Глава девятая: Вопросы и ответы
15 августа 2018 г., 19:16
***
Её тело снова жило, но личность Лин уже растворилась в разуме паразита. Под покровом ночи она пыталась пройти мимо костров новой инквизиции не замеченной. Двигаясь по тёмным крышам она постоянно озиралась в поисках дозорных, но их не было. Серые нити развивались на ветру, волосы тоже посерели, даже кожа, казалось, стала блёклой. Маленькое тело стремительно двигалось к одной из площадей, где горел ещё один огромный костёр. Крыша сменялась другой крышей, кровля шуршала и трескалась под ногами, руки покрылись ссадинами и синяками от неумелых карабканий. Ещё пара зданий и Лин бы достигла заветной цели. Но тут что-то схватило её за лодыжку. Она по инерции дёрнулась вперёд, хватка ослабла и тело девушки проскользило по ещё не высохшей кровле. Лин вцепилась в красноватую черепицу на краю крыши, повиснув над одним из переулков. Лин пыталась подтянуться, но сил не хватало. Она с трудом перекинула ногу, закинув её на крышу. Упёрлась локтём в край и рывком закинула себя на верх здания. Паразитка подняла голову и увидела над собой окровавленное лицо. Глаза человека горели серым светом. Серые волосы слегка перемешались с истинно чёрными локонами. Царапины под скулами испускали серую жидкость, на носу виднелась слабая горбинка, бледная кожа шелушилась и трескалась, как земля в пустыне. Иссохшие губы вяло двигались, стараясь донести до Лин какие-то слова: — От меня так просто не убежишь. — голос его звучал хрипло и неестественно, но выражение лица оставалось хладным. Паразитка хотела прошмыгнуть мимо противника, оттолкнув его в сторону, но как только тело её приподнялось, Кейдж с силой ударил её локтём. Лин почувствовала на спине холодную жидкость, она посмотрела на свой живот. Его пронзали блестящие серые шипы, что покрылись такой же серой кровью. Она снова упала, шипы вышли из её спины. Кейдж спокойно отдёрнул руку, шипы медленно ушли под кожу. Тело Лин агонировало, оно пыталось отползти от противника, но Кейдж уверенными шагами двинулся к отодвигающемуся паразиту. Его радужка сияла в темноте, но уже не тем яростным и непотушимым огнём, а смиренным и целеустремлённым светом. Кейдж схватил паразитку за распутавшиеся волосы, с силой потянув в верх. Подошва чёрных кожаных берц ударила в спину, придавливая её к земле. Густая холодная жидкость вяло стекала по кровле. Рядом упал ещё один стебель, чернея всё больше и больше. Ночное небо было разорвано на тысячи частей разными облаками, что по своему отражали лунный и звездный свет. Город окутал хаос. Темнота стала катализатором ужаса. Улицы окутало пламя. Огонь перекидывался на постройки. Иногда на город обрушивался град снарядов. Механ-Род стал гнездом для самого большого восстания Бесформенных против самих Бесформенных. В воздухе царил запах гари и аммиака. На крышу запрыгнула ещё одна паразитка. Мия спокойно подошла к Лин и присела на корточки, приставляя к её шее свой серебряный клинок: — Ну-с, куда это мы так спешим? — язвительно спрашивала Мия. — Конечно… бегу из этого чёртового города… — осипшим голосом отвечала Лин. — Хе-хе-хе, ты правда думала что я настолько не осведомлена? Ты же спешишь на площадь, к своему ненаглядному лидеру! — Она вскочила, размахивая лезвием в своей руке. — Это же «святая» троица! Паразиты, пережившие ад наяву! Вынесшие сожительство с самим безумием! Как там говорил Канигем? «Шакс — моё самое совершенное творение, оно может уничтожить любую форму паразита за считанные минуты.», да? И ты думаешь я не знаю почему он оставил вас в живых? — Заткнись… ты ничего не знаешь… — А вот и знаю, простая дедукция. У вас троих была с ним сделка, вы зачем-то ему понадобились и если не скажешь ты, я рано или поздно всё равно узнаю. — Мия схватила острый подбородок Лин и кончиком клинка уткнулась её в щёку. — … «Мёртвые внутри, мёртвые снаружи… и только разум их ещё живёт и заставляет других ему подчиняться» Кейджа передёрнуло: «Откуда она знает эту цитату? Я же уничтожил все записи… Это невозможно, мне просто кажется, что эта цитата от туда.» — юноша пытался сохранить хладнокровие, но чувства пронзали мысли, мешая сосредоточиться. — Похоже для кого-то это не просто пустые слова, да, Кейдж? — с придыханием говорила Лин. — … — он игнорировал её провокационные вопросы, но лишь снаружи, внутри же в нём кипело волнение. — Ты мне зубы не заговаривай. — вмешалась в односторонний разговор Мия. Она раздраженно дёрнула рукой, оставив на щеке паразитки серый порез. Мия встал, всё сильнее сжимая клинок в своих маленьких ладонях: — Так скажешь ещё что-нибудь? -… Глупцы. — Не не не, этот театр «вам не сойдёт это с рук» мне не нужен. — Мия опустилась на колени перед паразиткой. — Спрашиваю последний раз. Что за сделку с Шаксом вы заключили? -… Лезвие уткнулось в мягкое место под нижней челюстью Лин. Мия выждала ещё некоторое время. Кейдж продолжал судорожно наматывать серые волосы на сои пальцы, придавливая тело толстой подошвой ботинка. После того как Кейдж подчинил себе тело умершей Шень разум его опустел, словно заброшенная церковь. Хоть свой облик он смог сохранить, лишь это утешало. Мысли терзали опоры его сознания, как желудок выедает себя без пищи. Эта цитата пробудила в нём воспоминания, что он давно хотел забыть, но пока юноша витал где-то в своих раздумьях, тело, что он держал, уже стало трупом. Густая серая жидкость лениво текла по шее, капая на истёртую черепицу. Мия стояла в нескольких шагах от погибшей паразитки: — Кейдж. — А? Да? — вышел он из тумана своих мыслей. — Можешь отпустить… — Ах, да… она же уже мертва… Мия повернулась к поникшему Кейджу. Её янтарные глаза не знали такого чувства как жалость, но чистый интерес сподвигнул её на вопрос: — Вспомнилось что-то нехорошее? -… Может быть… — Что значит может быть? — мягко, но уверенно спрашивала девушка. — Да или нет? — Забудь… это только для меня и не для кого более. — Как знаешь, но знай. Это не должно отразиться на нашей миссии. «Вот теперь как это называется… миссия… Да какая это к чёрту миссия? Тебе просто захотелось поиграть в детектива, паразитка.» — думал Кейдж, следуя за Мией вниз по пожарной лестнице.***
Холод был не почём Бесформенным, хотя они ощущали его в полной мере. В этой комнате, если её так можно назвать, было невероятно холодно. Длинные стены уходили высоко высоко и упирались прямо в чёрное ночное небо. Шпиль так и не был достроен. Его строительство прервала внезапно разгоревшаяся война между «Ригнами» и " Менканами», но теперь эти названия ничего не значили, даже не осталось здравомыслящих людей, причисляющих себя к той или иной группе. Стальные балки криво торчали где-то наверху. Свет жёлтых ламп освещал круглую залу. Посередине комнаты была небольшая округлая сцена, на которую можно было подняться на ступенях. Вокруг были разбросаны стулья, у высоких прямоугольных окон стояли побитые столы, на полу рассыпались осколки бокалов и бутылок, содержимое которых давно испарилось. Никто не заходил сюда, кроме одного человека: — Эй, Хэд, проснись! Паразит ты вонючий… — Шакс был явно раздражён. Откуда-то сверху из темноты показался человеческий силуэт. Он опустился на сцену. Из его спины, боков, плеч, рук, даже пальцев торчали десятки, сотни жёлтых нитей. По ним то и дело проскакивали белый импульсы. Человек с светлыми, слегка желтоватыми волосами, открыл глаза. Они пылали огненным золотом. Прямой нос, пухлая нижняя губы, высокий лоб, острый подбородок с маленькой ямкой — это лицо нынешнего лидера паразитов: — Как грубо… холод не даёт запахам сохраниться в этом месте, здесь царит вечная свежесть. — Заткнись, зануда. — Шакс резко повернулся к окну и пододвинул к себе стул. — Поговорить надо. Шакс упрямо разглядывал своё отражение в стекле. Потом плюхнулся на старый пластиковый стул, облокотившись на рядом стоящий стол. Ночь. Ночь за окном яростно пожирала город, обволакивая его своей тёмной мантией. Шакс нервно постукивал ногой по пыльному паркету. Он достал из кармана своей длинной куртки пачку дешёвых сигарет и сунул одну себе меж зубов. Вжик. И наверх потянулся слабый дымок. Дрожащими пальцами Шакс схватил сигарету и отставил её в сторону, стряхивая пепел: — Доволен? Мне из-за тебя пришлось прибегнуть к таким мерам. — Винить меня нет смысла. Не я сделал всё это. — Ты. Ты! Ещё как ты! Это ты не согласился отступить. Всё хотел спасти свою ненаглядную «Семью». Бе, тошнит от твоих выдумок. — Но для меня «Семья» не выдумка. Мы все здесь счастливы и живём тихо и мирно. Для каждого здесь найдётся место и любящий паразит. — Замолчи, а то связи пообрываю. — Ты мог сделать это всё время. К чему такие сложности. Уничтожать каждый элемент, за место ликвидирования ядра. Тебе не кажется это не продуктивным? — усмехался Хэд. — Ты просто меня подтруниваешь. Я знаю как тут всё работает и исход после твоей смерти мне не очень располагает. — Ха-ха-ха-ха, неужели не хочешь покончить с паразитизмом? Это же так легко! Умру я — умрут Бесформенные! Разве не просто? Ха-ха-ха-ха. — Заткнись! — Шакс вскочил со своего места, кинув сигарету на пол с такой силой, что та расплющилась. — Я ещё хочу жить~ — Как и все мы, Шакс. Как и все мы. — перебил его Хэд. Голос его будто начал расслаиваться. — Тебе незачем бороться с паразитами, рано или поздно они перестанут таковыми быть и все и каждый станет носить гордое имя — Бесформенный. — Ты истребляешь людей своими выходками! Перемешиваешь их кровь, плоть и сознание с нашим гордым родом. Это… это… отвратительно! -Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ХА-ХА-ХА, ты так жалок — голос совсем расстроился и стал звучать так, словно с Шаксом говорил осипший дьявол. — Оставь Механ-Род в покое, это время всё равно наступит, как бы ты не защищал «Чистоту крови». — Нет! — Да пойми ты! Бесформенным нужны тела, разве ты никогда не хотел почувствовать что-то кроме боли физической и душевной? Запах… Вкус… прикосновение… любовь. — Заткнись! Нашей расе это не нужно! — Это нужно каждому разумному существу, идиот! Если мозг не получает информацию о мире в нужном количестве, то он начинает тупеть, потом деградировать, а затем теряет дар самоосознания. И всё, ты снова глупое животное. Без чувств, без эмоций, без мыслей. — Ты ошибаешься! Я найду тебе замену! Я найду настоящего Бесформенного и подключу его вместо тебя! Знай это! — Глупец. Я начинаю уставать от тебя, сын. Не испытывай моё терпение. — Не смей называть меня сыном… У тебя таких сыновей миллионы… — И ты имеешь что-то против? Каждый паразит мне родной. Я чувствую каждого из них и знаю что он чувствует на протяжении всей жизни. При этом я могу говорить с каждым из них, как с тобой. — Ради чего весь этот цирк с «Семьёй», А? Почему мы тебе понадобились? — Это не моя прихоть, сын. Но могу сказать одно, Бесформенные — это крайняя мера. Только она сможет вернуть этим землям покой. — Ничего это не изменит… — Оставь меня, сын… Я устал… — Пф, конечно, «Отец»… Шакс снова повернулся к окну. Небо было заполнено разорванными в клочья облаками. Каждое из низ было своего оттенка — от серебристо-серого до глубинно-чёрного. Слабый свет полной луны пробивался через лоскуты холодного водяного пара. Он мягко касался красноватых крыш низеньких зданий. Шпиль же как уродливое напоминание о прогрессе возвышалось на городом, а его недостроенный вид говорил о смерти той цивилизации, что его пыталась построить. «Скоро Хэд сдастся. Я уверен, что Бесформенным не нужны люди, как и им не нужны мы. Скоро всё окончится и мой род вновь упокоится с миром.» — думал Шакс, рассматривая горящие огни вдалеке. А ночь всё тянулась, продолжая свой тёмный поход на поверхность планеты. Обитателям данных земель оставалось лишь прятаться в своих норах, в ожидании вечной спасительницы — озаряющей всё вокруг звезды.
