Возрождённый Первый Дом

      Сидя у фонтана в саду, Финвэ прислушался. Кажется, на площадь прибыли новые гости.       Если при въезде в Тирион Ингвэ город озарился светом благости, то теперь повеяло морским бризом, в воздухе послышались крики чаек. На площади показалась четверка дымчато-голубых лошадей, легко подкативших к парадному крыльцу дворца Нолдорана открытую пролётку, богато украшенную жемчугом и завитками ракушек, а сопровождавшие Ольвэ всадники сидели на тёмно-серых лошадях, в чьи гривы были вплетены серебряные низки мелкого жемчуга. Кавалькада одетых в синее и голубо-зелёное была очень нарядной и многочисленной. Из близлежайших домов повыбегали удивлённые жители. В первый раз Ольвэ лично посетил Тирион на Туне после падения Нуменора.       — Айя Финвэ! — король телэри чинно спустился из своей кареты, подхватив край лазурно-голубой мантии, украшенной игривыми изгибами морских волн. Приветливо поднял руку, заметив вышедшего из дворца Нолдорана.       — Айя Ольвэ! — Финвэ улыбнулся, смотря, как правитель Альквалондэ степенно поднимается по широким ступеням.       — Я не опоздал?       — Как обычно, — Нолдоран тепло обнял гостя. — Пойдём в зал! Ингвэ, наверно, уже скучает.       Ингвэрон оживлённо беседовал с сыновьями Финвэ и, заметив входящих в зал, поднялся со своего места навстречу друзьям.       — Я рад тебя видеть, Ольвэ!       — Наш дорогой Финвэ дал нам великолепный повод для встречи, — улыбнулся ему правитель Альквалондэ. — Когда бы мы ещё собрались все вместе?       — Да, сейчас валар не собирают асар, как в начале Времён, — покачал головой Ингвэ.       — Почему бы не вернуть эту традицию? — Финвэ приобнял обоих королей. — Неплохой способ объединить народы.       — Мой друг, ты не сердишься на меня за то, что я прислушался к валар и не дал корабли твоему старшему сыну?       — Эх, Ольвэ, Ольвэ, я думаю, ты уже сам давно понял, что совершил глупость, встав на пути моего Пламенного сына, — усмехнулся Нолдоран. — Давай выпьем за то, чтобы наши народы впредь жили в согласии и мире!       — Хорошо, Финвэ, — правитель Альквалондэ на несколько мгновений опустил голову и печально вздохнул: по залу словно пробежала морская волна. Затем вскинул голову и встретился взглядом с проницательными серыми глазами Нолдорана. — Ты прав. Кто старое помянет, тому глаз вон. Я согласен выпить за объединение наших народов!       — Вот и славно! Я поддерживаю возрождение асари, — мягко улыбнулся друзьям Ингвэ. — Мир изменился, и в нём не должно быть вражды и старых обид.       — Отлично сказано! — Финвэ взял кубок с мирувором, который ему поднесли верные. Торжественно поднял его. — За мир и дружбу!       — За любовь и согласие! — провозгласил Ингвэрон.       — За процветание наших народов! — Ольвэ присоединился к друзьям.

***

      Когда далеко за полночь короли встали из-за праздничного стола, Финвэ обнаружил, что Индис ушла спать в свою опочивальню. Нолдоран прошёлся по пустой королевской спальне, широко распахнул окна и решил не будить жену. Лёг в холодную постель и, закрыв глаза, мечтательно представил рядом Мириэль. Интересно, как ей жилось всё это время в новом теле? Из рукописей, найденных в лориэнском доме, куда добрая Ниэнна отвела Финвэ из чертогов Мандоса, эльф узнал, что его бывшая жена сменила имя, но продолжает помогать Вайрэ ткать гобелены. Захочет ли Фириэль встретиться с ним? Хочет ли он сам этой встречи?..       Когда ладья Ариэн поднялась в небо, к крыльцу вновь подъехали гости. Финвэ со счастливой улыбкой расцеловал дочерей, похлопал по плечам их мужей и по очереди поднял на руки многочисленных внуков. Дворец засиял от мельтешения златовласок и ожил от топота детских ног.       Ингвэ и Ольвэ тоже не остались в стороне от внимания толпы внуков и правнуков: многочисленное шумное семейство заполонило весь дворец, лишь крыло, отведённое Первому Дому, продолжало пустовать.

***

      Когда целители разрешили Маэглину покинуть Дом Эстэ, Арэдель первым делом повела его к придворным портным.       Вернувшись во дворец, Ломион смущенно покраснел от обилия многочисленных блондинистых родственников. Была ли среди них Идриль? В круговороте светловолосых кузенов и кузин это было очень-очень трудно разобрать.       Пока с Маэглина брали мерки, Ириссэ заказала и себе пару новых платьев. С радостью обняла преобразившегося сына, которого переодели в белоснежную шёлковую рубашку, украшенную серебряным кружевом, и чёрные бархатные штаны. На фибуле короткой тёмно-синей накидки, отороченной тёмным мехом, ювелиры успели выгравировать герб Лорда Дома крота.       — Маэ! Какой ты у меня красавчик! — Ар-Фейниэль, сияя от счастья, чмокнула сына в щёку.       — Мам, не надо… — Ломион смутился, покраснев до самых кончиков ушей.       — Надо, надо! — Арэдель надела на него искусно выделанный пояс и заботливо расправила складки на рубашке сына. — Хорош!

***

      Амбаруссар сидели на подоконнике второго этажа дедушкиного дома, когда мимо прошествовала многочисленная делегация из Альквалондэ.       — Вот это шествие, они бы ещё на дельфинах приплыли! — разглядывал нарядно разодетых эльфов Питьо.       — Странно, что не на кораблях, а верхом, — пожал плечами Тэльво, задумчиво обнимая свои колени.       — Пойдём искупаемся в море? Туда-то нам можно! — спрыгнул с подоконника Питьо. — Интересно, как там Тьелко. Догадался или нет, что нас силком увезли из Форменоса?       — Странно, что осанвэ не долетает туда… Нужно было ему записку оставить.       — И почему не оставили? — в комнату зашёл Атаринкэ. Прищурился, глядя на пышное шествие. — Вы тоже пробовали позвать Светлого осанвэ?       — А ты?       — Я не смог дозваться. Словно какая-то невидимая стена между Тирионом и Форменоссэ, — Искусник облокотился на подоконник.       — Курво, а ты сделай палантир! — с надеждой попросил один из близнецов. — Может, тогда не только до Тьелко дозовёмся…       — Но и до мамы, — подхватил второй Амбарусса.       — А это идея. Только материалы нужно найти, — хмыкнул Атаринкэ, а его взгляд затуманился как у отца, когда он был увлечён новой идеей. — Я даже знаю, что может понадобиться.