Последний шанс

Когда она стояла около той машины, улыбалась и плакала, прощаясь, я боялся, что не смогу пережить этот день. Это конец — разве нет? Это чертов конец самой неудачной истории в моей жизни, где главный герой-неудачник — именно я. Смешно, верно? А было ли что-либо по-другому, если бы я сказал что-то иное в тот день? Сначала, я питал надежду, но признавшись, что всё между нами — это ошибка, я услышал её ответ, и все надежды рухнули. Помню, что не находил себе места тогда. Чувствовал себя обречённым и потерянным. Я даже тешил себя мыслями, что когда она уедет, мне станет легче. — Удачного пути, — как-то официально сказал я, стараясь не выражать лишних эмоций и кротко обнял ее. Чтобы не было никакой неловкости, я сразу же отошёл. И вот она села в машину; вот её милое, скульптурное личико, обрамлённое двумя торчащими прядями, исчезло за чёрным стеклом окна. Она помахала последний раз, и машина исчезла, забрав её с собой. Я вошёл в дом, сопровождаемый подвывающим Тэхёном, который продолжал жалобно скулить по уехавшей девушке. Тэ очень дружелюбный, и он ненавидит прощаться с людьми, которые стали для него близкими. Стало ли мне легче? Смешно. Не думаю, что вообще верил в отрезвляющее действие её отъезда. Рано или поздно, конечно, я забуду эту историю, но сейчас всё внутри меня изнывает от агонии. Сейчас, когда из дома съехал один житель, он вдруг показался нам всем полупустым. Чтобы скоротать время мы присели перекусить, и после разошлись по разным комнатам, увлекая себя своими собственными делами. Мне некуда было приткнуться. Я искал занятие, которое могло бы меня отвлечь, но в итоге забрался на крышу веранды. Я никогда прежде не был здесь средь бела дня. После того случая, я вообще больше не поднимался на неё. Мне было больно, ведь тот поцелуй многое перевернул внутри меня, заставив осознать нечто, о чём я не задумывался прежде. В тот момент я окончательно понял, что влюблён в эту девушку, и я хотел признаться. Мы сближались, я чувствовал, что её сердце бьёт близко к моему. Я видел, что она тянется ко мне, но был одурманен, выдавая желаемое за действительное. — Признаюсь честно, — сказал я как-то Джин-хёну, — Эни-я очень нравится мне. Мне кажется, это взаимно. Хён посмотрел на меня с некоторой жалостью. — Я думаю, ты не прав. — Почему? — Она влюблена в меня. Я не поверил ему тогда и ещё долгое время жалел, что рассказал ему это, но однажды наткнулся на правду своими глазами. — Эни-я, ты ведь тоже любишь меня? — спросил Джин при разговоре, свидетелем которого я стал не по своей воле. Девушка засмеялась и повисла на его шее. — Конечно, я люблю тебя! В тот момент я уже был разбит, но не до конца. Даже тогда я не смог поверить, что всё именно так. Надежда, крепко засевшая в моей душе, теплилась амбициями, но я не решился. Я струсил в самый ответственный момент. — Хосок? — Мили осторожно постучала по стеклянной двери веранды, отвлекая меня от сокрушений, — Можно тебя. Я спустился вниз. Глаза Мили выглядели иначе, и даже её лицо, движения — всё передавало в себе странную тревожную печаль. Я не стал спрашивать. Всё это было связано с Анабель. С её болезнью и вынужденным отъездом. Но к моему удивлению девушка молчала, печально смотря на меня. На один краткий миг я осознал, что ей все известно. Они лучшие подруги, она не может не знать, что мы оба натворили. Я посмотрел на неё виновато, снова ощутил себя трусливым лжецом. Но обладая великолепной сдержанностью, Мили ничего не сказала мне. И ни разу не упрекнула. Она просто вручила мне конверт, на котором аккуратным почерком было выведено моё имя, и ушла. Но её глаза, до того, как она успела отвернуться, сказали: "Мне очень жаль". Внутри оказался небольшой кусок твёрдой бумаги. Я достал его, и моя душа оборвалась. «Мне стоило быть честной в тот момент, несмотря на гордость и страх, но я не смогла. Я была влюблена в тебя с самого начала. Прости, что надоедаю своими чувствами, но меня нет рядом, так что я не смогу терзать тебя слишком долго. Вот обещанный долг. Спасибо за всё. Анабель.» Это послание было написано на одной стороне, а на другой был нарисован я.