Fifteen days or I die

Хосок просыпается от грома, и его сердце бьется сильнее обычного. Он дышит глубоко, бредет на кухню, спотыкаясь о кучу бутылок из под пива. Пьет воду из под крана, оставляет порез на руке и думает о том, что не уснет больше сегодня. Поэтому Чон, берет одеяло в гостинную, и закутываясь в него, смотрит телевизор. Там сейчас ничего интересного не показывают, но глупые детские мультики увлекают парня и он просто взгляда от них оторвать не может, пока не получает смс. Без каких-либо намеков на эмоции он берет телефон. Мин Юнги Хосок-ки, ты наверняка не спишь. Поэтому составь мне компанию, я хочу посмотреть, какой-нибудь фильм. Хоуп усмехается, отвечает кратко и односложно, после чего выключая телевизор, одевается. Он думает о том, что если его убьют по дороге к лучшему другу, мучаться не придется больше не секунды, никому. Ни ему, ни семье(которой нет), ни его друзьям. Ведь Чон - тяжелая ноша и вообще в целом ужасный человек (он сам так считает). Хотя все остальные твердят обратное. Называют его солнцем, видя пластмассовую улыбку, которую он натягивает на себя каждый день. Но не замечают, что солнца тут уже давно нет, оно потухло. И насколько ему известно, солнце всегда забирает с собой всех вокруг. Поэтому он дерьмо. Чон Хосок дерьмо. Он холоден, груб, эгоистичен и нелюдим. Но все не всегда было так, есть определенные моменты которые сломали его и дали солнцу потухнуть. - Хоби-и, - хриплым голосом тянет Юнги и обнимает Чона, который стоит и не двигается. Даже в ответ сделать ничего не удосужится. Мин его пропускает и извиняется за бардак, на, что слышит усмешку. Правда, она ни чем не объясняется, поэтому парень с мятным цветом волос ничего не понимает. Хосок проходит в комнату и запрыгивает на кровать, вздыхая. После чего громко смеется. - Что такое? - нахмурившись спрашивает Юнги и садится рядом. - Я только, что дома смотрел этот мультик, - в миг становясь серьезным, говорит он в ответ и усаживается поудобнее. Мин нажимает на плэй и ложится на грудь своего друга, который в общем не против, но есть одно небольшое но. Это "но", заключается в том, что кровь начала быстро приливать к его щекам и он густо покраснел. Хотя лицо его осталось невозмутимым, он понимал, что это ужасно. Ведь снова у него эти проблески чувств и снова рядом с Юнги. Он корет себя и сбегает в коридор. Достает ножичек, делает надрез, а потом идет обратно. Ведь он должен оставаться безразличным до безобразия. Он должен не чувствовать. - Ты опять за свое? - с беспокойством в голосе задает вопрос, Мин, смотря на хосоковские руки. - Да, - пожимает плечами тот и садится в этот раз намного дальше от парня, благо кровать огромная. И зачем она такая столь маленькому и хрупкому человеку, как Мин Юнги? - думает рыжий, понимая, что это последние посиделки у него. Это последняя ночь, когда он называет его лучшим другом. Он отвяжется от него, потому что не хочет чувствовать. Потому что он эгоист. Осталось 14 дней. Еще один порез.