Моё имя Бён Бэкхён

I Моё имя Бён Бэкхён

День у Чанёля выдался дурацким. Сначала заглох двигатель у автомобиля, так что пришлось вызвонить знакомого из мастерской, чтобы тот отогнал машину на ремонт. Потом вляпался в лужу, спеша к автобусу, да так хорошенько, что едва не по щиколотку ушёл в воду, замарав синие брюки, и потом чавкал мокрым ботинком из натуральной кожи до клиента. Стоит отметить, ботинки и правда оказались качественными, раз не расклеились под конец дня. К вечеру выяснилось, что помимо других неприятностей, у него кто-то спёр кошель, — наверняка ещё утром в толкучке автобуса, — поэтому пришлось топать домой пешком, отметив на будущее, что общественный транспорт не только не солидный способ передвижения при профессии успешного адвоката, но и зло. В завершении дня, так сказать вишенкой на торте, в квартале от дома на него налетел какой-то парниша, мелькнув светлым ореолом волос и серой толстовкой, мазнул губами по щеке, — и как только дотянулся с его невысоким ростом? — и ужом скользнул за спину. Чанёль не успел сформировать мысль в голове, что это ещё кто, как следом за этим прилетел чужой кулак и к чертям рассёк бровь перстнем, на мгновение оглушив… Чанёль взорвался. От второго удара он успел увернуться, и уже его кулак смял нападавшему нос. Блеснула хищным оскалом улыбка. У Чанёля слишком не выдался день, чтобы он спустил всё на тормозах и позволил напавшему уйти невредимым. Второй удар дал знать об этом и мужчине, который, кинув злобный взгляд ему за спину, тоже быстро сориентировался и решил поскорее смотаться, прижимая ладонь к кровоточащему носу. Взгляд предназначался человеку, из-за которого всё началось и который всё ещё прятался за его спиной. Повезло, что периодически Чанёль ходил в спортзал и имел неплохую форму. Хрустнув кулаком, он развернулся к прячущемуся за его спиной парню. Светлый ореол волос, серая толстовка, чёрный рюкзак за спиной и безумной красоты пушистые глаза — всё, что он успел разглядеть. — Спасибо, Чанёль, — сказал тот и сбежал прежде, чем Пак успел удивиться, откуда тот знает его имя. Тогда же он обнаружил свой украденный бумажник в кармане, где отсутствовала кредитная карточка. Ну хотя бы карточка с АйДи была на месте. — Воришка, — запоздало сообразил он.

***

Дома Чанёль переоделся из удушающего костюма в свободные футболку и штаны, которые следовало бы уже постирать, потому что на колене было тёмное пятно от кетчупа, но ведь никто не видит, и ушёл в ванную разбираться с ноющей от боли бровью. Крови оказалось больше, чем повреждения, к тому же она уже остановилась, но бровь распухла. Хотя он надеялся, что она быстро заживёт, а то не пристало ходить адвокату, как бандиту из подворотни. Осталось вспомнить, куда он запихнул аптечку. Поиски аптечки заняли несколько минут, и наконец ноющая бровь успокоилась под охлаждающей мазью. Со всей этой кутерьмой Чанёль забыл, что в холодильнике шаром прокати, и не зашёл в магазин, поэтому пришлось залезть в интернет и найти доставку лапши. Этим он иногда грешил, когда уж совсем было лень готовить. Скорый звонок в дверь воодушевил, потому что уж слишком быстро сработали ребята. Возможно, череда неприятностей наконец закончилась. Каково же было удивление Чанёля, когда он с кошельком в руках, увидел парня с копной пшеничных волос, из-за которого ему разбили бровь. — Ты? — недоуменно спросил он. «Неужто карту вернуть пришёл? Не смог подобрать код и пришёл извиниться? Сознательный воришка или просто глупый? Нужно позвонить в банк, чтобы не блокировали карту». Парень на пороге тоже шокировано на него уставился и отступил назад, словно собирался сбежать, а потом хлопнул пушистыми ресницами, сбрасывая оцепенение, и молча достал из кармана сотовый телефон, потыкал по дисплею дрожащими пальцами и протянул ему. — Это тебя. Чанёль подозрительно посмотрел на телефон, но всё же прижал к уху. Удивления стало ещё больше, когда в трубке раздался голос его матери из Пучхона! — Чанни, дорогой, можешь приютить лапушку Бэкки? — ох уж эта её любовь к коверканью имён. — Это сын моей подруги Юри Бён, помнишь его? В этом году он поступает в Сеульский университет. Такой умный мальчик, сдал все экзамены на высшие баллы, Юри так им гордится! И тут выяснилось, что сейчас ему негде жить. С заселением в общежитие возникли какие-то накладки, мальчик был так напуган, что в панике позвонил мне, чтобы не пугать мать, ведь Юри ему рассказывала, что ты давно перебрался в Сеул. Всё так удачно сложилось. Где бы он сейчас нашёл жильё? Это тебе не наш Пучхон, где все друг друга знаем через шесть рук и обязательно поможем. А большой город, столица. Вдруг обманут малыша, деньги заберут, и где он тогда будет жить? На вокзале? Чанёль посмотрел на «малыша». Тот стоял, потупив взгляд в его ступни, невольно он тоже скосил взгляд, но ничего интересного там не увидел. Он помнил миссис Бён, как и мелкого чернявого пацана в очках с книжками вместо лучших друзей, который был на семь лет младше него. Значит, сейчас тому уже должно быть восемнадцать. В общем-то, на те года пацан и выглядел. Светлый ореол волос, конечно, не вязался с круглым отличником, сидящим сутками за книгами, не говоря уже о воровстве, но не ему судить. — Чанни, ты же, конечно, пустишь малыша Бэкки пожить к себе, пока его не заселят в общежитие? — было непонятно, спрашивает или же утверждает женщина, но пришлось согласиться, иначе потом всю жизнь ему будут припоминать, как он бросил этого «малыша» в беде. Скрепя сердце пришлось отступить назад и запустить парня в квартиру, отдавая обратно телефон. — Большое спасибо за помощь, миссис Пак, — заулыбался «малыш Бэкки» в трубку, — да, да, всё хорошо, нет, не стоит беспокоить матушку, она же с таким трудом отпустила меня сюда одного. Да, Вы же знаете её даже лучше меня, — сахаром засмеялся парень, всё ещё уткнувшись взглядом в пол. Чанёль возвёл глаза к потолку, он помнил этого пацана молчаливым и тихим, предпочитающим провести время за книгой, чем поболтать с заглянувшим вместе с мамой Чанёлем. Он надеялся, что тот таким и остался. Закончив разговор, новоиспеченный сосед зашёл и обвёл прихожую любопытным взглядом. У него за спиной был всё тот же чёрный рюкзак, с которым он встретил его на улице. Ни чемодана с вещами, ни излюбленных книг. «Наверное, он уже сдал багаж в общежитие. Ладно, всего-то нужно подождать восемь дней, уж первого сентября их точно запустят в общежитие». Вот только дело в том, что квартира не рассчитана на двух парней: коридор, смежная ванная с туалетом, кухня, небольшая спальня и гостиная с раскладным диваном. Чанёль никогда не считал свою квартиру маленькой, самое то для жизни одному, даже просторно, есть где потеряться. В одиночестве. Но с появлением ещё одного человека, она вдруг резко становится тесной. Чанёль нахмурился, наблюдая как пацан расшнуровывает свои кроссовки, и разглядывал его. Тёмно-синие джинсы, тонкая чёрная водолазка под горло, а сверху расстёгнутая серая толстовка. Точеные черты лица и идеальные пальцы рук, почти женские, но крупнее. Наверное, они пересеклись, когда тот искал, где находится его дом, и на него напал бандит. Хотя, может, не бандит? Может, парень заслужил? Чанёля-то он успел обворовать. Может, тому мужчине тоже досталось? Но тут, спрашивается, когда приезжий из Пучхона отличник-выпускник успел их двоих обворовать? Что-то не складывается. — У меня одна спальня, так что поживёшь на диване в гостиной, он раздвигается, — мрачно сказал Чанёль, провожая нежданного гостя в комнату. Убранство было минимальным. Шкаф с книгами, диван, столик, тумба с телевизором и огромный горшок с фикусом Бенджамина, который оживлял однотонную бежевую комнату клочком зелени. Его завезла его бывшая подружка, когда решила, что заживёт здесь. Подружка съехала, фикус остался. Гость зашёл в комнату, окинул взглядом и сгрузил ношу в виде рюкзака на диван. Он так и не сказал ему ни слова после разговора с миссис Пак: либо был смущён, что обворовал никого иного, как сына подруги матери, либо так и остался тихоней. Кстати об этом. — Карту верни, — всё так же мрачно потребовал Чанёль, протягивая руку. Он всем видом показывал, что не рад такому соседству. Авось быстрее съедет. Парень быстро глянул на него, явив ясные карие глаза в опушении чёрных ресниц, и запустил руку в рюкзак, после чего протянул требуемую вещь. Всё же воришка! Он не ошибся! Чанёль невольно завис, смотря на карту, которую держали идеальные пальцы… Взгляд выше: глаза опушенные ресницами, волосы осветленные до пшеничного, хрупкий и симпатичный. Прямо как девчонка. Приехали. Остановка выход. Помнится на парней он уже давно не заглядывался. Тем более на тех, которые были младше него на семь лет. Стыдно было признаться, но он даже не помнил, как звали того чернявого пацана из детства. — Меня Пак Чанёлем звать. — Бён Бэкхён. Классный кактус. — Это фикус. — Ну да. Вот и познакомились. Вновь.

***

Как раз к тому моменту, когда Бэкхён расположился на своём временном месте проживания, приехала доставка. Перед этим Чанёль успел позвонить в ресторан ещё раз и заказать дополнительную порцию чачжанмёна, так что теперь на круглом столе кухни стояли две тарелки с аппетитным ужином. Чанёль услышал, как заурчал живот у мелкого, и Бэкхён облизнулся с загоревшимися от голода глазами. Наверное, он за весь день ещё не ел, потерявшись в большом городе. В первый день по приезду у Чанёля тоже не было времени поесть, поэтому он бродил ночью по общежитию как приведение, потому что не мог заснуть из-за голода. — Значит, ты умным пацаном вырос, не зря всё время с книжками таскался. Даже на бюджет в Сеульский университет поступил, — завёл разговор Чанёль, чтобы скрасить неловкое молчание. Всё же ему нужно как-то прожить эти несколько дней с пацаном. Будет лучше, если они поладят, а то первое впечатление у него сложилось не очень приятным. Мазнул губами по щеке… Чанёль невольно скосил взгляд на чужие губы, как раз когда тот слизал с них тёмный соус. — Ну, я люблю читать, — пробормотал парень, видимо, не только ему было некомфортно. — О, я помню, что, вместо того, чтобы поболтать со мной, ты зарывался носом в энциклопедии, лишь бы к тебе не лезли. — Прости, я этого не помню… — честно признался Бэкхён и посмотрел на него — скользнул взглядом по лицу, словно пытался вспомнить. Чанёль бессовестно смотрел в ответ. Он и правда симпатичный. — Конечно, тебе же тогда лет десять было, а потом я уехал учиться сюда, да так и остался, — пожал плечами Чанёль. Бэкхён улыбнулся: — А у нас большая разница в возрасте, сколько тебе? — Двадцать пять. — Воу… Столько лет прошло, но вот и я тут! Какое совпадение. «С улыбкой он смотрится даже симпатичней». О нет! Ему пора спать, раз он снова заглядывается на парня! Взгляд на часы. Только девять вечера, а он уже думает о ерунде. — Спасибо, что приютил, я уже думал, что придётся спать на вокзале, а там особо не поспишь, — поежился мальчишка, опустив взгляд на остатки лапши. — Ходят всякие… — А потом снова поднял. — Могу я принять душ? С этим переездом я словно неделю в душе не был. А ещё можно что-нибудь для пижамы? — и глазами так невинно хлоп-хлоп, словно не этот пацан обворовал его с утра. Чанёль кивнул, поэтому когда они доели, Бэкхён отправился в ванную, а он за сменной одеждой. Уже подобрав футболку и бриджи поменьше, которые всё равно будут большими на этом мелком парне, он сообразил, что тот с собой вообще ничего из одежды не взял, потому что в его рюкзаке она бы явно не поместилась. Ладно, уже вечер за одеждой в общежитие не сходишь. Поди он занёс багаж днём, чтобы не ходить с ним по городу. Позже до Чанёля дошла ещё одна вещь: завтра суббота. Ему придётся провести два выходных с вынужденным гостем. Просто здорово! И что он с ним будет делать? Еще вчера он даже не догадывался о вынужденном соседстве! Чанёль тяжко вздохнул, решив, что просто постарается не замечать мальца, всё же он не нанимался к нему в няньки. И конечно, не пойдёт показывать ему город, словно доморощенный экскурсовод. Желая найти кино на ночь, он бухнулся на кровать с ноутбуком.

***

— Эм… Чанёль?.. — неуверенный голос за дверью из коридора, а потом в щель заглянул пацан, прожигая своими тёмными глазами. Пак даже не заметил, как звук душа стих. Повернувшись, он посмотрел на парня в одном полотенце на бёдрах, пшеничные волосы на голове потемнели и облепили тонкую шею влажными прядями. Груди нет, точно парень, хотя и выглядит даже симпатичней девушки. Чанёль поморщился от неформального обращения к себе, а парень осмелел, когда на него обратили внимание, и открыл дверь, хотя бы оставаясь на пороге. — Почему ты не зовёшь меня хёном? — нахмурился Пак, стараясь не глазеть слишком откровенно. Конечно, в университете он баловался и с тем, и с другим полом, но сейчас он взрослый и забавы остались в прошлом. К тому же перед ним ребёнок, который ещё утирал сопли, когда он сам уже школу заканчивал! — Мне кажется, мы так быстрее подружимся. — Нет, зови меня хёном, не будем пренебрегать формальностями, — отрезал он. Бэкхён сузил глаза, и Чанёль определённо точно увидел в них недовольство, но потом мордашка мальца вновь приняла спокойное выражение. — Хён, одежда, — послушно сказал он, а потом зашёл в комнату и нагло протянул руку, гордо встав перед ним. «Ещё бы нос для полной картины задрал к потолку», — про себя усмехнулся Чанёль. Вот же дурак, неужели не видит его взгляд? Пак с трудом заставил отвести себя взгляд и не смотреть на парня. Взял приготовленную одежду и протянул мальцу, тот забрал её и вышел из комнаты, обиженно хлопнув за собой дверью. «Вот же наглый!» Лучше бы мелкий воришка радовался, что Чанёль вообще с ним по-доброму обращается, а не отвёл в участок. Всё благодаря матери. Интересно, почему этот отличник и тихоня стал карманником?