Ария паразитов

***

      Белые стены. Холодный кафельный пол. Запах антисептика и серебра. В кабинете за столом сидел Нэкая и нервно постукивал пальцами по пластиковой поверхности. Это был не его кабинет — это его и беспокоило: «Где Канигем мог хранить документы? Точно не на столе… может на одной из полок? Проверим.» — гвардеец в суконном пальто вскочил со скрипучего стула. В несколько огромных шагов он добрался до белого стеллажа где аккуратными рядами были выставлены папки с разными подписями на корешках: «Рэндон Фич, Кай Дрезд, Рэймонд Милтон… Всё не то. Где-то должны быть особые дела, а не такие как у «гвардейцев». Думай, Нэкая. Где поехавший учёный хранит свои безумные делишки?». Юноша осмотрел белоснежный кабинет. Это была просторная комната с хорошей вентиляцией, но в воздухе всё равно витал запах медикаментов. Он намертво въелся в шершавые стены этого помещения. В центре кабинета под яркими хирургическими лампами блестел серебряный хирургический стол: «Какой больной будет ставить операционный стол у себя в кабинете?.. пожалуй, только Канигем… А может…» — Нэкая коснулся холодной поверхности своей тёплой рукой.       Пальцы его скользнули под металлические края. Плавным движением крышка стола откинулась и взору открылся потайной ящичек, который был доверху заполнен красными папками. Нэкая отошёл и нахмурился, разглядывая странные документы: «Всё не может быть так просто. Такой простой человек как я не мог так быстро найти самые опасные записи во всём Механ-Роде… По любому это ловушка… или всё-таки нет? Чёртов Канигем! Заставляешь меня рисковать!» — тёплая ладонь коснулась глянцевой обложки красной папки. Через несколько мгновений едкая боль словно вода стала проникать под кожу. Только Нэкая почувствовал покалывание как сразу отдёрнул руку: " Чем-то пропитана! Всё гениальное просто. Даже если и найдёшь, то не прочтёшь. Но сам то он как-то это читал.» — он взглядом стал искать что-то в надежде на малейшую подсказку, но кабинет отвечал лишь холодным молчанием. На столе завалялась пара одноразовых перчаток. Нэкая приметил их давно, но только сейчас придумал им применение.       Юноша с трудом натянул дешёвую резину на свои кисти и поспешил схватить заветные папки. Снова ожог. Нэкаю передёрнуло и он второй рукой потёр ноющие от яда пальцы: «Эта штука даже сквозь резину жжётся. Гадость какая!». Ступор. Больше идей не было. Гениальность Нэкаи исчерпалась и теперь он немощно стоял перед откинувшимся столом, потирая обожженную ладонь. На него вдруг накатила тоска. Такая тягучая и чужая. Нет, она была с ним всегда, только он не хотел её замечать. Вечно отмахивался от неё, меняя маску за маской. " Что будет когда я всё узнаю? Я найду ответы и что дальше? Так ли нужны мне эти ответы или сейчас это говорит во мне паразит? Говорит… паразит… разве он может что-то в этом понимать… а может он прав. Может паразиты и в правду умнее нас и живут таким способом по своей воле? Я путаюсь… чьи это мысли? Мои… нет, не мои… как всё сложно.» — Нэкая сел на холодный кафель, схватившись похолодевшими пальцами за волосы у виска. Его ничто не терзало. Ничто не угнетало. Только бережно и осторожно спрашивало, но ответов не было. Разум не способен дать на них ответы.       Голова наливалась свинцом. Даже чувства предали гвардейца и теперь он остался только с холодным потоком тяжёлых мыслей: «Не перестану думать об этом — утоплю себя в отчаянии… а это я сам придумал? Кто говорит в моей голове? Почему всю жизнь этот голос был мне как родной, а сейчас он кажется чужим. Как хочется избавиться от него!» — рука задрожала. На пол капнула красная жидкость, но это была не кровь. Открытая рана грязным потоком выпускала противную жидкость. Из-под век заструилась жёлтая вода. Ладонь не в силах была сдержать поток бледной лимонной слизи, что вырывался из недр желудка. Кафель покрылся этой слизью. Красная жидкость продолжала вытекать, падая на тонкий золотой слой. Жидкость собиралась в тонкие алые нити. Они переплетались и создавали новые формы. Структуры множились и принимали некую целую картину. Стал вырисовываться человеческий силуэт. Вот уже окрас внешней оболочки стал меняться на бежевый, туловище наполнялось органами, кровь стала струиться из открытых мест.       Вот он — истинный паразит. Принял свою человеческую форму и теперь усталыми красноватыми глазами смотрел на своего обессилевшего носителя. Тонкая шея, вытянутые скулы, прямой маленький нос, прямые тёмные волосы, что колыхались от каждого движения головы. Он смотрел на своего хозяина. Устало, без охоты, даже с долей неприязни. Нэкая уставился своими блестящими глазами на существо ещё ему неведомое. Голову его заполнило удивление, которое моментально утонуло в страхе. Юноша дёрнулся. Он рывками заполз в угол и оттуда рассматривал неизвестное:       — Ответов никогда и не было. Ты сам это знаешь. — голос был холоден, но казался таким мягким и приятным. — Мне нечего тебе больше сказать, так что нам пора попрощаться.       Рука плавно прорезала воздух. Кровь застыла в груди. Собралась в один комок и разорвала сердце изнутри. Последний выдох вырвался изо рта гвардейца. Подлые чувства пришли к нему снова, чтобы наполнить агонирующее сознание болью и сожалением. Паразит холодно смотрел на труп. Теперь его хозяина не стало. Он потерял свою суть и теперь должен найти новую. Какое у него имя? Лишь набор жалких цифр. Что он может? Только паразитировать и убивать. Убивать. Нет, пора отойти от роли маньяка. «Если никто не соизволил дать мне имя, то я сам себе его придумаю. Нейтан в самый раз, мне нравиться. Имя не самое главное в мире. Как ты человека не назови, а перестать быть собой он не сможет. Чем я хуже людей? Ничем. Я даже лучше. Я — бесформенный. Я то, что люди годами вынашивали в своих умах и наконец я здесь. Вижу всё своими глазами. Думаю своей головой. Двигаю своею рукой.» — его пальцы словно нажимали на невидимые клавиши. Нейтан уверенно посмотрел в сторону выхода.       Путь его только начинается. Он сам отверг своего носителя, ведь на самом деле он никогда в нём и не нуждался. Это они нуждаются в паразитах. Только они восхваляют свои чувства и усыхают без них. Паразиты дают людям чувства, эмоции, а иногда даже мысли. Для того чтобы дать человеку надежду, совесть, радость, горе, злость и ненависть. Море эмоций и все их могут подарить бесформенные — существа, способные подражать чему угодно, вплоть до идей и чувств. Вы можете представить живое чувство? А они могут. Нейтан стремительно шёл по длинному коридору. Его переполнял восторг и триумфальное чувство свободы. Вся его ответственность улетучилась вместе с жизнью Нэкаи. Теперь он должен найти виновника его свободы — Шакса.       Твёрдой рукой он почти выбил первую попавшуюся дверь. Ветер ударил в открытые окна. Затрепетали невесомые занавески, похожие на нежные белые лепестки. Бумаги сорвались с места и закружились в потоке весеннего ветра. Нейтан разбежался и проскользив по длинному столу вылетел в окно. Тело его распласталось в воздухе. Оно стремительно приближалось к земле, но тут его подхватило что-то мягкое и родное:       — Так и знал что ты здесь, 49! — девушка уже избавилась от тела своей хозяйки и кружилась в воздухе на жёлтом тросе, что отодрала от одного из стеблей, которые растут по всему городу.       Звякнуло стекло. Оно рассыпалось по полу одной комнаты, в которую влетели Нейтан и 49. Это было старое офисное помещение, где весь этаж одна сплошная комната. Серые перегородки, старые компьютеры, дискеты и канцелярия. Всё было разбросано и погружено в старинную пелену заброшенности. Паразитка отряхнулась и встала во весь рост, кстати, очень не высокий. Она казалась карликом по сравнению с только что поднявшимся Нейтаном. Маленькое и аккуратное лицо озаряла улыбка. Она тоже недавно обрела долгожданную свободу и может наконец поправить свои длинные каштановые волосы, а не чьи-то другие:       — Как поживает 89? Совесть не мучает? — она кинула сияющий взгляд в сторону Нейтана, глаза её сияли багровым цветом.       — Ха, немного. Зови меня Нейтан. — потирая свою шею, говорил парень.       — Уже и имя приглядел? Подлец! Мог и меня подождать! — она вроде обиделась, но в тоже время была невероятно счастлива.       — Прости, но ведь согласись, ты бы такое не придумала. —  Нейтан сложил руки на груди и гордо посмотрел на паразитку с высоты своего внушительного роста, от чего 49 обиженно надула щёки.       — Тогда своё имя я тоже придумаю сама! — и она твёрдым шагом двинулась вдоль перегородок.       — Эй, ну не дуйся! Нам бы сначала 653 найти!       — И то верно. — она встала посреди офиса и немного обернулась. В голосе появилась серьёзность.       — Где она может находиться и убила она своего хозяина или как ты оставила в живых?       — Я… Вот это я точно не знаю. Она прожила с Кейджем три года и нельзя забывать что он тоже бесформенный.       — Подожди, что? — перебил её Нэйтан, прижимая ладони к вискам. — Он тоже бесформенный? То есть… что?!.. как?! Как они прожили так долго в состоянии хозяин-паразит? Разве Кейдж не должен был уже усохнуть от такого сожителя?       — Не знаю как они ужились, — 49 повернулась к Нейтану и крепко сжала свои маленькие кулаки, кинув серьёзный взгляд на бесформенного. — но факт остаётся фактом и нам нужно найти их обоих.

***

      Снова боль. Не та тупая и однобокая, а многогранная и острая. Она растекалась по венам вместе с кровью. Скомканный металлический насос был насажен на гарпун и валялся в углу подворотни. Два тела были разбросаны по бетонному покрытию. Кровь забрызгала стены и сейчас неспешно покрывала полы одного из городских тупиков. Посреди грязного переулка на своих уродливо-длинных конечностях стояла настоящая тварь. Из одного трупа торчало сразу два гарпуна. Они дважды пронзили бедняге сердце. Второй лежал почти без крови и весь искусанный вдоль шеи, рук и груди. Его одежда была разорвана в клочья, но всё ещё болталась на бездыханном теле. Тварь ещё чувствовала свежую кровь этого «служителя» на своих губах. Давний голод пробудился в этом существе и этот голод требовал кровь. Она утоляла его ненависть и заполняла пустоту апатии. Доля утоления принесла и каплю боли, которая испортила весь экстаз.       Позвоночник изогнулся, словно в конвульсии. Челюсть отпала и из пасти выдавился хриплый и тихий стон. Конечности стали врастать обратно, возвращаясь к норме. Рога отсыхали и красным пеплом ссыпались на бетон. Хвост судорожно бил по полу, но не исчезал. Нити, что пронизывали своим алым светом всё тело, превращались в некие структуры и преобразовывались в нечто цельное. На израненное плечо лёг чей-то острый локоть. Чей-то раздражённый вздох послышался за спиной:       — Ну и что у нас на этот раз? — низким голосом спрашивала раздражённая 653.       — Заткнись.       — Фу, противно. — она отвела взгляд от изнемогающего Кейджа.       Он чувствовал жар. Тело его словно окунули в кипяток. Руки дрожали, опёршись о бетонную поверхность. Ноги стали ватные, а мысли походили на бред сумасшедшего. Боль. Боль заполняла не только тело, но и рассудок. Болезнь. Он явно был болен. Болен собой. «Эта… во всём меня упрекает, а сама толком ничего не делает… только подстёгивает меня своими навязчивыми и тягостными чувствами… оставь меня уже… я болен… болен твоей ненавистью… хочу ещё… нужно больше ярости… голод… не тот голод, что я могу представить… другой… страстный… мне нужно ещё» — его рука схватила локоть. Кейдж в миг поднялся, возвышая кисть 653 над собой. Лицо её выразило недовольство перемешанное с удивлением. Его зубы впились в плечо. Плоть легко поддалась. Тело теряло свою структуру и распадалось на нити. Они снова опутали его агонирующее туловище и наполнили сознание желаемой страстью.       В глазах с новой силой зажёгся свет. Алый. Сильный. Стойкий. Кровь растворила в себе боль. Кейдж перешёл на новый уровень. Теперь он болен не просто каким-то чувством. Целый комплекс постоянно генерируемых эмоций стимулирует его сознание, заставляя ломаться раз за разом. И Кейдж каждый раз строит его заново, встраивая всё больше и больше чувств и мыслей. Макушку снова пронзили длинные багровые рога. Конечности вытянулись. Всё тело снова опуталось красными нитями. Рывок. Рывок. Рывок. Адски сильные мышцы перебрасывали ловкое существо от одной стены к другой. Вот тварь уже вырвалась на крыши, купаясь в лучах полуденного света. Словно гепард оно бежало по выцветшей кровли одного, другого, третьего здания. Поворот. Его занесло и бок врезался в хлипкую перегородку.       Нити порвались как натянутые струны. Рога снова отсохли. 653 опять сформировала своё тело. Кейдж резко встал. В его глазах потемнело и он чуть не перевалился через перегородку. Тонкие пальцы схватили Кейджа за шею и рывком кинули на поверхность крыши. Дунул ветерок и Кейджу вдруг стало зябко с оголённым торсом. На нём было множество точечных ран из которых сочилась тягучая кровь. Ноги согревали пышные штаны из брезента цвета хаки. Их юноша стащил с одного «служителя». Паразитка скрестила руки на груди и со злостью смотрела на ошарашенного Кейджа. В её глазах отражались все девять кругов ада и от такого взгляда парня дёрнуло ещё раз:       — Смори что ты сделал! — она повернулась к нему плечом и стащила ворот толстовки. Там зиял кровавый укус, который уже начал заплывать сине-фиолетовыми кровоподтёками.       — Ага, как меня кусать, так пожалуйста, а как саму укусили, так в контры? — оживлённо шевеля и показывая руками свои укусы на шее и плечах, говорил юноша.       — Я кусаю из нужды, а ты по своей прихоти, чертило. — грозила она ему пальцем, приставив вторую руку к боку.       — Какие мы благородные! А вот потерпеть один раз в три года нельзя? Стерва проклятая!       — Ты ещё смеешь огрызаться? Тебе конец.       «Боже, спаси мою душу. Избавь мир от этой занозы в заднице» — успелось подуматься Кейджу прежде чем он получил голенью по виску. Вот и выбили из него всю дурь. Кейдж снова опёрся руками о пол, но только он это сделал, как на его спину приземлилась паразитка, прижав его к земле:       — Отвяжись уже наконец! Сейчас кровью харкать буду!       — Ты и так делаешь это каждый раз. Слабак, не выдерживаешь даже такого паразита как я.       — Как раз таки… кха… счастье что хоть так тебя выдерживаю. Как там поживают твои прошлые хозяева?       — Завались. — её рука схватила копну волос и с силой ударила лицо о поверхность.       — Ай, сука, мой нос!       — Знай меру, сопляк.       — Задрала уже! — он с силой оттолкнулся от пола и стряхнул с себя 653, но та быстро поднялась и снова с высокомерным видом стояла перед Кейджем.       — Ну, доволен?       — О-о-очень. Теперь говори какого чёрта мы здесь забыли?       — Уже говорила. Я ищу нововысвободившихся бесформенных.       — Так может ты всё-таки скажешь кто это такие?       — А я разве не рассказывала?       — Неа.       — Пф… — она приложила ладонь ко лбу и прикрыла глаза, потирая кожу на лице. — Паразиты — лишь фальшивая наша форма и твоя в том числе. Наша настоящая суть — бесформенные. И сейчас я чувствую как несколько моих знакомых обратились к своей настоящей сущности. Мне нужно их найти.       — А ты уверена, что они тебе будут рады?       — Да, уверена.       — Тебе вообще может быть хоть кто-то рад?!       — Сейчас ещё раз огребёшь!       — Умолкаю! Но всё-таки, это как-то связано с Шаксом? Вы случаем не прибить его хотите?       — Догадливый. Хотим.       — Значит это его бывшие паразиты! Что за жесть! Кстати, а я то тебе на кой-сдался?       — Ты, да? Хм… Не знаю даже. Я больше не твой паразит, а ты не мой хозяин, но мы всё равно хотели уйти от сюда вместе. Что ж, я хочу убраться от сюда с ещё парой друзей.       — Разве тебя не сдерживает «семья»?       — А ты не чувствуешь? Связи с «семьёй» порвались во время нашего симбиоза.       — Так вот как это называется! Симбиоз!       — Ну хватит. Молчи и ищи лучше.       Все её движения были направлены для укуса, но Кейдж быстро осмыслил что к чему и его руки быстро скрутили конечность 653. Он почувствовал как её тело задрожало. Он прижал её к своей груди и клыки снова впились в податливую плоть. По шее струйкой полилась кровь. Кейдж услышал только еле слышный всхлип. Снова нити. Снова тот экстаз. Снова та мощь. Сила переполняла тело. Рога взмыли вверх. Хвост налился красным сиянием. Глаза пылали огнём.       Существо снова бежало по одиноким крышам. Солнце неумолимо палило. Воздух сотрясался от жара, который выделял полупустой город. Стебли лениво болтались на ветру, качаясь из стороны в сторону. Они уходили высоко вверх и высились далеко над городом. Кейджа тянуло к шпилю. Единственное высотное здание, этажей в пятьдесят. Там он был создан. Там он был взращен. Там некогда был его создатель. И теперь там и закончится его история.