Моё имя Бён Бэкхён

Чанёль сидел за отчётом, когда в кабинет залетела Мина, и на её лице он отметил расстройство. Она даже выглядела удивительно растрёпанно, хотя всегда смотрелась идеально. — Чанёль, это правда, что ты увольняешься? — спросила она, быстро подходя к его столу, в руках у неё была флешка. Видимо, она вернулась от начальника, где и узнала о его увольнении. Он ещё никому об этом не рассказывал, кроме того что сообщил начальнику, принеся заявление. Тот принял его с огромной неохотой и попросил Чанёля прежде подумать, вот только думать было не о чём. Чанёль принял решение уехать из Сеула и менять его не хотел, он и так слишком долго ждал, хотя хотелось сменить обстановку, чтобы забыть о смерти любимого. — Правда. Чанёль отвлёкся от отчёта и посмотрел на подругу. После того случая с Бэкхёном они с Миной слегка отдалились друг от друга, оставив только чисто рабочие отношения, но после его смерти Мина не теряла надежды вернуть их дружбу, а может, и перевести во что-то большее, вот только Чанёлю это было не нужно. Он просто потерялся во времени, делая рутину изо дня в день. Возможно, ему стоило бы прислушаться к советам приятелей: клин клином. Но ему просто не хотелось забывать Бэкхёна и строить с кем-либо отношения. — Но ты не можешь! Ты один из лучших, если тебе не нравится зарплата, поговори с шефом, уверена, он повысит тебе оклад! — Мина, я уезжаю из Сеула, — спокойно сказал он девушке, и та растерянно застыла перед ним. — Это из-за него? — Это из-за меня. Мне нужно сменить обстановку, чтобы наконец-то прийти в себя. — Чанёль… я могу поехать с тобой, если хочешь… — медленно произнесла она с такой дикой надеждой в глазах, что ему невольно стало стыдно. Он ничего не может ей дать. Так почему же такая красивая девушка его никак не забудет? Чанёль покачал головой и мягко на неё посмотрел. — Я поеду один. Мина, я пока что не хочу никаких отношений. А если вдруг захочу, ты первая об этом узнаешь, — в знак утешения подмигнул он, зная, что, конечно, этого не будет. — Я не предлагаю встречаться, но… я могу… — не сдавалась она, сжимая пальцы от нервов. Ей пора было начать встречаться с хорошим парнем, чтобы забыть его, но почему-то она надеялась, что Чанёль будет с ней. Безответная любовь такое дерьмо… — Нет, Мина, правда. Извини. Чанёль видел, как её глаза наполнились слезами, а потом она развернулась на каблуках и быстро ушла из кабинета. Он хотел бы пойти за ней, но не желал давать надежды. Вздохнув, он просидел пару минут, а потом тоже вышел из кабинета. Девушки в коридоре не было, так что он сходил за двумя латте и принёс в кабинет. Одно он поставил на стол Мины, надеясь, что кофе хоть немного сойдёт за жест извинения. Мина вернулась минут через десять и уже выглядела шикарно. Даже если она и плакала, этого не было заметно. Пройдя за свой стол, она взяла кофе и улыбнулась. Он был прощён. — Я буду по тебе скучать. Поэтому обещай, что будешь иногда звонить, — сказала она, прежде чем приступить к работе. — Обязательно, — улыбнулся Чанёль.

***

Честно говоря, Чанёль ещё до разговора с Ченом нашёл работу в Пусане, желая сбежать от боли, но глупо надеялся, что однажды проснётся, и события в клубе окажутся сном… Кроме того он даже нашёл жильё, оставалось только закончить все дела в Сеуле. Чанёль стоял на перроне с огромным чемоданом, на котором восседал Лухан, и смотрел на железнодорожные пути. — Я рад, что ты снова с Крисом, — сказал он, посмотрев на вновь выбеленную макушку друга. — Хорошо, что он остаётся не один. — И я рад, — улыбнулся Лухан, с улыбкой он был ещё красивее, чем без неё. Неудивительно, что Крис влюбился в него однажды с первого взгляда, вот только не понял об этом, причиняя ему боль. — Он действительно тебя любит. — И я его люблю, но… — Но? — Порой мне страшно, что он снова сделает мне больно. Боюсь, я не выдержу этого снова. — В этот раз он точно всё понял, — покачал головой Чанёль, ободряюще сжав плечо парня. — Ты не видел его год, что он был без тебя. Это было ужасное зрелище. Я уверен, теперь у вас всё будет хорошо, он не настолько дурак, чтобы потерять тебя вновь. Лухан рассмеялся, поёжившись, и посмотрел на него. — А как ты сам? Чувствуешь себя лучше? — он накрыл его руку и заглянул в глаза, а Чанёль отвёл взгляд, потому что не смог его выдержать. Лухан словно видел его насквозь. — Да… думаю, да. Но… — Всё напоминает о нём, да? В тот раз я сбежал лишь по этой причине. Поэтому можешь не врать, я знаю, насколько больно там внутри… Но потом тебе станет легче и тогда возвращайся, хорошо? Подошёл Крис и протянул ароматные стаканчики кофе. Лухан в благодарность посмотрел, и в его взгляде было столько тепла, что Чанёль почувствовал боль в груди. Он очень сильно скучал по Бэкхёну. Ему определённо будет лучше, если какое-то время он не будет видеть счастливых пар. — Мы будем скучать, — сказал Лухан, поднявшись с чемодана. Поезд подъехал на станцию, и в него постепенно стали заходить пассажиры, а они стояли и пили кофе, проводя вместе последние минуты. — Приезжай на выходные, — подмигнул Крис. — О, я надеюсь, что когда приеду, я застану вас в Сеуле, — усмехнулся Чанёль, зная, как часто друг ездит в командировки в Китай, а Лухан наверняка не упустит шанс слетать и повидать родителей. Лухан мило улыбнулся, прячась за стаканчиком с кофе, а Крис его обнял, потому что ему вообще было сложно держаться подальше от любимого, и с тех пор, как он вернулся, он не упускал возможности держать его в своих объятиях, словно всё ещё не верил, что это правда. Чанёль хотел было двинуться к поезду, как его кто-то остановил, положив руку на плечо. Обернувшись, он с удивлением наткнулся на широкую чеширскую улыбку Чена, которого уже давно не видел, ведь он всегда появлялся крайне неожиданно, как самый настоящий кот. — Чен? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил он, потому что не знал, откуда тот мог узнать о том, что он именно сегодня уезжает. Ведь после того дня, когда они вместе напились, они больше не виделись. — Хотел пожелать тебе счастливого пути, — хитро улыбнулся он, внимательно вглядываясь в его глаза, из-за чего стало не по себе. Чанёль выдавил улыбку, бросив взгляд на друзей, которые с любопытством смотрели на парня в кожанке, похожего на бандита с улыбкой чеширского кота. Наверное, их стоило представить друг другу, но, если задуматься, кроме прозвища «Чен» он ничего не знал об этом парне. — О нет, не стоит меня представлять, — отмахнулся Чен, разгадав его мысли. — Мы всё равно больше никогда не увидимся. — Откуда ты узнал, что я сегодня уезжаю? — Ты забыл, что я ищейка Ким Джунсу? — тихо спросил он, а потом сузил глаза и подался вперёд, как и всегда, абсолютно ничего не зная о таком понятии, как личное пространство. — Это мой тебе подарок, красавчик. Надеюсь, ты будешь с ним хорошо обращаться. Чанёль удивлённо выгнул бровь, не понимая, о каком подарке идёт речь, когда Чен сунул ему в карман бумажку и похлопал по попе, а потом быстро смешался с толпой, уходя с вокзала. Времени до отправления поезда оставалось мало, поэтому Чанёлю пришлось спешно попрощаться с друзьями и залезть в поезд, уходящий из Сеула. Закинув багаж на верхнюю полку, он сел на своё место и достал сложенный лист бумаги из кармана. Там был указан набор цифр и короткая записка: «Это код от 135 ячейчки на вокзале Пусана. Теперь я точно отдал тебе всё, даже его». Чанёль нахмурился, смотря на записку Чена и не понимая, что он хотел этим сказать. «И что же в этой ячейке такого?» Сложив лист, он убрал его обратно в карман. Поезд медленно тронулся, а пассажиры всё ещё продолжали раскладываться и усаживаться поудобней. Он посмотрел на паспорт незнакомца, одиноко лежащий на соседнем сидении. Из него торчал билет на поезд, а самого соседа не было видно, словно он не успел на поезд. — Забавно, если он вышел на улицу прощаться и пропустил момент отправления поезда, — хмыкнул Чанёль, представив это. — Всегда боялся такой ситуации. Хорошее настроение прошло, как только он заметил имя незнакомца. Бэкхён. Сердце буквально полоснуло болью. В горле пересохло, и он с трудом сглотнул. Протянув руку, Чанёль слегка вытянул билет из паспорта и выдохнул, даже не заметив как задержал дыхание. Пак Бэкхён. Забавно, что ему попался сосед с именем, которое так много значило в его жизни. Глаза защипало, поэтому Чанёль отвернулся к окну и закрыл глаза. Он старался не думать об этом несколько месяцев, но не думать, когда ты остался один, невозможно. Мир серый, мысли серые. Дурной самозванец Бэкхён забрал все краски из его мира вместе с собой. Чанёль заново учился жить без него. Но не получалось, даже друзья, которые пытались всячески его отвлечь, не справлялись, только полный уход в работу и отключение мыслей помогало. А ещё иногда звонила мать, внося в его жизнь лучи тепла, даже сама о том не подозревая. Она ведь даже не знала, что настоящий Бэкхён с самого начала жил в общежитии, потому всё так же верила, что сын о нём позаботился и звала их в гости. Полгода ушло на приход в себя, но мир так и не обрёл краски вновь. Но вот наконец он решился уехать. Подальше от всего дурдома, подальше от могилы Ву Хёнсу. Он вновь взглянул на соседнее кресло, где лежали чужой паспорт и билет. Бэкхён… Сердце вновь кольнуло болью, а душу затопила забытая любовь. Дурное совпадение. Одна небольшая ложь, которая принесла до ужаса много поворотов в его судьбу. Мысли всё лезли в голову, хотя он и пытался отрешиться от действительности. Единственное, он надеялся не вспоминать о надгробии, где он тысячу раз обводил пальцами золотую гравировку «Ву Хёнсу». Поезд оставил позади себя сеульский вокзал и набирал скорость, когда рядом наконец-то сел сосед, забрав злополучный паспорт. Чанёль даже не обратил на него внимания, потому что ему не было интересно, как выглядит Пак Бэкхён, ведь это словно издевательство над живыми. Издевательство над ним и его сердцем! Он вновь закрыл глаза, решая перестать думать о боли, что разрывает грудь, и проспать всю дорогу. Но внезапно по его щеке мазнули чужие губы, а руку сжали, и он почти удостоверился, что успел уснуть, когда услышал знакомый до каждой нотки голос: — Ты, конечно, сумасшедший, говорил, что сделаешь меня своей женой, даже если придётся пойти против всего мира… Но я решил стать лишь мужем, чтобы было попроще. А начнём мы с общей фамилии. Чанёль судорожно вздохнул, боясь разлепить глаза и прогнать видение. Сердце глухо стучало, жаждая вырваться из груди, а уголки губ дрожали, желая растянуться в удовольствии от звука любимого голоса. — Может посмотришь на меня, Чанёль? — в голосе были слышны звенящие ноты, потому что не он один скучал до искусанных пальцев и слез. Чанёль боялся, что это лишь сон, но не смог долго противиться молящему голосу и всё же открыл глаза, а потом встретился с такими же воспалённо красными карими глазами, опушёнными ресницами. Он думал, что наткнётся взглядом на знакомую пшеницу волос, но волосы были абсолютно чёрные, прямо как и у него самого. Видение смотрело на него с бесконечной тоской и безграничной любовью, потому что полгода прошли, как полвека. А глаза были наполнены слезами, потому что слишком сильны чувства от долгожданной встречи. Чанёль понимал, что видит мираж. Наверняка он спит. Он уверен в этом, потому что сам видел его могилу. Но сейчас он не мог налюбоваться на такое родное и любимое лицо, и всё казалось таким реальным! Ему так давно не снился Хёнсу, а ведь он мечтал его увидеть хотя бы во сне, он безумно скучал по нему. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, Хёнсу? — спросил он, потому что это было именно тем, что он хотел сказать ему. Чтобы точно знать, что Хёнсу умер любимым. И даже если тот умер, бросив его здесь одного, он не прекращал его любить. — Нет же, Чанёль, ты всегда любил Бэкхёна и только его. Чанёль моргнул и растерянно скользнул взгляду по лицу напротив: почему его видение воспротивилось ему? Ведь каждый раз Хёнсу улыбался на его слова и исчезал в лёгкой дымке, оставляя на душе спокойствие. А сейчас он сидел напротив и вовсе не желал растворяться. — Что?.. Ты?.. — Ты любишь меня, Бэкхёна, Пак Бэкхёна, Чанёль. Вероятно, это всё слишком неожиданно, — пробормотало видение, пряча взгляд безумно красивых глаз, — но я смогу всё объяснить… «Настоящий», — мелькнула единственно разумная мысль, прежде чем Чанёль погряз в знакомом аромате, когда парень напротив вжался в него, облепляя собой и буквально забираясь к нему на колени, чтобы быть как можно ближе. — Т…ты жив? — Д-да. — Но как? Хёнсу… я… Я видел твою могилу! — Умер Хёнсу. А его место занял я, Пак Бэкхён. Я мог выбрать любое имя, но просто под этим именем ты меня знал. Тот улыбнулся, а Чанёль наконец решился поверить и крепко обнял его, желая насладиться реальностью и пытаясь осознать, что тот действительно жив. Наверняка он будет чувствовать обиду, злость и печаль, но сейчас он чувствовал лишь безграничное счастье и лёгкость от свалившегося на него чуда. Словно тиски, что сжимали его душу, вдруг исчезли. Ему хотелось сказать Хёнсу, Бэкхёну или… честно говоря, ему всё равно, как он захочет называться, тысячу слов, спросить, почему он так долго притворялся погибшим, почему ничего ему не сказал, почему бросил его? Но сейчас он не мог выдавить ни слова, поэтому лишь слушал, что говорил ему любимый, и наслаждался его голосом. — Я тебя люблю, Чанёль, правда, и я тебе всё объясню, просто… Сейчас он собирался быть счастливым и никогда не позволить Пак Бэкхёну вляпаться в неприятности. Хватит уже с них.