Eternity of night

- И я тебя люблю. - Бормотал Енох. - И всегда любил. - Шептал юноша, решив поцеловать девушку в лоб, что немедленно и сделал. Они долго нежились, переодически вставляя в свои речи нежные и миловидные фразочки. О'Коннор ещё много раз осмелился её поцеловать, а сама Эмма никак и не сопротивлялась. Енох целовал девушку с каждым разом всё будет жадно, будто бы у него её кто-то забирал. На часах три часа ночи. О'Коннор так и не отлипает от Эммы, а та и сама не особо этого хочет. Они практически не говорило, а лишь получали удовольствие друг от друга, буквально питаясь друг другом. И лишь в недолгие перерывы они могли позволить себе жадно вздохнуть воздуха, но в итоге тут же начинали по новой. Четыре часа утра. Кто-то видимо проснулся и возможно пошёл куда-то. Судя по шагам это был кто-то маленький, и вероятно, просто захотел пить ночью. Да, Еноху и Эмме стоило бы поосторожничать, но никто из них делать этого не желал. Им уже было не страшно, ведь и без того было прекрасно ясно, что завтра они волей-не волей могут узнать это от Оливии, как минимум из-за её бесконечных слёз, которые будут наверняка, если не есть уже. Шесть часов утра. О'Коннор пытается уговорить Эмму уйти и хоть немного полежать, дабы хоть немного отдохнуть, но та, кажется, делать этого более чем не торопится, и О'Коннор буквально вынуждает её это сделать. Рассвет. "Красиво" - замечает Енох, пожалуй впервые за долгое время действительно обращая на это внимание. Может быть Эмма спала, а может быть и нет, юноша этого не знал. Но он прекрасно знал, что к часам восьми дети собираются есть, и скорее всего ему надо быть там. На его беду, вероятность того, что там будет Оливия была больше, чем велика. Семь утра. Дети потихоньку начали просыпаться, а О'Коннор даже не ложился. Кажется, его мешки под глазами не особо изменились, несмотря на то, что он вообще не спал уже больше суток, и ещё долго не вернётся в кровать...