Возрождённый Первый Дом

      Жаркие тирионские сумерки. Центральная площадь ярко освещена многоцветьем фонариков и светом маяка. Радостно улыбавшийся Нолдоран, его младшие сыновья, а также принцы всех Домов расположились за длинным праздничным столом. Амбаруссар не были исключением. То один, то второй из близнецов окидывал быстрым взглядом нарядно украшенную площадь, надеясь первым увидеть спешащую к ним Нэрданель. Но постепенно шум стихал, сидящих за столами и танцующих у фонтана становилось всё меньше, а мама так и не пришла на праздник.       — Тэльво, что будем делать? — заскучавший Питьо положил оливку на вилку и ударил пальцем по ручке столового прибора, превращённого в катапульту. Близнецы вдвоём проследили полёт снаряда, приземлившегося точно в районе противоположного края стола, где сидели принцы из Третьего Дома.       — Амбарусса! — обоих коснулось осанвэ старшего, пристально посмотревшего в их сторону.       — Майтимо, мы к деду Сармо, — ему тут же прилетело ответное осанвэ от близнецов, вдруг вскочивших из-за стола. Амбаруссар решительно направились в середину площади, где у фонтана играла громкая музыка и весело отплясывали жители города.       — Куда они? — Макалаурэ нахмурился, заметив исчезновение младших братьев.       — Ты как будто не знаешь, куда. Танцевать, — тепло улыбнулся ему Нэльяфинвэ, сидевший по правую руку от Нолдорана. Перешёл на осанвэ. — К бабушке. Я не прочь последовать их примеру.       — Чуть позже?       — Да, — кивнул брату Майтимо, вновь оборачиваясь к Нолдорану, который расспрашивал о жизни в Тирионе сидевших от него по левую руку Лордов Второго и Третьего Домов.

***

      Младшие Лорды Первого Дома изобразили весёлый танец, но оказавшись среди пёстрой толпы, лишь прогалопировали к дальнему от дворца краю площади. Набросив свои венки на головы каких-то незнакомых рыжеволосых эльфиек, наперегонки рванули по тёмным улицам города.       Вот и квартал Мастеров Аулэ. Всё привычно, всё знакомо до мельчайших мелочей. Всё неизменно, как и целую вечность назад. Амбаруссар свернули за угол и промчались вдоль кованной ограды. Питьо первым заметил в саду между яблонь знакомый силуэт и настежь распахнул калитку.       — Аммэ!       — Амбарусса? — Ненарель ахнула, потом охнула, когда её чуть не сшибли с ног близнецы.       — Бабушка, а где мама? — Амбаруссар заключили эльфийку в тесное кольцо рук и закружили по дорожке сада под всё ещё громкие звуки музыки, доносившиеся с площади. — Почему мама не пришла на праздник? Где она?       — Амбаруссар, мои милые, мои хорошие, — бабушка еле дотянулась до их рыжих макушек, ласково проводя тёплыми ладонями по волосам внуков. — Как выросли-то, какими большими стали!       — Бабушка! Где мама? — Тэльво попытался заглянуть в глаза эльфийки, мгновенно ставшие мокрыми от слёз.       Услышав звонкий смех и громкие голоса, из дверей дома выглянул Сармо. Не дожидаясь, когда внуки выпустят из объятий бабушку, прибежал в сад. Сграбастал всех троих своими огромными ручищами. Близнецы довольно зажмурились, прижимаясь к деду и вдыхая знакомый запах кузницы, дыма и раскалённого металла.       — Амбаруссар! С возвращением! — Махтан стиснул внуков в объятиях. С неохотой проронил. — Нэрданель уехала.       — Как уехала? Куда уехала? Когда уехала? — никак не могли взять в толк близнецы. — Где мама? Что случилось?!       — Амбаруссар, Нэрданель уехала искать Макалаурэ.       — Но Кано здесь! Мы все вместе возродились! Зачем его искать? — удивлённо переглянулись между собой братья. — Куда она его уехала искать?!       — В Эндорэ. Корабли туда ходят всего два раза в год, — Сармо отпустил внуков и вздохнул. — Она должна была вернуться, но к сожалению…       — Как так?! Когда теперь придёт корабль? А с ней никак нельзя связаться? Осанвэ не долетает? — продолжали допытываться близнецы.       — Вы голодные? Ужинать будете? — бабушка подтолкнула их к террасе дома, утопающего в зелени.       — Да мы сыты по горло! — решительно помотали головами Амбаруссар. — Нас вон там чуть насмерть не закормили! Может быть, всё-таки есть способ связаться с мамой? А?       — Нет, — покачал головой дед. — Я не знаю такого способа. Палантиров у нас нет.       — Аммэ, — близнецы враз сникли, дали себя увести в беседку в саду. Поковырялись ложками в фруктовом десерте, который им вынесла из дома бабушка.       Сидевший рядом с внуками Махтан вдруг решительно встал и сходил за кувшином сливовой настойки. Поставил на стол три кубка.       — Хватит грустить! Выше головы! Мать столько времени ждала вас, а вы не можете потерпеть до осени!       — Можем, атар амилинья, — откликнулись Амбаруссар и натянуто улыбнулись, беря в руки чаши.       — Выпьем за то, чтобы она как можно быстрее вернулась из-за моря! — Махтан осушил свой кубок.       Когда они ополовинили второй кувшин, в сад ввалились громко хохочущие Майтимо с Кано. Удивлённо уставились на сидящих в беседке.       — Айя всем! А где мама? Амил амилинья, ты же сказала, что дед поехал её встречать? — старшие по очереди обняли вставшего из-за стола Сармо. Бабушка ласково прикоснулась к щекам подошедших внуков.       — Айя, мои дорогие! А где вы оставили средних? Они всё ещё танцуют на празднике?       — Нет. Атаринкэ с сыном остались во дворце, Тьелко в Форменосе… — обнял Ненарель старший из внуков. — А где мама?       — Нэрданель ещё не вернулась, — повторил Махтан. — А где охламон Карнистиро?       — Мы его не видели… — покачал головой Макалаурэ. — Вам тоже ничего не известно о Морьо?       — Нет. Он не возвращался.       — Жаль, что мама задерживается за морем, — Кано вслед за старшим обнял бабушку. — Это всё из-за меня…       — Я не почувствовал, что вы с Майтимо вернулись, — Махтан вновь присел за стол и задумчиво покрутил в руках кубок. — Может, надо было сказать капитану корабля, чтобы он передал Нэрданель, что вы дома?       — Дед, да что теперь говорить, — Нэльяфинвэ сел рядом с ним, с улыбкой обвёл взглядом окрестности. — До сих пор не верю, что мы дома.       — А я верю! — Макалаурэ втиснулся между близнецами и обнял их. — И скоро за этим столом будет ещё теснее!       — Конечно! — закивали Амбаруссар. — Нужно только немного подождать…       Бабушка забрала со стола растаявший десерт, но всё-таки поинтересовалась у внуков.       — Есть, конечно, не будете?       — Нет, мы не голодны, — согласно закивали в ответ старшие Лорды Первого дома. — Благодарим за заботу!       Один кувшин с настойкой сменял другой, сумерки летней ночи успели посветлеть, а эльфы всё сидели за круглым столом в беседке, увитой цветущим белым шиповником. Бабушка вынесла из дома арфу, и Амбаруссар тут же уговорили Линдо взять инструмент в руки. Сначала над садом витала только нежная мелодия, но спустя немного времени, к ней совсем незаметно присоединился голос Макалаурэ.       Если бы он оглянулся по сторонам, то заметил, как в окнах близстоящих домов замелькали изумлённые лица соседей, проснувшихся от давно забытых звуков его голоса…

***

      — Где мама? — очнулся от действия лекарства Маэглин и рывком сел на кровати. Последнее, что он помнил, было то, что Арэдель сидела рядом с ним, крепко держа сына за руку.       Огляделся. Он находился в просторной светлой комнате, но не во дворце Нолдорана. Дом целителей? Амил…       — Что, сынок? — в покои влетела Ириссэ. — Что случилось? Тебе плохо?       — Нет, мне хорошо, — счастливо улыбнулся Ломион. — Я испугался, что ты уехала. Одна.       — Не выдумывай. Никуда я без тебя не поеду. Как ты себя чувствуешь? — эльфийка вновь заняла своё место рядом с раненым сыном. Она провела тут всю ночь, пока утром целительницы не уговорили её пойти позавтракать.       — Амил, всё хорошо. Пойдём погуляем? — Маэглин покрутил головой, ища взглядом свою одежду.       — На меня вчера очень сильно рассердились, что я тебя с такими ранами таскала по городу. Даже не разрешили перенести тебя во дворец, — вздохнула Арэдель, только теперь осознав, как разозлился Тьелкормо из-за её ночного отъезда. А теперь ещё и приказ Нолдорана, никого не выпускать из Тириона. Ну какая может быть угроза, если сам Ингвэрон гостит здесь? Скорее всего, валар удалось вновь запечатать Врата Ночи.       — Ну мам… Я себя хорошо чувствую, — Ломион опустился обратно на подушки. — Правда!       — Я очень на это надеюсь! Когда в этом удостоверятся целители, мы с тобой вернёмся во дворец.       — Во дворец? — Маэглин вспомнил злющее выражение лица дяди. — Нам обязательно туда возвращаться?       — Хочешь, я позову Макалаурэ, и он снова споёт тебе Песнь Исцеления? — Ириссэ приняла у вошедшей эльфийки поднос с завтраком для сына. — Маэ, прошу, поешь.       — А он захочет? — Ломион послушно отломил кусок лембаса, макая его в плошку с медом. — Вкусно.       — Я думаю, мне он не откажет, — Арэдель с улыбкой наблюдала за тем, с какой скоростью сын уплетает предложенный завтрак, но на душе у неё продолжали скрестись кошки.

***

      — Эй, где все? — Атаринкэ с силой стукнул дверцей калитки. Ступил на причудливые узоры мозаики выложенной из разноцветных камешков дорожки, ведущей к утопавшему в зелени двухэтажному дому из красного кирпича. Тьелперинквар вошёл вслед за отцом, с интересом оглядывая ухоженный цветник и сад.       На крыльцо выбежала бабушка, ахнула. — Фэанаро?!       — Бабуль, нет. Это я. А где все? Где мама? — Атаринкэ прижал к груди заплакавшую Ненарель. — Где братья?       — Прости, Искусник, я не хотела тебя обидеть, дорогой, — бабушка ласково провела ладонями по щекам внука.       — Да я знаю, — ухмыльнулся Атаринкэ. — А где все?       — Братья спят. А Нэрданель ещё не вернулась…       — Что?! Откуда не вернулась? — нахмурился Куруфинвэ-младший. Мягко, но решительно освободился из рук бабушки, позволив эльфийке заключить в свои объятия Келебримбора.       — Она уехала в Эндорэ искать Макалаурэ…       — Но Кано здесь!       — Да, они все спят после ночных разговоров с дедом, — кивнула Ненарель, продолжая обнимать правнука. — Тьелпе, какой большой стал! Как вырос!       — Да, да, — лорд Эрегиона вздохнул, но с улыбкой наклонился пониже, чтобы эльфийка смогла расцеловать его в обе щеки.       Тем временем Атаринкэ вбежал в дом и с шумом ворвался в комнату, где спали братья.       — Подъём! Хватит дрыхнуть! Солнце высоко, работать, работать!       — Курво!       — Искусник, заткнись!       — Отстань!       В Куруфинвэ-младшего полетел град из подушек. Эльф с хохотом уворачивался от снарядов, подхватывая их и вновь отправляя в спящих.       — Лентяи! Лодыри! Вставайте! — но едва Атаринкэ оказался в опасной близости от кроватей Амбаруссар, как вскочившие на ноги близнецы накинули на него покрывало.       — Попался!       — Доорался! — братья вчетвером повалили Искусника на пол и начали мутузить подушками.       — Эй! Отпустите атто! — влетел в комнату Тьелперинквар, бросаясь к нему на выручку. Получив от кого-то в лоб подушкой, успел уклониться от второй, попытался стянуть с лежащего на полу отца двух оседлавших его дядей, но силы были неравны.       — Четверо на двоих, так не честно! — стонал от хохота Искусник, безуспешно стараясь стряхнуть с себя навалившихся братьев. — Сына не задавите, кабаны!       — Да как же, твоего малыша обидишь! — с громким заливистым смехом возражали ему Амбаруссар, не прекращая щекотить Тьелпе, которого успели уронить на пол рядом с отцом. — Сами вы мумаки дикие!       Стоявшая в дверях комнаты бабушка молча наблюдала за шумной вознёй взрослых внуков. Её глаза были мокрыми от слёз.