. Сейчас в мире на эстраде так много танцоров, которые начинали именно с этого, и они такие крутые. Моей целью было стать одним из них, но сейчас это немного изменилось, и моей главной целью стало — быть репером, быть на сцене и вместе с ребятами защищать вас от пуль. Вот так. Кислород из моих легких словно выкачали, весь, разом. Я согнулась, стараясь вздохнуть. Изменилась ли цель по его собственной воле, или же кто-то другой заставил ее поменяться? — «Не плачь, оппа!» — пропел Джей-Хоуп и громко рассмеялся. — Нет, нет. Я не плачу, не беспокойтесь. Он встал, подошел ко мне и попросил переключить музыку и сделать ее чуть громче. — Эни-я, — позвал он. — Сейчас повторим все целиком, а потом закончим шоу? — Хорошо. Но я немного волнуюсь. — Ты справишься, — музыка переключилась, и он встал в исходное положение. — Раз, два, три. Я не без труда, но зато без ошибок, оттанцевала вместе с Хоупом все движения и основы, которым он успел меня научить, но я точно не выглядела при этом так же гибко и изящно, как сам учитель. Мне кажется, для Чон Хосока танцы были не просто дополнительным занятием для поддержания физического здоровья — это его способ самовыражения. Я видела, как танцуют самые разные люди, видела, как танцую я сама — о чем мы все думаем, когда начинает играть музыка? О том, какое движение будет правильным в этот момент, какое следует дальше. Но Чон Хосок выглядит как человек, который во время танца думает не о том, какое движение лучше впишется, а о том, какое па лучше выразит его чувства. Вот, что я думаю, глядя на то, как он танцует. Даже если ты не самый лучший танцор в мире, даже если ты не самый лучший художник или поэт — любая вещь, в которую ты искренне вкладываешь душу и чувства, будет идеальной. — Сегодня мы отлично поработали. — голосил Джей-Хоуп. — Спасибо! Эни-я, попрощайся со зрителями. Я улыбнулась и помахала рукой, поблагодарив их за сегодняшний выпуск. Парень отключил трансляцию и тяжело вздохнул, стирая пот с лица. — Хорошая работа. Мы молодцы, — он дал пять всем присутствующим, которые помимо его трансляции снимали наше шоу. — Спасибо. Спасибо. — Ты потрясающе справилась, — похвалил он. — Господин Сон говорил мне, что ты легко обучаемая, теперь я сам в этом убедился. Продолжай усердно тренироваться. Я вспыхнула, опуская глаза от смущения. — Спасибо, — пропищала я. — Мы сейчас собираемся ехать в студию, — один из мужчин из команды упаковывал камеру в большой чехол. — Нам по пути, так что мы можем вас подвезти. — Спасибо, — ответила я. — Но я бы хотела остаться здесь, чтобы потренировать танец, который нам поставил господин Сон, так что мне придется самой добираться до нашего дома. — Но уже так поздно, — мужчина посмотрел на часы. — У вас завтра запись, не забыла? Я кивнула. — Я не буду задерживаться слишком долго, просто хочу потренироваться, чтобы лучше все отточить. — Настоящий трудоголик. Но мы должны убедиться, что ты доберешься в целости до дома. Девушкам ночью опасно бродить по улицам одним. — Я останусь с ней, — сообразил Джей-Хоуп. — А потом мы вместе поедем домой. Я отчаянно держала себя в руках, но мои руки предательски задрожали. Мужчина из съемочной группы кивнул, и остальная команда упаковала оставшиеся вещи. — До завтра, — сказали они хором, выходя из помещения. — Доброй ночи, — мы поклонились. Джей-Хоуп обернулся и посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты ведь не против, что я остался. Я покачала головой, чувствуя, что у меня язык онемел от волнения. Прямо сейчас мы с ним совсем одни. Что я могу теперь с ним сделать? Это опасно. — Я переживаю, что ты вынужден задержаться здесь из-за меня, — наконец выдавила я. Он улыбнулся. — Я люблю это место, — ответил парень. — Так что я не против задержаться здесь с тобой... И немного потанцевать. В следующую минуту Джей-Хоуп примостился на пол, по-турецки сложив ноги. — И чего ты сел? — удивилась я. — Ты сказал, что хочешь потанцевать. — Но я же не знаю танца, глупенькая. — - Пробурчал парень. Мои щеки вспыхнули, и я отвела взгляд. Разумеется, он не знает танца. Как он сможет его станцевать? Рядом с ним я, определенно, тупею. — Интересно, что учитель Сон ставит для вас, — сказал Хосок, роясь в своем смартфоне. — Что-то похожее на наши танцы? Или кардинально противоположное? О, тебе включить музыку? Моя нервозность была уже на пике, когда я вдруг осознала, что он собирается смотреть, как я реально танцую. Грудь пронзила странная ноющая боль, а пальцы похолодели так, что я продолжала разминать их, боясь, что те просто атрофируются. — Мне неловко, когда ты смотришь. — Призналась я. Чон Хосок опешил, застыв в исступлении. — Чего? — Просто не хочу, чтобы ты смотрел. — Я не думал, что это проблема. Ты спокойно танцевала пятнадцать минут назад. Я нахмурилась. — Тогда ты учил меня, и я всего лишь повторяла. Мне не нравится, что ты смотришь на меня, как зритель. Я не готова. — Но, как же ты собираешься выступать на сцене, — он почесал затылок в недоумении. — если боишься? Сейчас здесь только я, а там будет тысяча, а то и больше, людей. — Это другое! — Тоже самое. Я раздраженно выдохнула, смахнув с лица прядь волос, выпавших из пучка. — Просто, встань сюда! — я указала на место подле себя. — Давай представим, что я собираюсь научить тебя этому танцу? Джей-Хоуп подозрительно на меня посмотрел, но поддался и занял место, на которое я указала. — У тебя странные методы борьбы со страхом. — Каждый борется в меру своих сил. Не отвлекайся! Танец, что поставил нам господин Сон был абсолютно женским, учитывая волны и бесконечные покачивания бедрами, но были там и некоторые хорошие па, которые присутствуют в танцах многих бойзбендов, но их совсем мало, так как мы еще совсем новички, кроме Элен. Однако, подобно ребенку, верящему, что мир полон чудес, я намеревалась в серьез научить Хоупа танцевать это, так как мне было бы более неловко, если бы он сидел напротив и созерцал все мои откровенные виляния задницей. Сначала Хосок и правда был настроен серьезно, но со временем, когда это становилось все более очевидным, он понял, что его одурачили, но не отказался выучить танец до самого конца. Я смеялась, глядя на то, как усердно он крутит тазом, и возмущалась, что у него получается в разы лучше, чем у меня. Но я не так сильно этому удивилась, как думала. — Не знал, что господин Сон ставит такие танцы, — Джей-Хоуп упер руки о полусогнутые колени, тяжело дыша. — Это очень утомляет. Я продолжала разминать руки. — Он сказал, что пока это только разминка. Он учит нас основам, тренирует пластику, выносливость и гибкость. Нам определенно не подходят такие танцы, поэтому он обещал что-то крутое в будущем. — Если учитель обещал, значит в скором времени вас ждет, действительно, что-то крутое. Улыбка тронула мои губы, когда я опустила глаза в пол, чтобы не смотреть на Хосока. И почему его шея выглядит именно так, когда по ней стекают капельки пота? Сотри их, Чон Хосок. — Я заметил, что у тебя трудности с одним движением, — сказал парень, возвращаясь. — Когда ты делаешь шаги ногами, а затем добавляешь движения руками, получается не то. — Да, это движение не получается у меня уже неделю. Я не знаю, почему, но я не могу заставить свои руки двигаться правильно. Неожиданно Джей-Хоуп оказался за моей спиной, и теплое неравномерное дыхание, подобно мягкому пуху, коснулось нагой кожи на моей шее, пуская вниз по спине тысячи мурашек. Парень осторожно коснулся моей руки, чуть выше локтя, и я почувствовала, как маленькие электрические импульсы забили в мой мозг от его прикосновения. Затем он проделал тоже с другой рукой, и она отреагировала на это так же. Его грудь оказалась прижата к моей спине, и лопатками я почувствовала, как бьется его сердце. — Все дело в том, как ты двигаешь руками, — объяснял он, начиная поднимать мои руки. — У нас было похожее движение, и Чимин не мог с ним справиться. Все дело в том, что ты танцуешь, начиная от локтя, а нужно начать с плеча. Быстрым движением Хосок переместил свою руку на мое плечо и приподнял его, а следом он, водя моей рукой, повторил то самое движение. Я повернула голову, чтобы что-то сказать ему, но мой нос едвали не столкнулся с его щекой — ростом он превышал меня почти на половину голову —, и я слишком резко отвернулась, успев при этом глубоко вздохнуть запах его тела, смешанный с ментоловым гелем для душа. — Да, я поняла. — Тогда повтори. Под его внимательным взглядом я съежилась, но дала приказ мозгу и телу, чтобы они сделали все верно, потому что я не хотела вновь оказаться с ним так близко. Его прикосновение подобно току, которого ты боишься прежде, чем начнешь отчаянно искать новой встречи. Я повторила движение, теперь оно получилось, и в глазах моего учителя заблестели удовлетворенные огоньки. — Теперь пошли домой.