Ария паразитов

***

      Тёмная церковь. Под ногами вяло переливалась светящаяся жёлтая жижа. Лавки поросли чёрной плесенью. Серо-зелёные вьюны повыбивали стекла потускневших от старости витражей. На прогнившем скрипучем помосте сидел Кейдж. Его глаза были закрыты. Он старался сохранять спокойствие и мерно дышал. Кисти его сложились в замок и легли на изодранные джинсы. Раны на спине снова затянулись мерзкой слизью, а на шее были уже новые кровоточащие раны, похожие на укусы.       Дунул холодный ветер. Он ворвался, распахнув оконные ставни настежь. Стал нарастать странный гул. Звуки усиливались и с каждой секундой всплывали всё новые и новые посторонние шумы. Клокотание. Шипение. Скрежет. Наконец всё стихло. Ветер пропал. У самого уха что-то защёлкало, а затем послышался шёпот:       — Не устал сражаться ни за что?       В руках Кейджа блеснул осколок тупого лезвия. Юноша вскочил с места, полоснув острым краем чью-то плоть. Перед ним стояла стройная девушка. Она прижала свои покрасневшие от холода пальцы к щеке. На еловые доски капнула жёлтая кровь. Бежевые коротко и очень небрежно обрезанные волосы налились у кончиков розоватым оттенком. В блеснувших светло-янтарных глазах стал мелькать красноватый цвет. Он словно могильный туман плавно обволакивал радужку:       — Тошнит от твоих попыток уберечь своё жалкое тело.       — Это инстинкт, а не моя прихоть. — потирая жгуче болящие укусы на шее, отвечал юноша.       — Всё равно мерзко, — на место Кейджа села девушка, закинув одну ногу на другую.       — Ты выглядишь… как человек… — юноша выпрямился, сжал лезвие покрепче и с всё ещё настороженным и суровым взглядом осмотрел девушку.       Тонкую шею обвивала толстая и пышущая золотым пламенем нить. Покрасневшие ладони сложились на коленях. Выцветшая красная толстовка совсем не подчёркивала её фигуру, словно та была мужская. Глаза всё ещё наливались ярким красным оттенком. Они были будто кошачьи, с волнистыми разрезами и дуговидным зрачком. Тонкие бледные губы были плотно сжаты и не выражали ни радости, ни горя. Она подняла свой чуть вздёрнутый нос и с надменным видом посмотрела на Кейджа:       — Подожди… кажется, это моя толстовка.       — Мне она понравилась… твои воспоминания скудны, ведь на людей ты редко обращаешь внимания, даже на себя, — она повернула голову и на что-то пристально уставилась, чуть расслабив свои губы. — Где это мы? Не похоже на Механ-Род.       — Мы на дне моря — в храме заблудших очистителей. Единственное место, в которое я знаю потайной ход из города, а теперь ты ответь на мой вопрос. Ты использовала образы из моей головы и на их основе сделала себе человеческое тело?       — Да, оно почти полностью человеческое. Я взяла лишь несколько примечательных деталей вдобавок. Ты сообразительный малый.       — Поняла это только когда перестала терзать мой рассудок, — прошептал Кейдж и сел на соседнюю лавку прихожанина.       — Уж прости, как можно было не воспользоваться таким прекрасно податливым сознанием и не сбежать из этой дыры? Я не стала долго думать и покорила твою безэмоциональную голову.       — Ты в курсе, что я сам пожелал убежать?       — Дурачок, это я навязала тебе желание побега, а ты правда подумал, что наконец избавился от своей апатии и обрёл целеустремлённость? — лицо озарила ухмылка, а глаза уже полностью заполнились плотным красным туманом и устрашающе сияли в темноте.       — Ха-ха, ты ошибаешься! — в его глазах блеснул тот же красный цвет, 653 передёрнуло, руки её дрогнули и повисли в воздухе. — Это я вылечил твоё безумия. Отрезвил твой больной рассудок. Почему ты думаешь я живу с тобой в черепушке так долго? Другие сдались и получили нейротоксина в затылок от тебя. Я переборол собственные чувства, чтобы избавить сознание от угрозы. Поэтому я дал бразды правления тебе, пока разбирался в себе. Ты долго пытала моё тело, но оно выстояло. Одним прекрасным утром я всё же проснулся и ты прекрасно помнишь эти минуты. Твою ярость и злость я рассеял в несколько минут, смог противостоять твоему порывистому стремлению. Не строй из себя всесильную. Ты всего лишь мой паразит.       — Не зазнавайся. Мы оба знаем, что боролись за тело долго и жестоко. По началу покорить тебя стало какой-то пожизненной целью, но ты всё не побеждал и не сдавался. Ты просто абстрагировался и в моменты моего триумфа ты продолжал сопротивляться, хоть и без особого успеха. Думаешь сможешь противостоять мне сейчас, если я захочу воспользоваться тобой? — руки её снова легли на оголённые колени, розоватые кончики волос стали наливаться ярко-алым цветом и скудно сияли.       — Хм, может и правда, что я не до конца научился противостоять тебе, но в этом уже нет нужды, — Кейдж встал, сложив руки на груди. Он медленно пошел в сторону широкого прохода — выхода из церкви.       — Э-эй! Ты куда собрался? — 653 вскочила как ошпаренная.       — М-м? Ты думала я буду продолжать эту бесполезную войну? Нет… я сдам тебя «Семье» и пусть они делают с тобой что хотят, — Кейдж обернулся и кинул свой сияющий багровый взгляд.       — Ты так просто… убежишь?! Спустя три года нашего сожительства?! Да ты просто немощен!       — Не тебе говорить о моей немощности. Ты хоть представляешь, что я испытывал все эти годы? Неудержимую ненависть, ни капли сожаления, ярость, раздражение… Я истощён, как физически так и морально… Нет сил больше сражаться, но и сдаваться я не собираюсь, — он отвел взгляд и опустил свои руки. Лезвие звякнуло, ударившись о деревянный пол.       Из его ран на спине бледным сиянием потянулись шесть красных ленточек. Он шёл, ленты росли и развивались на ветру. Девушка подскочила к нему и преградила путь к выходу. Она тяжело дышала. Взгляд её сиял неудержимым пламенем. В темноте блеснули еле заметные клыки. Руки её впились в лавки по сторонам. Юноша усталым взглядом смотрел на её растрепавшиеся волосы:       — Оставь меня…       — Не могу. Ты такой же. Ты тоже ненавидишь всё это, просто не выражаешь это так как я. Ведь… ведь… ты точно такой же… — её рука коснулась груди, но коснулась не совсем подходящее слово, скорее она почти ударила Кейджу в грудину.       Старый символ ожил и налился алым светом. Три полосы, перечёркнутые четвёртой:       — Я тоже устала от всего… вечная смена хозяев и постоянная борьба за место под солнцем. Устала потакать прихотям этих омерзительных ублюдков, как и устала от нескончаемых «экзекуций»…       «Ни капли отчаянья, лишь тот холодно-суровый взгляд. Чего я ожидал от 653?» — промелькнуло в голове у Кейджа. Рука его сжала запястье девушки и опустило его. Узы «Семьи» ослабли и были готовы вот вот порваться от такого напора, что копился каждый день их сожительства:       — Я не могу остановить их, но что я могу точно, так это убежать… сделаем это ещё раз?       Она опустила взгляд. От её волос исходил сияющий кровавым цветом туман, что моментально растворялся в воздухе. Губы снова сжались в маленькую полоску. Лицо приняло суровое и презрительное выражение:       — Мне… мне нужно закончить одно дело в городе.       — … — Кейдж всё не отпускал её кисть, — Хорошо…

***

      В глубине ночного мрака проснулось обезумевшее существо. Оно пылало и страдало от того пламени, что само создавало. Блеск фиолетовых глаз манил, но подходить к ним не стоило. Лин преследовала его с самого начала своего пробуждение, которое наступило очень быстро. Её тело горело от боли и она знала почему, но всё же приближалась к существу. В темноте просторного зала блеснули множество лезвий. Они гремели, стучась друг о друга и складывались вокруг какого-то силуэта. Зычный тяжёлый голос заполонил всю залу:       — Ты летишь на свет словно мотылёк, не зная что он убьёт тебя быстрее, чем согреет.       Лин прикусила нижнюю губу. В её руках блеснуло дуло серебристого револьвера. Силуэт рос и извивался, всё множа и множа свою металлическую броню. Сквозь треснувшие стекла в комнату пробился слабый лунный свет. Блёклые лампы начали накаляться, но так и не смогли зажечься. Звук лопающихся лампочек заполонил комнату. Глаза существа блестели в темноте. От них исходил бледный пурпурный туман.       Вытянутое тело, покрытое чешуями из серебра, легло на кафельный пол заброшенной бойни. Засохшая кровь стягивалась к звенящему телу и втягивалась им внутрь адского организма. В широкой пасти показались два длинных клыка, с них капала жёлтая жижа. Зрачок чарующих фиолетовых глаз сплюснулся и вытянулся вновь, превращаясь в дугу. Сухожилии оплели две зубастых челюсти, в глубине гортани что-то зашипело и незримая струя ударила в лицо Лин.       «Газ» — только и успела подумать девушка. Она метнулась в сторону, сделав перекат и укрылась за одной из перегородок. В пасти змееподобной твари мелькнули искры и поток невероятного жара вырвался наружу. Струя пламени сжигала всё перед ней находящееся. Голова змеи направилась в сторону и струя медленно сошла на нет. «Если он испускает газ, то значит где-то его хранит или создаёт… нужно найти хранилище, сделать дыру и искра от рикошета пули об металла подожжёт эту скотину изнутри» — пока Лин сжимала вспотевшей ладонью своё заветное оружие, змей пробил часть перегородки своим мощным хвостом:       — Хватит мне мешать, соплячка! Ты даже не знаешь для чего мне нужны ваши паразиты… — шипел знакомый осипший голос.       Лин короткими перебежками продвигалась от одной перегородки к другой, по кругу скрываясь от рывков омерзительной головы. Клыки покрылись золотой коркой и сияли в темноте, стараясь проткнуть свою заветную цель. Когда Лин в очередной раз спряталась за деревянным заграждением, её радужка налилась жёлтоватым сиянием, вдоль хребта снова стали пробиваться ленты, язык обратился в тонкий змеиный. Звяк-звяк. Звяк-звяк. Змей снова изгибался всё ближе подползая к Лин. Его голова поднялась прямо над девушкой. Пасть раскрылась и была готовы выплюнуть новую порцию огня.       Рывок. Лин вцепилась в одно из лезвий. Её руки покрылись горячей кровью, перемешенной с золотистой субстанцией. Рывок. Ещё рывок. Змей извивался всем телом, желая стряхнуть занозу. Лин вскарабкалась на шею и вдавила одну чешуйку глубоко в мускулистое тело. Клокотание эхом разнеслось по залу. Брызнула жёлтая кровь. Тварь словно поперхнулась тем газом, что испускала. Лин скользнула к пасти и повисла, ухватившись за нижнюю ороговевшую губу. Мушка навелась на клапан в гортани. Выстрел.       Огонь повсюду. Обрывистыми клочьями он заполнял глотку змея. Рёв оглушил девушку. Голова метнулась с такой силой, что Лин отбросило в стену. Девушка удовлетворённо смотрела на агонию сгорающего заживо змея. Её пробрало на смех. Смех и агония. Лезвия посыпались на землю. Вытянутое тело скукожилось и стало терять свой размер. Пламя наконец потухло. На полу, опёршись обгоревшими руками, находился Шакс. Из его иссохшего рта капала противная пурпурная кровь. Его вырвало чёрной слизью и тело его дрогнуло в последних остатках болезненного припадка.       Шакс поднялся. Руки его ослабли. Ноги подкашивались и не могли прямо держать рослое тело. Его фиолетовые глаза уставились на Лин, что лежала у стены. Шакс яростно смотрел на девушку, но не мог сказать и слова. Лин снова прикусила губу и безумная ухмылка озарила её лицо. Блеснул металл. Шакс с отчаяньем посмотрел на револьвер, но его смятение быстро сменилось на новую агонию. Грудь пробила разительная пуля.       Он пал на колени и схватился за сердце, вместо которого уже зияла кровавая дыра. Его лицо исказилось в надменной улыбке и тело стало плавиться, оставляя после себя фиолетовые потоки тёмной жидкости. Она бесформенной кучей двинулась в сторону разбитого окна. Молниеносно промчалась по стене и исчезла в лунном свете.       Лин почувствовала слабость. Её мысли не хотели ей подчиняться. Разум бунтовал. Паразит взял своё и примкнул к своему наставнику. В желтых глазах больше не отражалось той уверенности, присущей Лин. Теперь они принадлежали 49.