Моё имя Бён Бэкхён

В воскресенье Чанёль проснулся рано утром и направился будить мелкого сожителя. Тот развалился на диване, футболка задралась, оголив плоский живот, бриджи закатались, открывая вид на тонкие щиколотки, а одеяло лежало аккуратно сложенным на полу. Чанёль протянул руку и коснулся лодыжки. Ледяная, он заболеть решил? — Подъём, — обойдя диван, он толкнул парня в бок. Пацан моментально открыл глаза, словно не спал, и Чанёль не заметил, как уже оказался лежащим на диване, а Бэкхён, подслеповато щурясь, сидел на нём. Чанёль сглотнул, когда тот поёрзал, распознав разбудившего. Бэкхён зевнул и потёр глаза. — Ты меня напугал, — пробормотал он сонным голосом. — И поэтому я внезапно едва не получил по шее? — изумился он, в общем-то поза его не смущала, но эти желания по отношению к парню нервировали. Правда, это всё равно не помешало положить руки на чужие бёдра. — Это был рефлекс, да и я бы всё равно ничего тебе не сделал, — зевнул Бэкхён, явно расслабившись, руки проскользили по плечам, и он почти распластался на нём, словно они были ближе чем на самом деле. — Хочу спать. — Я же говорил, что нам нужно будет кое-куда сходить. — Но ещё же рано! — обиженно воскликнул он и уже без стеснения лёг, уткнувшись холодным носом в шею. У Чанёля отнялись слова, они ведь почти не знакомы, подумаешь, в детстве немного знали друг друга, а тот ведёт себя так, словно они близкие друзья. Вот только желания Чанёля совсем не дружеские, и Бэкхён это поймёт, если сместится ниже. — Лучше слезь с меня, — хрипло попросил он, а тот лишь крепче прижался и куснул в шею. Чанёля словно кипятком ошпарило, и он подмял под себя парня. Тот непонимающе посмотрел ему в глаза, пшеница волос на подушке, в плечи вжимаются руки Пака, ноги согнуты, и между ними лежит он. Зрачки Чанёля были слегка расширены, и он вновь утопал в этих сумасшедших глазах. — Что ты… — Зачем ты это сделал? — Я пошутил. — Мы едва знаем друг друга, чтобы так шутить, — разозлился Чанёль. Бэкхён попытался выползти и ойкнул, почувствовав чужое возбуждение, а потом его глаза из невинных превратились в лёд. — Отпусти меня, — потребовал он, оттолкнув его руки с плеч. Чанёль чуть не упал и придавил его руки локтями, а ладонями обхватил лицо, не позволяя отвернуться. — Теперь шутить буду я, — сказал он и поцеловал, настойчиво сминая чужие губы. Ни вырваться, ни пискнуть, поэтому Чанёль прошипел, когда получил внезапный и ощутимый укус. Хотя нет, внезапным он вовсе не был. — Ты сдурел? — просто спросил Бэкхён, его глаза были закрыты и больше тонуть было не в чём. Боль отрезвила, и он встал с пацана, злясь на себя за срыв, словно подросток, который не может держать гормоны в узде. Рука в волосы и глубокий вдох, тонкие щиколотки так и стоят перед глазами. — Просто собирайся и пойдём, — сказал он и вышел из комнаты. В ответ ему ничего не сказали.

***

Когда Чанёль вышел из комнаты, Бэкхён уже стоял в коридоре в наглухо застёгнутой серой толстовке и потрёпанных вчерашним испытанием кроссовках. Выдохнув, он отвёл взгляд. «Будет сложно», — решил он. — Ну наконец-то! Разбудил и застрял где-то, — пожаловался Бэкхён, пнув пол мыском кроссовка, и без злобы посмотрел на него пушистыми глазами. Чанёль удивлённо поднял брови, он думал, что на него будут злиться. — Мы идём или как? — нетерпеливо спросил парень и выпрыгнул за дверь. «Интересно…» — Так куда мы? — Увидишь. — Надеюсь, не в секс-шоп… — протянул Бэкхён, словно издеваясь, а увидев страшные глаза Пака, заорал на всю улицу, что на них стали оборачиваться: — Что правда?! О нет, мы не настолько знакомы! Я не готов! Моя невинная душа выпускника не готова к такому похаб… — Да замолкни ты, ключи мы идём делать, — глухо попросил Чанёль, зажав его рот рукой, кончики ушей горели от смущения. Он загородил ему путь, накрыв губы ладонью, и они оказались смотрящими глаза в глаза. Чанёль снова потерялся, а у Бэкхёна был жутко довольный вид. Абсолютно не видит, как на него влияет! — Вот дела, Чанёль хочет сделать мне ключ, — ухмыльнулся пацан, когда они продолжили путь. — Я всё ещё твой хён. — А я думал утром мы перешли эту грань, — хмыкнул Бэкхён, выписывая пальцем в воздухе зигзаги и плавно добавляя: — Чанёль. Или продолжим эти ролевые игры? Пацан насмешливо поиграл бровями, а Чанёль скрипнул зубами: — Я думал, тебе не понравилось утро, Бэкхён. Бэкхён улыбнулся и быстро провёл кончиком языка по губам, Чанёль сглотнул. Да нет же, он специально его дразнит! — Оно было необычным. Рядом с ним было сложно сдерживаться, к тому же он его почти не знал и не знал, что он придумает. В детстве Бэкхён был абсолютно другим, тихим и спокойным, а сейчас же чёрт во плоти! Но до торгового центра они дошли спокойно, Бэкхён шёл рядом, не мелькая перед ним, серая толстовка делала его невзрачным и даже одуванчик на голове не помогал. Людей на улице было мало, неудивительно для утра воскресенья, хотя в торговом центре уже ползали, как и они, ранние птахи. Бэкхён заозирался, следуя взглядом за огнями магазинов, но Чанёль не дал ему освоиться и потащил к неприметной будке, где была лестница, ведущая в цоколь торгового центра. — А я думал, мы всё же идём не в секс-ш… — Там мастерская, — быстро прервал его Пак, потому что мимо как раз поднималась молодая пара и странно на них покосилась. Бэкхён захихикал, а Чанёль еле сдержался, чтобы не приспустить паршивца с лестницы. И не скажешь, что этот малец в детстве был спокойным и невзрачным! Чанёль поднял взгляд, и жизнь подсунула ему жирный троллинг. Впереди маячила яркая вывеска магазина взрослых игрушек. И как он раньше её не замечал? — Но если хочешь, можем туда заглянуть, — проскрипел он сквозь зубы, решив не сдаваться судьбе, и, шутливо приобняв за плечи пацана, тыкнулся носом в светлый одуванчик волос. Охранник уставился на них во все глаза, увидев эту странную картину от парней, потому что плоскогрудый малец в мужской одежде не очень-то был похож на девушку. Бэкхён посмотрел своими тёмными пушистыми глазами, и Пак понял, что лучше с ним не связываться. Два один не в его пользу. Чуть в глубине от лестницы располагалась коморка мастерской, куда Чанёль и отнёс ключ, в то время как Бэкхён убежал побродить по ближайшим магазинчикам, которые сейчас не были наделены вниманием людей. Чанёль облокотился о стену и сложил руки на груди, ожидая. Честно говоря, он не так рассчитывал начать день. В его планах было вытряхнуть Бэкхёна из кровати, показав, что некогда у него разлёживаться, потом сделать дубль ключа и кинуть его парню, показав, что он не собирается с ним нянчиться, а потом пнуть за вещами в общежитие. Возможно, немного показать по пути город. И он вовсе не должен был тонуть в мыслях о младшем и в нём самом. Это было помешательство от неожиданности, но почему оно всё ещё не проходит? Неужели его дурость с университета не прошла? Хотя его и тогда не особо тянуло к парням, просто хотелось попробовать что-то новое, узнать, как это… Наверное, и с Бэкхёном так же. Ему просто хочется его трахнуть. Точно! Однако Чанёль поник от собственных мыслей. Хотеть малыша из детства не то, чем стоит гордится. — Эй, я видел наверху супермаркет, может, купишь продуктов, а я отплачу тебе за мой приют готовкой? — Бэкхён незаметно оказался рядом и ткнул его в бок. Он посмотрел на парня, который скопировал его позу и посмотрел на небольшую будку мастерской. — Ты хорошо готовишь? — Да, я же много читаю, так что умею вкусно приготовить. — Это друг от друга не зависит. — Ладно, я и без всяких скучных книжек хорошо готовлю, — забавно фыркнул Бэкхён, и Чанёль рассмеялся. Будка ожила, окошечко поднялось, и оттуда высунулась голова мужчины. Бэкхён заинтересованно выглянул из-за плеча Пака, когда ему протянули два одинаковых ключа. Одно, скрепя сердце, пришлось протянуть младшему. — Я даже подружке не делал дубликат, а тут сделал какому-то сопляку, — проворчал он. Бэкхён ухмыльнулся и случайно оттоптал ему ногу за сопляка, забирая ключ. — Ладно, это всего лишь на несколько дней, и ты всё равно скоро съедешь. — Боже, какая честь, — лыбясь откликнулся он, рассматривая ключ. Потом они всё же зашли в супермаркет, куда хотел Бэкхён, и накупили продуктов на целый пир. Чанёль очень надеялся, что тот действительно умеет готовить. Младший шёл с довольной лыбой и ел сникерс, а потом облизывался и стрелял своими умопомрачительными глазами в него. Будь Чанёль на несколько лет моложе и не той профессии, что сейчас, он бы плюнул на всё и давно бы трахнул этого пацана, просто потому, что хочется. Как с ним прожить ещё несколько дней? Когда они вышли из торгового центра, Чанёль остановился и сгрузил пакеты на землю, Бэкхён остановился рядом и непонимающе глянул. — Ладно, а теперь пойдём в общежитие, — сказал Пак и, решившись, посмотрел в пушистые глаза, которые сводили его с ума. — Какое? — не сразу сообразил парень. — Твоё. — Зачем? — Как за чем? За одеждой, ты же не можешь всё время в одном и том же ходить, — Чанёль кивнул на его наряд. — Могу, я не гонюсь за модой, — Бэкхён фыркнул и накинул на голову капюшон, пряча одуванчик пшеничных волос от любопытных глаз прохожих. — У тебя кроссы и низ джинсов в грязи, их бы постирать, голым пока ходить будешь? — У меня есть твои бриджи, — Бэкхён недовольно взглянул, и Пак решил смягчить тон. — Не глупи, просто пойдём и возьмём твои вещи. — Сейчас не получится, у меня нет с собой студенческого билета. — Так зайдём за ним, всё равно пакеты нужно занести. — А я его ещё не получил. Снова отмахнулся от него Бэкхён. Он подхватил пакеты и настойчиво потащился к дому, Чанёлю пришлось его догонять. Отобрав один большой пакет, он пошёл вместе с ним к дому. — Как тогда багаж сдал? — вновь спросил он. И почему мелкий так не хочет заглянуть в общежитие? Он и там уже успел кому-то насолить? А ведь мог! — По паспорту. — Тогда зайдём за ним. — Не выйдет. — В смысле? — Сегодня воскресенье. — Так общежитие работает каждый день. Бэкхён молчал, так что Чанёль подумал, что тот просто решил его игнорировать. Ладно, наверное, не стоит наседать, так или иначе в пятницу он уже съедет. Какая ему разница, в чём он будет ходить до этого времени? Воспоминание об утренней картине Бэкхёна в его одежде повысило пульс, и Пак сглотнул. Он точно извращенец. Ему же всего восемнадцать! — Ну… я это… короче, в общежитии нет моего багажа, — неожиданно признался Бэкхён. — А где же он? — Да его вообще нет, обокрали меня! — Как так обокрали? — опешил Чанёль, затормозив и уставившись на спокойного мелкого. — Ну, из поезда я сошёл с ним, на секунду отвернулся, а потом бац и багажа уже нет… — пробормотал Бэкхён, взмахнув свободной рукой, капюшон слетел с головы, и пшеница волос растрепалась. — Только рюкзак и остался, хорошо, что я в нём все документы хранил. — Так почему ты никому ничего не сказал? — А зачем? — Ну так матери нужно рассказать, пусть других вещей пришлёт! Не будешь же ты до конца года в одном и том же бегать! — Не нужно звонить матери, волновать её, она и так меня одного отпустила с трудом. Говорила, как же я там, её любимая кровиночка, один проживу! Если я расскажу ей, что в первый же день лишился вещей и возникли проблемы со въездом в общежитие, она меня загонит обратно домой! А я всю жизнь мечтал о поступлении в Сеульский университет, книжки заумные читал, зубрил, прожигая детство, даже сумел лучше всех экзамены сдать, — запальчиво возвестил Бэкхён, а потом сделал грустную-грустную моську, и Чанёль отступил. Он помнил, как сам уезжал. Конечно, его не особо держали, но отпускали с недоверием и наставлением, что его всегда ждут обратно. Чанёль вздохнул и двинулся к дому, но его не пустил Бэкхён, схватив за рукав. Он удивлённо глянул, а пацан вновь натянул капюшон, буквально зарываясь в него. — Чанёль, у нас проблема. — Что? — У того мужика на меня зуб, — Бэкхён кивнул на внушительного в размерах бугая на остановке неподалёку от дома. Чанёль его не узнал, это был уже другой мужчина, а не тот, который разбил ему бровь. Этот больше походил на какого-то мафиози. Когда этот мелкий паразит успел?! — Значит, это у тебя проблема, — устало пробормотал Чанёль, просчитывая в уме, как пробраться домой, не попадаясь тому на глаза. — Ты со мной, а значит, автоматически становишься под прицелом, — весело проговорил Бэкхён, словно это было забавное приключение, так ещё и подмигнул. Ему точно нравится попадать в неприятности! — И когда ты только успел нажить врагов, если приехал только позавчера?! — Я же говорил, Сеул оказался не такой уж большой, а я словно магнит для всяких гадов. — Его тоже обворовал? — иронично спросил Пак, не поверив, что мелкий просто невинная жертва. — Ага, — легко согласился Бэкхён, — вчера. Кто же знал, что он решит меня искать там же, где я его обворовал? — Может, ты ему просто вернёшь, что украл? — Не думаю, что это поможет, ишь как глазёнками стреляет. Пришлось им повернуть назад и добираться до дома окольными путями, потому что мужик всё стоял и ждал, словно кто-то ему сказал, что Бэкхён обязательно там покажется вновь. Дома оказалось, что Бэкхён и правда очень даже хорошо готовит, видимо, была не только теория, но и практика. Чанёль словно нашел золотую жилу, ведь сам он хотя и умел готовить, но не любил, поэтому предпочитал заказывать еду на дом. Вечером они с Бэкхёном засели смотреть ужастики, как оказалось, они оба поклонники данного жанра. Потом после звонка начальника, он позвонил клиенту, чтобы сообщить, что бы тот в понедельник приехал к нему в офис уладить линию защиты, ведь первое слушанье назначили на вторник.

***

Когда Чанёль пришёл домой, он сразу почувствовал прекрасный аромат еды, который разносился по квартире. Никогда раньше такого не бывало в его квартире, даже когда у него оставалась жить его подружка. Наверное, поэтому его и никогда не тянуло домой. Разувшись, он краем глаза отметил, что кроссовки Бэкхёна снова влажные и грязные, хотя он считал, что тот весь день просидит дома. Главное, чтобы тот, пока живёт с ним, не нашёл ещё большие неприятности. Чанёлю они точно не нужны. Бэкхён вылетел из кухни во вчерашней пижаме, прыгая на одной ноге с лопаткой в руках, наверное, услышал шум в коридоре. — О, Чанёль, я почти успел, раздевайся и давай есть, — сказал он, а потом похромал на кухню. Пак не стал напоминать, что он ему хён, потому что тот упорно продолжал звать его по имени и лишь изредка под его хмурым взглядом издевательски тянул: «Хё-ё-ён». — Что у тебя с ногой? — спросил он, окинув взглядом пацана. «Он точно уже не нашёл больших проблем?» — Неудачно упал, — отмахнулся тот лопаткой и скрылся на кухне. Он проводил его скептическим взглядом и, решив не вмешиваться, ушёл к себе переодеть классический костюм на самые обычные штаны и футболку. Рис с карри и острой курицей тоже оказались очень вкусными, Бэкхён определённо не лукавил, когда говорил, что хорошо готовит. Готовил он даже лучше, чем хорошо, и Чанёль решил спихнуть всю готовку на младшего. Тот как раз хотел ему отплатить, вот пусть готовкой и расплачивается, раз уж предложил. Бэкхён хромал по кухне на левую ногу, пока убирал грязную посуду и улыбался, словно всё в порядке, а Чанёль наблюдал за ним, хмурясь. Нет, он не хотел вмешиваться, но Бэкхён с его хрупким телосложением, идеальными пальцами и пшеницей на голове был маленьким ангелом, которого хотелось уберечь от опасностей, и заставлял его волноваться. — Ты можешь не попадать в неприятности, хотя бы пока живёшь у меня? — мрачно попросил он, остановившись тяжёлым взглядом на тонкой щиколотке с покрасневшим ободком. Видимо, подвернул ногу. Бэкхён рассмеялся и показал ему язык, смахивая с рук мыльную пену, а потом продолжил мыть посуду. — Бэкхён, ты же знаешь, кем я работаю? — Адвокатом. — Именно! А ты продолжаешь нарушать закон прямо у меня перед носом. — Но разве в суде ты не защищаешь таких же преступников? — Бэкхён усмехнулся, и Чанёля прошило холодом от его взгляда. Поэтому он предпочёл ретироваться с кухни в гостиную, чтобы ещё раз изучить материалы к завтрашнему слушанию. Бэкхён был отвратительно прав: Чанёль не всегда защищал хороших людей, он защищал и преступников тоже, как бы не орала его совесть. Он её давно заткнул и старался не браться за совсем отчаянные дела, только мелкие преступления: воровство, драка, вандализм, махинации с ценными бумагами. Забрав портфель с документами, он сгрузил его на столик и сел на диван. В этот раз дело было мутным, за какие он обычно не брался, но компания прямым текстом приказала ему выиграть это дело, чего бы того ни стоило, так как данный клиент был для них очень важен, а Чанёль был одним из лучших в своём деле. Сначала клиенту хотели предложить другого адвоката, Сынхо, с менее высокими моральными принципами, — если они вообще у него существовали, — но тот уже был занят делом с не менее важной шишкой и никак не мог раздвоиться. Чанёль взял бумаги и пролистал до места, которое его особенно смущало: причинение физического вреда здоровью в целях самообороны. Чанёлю верилось с трудом, что на его клиента, мужчину средних лет с крепкой мускулатурой набросилась одна из его работниц ночного клуба, хрупкая девушка, с ножом, лишь потому что он как-то не так на неё посмотрел и слегка оскорбил. Конечно, она его даже не задела, а он откинул её и неплохо наподдал. Отснятые синяки были такими живописными, что фотографии вызвали бы жалость даже у самого чёрствого человека. Но синяки были отсняты ещё в начале июля, а она обратилась с обвинениями только в конце августа. Было понятно, что она получала деньги за молчание, пока цена не выросла, и клиент решил, что девочка зарвалась и нужно её раздавить. Чанёль потёр переносицу, прикрывая глаза, он сомневался, что дело было только в деньгах и побоях, но на его подозрения клиент отмахивался, говоря, чтобы он не докучал. Он, чёрт возьми, его от тюрьмы должен спасти, а он «докучает»! — Квон Вонхон, что Вы скрываете? — прошипел он, сжав бумаги. На плечо легла чужая рука, и Чанёль поднял взгляд. Бэкхён сел на спинку дивана к нему спиной и заглянул через плечо в его бумаги, на лице расплылась ухмылка. — Втирал мне про законы, а сам защищаешь такую мразь, как он, — сказал пацан, посмотрев своими пушистыми глазами ему в глаза. Пшеничные волосы были влажными, а футболка облепила тело, видно, что он только после душа. Чанёль посмотрел на часы, оказывается, прошло уже больше часа, как он уткнулся в документы. — Любопытство до добра не доводит. — Защита владельца сети ночных клубов с нелегальным запашком тоже, — хмыкнул Бэкхён. — Откуда ты про него знаешь? — Я люблю читать не только книжки, но и новостную ленту в интернете. Лучше бы тебе выиграть. — Это и собираюсь сделать. — Лицемерный моралист, — насмешливо протянул он, до боли сжав руку на его плече, и Чанёль дёрнул его на себя. Растерянно ойкнув, Бэкхён завалился спиной к нему на колени, волосы растрепались, бумаги слетели на пол, а Пак не дал ему опомниться и, склонившись, поймал его губы своими, чтобы он заткнулся. Время словно замедлило свой ход. Тягуче медленно он смял его губы и провёл языком, размыкая их. Чужой рот приоткрылся, и языки столкнулись до звёздочек перед глазами Чанёля. Язык дёрнулся, сплетаясь в танце и посылая по телу Пака волны возбуждения, а потом вдруг резкая боль и толчок в плечи. Бэкхён кубарем скатился на пол и простонал от боли, ударившись о стол локтем. — Я буду спать. Выметайся, — колюче сказал он, выжигая точку где-то в его груди, но не поднимая взгляд выше, а Чанёль прижимал руку ко рту. Этот мелкий паразит снова его укусил. — Это мой дом, — напомнил он, глядя в склоки влажных пшеничных волос. Бэкхён отполз от дивана, загородившись низким столом, словно тот сможет его спасти, если Чанёль решит напасть. — Но в этой комнате сплю я, — отрезал он и посмотрел своими сумасшедшими пушистыми глазами. Чанёль не стал спорить, нужно было выспаться и быть отдохнувшим перед завтрашним слушанием. Собрав бумаги в портфель, он ушёл.