Моё имя Бён Бэкхён

Рано утром позвонили из мастерской и обрадовали, что его малышку можно забирать, куда Чанёль тут же и отправился перед работой. А уже когда ехал на своём автомобиле в офис, позвонил начальник и поздравил с выигранным делом. Второе слушание всё же отменили, потому что мисс Чжи решила согласиться на сделку, поэтому он вызвонил клиента и поехал на встречу. Встретившись с прокурором и девушкой, они подписали договор, и мисс Чжи забрала чек на приличную сумму денег, которая, конечно, значительно уступала в размерах той, которую она изначально хотела получить. Чанёль смотрел на девушку и понимал, что та, как он и говорил, всего лишь жаждала денег, а мистер Квон довольно ухмылялся. Выйдя из здания суда, он пожал ему руку и пригласил вечером пятницы отметить успешное завершение дела в его клубе. Со всеми делами в офис Чанёль приехал ближе к двум. Там было необычайно спокойно, потому что все уже давно разбрелись по своим кабинетам и надеялись, что до конца дня дел не навалится. Мина потягивалась на диване, словно сытая кошка, а её компьютер, к удивлению, был выключен. — Куда-то собираешься? — спросил Чанёль, проходя к своему столу, и положил на него портфель. Наверное, ему стоило поехать домой, но дома был тот, с кем не хотелось встречаться, чтобы не соблазняться лишний раз. — Ага, наконец, я закончила отчёт по тому запутанному делу, и нужно отнести его начальнику, — Мина помахала флешкой, что держала между пальцев. — Только его пока нет на месте. Господин Сон-шши приедет только после двух, как сказала его секретарша. Мина поморщила свой красивый носик. У неё с секретаршей начальника были не очень хорошие отношения, кажется, они что-то не поделили. Чанёль предпочитал не вмешиваться в женские ссоры. — Вот почему все притаились, поди решили доспать то, что не успели, — усмехнулся Пак. Включив компьютер, он откинулся в мягком кресле. — Какие планы на вечер пятницы? — спросила Мина, повернувшись к нему полубоком. Нога на ногу, у блузки расстёгнуты две верхние пуговицы. Глаз радуется, когда смотришь на неё. — Буду отмечать удачное сотрудничество с мистером Квоном. Честно говоря, идти не хотелось, но и отказаться он не мог, Квон всё ещё оставался его клиентом, и Пак предпочитал считать это частью работы. — Ты не любишь клубы, — Мина подняла брови, у неё действительно была хорошая память. Чанёль пожал плечами. — Это всего лишь работа, пока всё не уладится. Пока нет официально подтверждённых судом бумаг, он всё ещё мой клиент. — Ну вот, а я хотела пригласить тебя куда-нибудь выпить. — Если хочешь, ты можешь поехать с нами. Думаю, мистер Квон не откажется от твоего присутствия. — Я бы не согласилась, даже если бы он лично меня пригласил, — поморщилась девушка и достала сотовый. — Почему? Мне казалось, ты неплохо с ним поладила, — Чанёль усмехнулся. Мистер Квон пытался ухаживать за девушкой, но она всегда была вежливо-холодной. — Хотя он и располагает к себе, иногда у меня от него мурашки бегут, — призналась она шёпотом, взглянув на Пака, а потом что-то быстро застрочила в сотовом. — Да и не может хороший человек быть владельцем сети ночных клубов. Чанёль пожал плечами, он не лез в чужие дела, которые его не касались, но его не отпускало неприятное предчувствие. Он не хотел брать дело Квона, но пришлось. Ладно, поздно жалеть, к тому же дело уже выиграно. К полудню Мина всё же ушла к начальнику, поигрывая флешкой в наманикюренных пальчиках и предвещая ссору с его секретаршей. Чанёль проводил её бёдра в чёрной узкой юбке-карандаше взглядом и отвлёкся на сотовый. — Да? — ответил он, не посмотрев на дисплей. — О, Чанёль, дружище, обычно до тебя не дозвонишься, — заговорили на том конце голосом его друга. — Крис? Я думал, ты в командировке в Китае, — удивился он и сохранил начатый файл отчёта на компьютере, чтобы спокойно отвлечься на разговор с другом. Крис, так звали его для США и Кореи, или Ву Ифань — для Китая, продолжал дело отца и работал на три страны: Корею, Китай и США. Маркетинг и брендинг. Лучшее рекламное агентство, которое начало свою жизнь в Китае, а потом обосновалось в Корее и медленно захватило и США. — Да, я был там, но сегодня пришлось вернуться. — Что-то случилось? — Да так, ногу сломал. — Что?! Ты шутишь? — Нет, серьёзно, — посмеялся Крис, в трубке что-то зашипело и послышался звонкий голос девушки, а потом голос друга, который отвечал ей. — Этот разговор очень важен, на кону крупная сделка, медсестра. — И как ты умудрился сломать ногу? — Я не думал, что сломал её, пока меня не обрадовали, что это всё же перелом, — оповестил Крис, и Чанёль даже сквозь трубку услышал его обольстительную улыбку. Даже в больнице найдёт, кого соблазнить. — В общем, навести меня, одежды сменной захвати, апельсинчиков там, по идее я всё ещё должен быть в Китае, так что это будет нашим секретом. Главное, чтобы об этом не узнал мой отец. — Сейчас буду, — мрачно сказал Пак. — Ты особо не торопись, мне не так срочно нужда сменная одежда, — быстро сказал ему Крис, а потом его голос стал удаляться, словно он убрал телефон, так и не сбросив звонок, — а Вы, медсестра Юн, далеко не уходите, чувствую, что мне потребуется Ваше обезболивающее. Чанёль, закатил глаза к потолку и сбросил звонок. Его друг был в своём репертуаре. А потом ещё недоумевал с таким-то свободолюбием, почему от него сбежала его единственная любовь. В принципе раз дело закрыто, на сегодня он был свободен, потому что для полноценного отчёта всё равно нужно дождаться официальных подтверждающих бумаг из суда, а новое дело он всё равно сегодня не возьмёт. Чанёль кинул взгляд на часы, ещё рано, так что пока он съездит к Крису домой за одеждой, тот получит большую фору на соблазнение медсестрички, но для начала нужно сделать себе кофе.

***

На подземную площадку больницы Чанёль приехал только в начале четвёртого. Поднявшись в холл, он тут же направился к стойке регистратуры, чтобы узнать, в какой палате лежит друг, и кинул взгляд вверх. На мгновение ему померещился одуванчик светлых волос. Однако Бэкхёна тут точно не могло было быть, да и зачем? Если только… «Надеюсь, он не нашёл себе неприятностей». — Вот теперь точно найдёт! — мрачно подумал он, потому что мелкий реально был магнитом для неприятностей. Иначе как объяснить, что он не пробыл в Сеуле и недели, а уже нажил себе столько врагов, сколько у Чанёля не было за его двадцать пять лет жизни? Захотелось позвонить и узнать, что у него всё в порядке, но Чанёль специально не записал его номер телефона, чтобы не было соблазна встретиться с ним, когда он наконец съедет. — Дружище, наконец-то! — раздался голос друга, когда Чанёль поднялся на второй этаж и зашёл в его палату. Зайдя в небольшую просторную комнатку, он положил пакеты со сменной одеждой и апельсинами на тумбу. — С виду с тобой всё хорошо, и рожа слишком уж довольная, — иронично сказал он, окинув Криса взглядом и задержался на ноге в гипсе. — И исключая гипс. — Медсестра Юн знает, как заботиться о больных, — подмигнул ему Крис, и Пак рассмеялся. Он знал, какой заботы Крис от неё добился. — Расскажешь, как ты тут оказался? Вроде ты сообщал мне, что до конца месяца тебя не будет в Корее. Чанёль присел на стул рядом с кроватью друга, а он со вздохом упал на подушки и запустил руку в волосы. Было видно, что он чем-то раздосадован. — Лухана искал… И, узнав, что он в Сеуле, так никуда и не полетел, я неделю выслеживал, где он, но когда почти был у цели, он сбежал от меня, а я неудачно свалился с лестницы и попал сюда. — И что я только ожидал услышать? Ты всё ещё пытаешься его найти. Крис хмыкнул.

***

Когда Чанёль уже собирался уйти домой и направлялся к лестнице, ведущей в холл больницы, он вновь заметил всполох пшеничных волос, которые привлекли внимание. Подойдя к бордюру балкона, он глянул вниз на холл и действительно заметил, что этот всполох определённо точно принадлежит Бэкхёну! — Что он тут делает? На кого-то оглядываясь, Бэкхён едва не врезался в сотрудника в белом халате, а потом быстро поклонился и пулей понёсся к дверям, Чанёль окинул взглядом залу, наполненную людьми, и заметил, что пацана преследует какой-то парень. «Бэкхён?» Чанёль бросился с лестницы за мелким недоразумением, потому что у преследователя явно были не благие намерения, исходя из его хмурого выражения лица. — По больнице нельзя бегать! — крикнула ему вслед женщина, но Чанёль уже ломанулся в двери, куда только что выбежал преследователь. — Совсем обнаглели! Вылетев на пустырь перед зданием больницы, Пак растерянно осмотрелся, он потерял их. Кто-то шёл в больницу, кто-то уходил из неё, ничего странного. И куда идти? Что вообще Бэкхён тут делал? Он заболел? Может, ходил проверить ногу, он вчера всё ещё хромал. А сегодня уже нёсся как пуля… Издалека послышался шум упавших мусорных баков, и Чанёль рванул туда, ухватившись за этот звук. Он успел как раз в тот момент, когда Бэкхёна прижали к стене за грудки. Щуря глаза в обрамлении чёрных ресниц, он что-то сказал напавшему на него парню, а потом заметил Чанёля и в страхе распахнул глаза. Преследователь отвлёкся, кинув взгляд в его сторону, и Бэкхён проворно пнул его под колено, а потом выскочил из ослабевшей хватки. Пак не успел ничего сделать, как он схватил его за руку и побежал, подтянув за собой, пока их не стали нагонять. — Однажды ты добегаешься!.. — в отделении услышал он, но они уже были далеко. Провалившись к стене в закоулке между домами неподалёку от больницы, Чанёль запустил руку в волосы, чувствуя, что безумно устал: — Почему ты не умеешь спокойно жить? Ты совсем не похож на того тихого паренька, которым был в детстве. Тебя даже на улицу невозможно было вытащить, постоянно зарывался в книжки, что и не прикопаешься, что прожигаешь жизнь. — Ты меня так хорошо знал? Может, я тебе нравился? — пацан определённо не терял хорошего настроения. — Тебе было десять. Ты был сыном подруги моей матери, так что всякий раз, когда я приходил, видел, что ты сидишь, уткнувшись в книжки. — Люди имеют свойство меняться, — глубокомысленно произнёс Бэкхён и солнечно улыбнулся, словно не было этой опасной погони, словно не было его разбитой губы с кровавым разводом на подбородке, словно не было лет, что они жили порознь. — Нет, люди не меняются. Он посмотрел на него пушистыми глазами, буквально заглядывая в самую душу, а потом снова улыбнулся и пожал плечами. — Лучше бы менялись. Его улыбка вовсе не вязалась с мелькнувшей болью в красивых глазах.

***

Вечером Чанёль сидел в гостиной и смотрел фильм, потому что его ноутбук оккупировал Бэкхён и что-то там самозабвенно печатал и рассматривал. Наконец не выдержав бурного «клац-клац», Чанёль заглянул в монитор и увидел, что тот смотрит фотографии парка-аттракционов. У него всё ещё было хорошее настроение после удачного завершенного дела, поэтому ему пришла идея, почему им не сходить туда? Он ведь так ничего и не показал этому пацану в Сеуле. — Хочешь туда сходить? Ты же ещё там не был, — ненавязчиво начал он, а Бэкхён вскинул на него удивлённый взгляд и вновь перевёл его на экран монитора. — На самом деле я был там в детстве с матерью. — О, да? — удивился Чанёль. — Не знал, что миссис Бён была в Сеуле. — Это было о-о-очень давно, но я помню, что там продавали очень вкусную сладкую вату, — отмахнулся Бэкхён, закрывая вкладку браузера. — Мы могли бы туда сходить. — Правда? — он развернулся, и Чанёль увидел, как пушистые глаза загорелись надеждой. — Это было бы здорово! Очень-очень! — Правда. — Да! — воскликнул Бэкхён, радостно подпрыгнув, и внезапно его обнял. Чанёль шокировано распахнул глаза и едва успел приобнять его за тонкую талию, как Бэкхён уже отпрянул. — Я хочу на американские горки, а ещё на вертушку и в дом ужасов! Да! А ещё ту сахарную вату и мороженое. Ты знаешь, в парках всегда самое вкусное мороженое? Бэкхён продолжал говорить и мечтать, а Чанёль всё ещё ощущал его в своих руках и совершенно забыл о том, что недавно смотрел фильм. Это было всего пару секунд, а так хотелось бы, чтобы он чуть дольше остался в его руках. Но нельзя же просто притянуть его к себе и обнять, это неправильно. Неправильно хотеть обнимать парня, неправильно желать того малыша из детства. Но этот Бэкхён так отличался от того из детства. Кто бы мог подумать, что он понравится ему? Идеальные пальцы порхали по воздуху, когда Бэкхён придумывал, что будет делать в парке, а Чанёль не мог отвести от него взгляда. Боже, ему невозможно противиться. Он с трудом отвёл взгляд и поднялся с дивана. — Я в душ. Бэкхён кивнул и пошёл следом, продолжая мечтать вслух. Отстал он только, когда Чанёль закрыл за собой дверь ванной комнаты. — А когда хоть пойдём? — дверь открылась, и в проём сунулась пшеничная голова, Бэкхён мило улыбнулся, чтобы его тут же не выгнали, но Паку наоборот захотелось втянуть его к себе. Вздохнув, он снял кофту. Он не должен об этом думать. Интересно, фикус поливали? Когда жил один, он об этом не задумывался, потому что его полить мог только он. — Завтра вечером, я постараюсь вернуться с работы пораньше. — Отлично! Бэкхён счастливо закрыл за собой дверь, и Чанёль наконец смог принять душ, пытаясь избавиться от желания наброситься на этого мелкого паразита.

***

Зайдя домой в четверг пораньше, ведь они договаривались поехать в парк, Чанёль понял, что Бэкхёна нет. Он не знал, куда тот мог пойти, но надеялся, что тот не найдёт новых приключений. Раздевшись, он ушёл в душ. Освежившись, Чанёль зашёл на кухню и заглянул в холодильник, там стояла вчерашняя еда, и он разогрел её. В некотором смысле он начинал понимать, почему люди женятся. Неплохо приходить домой, где тебя встречают, а в холодильнике всегда есть еда. Когда в коридоре раздались шорохи, он уже был в гостиной с ноутбуком и искал, что посмотреть. Бэкхён зашёл в гостиную и ойкнул, увидев его. — Ты уже вернулся, — сказал он очевидное. Пшеница волос была растрёпана, одежда помята, а щёки горели. — Ты рано, я думал, ты и не заметишь, что меня не было дома. — Куда ходил? — просто из любопытства спросил он, Бэкхён пожал плечами. — В общежитие заселялся. А комната там неплохая, не зря это Сеульский университет! Чанёль кивнул, внезапно в горле появился неприятный ком. Он понял, что ему не хочется, чтобы тот уезжал. Эти несколько дней, что они прожили вместе, оказались не такими уж плохими, несмотря на то, что временами Чанёль пытался его избегать. Однако Бэкхёну так или иначе нужно съехать, пока Чанёль не потерял от него голову. — Когда съезжаешь? — Завтра, эту ночь я у тебя ещё поживу, хорошо? — неуверенно попросил Бэкхён, подходя к дивану, на котором он сидел. — Конечно… Ещё мы сегодня собирались поехать в парк-аттракционов, ты помнишь? — Да, конечно! — глаза вспыхнули счастьем и на его лице растянулась улыбка. Бэкхён быстро скинул кроссовки и побежал в ванную. — Минуту, и я буду готов.

***

Вечером буднего дня в парке было намного меньше людей, чем в выходные дни, и это радовало. Можно было не ждать подолгу очередей на аттракционы и насладиться последними лучами заходящего по-летнему теплого солнца. В парке они действительно под напором Бэкхёна и кошелька Чанёля атаковали аттракционы. Слишком сложно было в чём-то отказать парню с безумно красивыми глазами, которые так и сверкали восторгом. Сейчас Чанёлю было даже стыдно, что его привлекал такой ребёнок, ведь особо явственно чувствовалась их разница в возрасте. Или же Чанёлю просто не так сильно нравились аттракционы. Дом страха был пройден под громкую болтовню Бэкхёна, по которому было видно, что он боялся, но решительно шёл вперёд, пытаясь отвлечь себя ничего не значащей болтовнёй. Чанёль же напугался лишь пару раз и то только из-за реакции Бэкхёна, который не стесняясь орал от испуга и был безумно мил, хватаясь за него, чтобы не остаться одному. Его хотелось защищать, поэтому несколько раз Пак невольно его обнимал. В принципе под конец он почти оглох на одно ухо, но был бы не против пройтись ещё раз с условием, что он сможет ещё немного пообнимать Бэкхёна. После дома ужасов малец наконец-то вспомнил о мороженом и побежал искать тележку, где продавалось жидкое мороженое. Чанёль же к сладкому относился равнодушно, поэтому не понимал восторга, когда тот с удовольствием захватывал губами холодную сладость. Вот только он не мог отвести взгляда от его губ, Бэкхён словно специально его соблазнял, даже не зная об этом. Съев одно мороженое, Бэкхён взял ещё одно, аргументируя тем, что раз Чанёль не ест, значит его должен съесть он, и направился вместе с ним на колесо обозрения, чтобы перед уходом насладиться огнями Сеула, который постепенно погружался в сумерки. — Я тоже хочу попробовать, — устав от этой визуальной пытки, невольно сказал Чанёль. Получилось хрипло, и он прокашлялся. Бэкхён поднял брови, а потом протянул рожок, но он отвёл его руку в сторону и подался вперёд. Пушистые глаза шокировано раскрылись, потому что Чанёль мягко слизал с его губ оставшиеся на них сливки и отодвинулся. — Да, мороженое тут вкуснее чем обычно. Повисло молчание, в котором был слышен тихий скрип тросов. — …ты что делаешь?! — отойдя от шока, воскликнул Бэкхён, возможно, он бы подскочил с места и убежал, но из закрытой кабинки на высоте птичьего полёта путей для отступления у него не было. — Я пробовал мороженое или нельзя? — Но не так же! — А мне так больше нравится. — Ты совсем сдурел? Я тебе не девчонка, чтобы вот так со мной заигрывать! — Да я всего лишь попробовал мороженое, а ты испачкался, — попытался оправдаться Чанёль, подняв руки в сдающемся жесте. — Совместил приятное с полезным. — Что-о-о?! Я бы вытер сам! — совсем разбушевался мелкий, хлопая пушистыми ресницами и воинственно сверкая глазами. — Ладно, ладно, успокойся, а? Когда спустимся, я куплю тебе сахарную вату, если ты не будешь обижаться. — Ты меня ребёнком считаешь? — Вовсе нет. — Ну хорошо, я подумаю, — пробормотал он, а потом тихо добавил, — правда, ларьки с ней, наверное, уже давно закрылись. Бэкхён отвернулся и наконец стал смотреть город с высоты и доедать мороженое, а Чанёль корил себя, что не смог сдержаться, но ему вновь хотелось его поцеловать, чтобы ощутить эти мягкие губы.

***

Следующим утром они собирались вместе молча, наверное, никто из них не хотел прощаться. Вчера после парка совершенно забылось, что это был последний день такого неожиданного соседства. Нет, они не могли так быстро успеть привязаться друг к другу, но Чанёлю было сложно отпустить этого парня с пушистыми глазами и идеальными пальцами, который просто не мог жить спокойно, заставляя беспокоиться за него. Интересно, он и дальше продолжит постоянно попадать в неприятности, когда его не будет рядом? — Я подвезу тебя до университета, — сказал Чанёль, на что Бэкхён улыбнулся и кивнул. Дубликат ключа уже лежал в прихожей, куда тот вчера его положил, потому что он ему больше не потребуется. — Спасибо, что приютил меня на это время, Чанёль, — Бэкхён упорно отказывался звать его «хёном», а он устал напоминать. — Ты очень хороший человек, мне понравилось с тобой жить, исключая небольшие недоразумения. — Ты со мной прощаешься, словно мы больше никогда не увидимся, — пробормотал Чанёль, пропуская мимо ушей красноречивый взгляд, когда тот упомянул о «недоразумениях». — Не забывай, наши матери подруги и теперь, когда ты тоже живёшь в Сеуле, мы часто будем видеться. — А, точно, — легко посмеялся Бэкхён, закидывая рюкзак за спину. — Но всё же, с тобой было необычно жить. — И это говорит мне тот, кто дня не может прожить без неприятностей. Бэкхён хихикнул, посмотрев на него своими безумно красивыми глазами, и Чанёль понял, что хочет потонуть в них. Он видел, как лучики в глазах парня сменились непониманием, и запустил руки в пшеницу волос, прежде чем поймать приоткрывшиеся губы. Бэкхён сжал ткань его пиджака на груди, но Чанёль не понимал, хочет ли он его оттолкнуть или же нет. Он просто углубил поцелуй, прижимая ближе к себе и сталкиваясь языками. Наверное, из-за того, что это была последняя встреча, пацан позволил ему целовать себя столько, сколько он захочет, поэтому, когда поцелуй закончился, Бэкхён только отвёл взгляд и не смотрел на него. Так они и дошли до автомобиля, в молчании и без единого взгляда красивых глаз в его сторону.