Моё имя Бён Бэкхён

Ровно в семь, как и обещал мистер Квон, к агентству «Чистое небо» подъехал чёрный автомобиль. Ближе к пяти все рассосались по домам. В том числе и Мина, которая перед уходом вернулась из кабинета начальника и ещё полчаса плевалась ядом на секретаршу начальника, потому что та не хотела пускать её в его кабинет, сказав, что он ушёл на встречу с важным клиентом и, возможно, сегодня не вернётся. Так оно и было, вот только он сказал Мине отнести отчёт к нему в кабинет, а секретарша ни в какую. В итоге начальник наподдал обеим, когда зашёл в кабинет, перед тем как поехать домой и не обнаружив на столе отчёта. Причём Мина была жертвой, несмотря на то, что в отместку облила девушку кофе. И ведь даже не поленилась за ним сходить, лишь бы отомстить неприятельнице. Ещё она какое-то время пыталась уговорить Чанёля провести приятный вечер с ней, а не с клиентом, но потерпела поражение и в шесть уехала домой. В офисе остались только те, на кого внезапно свалилась работа, и Пак, которому не хотелось возвращаться в холодную пустую квартиру, да и всё равно мистер Квон должен был к семи часам прислать к агентству машину. Чанёль сел в машину, и она тронулась, свою он оставил на стоянке у работы, справедливо решив, что трезвым его не отпустят, а искать потом, у какого же клуба он потерял свой автомобиль, не очень хочется. Минут через двадцать машина затормозила перед входом в клуб с яркой неоновой вывеской и коротким, но сильным названием «Динамит». У входа в «Динамит» тянулась змейка очереди разношерстного народа: парни, девушки, крашенные, татуированные, но два верзилы у дверей, служившие роль охранников, надёжно сторожили вход, пропуская по одним им известным критериям. Мужчина, сидевший на пассажирском месте, поднялся и проводил его внутрь. С ним верзилы тут же пропустили их вне очереди, улыбнувшись в тридцать два зуба дежурной улыбкой. Внутри оказалось даже шумнее, чем снаружи. Громко играла музыка, от ярких огней рябило в глазах, а на танцполе извивались тела, словно один живой организм. — Пак Чан! — поприветствовал его мистер Квон. — А вот и ты. Интересно, когда они успели настолько сблизиться? Чанёля провели на второй этаж в ложе для вип-зоны и пригласили в комнату с широкими диванами возле стеклянного столика и затемнённым окном в пол. Отличное место для наблюдения за своим клубом. Мужчина, который привёл Чанёля, откланялся. У выхода из комнаты стоял неизменный охранник клиента, а на диване по левую руку от Квона сидел и посасывал какой-то оранжевый коктейль его сухопалый помощник — Ким Джедон. Напротив мистера Квона сидели ещё трое мужчин, сразу видно, из той же дорогой среды, как и сам мужчина, а вокруг вились девушки в таких коротких обтягивающих платьях, что для фантазии просто не оставалось места, и так всё видно. Чанёль прошёл к диванам, представился и сел посредине, как нейтральная зона. К нему тут же прилипла пышногрудая девушка, которой мистер Квон коротко бросил установку развлечь его. — Я хотел поблагодарить Вас, мой друг, а также рассказать влиятельным людям, насколько Вы хорош в своей работе, — оживленно сказал он, хотя в каждом его движении чувствовалась нервозность. Квон посмотрел на сидящего напротив него красивого статного мужчину с непонятным в приглушенном свете комнаты цветом волос. Ким Джунсу, так представил его мистер Квон, глядя с таким уважением и даже страхом, словно тот может свернуть ему голову, если вдруг захочет. Пака передёрнуло. Похоже, этот Ким был довольно ощутимо выше Квона по статусу. Рядом с ним тоже сидел помощник и телохранитель, это было видно по тому, как они сидят. Стало неуютно находиться рядом с людьми, с которыми кажется, что ты в принципе ничего не добился в жизни. Так ещё и девушка почти залезла к нему на колени и ластилась, совершенно не замечая, что он старается её игнорировать. «Это всего лишь часть работы», — напомнил сам себе Чанёль и постарался улыбнуться. — Я рад, что Вы настолько высоко меня оценили. Им принесли бутылку дорого виски и разлили по стаканам. Чанёль не хотел пить, но отказываться не мог. На первом этаже басила музыка, но до них она добиралась лишь неясным битом, так что в комнате, словно в отдельном мире, играла своя более спокойная мелодия. Чанёль про себя усмехнулся, если мистер Квон поклонник Бетховена, почему он стал открывать клубы, а не … — Вонхон рассказал, как Вы обелили его имя перед присяжными и блестяще выиграли дело, — сказал Ким, а Чанёля поразил его бархатный голос, который буквально вгрызался в сознание. В этом человеке чувствовалась безграничная власть, несмотря на то, что, похоже, ему было всего лишь чуть больше тридцати. Мистеру Квону же сорок семь, он владелец сети ночных клубов и в принципе должен на всех смотреть с высока, но перед ним заметно преклонялся, позволяя называть себя по имени. Кто этот человек, что обычно уверенный в себе клиент так нервничает? — Формально дело будет закрыто только в понедельник, после подписания судом подтверждающих документов, мистер Ким, — произнёс он, изучающе смотря на мужчину. Директор какой-то компании? Их разница в возрасте невелика, но как он сумел так высоко подняться, что даже мистер Квон его боится? Нервозность клиента передалась и ему. — Это формальности, но на деле ведь всё уже закончилось, — утвердительно сказал мужчина, посмотрев пронзительно карими глазами, которые, казалось, могли заглянуть в самую душу. — Да. Мужчина улыбнулся, а он буквально почувствовал, как мистер Квон облегчённо вздохнул. Чанёль старался не хмурится, ведь от Кима исходила не самая хорошая аура, несмотря на его, казалось бы, доброжелательный вид. Интуиция нещадно орала. Перед ним сидел опасный человек, с которым лучше не ссориться и вообще не иметь ничего общего. Чанёль же привык доверять своей интуиции, потому что, когда несколько лет поработаешь с клиентами, которые каждый раз пытаются тебя обмануть, вместо того, чтобы сразу чистосердечно признаться, в чём согрешили, невольно начинаешь чувствовать людей этаким шестым чувством. С течением времени и бокалов с дорогим алкоголем мужчины стали разговаривать о своих делах, словно забыв о присутствии Чанёля, и оставили его на растерзание девушек, про которых тоже позабыли. И вскоре он предпочёл сбежать с их глаз, чтобы остаться в штанах, ведь проворные пальчики так и лезли к его ширинке. Чанёль сходил в туалет и неторопливо прогуливался по коридору обратно, разглядывая цветастые двери, которые надёжно скрывали, что происходило в вип-комнатах. Алкоголь помутил сознание, потому что одна дверь приоткрылась, и он увидел всполох пшеничных волос. Сердце пропустило удар и забилось чаще. Он дёрнулся заглянуть, чтобы узнать, каков их обладатель, как дверь вновь захлопнули, так и не дав заглянуть в щель. Пак понял, что прошёл слишком далеко, когда перед глазами замаячила лестница, а музыка негостеприимно ударила в уши. Он пропустил свою дверь, поэтому пришлось вернуться, чтобы найти её. Нажав на ручку двери, он замер, услышав голос мистера Квона: — …было слишком легко, раздавить ту девицу. Я вообще не думал, что она тявкнет против меня. Вот дура, мало я ей тогда вломил. Она должна была радоваться, когда я решил её трахнуть, а она только трепыхалась и угрожала. Как будто не знала, что закон на стороне денег, — он противно рассмеялся. По спине Пака прошлась дрожь отвращения и перекочевала в живот. Нет… — Значит, ты просто заплатишь и отпустишь её? — Будет странно, если она внезапно свернёт себе шею. — Это так добродушно, с твоей стороны, Вонхон, — ухмыльнулся Ким, игнорируя значительную разницу в возрасте. — Ты стал слишком мягкотелым. Это не пойдёт на пользу нашему общему делу. — Я постарел, чтобы влезать в плохопахнущие авантюры, Джунсу, — голос был настолько масляно заискивающим, что захотелось рассмеяться от фальши. — Поэтому я… Пак заметил направляющихся в его сторону людей и нырнул в комнату, не дожидаясь продолжения разговора. На самом деле сейчас ему хотелось пойти проблеваться, а потом сбежать домой. Он ошибся. Квон оказался даже хуже, чем он предполагал. А этот Ким и правда опасен. В это же время молодой мужчина посмотрел на него с хищной улыбкой. — Чанёль, а мы Вас уже заждались. Чанёль сел на место, сделав вид, что не слышал недавнего разговора, пришлось продолжить «светские разговоры». Одна из девушек подлила всем алкоголь, но как только они хотели чокнуться, в дверь постучались. Охранник Квона открыл дверь, и внутрь заглянуло двое мужчин, которых Пак заметил в коридоре. — Босс, Хёнсу тут. Кто тут «Босс» Чанёль понял сразу, по тому как полыхнули глаза Кима в свете прожектора, который на мгновение осветил их комнату красным из общего зала, и его губы растянулись в довольной усмешке. — Сейчас, — коротко бросил он и поднял стакан. Следом как по команде все за столом подняли бокалы, и Паку пришлось сделать то же самое, чтобы поддержать тост. Виски вновь обжёг горло, а девушка рядом уже буквально сидела на его коленях и потиралась своими бёдрами. В общем-то, Чанёль был уже не особо против, алкоголь в крови напомнил, что секса у него давно не было, а тут так открыто себя предлагают. — Ну что ж, друзья, я не могу заставлять мою птичку ждать, так что покину вас раньше. Было приятно познакомиться, Пак-шши, — сказал мужчина и вытянул из верхнего кармана пиджака Чанёля визитку его агентства. Чанёлю стало не по себе, и он предпочёл скрыться за стаканом с выпивкой, которую уже подлила девица на его коленях. Ким и его люди ушли вслед за охранниками. — Пак Чан, какие у тебя отношения с милой Миной? Чанёль поднял брови, не сразу поняв суть вопроса, потому что размышлял, смотря вслед ушедшему мужчине. — Что? — У меня есть на неё виды, — улыбнулся мистер Квон, а его снова передёрнуло. В голове всплыл недавний разговор, где этот человек признался, что изнасиловал девушку, а потом спокойно рассуждал, что свернуть ей голову будет подозрительно. — Мы встречаемся, — не подумав, что ему самому могут свернуть голову, ляпнул Пак, желая защитить коллегу от опасного ухажёра. Мистер Квон посмотрел на него долгим взглядом, а потом расстроено покачал головой. — Не везёт мне в отношениях, — сказал он. Было видно, что он заметно расслабился после ухода Кима, и вместо идеально ровной спины, сейчас вольготно развалился на диване, приманив к себе двух девушек. Пак предпочёл выпить, замечая, что мужчина недолго грустил и уже рукой пробрался в трусики одной из сидящих рядом девушек, а она засмеялась, лишь развратно раздвигая ноги. «Это всего лишь часть работы». Чанёль выдержал ещё минут десять, а потом решил, что с него хватит такого «отдыха» и попрощался с мистером Квоном, который спокойно его отпустил. Он был полностью занят девушкой.

***

Виски здорово ударил в голову, поэтому двигался Пак медленно, стараясь не перепутать верх с низом, уж больно активно пол звал его познакомиться с собой. Добравшись до лестницы, он окунулся в мешанину громкой музыки и звуков, на время потерявшись во всём этом. В цветомузыке люди извивались подобно змеям, завораживающее зрелище. Чанёль забыл, что ещё минуту назад хотел сбежать домой. Цветные огни и всеобщее веселье влекло его как ребёнка. Сейчас, когда гнёт совести поутих, хотелось развлекаться. Влившись в толпу, он стал извиваться в танце, а может, просто дёргался, подражая нормальным движениям, алкоголь делал его слишком самоуверенным. Наверное, стоит пристроиться к какой-нибудь одинокой девушке, чтобы приятно провести ночь. Мысли не успели оформиться в действие, потому что в него кто-то врезался, и Чанёль едва того удержал, чтобы он не отлетел по инерции на пол. Опустив взгляд, он наткнулся на пшеницу волос с чёрными корнями. А когда же разжал руки, и парень отлепился, подумалось, что он совсем упился. Перед ним стоял Бэкхён. — Что ты тут делаешь? — на выдохе спросил Чанёль, а Бэкхён удивлённо округлил глаза, словно он сказал глупость. — Тебя ищу, — ответил он, перекрикивая музыку и хлопая пушистыми глазами. — Нашёл, — со смешком сказал Пак, невольно потрепав его по всклоченным волосам, потому что сейчас он напоминал дикого котёнка. — Нашёл, — согласился он. — Пустишь к себе? — Опять? — Ага, только пошли скорее, ужас, как спать хочется, — Бэкхён солнечно улыбнулся, а потом схватил за руку и потянул через толпу к выходу, словно убегал от кого-то. — От кого ты бежишь? — сразу же воплотил мысли вслух Чанёль. — Ну… Тут шумно. Бэкхён оглянулся, и Чанёль утонул в темноте его красивых глаз, позволив увести за собой. — У тебя чужой бумажник торчит из кармана, — заметил он, когда они вышли на свежий прохладный воздух улицы и наконец можно было увидеть пацана полностью, как и торчащий из его заднего кармана женский бумажник. — Это мой. — Розовый со стразами? — У меня странные вкусы. Бэкхён затянул его в подворотню рядом с клубом, как раз перед тем, как мимо пробежало несколько парней, что-то крича. — Чт… — сказать ему не дали, зажав рот рукой и зашипев, округлив глаза. — Тихо, пойдём, — прошептал он и потащил за собой через узкий проход на другую сторону улицы. — Какого чёрта ты творишь? — Спасибо потом скажешь, что не втягиваю в свои проблемы, пьянь, — усмехнулся Бэкхён, пыхтя от усердия, потому что буквально тащил его на себе, ведь Чанёль повис на нём и с удовольствием утыкался в шею губами. Чанёль совсем не думал о том, что происходит, ему просто нравилось ощущать под собой тонкое тело младшего. Беспокоиться стоило Бэкхёну, но тот не отталкивал, не обращая внимания, что он водит руками по его телу совсем не дружественно. Когда они вышли из переулка на улицу, пацан помахал рукой, вылезая на дорогу и ловя проезжающее такси.

***

— Зачем ты так упился? — тяжело спросил Бэкхён, открывая дверь Пака его ключом. Когда они зашли в квартиру, оставленный на комоде утром дубль ключа перекочевал в толстовку младшего. Уже чёрную, а не серую. Значит, переоделся. Он купил одежду? Бэкхён скинул кроссовки и принёс ему воды. — Так расстроился, что я съехал, и напился? — усмехнулся он, иронично смотря своими безумными глазами, за один взгляд которых хотелось продать душу. Жадно осушив стакан, Чанёль поставил его на комод и устало привалился на дверь, запустив руку в волосы. Совесть разъедала изнутри, чем быстрее растворялся алкоголь. Он ведь с самого начала понимал, что не всё знает о деле, за которое ему приказали взяться. Не удивительно, что Квон согласился поскорее завершить суд, хотя сначала победа была почти в шаге. Боялся запятнать репутацию? Да он тюрьмы боялся! Почувствовал, что может не выйти сухим из воды и решил сойти на лёгкий путь. — Вижу, пьяный ты не особо разговорчивый. Так… надеюсь, мой диван всё ещё не собран. Нужно бы с кактусом поздороваться, наверняка хотя бы он соскучился по мне за целый день моего отсутствия, ведь только я его и поливаю! Пацан, недовольный игнорированием своей персоны, развернулся и направился в гостиную. — Я спас от тюрьмы ублюдка, он изнасиловал ту девушку, — тихо сказал Пак, вперившись взглядом ему в спину. Он видел, как на мгновение тонкая спина напряглась под свободной тканью толстовки. — Не ты, так кто-то бы другой спас, — наконец пожал плечами Бэкхён и повернулся. — Какая разница, если деньги не пахнут? Глаза холодные, лицо ничего не выражает. Можно ли с таким лицом говорить о судьбах людей? — Ты слышишь? Квон изнасиловал ту девушку, а в итоге её же во всем и обвинил! — Ей не повезло. Справедливость не всегда побеждает, — пацан развёл руками. — Ты должен знать, давно же работаешь в этой сфере. Холод и безразличие возмутили. Он слишком мал, что ничего не понимает?! Гений… обычный зубрила и ботаник! — Он решил откупиться от неё деньгами, чтобы всё замять, — сдерживая раздражение, произнёс Пак. Алкоголь взбурлил в крови, путая хорошие и плохие мысли, дозволенное и запрещённое. А ещё мысли путались из-за дурацкой пшеницы волос и безумной красоты глаз, которые всегда горели желанием в его фантазиях. Почему он пришёл после последнего поцелуя? Почему не сбежал после первого? Он совсем наивный и ничего не понимает? — Она взяла деньги, да? — вкрадчиво поинтересовался Бэкхён, подходя ближе. Нет. Не подходи. — Да. — Вот и не забивай себе голову. Она поняла, что деньги всё решают, ты-то чего страдаешь? — он хмыкнул. — Подумаешь изнасиловали, переживёт. Бэкхён двинулся вглубь квартиры, но Чанёль не дал ему уйти. Схватив за капюшон толстовки, дёрнул обратно. — Хочешь сказать, что это ничего не значит? — зло спросил он, а пацан извернулся из его рук и оттолкнул. — Именно, какая разница? Её не убили. Так ещё и денег сверху накинули! — Ты совсем придурок? — тихо и опасно, но тот будто не слышал этих нот в его голосе, никакого инстинкта самосохранения. Равнодушные тёмные глаза вспыхнули злостью. — Это ты придурок, раз думаешь, что такие вещи много значат, в мире есть множество других проблем, покруче, — прошипел Бэкхён, запальчиво тыча в его грудь пальцем, словно это докажет его слова. — Ты даже не понимаешь, про что говоришь. Ты слишком мал. — Это ты ничего не понимаешь! — Значит, если тебя изнасилуют и заплатят, ты смиришься? — Смирюсь! Время замедлило свой ход, воздух рассерженно выходил из лёгких. Благоразумие покинуло, дав алкоголю одержать верх. — Проверим?