Параллельная вселенная (Хроники Переселенцев: книга 1)

Маргарита Эвилдауэр Параллельная вселенная: альтернатива. (Хроники Переселенцев, часть первая) Мир настолько стар, что всё в нем кажется нам давно знакомым, избитым и неинтересным. Ища новизны, мы вздыхаем: "Снова одно и то же!" Мы напрасно заглядываем друг другу в глаза. На заре веков в них жила подлинная человеческая душа. Только наши глаза с тех пор научились лгать, потому что души стали такими же, как и весь мир в целом - цинично уставшими, без первозданной новизны. Мы обеляли себя, ежечасно кленя мир. Круг привередливого снобизма замкнулся и никому еще не удавалось из него вырваться.

ПРОЛОГ

Мир испорчен, опошлен, разбит. Не могу видеть белое в ночи! Глубоко, где-то в сердце саднит, Не заплачу, но хочется очень…       «…Стандартная дата 25/02/4005 Вот и все, как сказал бы писатель, завершая свой незатейливый роман. Вот он, мой конец – маренговое космическое марево, повисшее перед кокпитом «Субату». Призрачный мир странных существ, претендующих на власть во Вселенных. Кто они, откуда пришли, зачем преследуют нашу цивилизацию, для чего им понадобилась я сама? Черт возьми! Сплошные безответные вопросы. А ведь моя жизнь казалась мне исполненной радужных перспектив. Прекрасный пример разницы между "могу", "хочу" и "так получилось".       Я все испортила. И осознавать это горько. Моя наиглавнейшая ошибка, мой грех перед Аналогом – полное раскрытие себя эмоциям. Никто не виноват, если ты не соответствуешь месту проживания, своему статусу, положению. Предназначению, наконец. Родину не выбирают, говорили в древности. Согласна с тезисом. Пусть Аналог не совсем такой, как мне хотелось. Пусть он внешне идеализирован до абсурда, а внутри в нем полным-полно червоточин. Однако, как только закрываю глаза, тотчас вижу играющую алмазной россыпью бликов Столицу - каждый оконный проем, каждая стеклянная панель стен, крыша искрятся дивной радугой. Не дома, а чудо. Не мегаполис, а мечта - хрупкая, нереально прекрасная. Город сияет в ярких лучах родной звезды, будто сказочный кристалл. Ничего нет прекраснее! Он навсегда запечатлен в моем сердце магнетическим светом родины. Огоньком в ночи, к которому, увы, не дотянуться отсюда, из этой кромешной тьмы. И мне становится томно сладко на душе, я готова заплакать словно ребенок. Ради одной сотой доли секунды, в которую чувствуешь такое, стоит умереть. Поверьте, я знаю, о чем говорю. И я определенно плачу! Действительно плачу... Эмоции? Не Аналог виновен в случившемся. Эмоции сгубили во мне меня, перевернули с ног на голову все законы логики – то, к чему меня готовили годами, оказалось невыполнимо. Я – никто по своей вине. Могла поступать честнее, могла сдерживать в себе зверя, могла любить людей гораздо глубже и сильнее. Мне было много дано. А кому много дано, с того в той же мере и спрашивается.       Одно греет в стылой вакуумной темноте – физическая аннигиляция имеет смысл. Это уже что-то. Я не смогла спасти многих…от своей злобы. В последние месяцы ко мне часто приходили диковинные сны наяву. Я видела другую, похожую на себя. Мне казалось, что она рядом и я смогу пройти к ней даже сквозь толщу времен и пространства. Не сумела, или задумка была невыполнимой? Я не выручила ее из беды, существовавшую в сотнях тысяч световых лет отсюда. Одинокую, отчаявшуюся, такую похожую и непохожую на оригинал. Оригинал? Я, что же, уверена в своей исключительной значимости для судеб всех миров и всех времен в целом?! Впрочем, как всегда. И это следствие того же греховного корня – моих извращенных эмоций, моей непомерной гордыни. Не готова поверить, что именно "другая" может быть эталоном, а я - всего лишь ее оттиском. Подобная самоуничижающая мысль мне совсем не приходила в голову... Я очень гордая...бывшая наследница.       Меня всегда поражал один жизненный парадокс - ощущение пройденности, прожитости начинающегося нового дня. Как будто…второй раз войти в ту же реку и смутно понять, что уже пила из нее воду и хочется еще выпить, какой бы горькой та не была на вкус. Искупить ошибки? Искупление - не горечь поражения. Вода в этот раз сладка. Все верно, все справедливо. Провидцы знали, что так и будет? Не уверена. Они опасались чего-то, а догадка о причине их сомнений во мне вызывает на моих бледных щеках лихорадочный румянец стыда. Они боялись открыть больше, опасались моей ураганной, "неправильной" реакции. Добрый, мудрый Лег мягко попытался удержать от опасного шага, ведущего к краю бездны. Не услышала! Не вняла голосу разума. Потому что доверяла только себе.       Нет, смерть не напрасна. Она логична. Она исправление моих ошибок, свидетельство преданности чему-то большему, чем мое эго. Я не такая дрянь, какой кажусь при первом взгляде на мою грязную историю, на мою изрядно подмоченную репутацию. Вот и пытаюсь доказать себе и всем нашим насколько я лучше....изо всех сил и напрасно пытаюсь. Знаю, запись никто не услышит. Бортовой компьютер уничтожится вместе со мной, оправдания утонут в вечности. Если бы существовал бог! Если бы... Жаль, моя вера в научный гений сильнее древних суеверий, она далека от религий в любом виде. Возможно, поэтому мне так тяжело?       Любопытно, как поступил бы известный режиссер из прошлого, обнаружив мой личный дневник? Бросился снимать очередную душещипательную сагу, надеясь на сверхприбыли от показов? На Аналоге давным-давно не снимают фильмы. Искусство перевоплощения в чужие образы, "лицедейство", кануло в лету… если мне не изменяет память, в 3565 году стандартного исчисления, вместе с последним фильмом - реконструкцией старой киноистории. Кино - пустая трата времени, интеллектуальных и трудовых ресурсов, так решили Переселенцы. Оно и к лучшему. Представляю, в каком ключе звучал бы художественный фильм о жизни наследницы Этамин! Морально выверенная, соответствующая канону (и Закону Аналога) история, рассчитанная на воспитание юных Переселенцев. Меня бы исправили без моего ведома. «Как мило!» - вздыхали бы чужие мамы. Не люблю сладкую ложь. По крайней мере, у правды есть свой оригинальный острый привкус. У меня не было настоящей матери. Впрочем, отца тоже (но уже по иной причине, от объяснения которой мне так и не стало легче!) Мне нет дела до наивных женщин, породивших таких же детей. Они все хорошие люди, не спорю... И стоят того, чтобы их спасли от раковой космической опухоли, с вызовом пялящейся на меня сквозь иллюминаторы "Субату". Только вот что, - я не претендую на роль спасительницы Аналога, на вечный нимб "избранной", заранее навешенный мне Провидцами - все это чушь! Красивая девочка, сентиментальная история в нужном ключе... подслащенный бред. У нас все красивые и умные. Как иначе? Геномодификация - страшное слово бездушного общества, решила все за нас. Никого не удивишь идеалом, он стал обыденностью. Я же идеал подпортила практически без сожалений, увы и ах. «Камеры, внимание! Спасение цивилизации. Сцена первая, дубль первый. Хирургический бокс КК-1 000. Начали!» Право, от одной мысли о подобной несуразице мне даже сейчас, перед лицом смертельной опасности, становится по-настоящему смешно. И я улыбаюсь сквозь слезы. Неимоверно тяжело! За эту ночь весь Млечный Путь был мною прожит. Осталось вечность испытать… Что ж, так тому и быть » Эпизод 1: ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ (Космический Крейсер модификации 1 000 Конституционной Монархии планеты Колония 20 Аналог, медотсек, хирургический бокс)       Толчок перемещения выбил из привычного течения времени так внезапно, что состояние подвешенности буквально перевернуло все с ног на голову. Такое знакомое и чужое одновременно состояние…сразу не ясно кто ты и где. Вернее смутно понятно «кто», а вот «где»? Палуба уплывает из-под ног, переборки хирургического бокса словно растворились. Тело ничего не ощущает. Абсолютное «ничто» вокруг и смутное «нечто» вместо живой тебя.       Если поверить ощущениям, то так и есть на самом деле. Нет ничего, кроме вихря мельчайших частиц первичной материи с вкраплениями личностных сгустков - светящихся «я», «упакованных» во временной кокон родной системы. Нет привычного для сознания органического существа, - скоростной поток вещества мчится неуловимо для человеческого восприятия через бескрайние и бездонные просторы вселенных, обгоняя свет. А если довериться логике - то она прямо-таки кричит, что ничего подобного не могло случиться. Бортового оповещения об ускорении не поступало. Потому прыжка не могло быть. Не было на него приказа. НЕ БЫЛО!       Разум, или невнятное «что-то», оставшееся от него в этом странном подпространственном мельтешении, отказывалось понимать происходящее. Мало того, общее физическое состояние казалось близким к обмороку. Шорохи, гул, потрескивание… «Я» куда-то проваливается, рассыпается на противоречащие друг другу осколки памяти. Свет? Да, она видит свет. Настоящий яркий, звездный свет. Глаза слезятся? Свет назойлив, от него не укрыться. «Это невозможно!» Нечем дышать…Взрыв, сверхновая?! Где она?       Реальность нахлынула так же стремительно. По руке девушки, стоящей около хирургического стола в окружении медперсонала в белых комбинезонах, тоненькой струйкой стекала кровь. Зажатый в пальцах скальпель - медицинский инструмент прошлых тысячелетий, так любимый ею за создаваемую иллюзию творчества и приятное учащение размеренных шагов сердца, - подрагивал будто живой. Слишком нервно она в него вцепилась. «Спокойнее, спокойнее…» Пальцы нужно разжать. Только сначала кисть расслабить. Вот так. Теперь убрать большой палец, за ним указательный. «Хорошо!» Выскользнувший из руки инструмент замер на самом краешке стола. Что ж, по крайней мере, не на пол упал. Не придется ловить на себе удивленные взгляды коллег. Один на один с болезнью. Почти героиня из легенд. Почти…       Илесия Этамин медленно восстановила в голове последние минуты перед незапланированным прыжком. Проводилась операция на открытом сердце. Боже, каким только чудом она не убила губернатора Зиерта во время неожиданного ускорения? Ведь по инструкции положено находиться в специальных креслах всем членам экипажа, кроме офицеров и матросов дежурной вахты. Любая работа и перемещения по судну категорически запрещены! А уж тем паче недопустимо осуществление хирургического вмешательства, или иных медицинских манипуляций. На ее судне явно происходит что-то чрезвычайное - этакое "из-ряда-вон", от которого у всех разумных существ мозги сносит набекрень! Кто виновен в подобном сбое бортового компьютера? Да она с них нашивки сдерет... собственноручно, пренебрегая своим "высоким положением" (ну очень высоким!) адмирала КС, с которым так не будет вязаться кричащая на подчиненных, высокопоставленная особа. Так кто же позволил себе рисковать всем экипажем и гражданскими лицами, находящимися сейчас на крейсере? «Необходимо срочно связаться с мостиком!» Сознание, все еще затуманенное перенесенной нагрузкой, вычленило нужную информацию о местоположении переговорного универсального устройства и заставило тело двигаться.       Вот он, корабельный переговорник, - на сленге звездного флота называемый толкером, - совсем рядом. Он всего в трех шагах позади нее. Так просто было несколько минут назад повернуться и подойти. А теперь ноги еле слушаются, противно шумит в ушах. Перегрузка. Стабилизационные энергетические поля крейсера не сработали, прыжок прошел экстремально, в аварийном режиме. Теперь организм капризничает и упрямится даже при малейшей попытке мозга использовать тело в своих нуждах. Три шага дались как три полноценных круга по беговой дорожке в физзале.       Чувствительный прибор исправно включился на приближение биологического объекта: - Говорит Илесия Этамин. Мостик, что у вас происходит?- хрипло произнесла она. Благо, представляться не нужно - ее голос знаком всем офицерам и можно преспокойно игнорировать полное уставное представление со всем занудным перечислением званий. Нет, она любила власть и адмиральские знаки отличия, но не до того абсурдного обожания, когда ими красуются на каждом шагу. - Старший помощник Бейд, мэм. Похоже, мы в эпицентре пространственной аномалии, - подполковник до безобразия спокоен. "Ах, ты! Цефейская мумия..." Услыхав настолько невозмутимые в подобной ситуации интонации, сразу представляешь его прекрасную военную выправку, щедро сдобренную цефейской малоэмоциональностью: развернутые плечи, распрямленная в струнку спина (глотнул сверхпрочный пластиковый штырь?), равнодушное лицо. И еще вспоминаешь внимательные зеленые глаза, пристально вглядывающиеся там, палубой ниже, в мониторы исследовательской установки мостика. - Я временно не могу определить причину произвольного подпространственного прыжка. Собираю данные. Все системы корабля в норме. Экипаж и гражданские лица не пострадали. - Поняла вас. Продолжайте работать. Жду доклад в течение получаса, - ответила девушка,- Аудио-тек, прервать связь.       Коммуникации и все технические узлы крейсера управлялись как механически, так и с помощью голосовых команд. Бортовой компьютер, называемый аудио, или видео-теком в зависимости от выполняемого режима контакта с командой, отреагировал мгновенно. Толкер мягко щелкнул и отключился. Выдохнув воздух, настороженно задержанный в легких, она вполне спокойно улыбнулась. Бейд отчасти снял ее внутреннее напряжение. Он умел это делать ненавязчиво, исподволь. «Идеальный громоотвод и старший помощник. Два в одном. Нам всем повезло и мы несказанно счастливы...»       Илесия вернулась к хирургическому столу. Человек на нем походил на жертву жестокого маньяка. Грудная клетка как говорится нараспашку, вывернута наизнанку, наподобие демонстрационного пособия для молодых хирургов. Капли крови, «голые» внутренности – в общем, кошмар обывателя. Операцию не назовешь простой. Как раз наоборот, она полностью подпадала под определение «усложненная». Здоровый с виду губернатор неожиданно пожаловался на боли в области грудины. Его обследовали и с удивлением обнаружили, что телепортацию с орбиты на планету пожилой чиновник не перенесет. У губернатора выявился сбой работы сердечного клапана. Редкий случай в хирургической практике - подобный физический дефект был абсолютно не известен новейшим медицинским справочникам. Он не встречался у людей целых две тысячи лет подряд и его попросту исключили из пособий хирурга. Их раса обладает исключительным физическим здоровьем, предопределенным тщательной генной селекцией на эмбриональном уровне. Доктора крейсера спорили ни один час, прежде чем попытаться излечить губернатора через оперативное вмешательство. Илесия оперировала вручную, без специального электронного помощника, упоминаемого в медицинских пособиях под аббревиатурой АБВ. Она верила в себя, верила в свои сверх способности, но аппаратура жизнеобеспечения теперь красноречиво молчала, осуждая ее самонадеянный поступок. Сердце больного остановилось. «Ну что, героиня?- въедливо спросило изнутри «я» - Не могла обойтись цивилизованным способом?!» - Майя, сварочный шов. Реанимируем!- распорядилась она своей ассистентке.       Серые глаза Майи Тан стали темнее обычного. Младший хирург напряжена, между бровей залегла глубокая складка. К счастью ассистирует сегодня именно она - близкая подруга Илесии и дипломированный специалист трансплантолог в одном лице. Медсестры ловко суетятся возле губернатора, повинуясь скупым жестам Тан. Похоже, ситуация становится управляемой? Анализатор в судорожно сжатых руках Илесии тоненько пискнул и замигал зеленым диодом - прооперированное сердце заработало вполне размеренно. Хмыкнув, Илесия Этамин весело прокомментировала: - А в этом месте попрошу аплодисменты… Игру в беззаботность Майя не поддержала, тон ее оказался довольно резок: - Главный хирург Этамин, настоятельно рекомендую впредь использовать АБВ. Компьютер, внести как служебную заметку. И уже спокойнее добавила: - Илес, лучше оперировать как простые смертные…       Что ж, пожалуй, Майя с замечанием права. Нельзя доверять только своим геномодифицированным способностям, постоянно жить на грани возможного. Нельзя наслаждаться лишь пьянящим чувством риска, игнорируя целесообразность поступков. Да, она, Илесия Этамин - наследница королевского рода, адмирал Космических Сил и (практически) гениальный хирург клонатор, - известная своей логичностью, служебным опытом и личной выдержкой, частенько заигрывалась в игру под названием «супер-существо». Настолько незаметно для окружающих заигрывалась, что напомнить ей об этом могла лишь подруга, поддерживающая с ней с самого раннего детства мелдинг - прочную ментальную связь. Кто, как ни Майя чувствовала ее истинное состояние, ее мысли и ощущения глубже других? Девушки переглянулись. Илесия не видела всего лица Тан, но раскосые глаза подруги превратились в две "восточные" щелочки - Майя, уловив благодарность наследницы, мягко улыбнулась под хирургической маской.       В деловое спокойствие медицинского отсека ворвался настойчивый писк переговорника. Нехорошее предчувствие обдало Илесию холодной волной. - Адмирал Илесия, код «два ноля». Ей показалось? Или голос капитана Николаса, прозвучавший из толкера, действительно мрачен и…растерян?! - Согласно бортовой инструкции: конференц-холл, сбор,- ответила Илесия Этамин.       Произнесенные слова обозначили не что иное, как момент передачи, в соответствии с уставом флота, командирских полномочий. Код «два ноля» означал происшествие, а точнее катастрофическое происшествие, когда старший по званию обязан взять на себя всю тяжесть ответственности за происходящее и поиск выхода из сложившейся ситуации. Главной на флагмане была она, адмирал Космических Сил. Капитан Николас фактически принудительно передал ей управление звездолетом для принятия жизненно важного для судна решения. Илесия нахмурилась. Нужно торопиться на мостик. Окинув отрешенным взглядом своего высокопоставленного пациента, наконец задышавшего самостоятельно, она спешно выскользнула за дверную переборку бокса.       Десять секунд на стерилизационные процедуры. Хирургический комбинезон брошен в утилизатор. Обнаженное тело покалывает под обеззараживающим излучением. Рука привычно нащупала в пластиковом контейнере чистую униформу адмирала Космических Сил колонии Аналог. Счетчик времени где-то в голове подсказал, что она в рамках уставного норматива. Пять минут на сборы и еще три на дорогу - для адмирала в самый раз. До конференц-холла быстрее добираться, используя низкогравитационный колодец основного лифта, пронизывающий вертикально весь крейсер. Удобство планировки судна и комфортная, максимальная скорость передвижения по нему - немаловажная деталь существования на любом звездолете. На КК- 1 000 с удобствами и скоростью все в полном порядке. Так что через семь минут сорок шесть секунд Илесия была почти на месте.       Стоя перед створками холла, адмирал сбросила блоки с ментального восприятия окружающего пространства. Ощущения ворвались внутрь остро, будто по всем нервным волокнам прошлась высокая энергия. Они получились такими реальными, что Илесия непроизвольно вздрогнула всем телом. Слышался не просто гул размеренной работы родного крейсера. Неуловимое человеческим ухом шуршание, легкое поскрипывание каждого из бортовых механизмов четко улавливалось ее мозгом. Единая кардиограмма реакторов, упорядоченное биение трубопроводов и коммуникаций флагмана - картина способная потрясти воображение своей колоссальностью и одновременно удивить функциональной простотой. Но не она ее поразила. Нет, другое ощущение! Осознание того, что на палубах, находящихся ниже первого уровня, десятки людей застыли в глубоком шоке. И команда нервничает - за дверью притаилось тяжелое психологическое напряжение. Наследницу ожидают, как Мессию на одной полузаброшенной планетке тысячи лет назад. Их общая историческая колыбель, к слову сказать, славилась жителями умеющими верить в лучшее. А на крейсере мысли, чувства - все в настоящем хаотическом клубке пессимизма. «Вот-те, на! Учились, ведь, не одну сотню лет искусству владения собой! Где же ваши спокойствие и вера в себя, господа?» Эпизод 2: УТЕРЯННОЕ ПРОШЛОЕ (Космический Крейсер модификации 1 000, конференц-холл)       - Господа, садитесь,- Илесия Этамин приветливо указала рукой на расположенные посредине конференц-холла кресла,- Капитан?       Члены экипажа немедленно расселись по своим местам. В центре, по уставу, капитан Николас, справа от него помощник Бейд, слева основной командный состав дежурной вахты - пять старших офицеров. Младшие офицеры не имели права в сложившейся ситуации покидать дежурство. Илесию, правда, устраивала малочисленность присутствующих. Впервые за последние годы власть и ответственность тяготили ее. Она, в непреодолимом желании оттянуть мгновение за которым хрупкое спокойствие разрушится, обращалась к капитану вразрез логике. Словно за соломинку ухватилась в инстинктивном желании не утонуть, захлебнувшись в потоке неприятной информации! Каменным изваянием адмирал замерла рядышком с экраном-иллюминатором, занимающим всю стену.       Руки за спиной, глаза слегка прикрыты. На первый взгляд кажется, что она прислушивается к себе. Или же к мыслям присутствующих… Эмоции надежно упрятаны где-то в глубине души, на самом темном, илистом дне. Там, где живут все неприятные воспоминания прошлого и несформулированные надежды будущего. Как подобает наследнице и высшему офицеру флота, внешне она держалась вполне невозмутимо. А вот сердце противно колотилось в груди, предательски учащая дыхание с каждой убегающей прочь секундой. - Наследница, - капитан посмотрел ей в лицо сочувственно, как-то по-отечески,- примите наши глубокие соболезнования… - Отец?- догадка пришла сама собой.       Ее отец, король Аналога, скончался. Точнее совершил Переход к Общественному Разуму. А прыжок крейсера - всего лишь компьютерный сбой? Она едва сдержалась, дабы не вздохнуть с полным облегчением. Ее бы не поняли присутствующие. По отцу положено скорбеть, а не обрадовано ухмыляться его телесной смерти. Не пояснять же людям, что крейсер для нее дороже родного отца? Такая вот непонятная большинству трепетная любовь к металлопластиковой махине космического корабля соседствовала с холодным пренебрежением к человеку, причастному ее рождению в этот мир. Илесия предпочла бы, не сомневаясь и секунду, получить уведомление о бесперебойной работе всех бортовых систем вместо не интересующей ее вести о здоровье короля. Так сложилось - отец и дочь стали почти чужими друг для друга. На мгновение она лицемерно траурно склонила голову перед проекционным портретом отца, висящим на противоположной экрану стенной переборке. Никаких настоящих, то есть лишних эмоций не проскользнуло на ее безупречно красивом лице. Сейчас не время для имитации чувств. Позже…       В ответ на невысказанный вопрос наследницы, сопровождаемый скорбным поклоном изображению Лароя Этамин, повисла неловкая тишина. - Все факты указывают, что наше судно брошено в ускорение близким взрывом планетарного масштаба, - цефеец Бейд, кажется, впервые нарушил субординацию, заговорив вместо старшего по званию, - Колонии 20 Аналог более не существует.       Вот теперь-то лица офицеров стали явно напряженными - ее подчиненные на грани полной растерянности! Только двое из них держат себя в руках. И она безмерно благодарна им обоим. Они - ее моральная опора при столь неожиданном известии. Новость заставила внутренне содрогнуться. Какое счастье, что не все соотечественники имеют геномодифицированную способность к телепатии и мелдингу. Иначе люди присутствующие здесь, непременно почувствовали бы ужас, исподволь заполонивший ее мозг. Капитан, как опытный командир, хладнокровно спокоен. Бейд же, как существо малоэмоциональное по природе, кажется вообще равнодушным. Благо и она сама выглядит настоящим профессионалом: осанка не потеряна, подбородок вздернут, дыхание не сбилось, глаза ничего не выражают – она, все-таки, сберегла внешнюю невозмутимость.       Бейд, несомненно, оценит ее стоицизм. Он истинный поклонник подобных психологических "штучек". Спокойствие в любой ситуации, ранее воспринимаемое как интересная игра в сверх-существо, отныне превратилось в тяжелую повинность. Долг перед десятью миллиардами подданных, исчезнувших вмиг по мановению злого рока, давил на хрупкие девичьи плечи. Обязанности перед пятью тысячами живых, оставшихся на КК-1000 - флагмане космического флота уже несуществующей Конституционной Монархии, казались неподъемными. Как ужасно лаконичны цифры бездушной статистики! Комок подступает к горлу, руки непроизвольно сжимаются в кулаки… - Дислокация крейсера? - ее бархатистый голос послушно не дрогнул. Ее учили быть лидером! Она не позволит себе... расслабиться. - Точка входа: 3070 дробь 51 в исследовавшееся двадцать нестандартных лет назад скопление галактик, названное вами Вселенной Межгалактических Войн. Мы в коридоре выхода из подпространства. Ближайшая система по каталогу: Т-1, данные по планете Татуин… - Благодарю, Бейд. Я помню ближайшую к нам планету и ее основные характеристики.       Взгляд зеленых, магнетически проницательных глаз цефейца на краткий миг вплетается незримыми нитями в ее чувства, сливаясь с каждым смущенным биением сердца, с каждой панически зарождающейся мыслью. Ощущение реально настолько, что наследнице почудилось, как Бейд ободряюще сжал предплечье ее правой руки. Хотя, на деле он сидел от нее метрах в пяти! Цефеец из всех находящихся в холле единственное существо с врожденным восприятием телепата. Живой, естественный разум, а не геномодификант, как сама Илесия и потому он в несколько раз искуснее в мелдинге. «Только не телепатическая связь! Нет!» - девушка жестко оттолкнула дружеские объятия чужого разума.       Сочувствие неуместно, оно расслабляет. А ей нужно собрать всю себя, всю доступную решимость и силу воли в кулак. Как никогда наследница осознавала, насколько маска сверхчеловека чужда ее сущности! Без ореола необыкновенности, без своей равнодушно-показной невозмутимости она недопустимо быстро превратится в простую, слабую женщину. «Держаться, держаться! Я смогу… я должна!» - приказала она себе. - Бортовой компьютер, обеспечить видео-аудио сообщение, - наследница машинально опустилась в адмиральское кресло, одиноко стоящее подле бирюзового флага Аналога. - Дорогие сограждане, – ее мягкий голос должен был на подсознательном уровне успокаивать и ободрять людей, слышащих и смотрящих обращение нового лидера, - наш последний приют, Колония 20 Аналог прекратила существование в результате планетарной катастрофы. Примите мои глубочайшие соболезнования в гибели родных и близких! Призываю к мужеству и спокойствию. Мы находимся вне нашей галактики, в ближайшей по звездной карте вселенной. Произошел не просчитанный навигаторами подпространственный прыжок. Сохраняйте спокойствие! Корабль полностью контролируется мной и командой. Все системы функционируют стандартно, – она сделала паузу - в горле стало предательски сухо… Сейчас бы фужер ледяного соку! «Жажда. Как некстати... » - и продолжила, - После предусмотренных уставом и пунктами Директивы процедур мы вернемся к... - Илесия осеклась, название родной планеты само просилось на язык, но она вовремя удержалась от лишних слов, - … к месту катастрофы для расследования. Гражданских лиц прошу, в случае плохого самочувствия, обращаться в медотсек. Команде пройти психотестирование в установленном порядке. Видео, аудио-тек, конец вещания!       Илесия развернулась в кресле к капитану Николасу: - Обеспечьте повторное тестирование всех корабельных систем. Распоряжение о медицинском обследовании команды выполнять немедленно. Основная задача научных офицеров судна - уточнить параметры катастрофы и подтвердить фактами причины взрыва. Режим корабля: «чрезвычайный», пятиминутная готовность к прыжку. Приказываю выпустить зонды. В направлении Аналога с модулем полного сканирования. К некоторым здешним планетам с интеллектуальным психофизическим тестером. Мы ищем несколько живых, разумных объектов. Гуманоидов. Список планет и параметры биологического зондирования находятся в отчетах корабельного архива в директории 3070-43. Примите командование, капитан. Я буду у себя. - Да, мэм.

***

(каюта адмирала, КК-1 000)       В личной каюте, расположенной в правом крыле жилого отсека, Илесия наконец смогла хоть немного расслабиться. Правда состояние полного неприятия происходящего вряд ли можно назвать расслаблением. Расслабление это когда мысли текут плавно, образы в голове упорядочены и умиротворяют. А в ее сердце сейчас вихрь эмоций, в голове обрывки услышанных и произнесенных фраз - какофония из взаимоисключающих соображений. Расслабилась она разве что внешне. Больше не нужно хранить на лице маску спокойствия. Она одна в пустой и просторной адмиральской каюте. Кто-то иной на ее месте все еще не верил бы в случившееся, закрываясь от горя, успокаивая себя.       Илесия Этамин была не такой как все. Информации полученной из проверенных источников она доверяла сразу и без раздумий, следуя жесткой подсказке логики. Если датчики судна зафиксировали взрыв планеты, то он произошел на самом деле. На крейсере отныне бездомные скитальцы. И она у этих скитальцев командир, а точнее их будущая королева. Вот исполнится ей через три года тридцать стандартных лет - и станет она настоящим, законным правителем, наделенным всей полнотой власти. Илесия горько усмехнулась. Пожалуй, она первая правительница из рода Этамин, под началом которой окажется всего лишь пять тысяч подданных. Более жалкой королевы вселенная еще не видела!       Со стены напротив, из проекционного фото улыбался отец. Лицо ныне покойного короля казалось противоестественно умиротворенным и беспечным. «Почему??? Что вообще, дьявол возьми, с нами происходит?! Взрыв на планете... Так странно. Диверсия? Терроризм? Откуда все это?! У Аналога не было термоядерной, или иной бомбы подобной мощности - она нам без надобности.       Последние две с половиной тысячи лет не происходило ни одного вооруженного конфликта. Мы нашли пригодную планету в удобном квадранте космоса и жили вполне мирно. Прадед побеспокоился об исключительно доброжелательных дипломатических тонах общения с соседями. Мир его духу!» - мысли неслись в голове бурным потоком, вымывая из глубин памяти все большее количество давно известных, но теперь болезненно воспринимаемых, фактов. Старая военная доктрина Переселенцев благополучно трансформировалась в мирное существование, защищенное от возможных агрессоров новейшими военными технологиями. В основном оборонительными технологиями. «Дооборонялись! Террористов под носом прозевали...» - Илесия вздохнула.       Политика Аналога была проста и понятна: мир царил внутри сообщества Переселенцев, мир поддерживался с соседними планетами, окружающими Аналог. Планетами, отстающими в технологическом развитии приблизительно на тысячу лет - оттого слабыми и практически беззащитными. Благородство требовало опекать слабых и, видит бог, они их опекали: предотвращая военные конфликты своим присутствием, поддерживая со всеми планетами торговые, культурные и дипломатические связи. Одним словом, гуманитарно-миротворческие тенденции буйным цветом процветали в политике Аналога.       Терпимость въелась в их плоть и кровь, она запроектирована в эмбрионы, вплетена в гены. Они мирная цивилизация и воевать с ними ни у кого из соседей не было причин! Илесия зябко поежилась и укуталась в теплый халат. Щелкнув пальцем по пульту климат-контроля, она включила усиленный обогрев каюты. Но ведь кто-то же покусился на их мир? Она стопроцентно уверена, что ее планеты больше нет в родной галактике! Осталось получить формальное подтверждение катастрофы, дождавшись возвращения зонда. Если на месте Аналога облако космической пыли и гибель колонии подтвердится окончательно - им нечего делать на старом месте. Остается эта злополучная вселенная с ее не прекращающейся межгалактической враждой и сплошными затяжными войнами. Совсем чужая вселенная.       Тоскливо заныло где-то внутри. От невозможности все изменить. От того, что не почувствовала опасности заранее. Покинув отца в канун 2000-й годовщины начала колонизации Аналога, она преспокойно отбыла на космический крейсер, так и не попрощавшись. «Как чужие!» Ведь даже плохая дочь должна уделять равнодушному к ней отцу достаточно внимания! Пусть не было взаимной любви, но уважения с ее стороны могло бы быть больше! Илесия глухо застонала. Как же теперь тошно от тщетного осознания допущенных ошибок! Так бездарно упустить нечто жизненно важное для планеты, так бездушно поступить с отцом... Пока кто-то хладнокровно замышлял смерть целой планеты, она вполне беспечно проводила опыты в любимой клонолаборатории. Она ведь телепат, она обязана чувствовать энергетический фон своей планеты. Та кричала во весь голос, сотрясаемая злобой злоумышленников, а она, Илесия Этамин, не потрудилась прислушаться к своему восприятию! И ведь никто не почувствовал приближения беды. Не только она одна оказалась глуха - Провидцы, все остальные телепаты тоже молчали. Ее не уведомили об изменении энергетической ауры Аналога. Почему случился такой грубейший просчет? Как могло подобное произойти в обществе, пронизанном ментальными связями, объединяющими немалое число людей? Ответа на такой важный вопрос у наследницы не находилось.       Накануне адмиральский крейсер, парящий на высокой орбите в космическом пространстве Аналога, принял делегацию с планеты. Делегацию гражданских лиц: чиновников, советников, парламентариев. Академия Наук проводила на ее судне очередную церемонию награждения. На вручение гранта династии Этамин за вклад в развитие точных наук прибыли выдающиеся ученые колонии. Многие прилетели с семьями. Гости ходили по судну сутками напролет, осматривая все открытые для доступа отсеки. Между экскурсиями ели, пили, веселились. Смотрели поздравительное обращение короля, спроецированное прямо в вакуум околопланетного пространства. Все были беспечны и радовались жизни! «Никогда... больше никогда!» - девушка украдкой промокнула глаза мягким ворсистым рукавом халата. Отцу четыреста пятьдесят, он заслужил покой, а не абсолютное ничто... Он заслужил!       В горле снова стал комок. Чудовищно-глупая гибель! Поистине невосполнимая потеря. Уникальная человеческая цивилизация погибла в одно мгновение. Как свечу задули - легкий сквозняк и от света одна темнота, да вечная пустота. На крейсере жалкие остатки могущественной расы: три тысячи представителей власти и знати, полторы тысячи членов команды, полтысячи исследователей и ученых с семьями. Это ВСЁ, что остались! Всё... После празднования и церемонии награждения на орбите планировалось заседание Научного Совета. Но теперь запланированное оказалось никому не нужным - все планы смешаны по воле злого рока, все цели обесценились стараниями неизвестных "доброхотов"! Конец всему… И как ей жить с этим?       Илесия не заметила, как села на мягкий ворс ковра. Ноги отказывались держать дрожащее тело! По щекам покатились слезы. Она позволила им беспрепятственно скользнуть вниз прозрачным сожалением о минувшем, скромной тоской о чем-то великом. Разрешила эту маленькую слабость человечку, должному взять на себя заботу и ответственность за всех живых. Сейчас еще уместно такое женское, мокрое чувство - в будущем слезы непозволительная роскошь. Если она хочет сохранить свою расу - она будет сильной, властной и последовательной во всем. Жестокой, если понадобится. Она может быть такой! Это ее девиз, ее предназначение - хранить уникальность Переселенцев любой ценой. Громкие фразы, заметил бы скептик. Вовсе нет. Илесия Этамин именно так и думала - выжить любой ценой и спасти вверенных людей. При этом она смело отводила для себя роль главной фигуры в новейшей истории Переселенцев. Ее планомерно воспитывали, взращивали, как будущего лидера. Девчушка оказалась очень способной ученицей, с волчьей хваткой и звериным чутьем во власти.       Совсем некстати нахлынули детские воспоминания. Илесия не любила детство до ломоты в зубах, но оно время от времени настойчиво всплывало в памяти. «И никуда от вас не деться!» - нахмурилась она. Образы из прошлого, а с ними и сентиментальность накрыли с головой. Мать, очень задумчивая, "не от мира сего" - хрупкая, болезненная и грустная королева - такая одинокая в толпе придворных, такая отличная ото всех. Обыкновенный человек без следов генного моделирования. Полностью природное существо, рискнувшее непривычным для большинства естественным путем дать жизнь наследнице Илесии - своей единственной дочери. И отец, вечно занятый, вечно отчужденный… Тонкий, едва уловимый холодок - граница между способной девочкой и родителями - убил в ней счастливое детство.       А еще была больничная палата и уколы «Геномода». Они почти свели наследницу с ума! Мамы не было рядом. Она звала ее... звала напрасно. Полное одиночество и страх смерти! Няня у нее появилась позже, гораздо позже. Но разве чужая женщина заменит мать? Ей тогда было три года. Она плакала от боли, корчась на кушетке медицинской лаборатории. Как сумасшедшая испуганно шарахалась от тянущих к ней руки врачей. Они казались ожившими призраками. Жуткая, серая униформа ученых корпорации генного моделирования. Мерзкий крысиный цвет, цвет теней... Илесия поежилась. Все было враждебным, все пугало, все несло дискомфорт. Казалось, что бредишь наяву, умирая медленно и мучительно. Да она и была на грани смерти. Никогда еще в таком позднем возрасте генетические преобразования не производились в хрупком человеческом ребенке! Обычно работу по усовершенствованию генной цепочки осуществляли на зародышах в пробирках, на эмбриональном уровне. Королева, наученная собственным горьким опытом - опытом неусовершенствованного индивидуума, рискуя жизнью и умственным состоянием малышки дочери, распорядилась сделать из Илесии идеальное во всем существо. Такое, которое не уступало бы «мутантам» сверстникам, а превосходило их на голову. Элаиза, видимо, раскаялась в своем непродуманном поступке - рождении ребенка без предварительной генной модуляции. И ради спокойствия дочери все же решилась изменить своим религиозным воззрениям, запрещающим вмешательство клонировщиков в сущность человека. Королева принадлежала к одной очень древней и немногочисленной секте христологов. Яростно критикуемой и преследуемой несколько тысячелетий подряд Провидцами – жрецами-учеными, обитающими в летающих антигравитационных пирамидах. Хранителями сущности умерших после их телесной смерти.       Геномодификация. Бездушное слово... принесшее статус в обществе. Насмешка над природой, победа над скептиками.       Ей было восемь. Рядом вертелся тринадцатилетний Натео. Они играли с младшей группой учеников на физплощадке гимназии. Тот самый Натео, о котором шептались в коридорных углах, что он ее сводный брат по отцу - незаконнорожденный от любовницы-инопланетянки с соседней планеты, смотрел с вызовом, не отводя своих дерзких, голубых глаз. Илесии не понравилось такое внимание, она отвернулась. И зря! Задиристый и дерзкий мальчишка попытался попасть сестре ботинком в лицо, делая вид, что отбивает летящий в их сторону кожаный мяч.       Но тут же получил такой ответ, который редко ожидаешь заполучить от худенькой девчонки. Когда наставник оттянул Илесию от Натео - тот рыдал от боли. Все его лицо было измазано кровью, обильно сочащейся из разбитого носа и губ. «Далеко пойдешь, сестренка», - с ненавистью выпалил он, выглядывая из-за спин андроидов охраны. Тогда-то она и поняла, несмотря на дикость ситуации (в мирном сообществе гимназии такое вопиюще откровенное проявление агрессивности!), что геномодификация - лучший подарок умершей недавно матери.       Матери, не проявлявшей к дочери подлинной материнской любви. Единственный дар которой - инъекции генетической сыворотки и мучительная боль одиночества, оказавшиеся действительно лучшим из того, на что оказалась способна эта странноватая женщина. Координация стала отменной - тело само удерживало в случившейся потасовке идеальный баланс. Разум оставался холодным и ясным, легко подчиняя себе любое движение. Мысль тут же воплощалась в сокращение мышц, доведенное до продуктивного результата. Сопротивление соперника предчувствовалось на подсознательном уровне и парировалось едва ли не с закрытыми глазами. Она сотворена, чтобы побеждать!       Мать оставила после себя сверх-существо, геномодификанта, человека, которого она при жизни презрительно обозвала бы «мутантом». Провидцы торжествовали, они оказались успешны в своей проповеди! Наследница стала такой, как ожидалось. Она соответствовала требованиям их общества, их надеждам. Да, вспыльчива, но по молодости! Она пока что неграненый алмаз, должный засиять со временем чудным бриллиантом. Жрецы-ученые были с ней за это соответствие весьма ласковы. О ней едва ли не нежно заботились. Может быть, так пытались заменить родительское тепло? Или же преследовали только свои цели? Девочка не знала наверняка, в чем кроется любовь Провидцев. Но ей милостиво позволили входить в пирамидальные Храмы, обители мистических знаний и сверхъестественных научных открытий. Провидцы видели в ней некую избранность. Ведь девочка выжила там, где погибнет любой другой человек.       Илесия усовершенствовалась и была полностью функциональна. Поражала своих наставников цепким умом и неиссякаемой жаждой знаний. Жрецы чувствовали в ней нечто необычное, поэтому девочка беспрепятственно читала и изучала то, что недоступно подавляющему большинству Переселенцев. Драку в гимназии Провидцы оправдали сразу же, намекнув королю, что это всего лишь проявление незаурядности его дочери.       Отец, тем не менее, ругал ее долго и с пристрастием. Укорял, объяснял, кто она и что ей предназначено в жизни. Она - пример цивилизованного правителя: миролюбивого, малоэмоционального. Эталонная личность для всех подданных. Илесия с удивлением уловила за гневной речью короля страх за Натео, но не беспокойство о ней самой. Она тогда лишь раз взглянула отцу в глаза. Взглянула испепеляющим взглядом Провидца. Весь укор за несчастливую мать, за чванливого брата-полукровку, за пренебрежение родной кровью, выплеснулся телепатически. Она знала, что так нельзя. Знала, что с ее эмпирической силой необходимо тщательнее скрывать острые чувства. Но было так больно от несправедливости!       От того, что отец, воспитывающий ее, сам далек от норм морали, прописанной законами прапрадеда - основателя династии и предводителя переселенцев с далекой планеты Солнечной системы. Как он решился завести любовницу? Почему он не мог любить жену и законную дочь?! Он ведь регулярно летал к той, ДРУГОЙ. Король осекся на полуслове, ответил ей не менее тяжелым взглядом и молча вышел. Илесия ностальгически всхлипнула. Ах, эти воспоминания! Такие неприятные и желанные одновременно. Как хотелось сейчас почувствовать взгляд отца! Пускай озлобленный, но все-таки родной …и …живой. Живой взгляд живого короля… живой планеты Аналог.       Щелкнул, включаясь, динамик дверной переборки, тишину нарушил тихий голос подруги: - Илес, можно войти?       Паутина прошлого лопнула и сползла с разума, легко укрываясь в ящик памяти. Наследница мысленно захлопнула укромное хранилище воспоминаний на замок, а ключ выбросила. Все, хватит самоистязаний! Слезы без колебаний вытерты. Лицо вновь стало спокойным, подчиняясь внутреннему приказу самоконтроля. «Железная сила воли? Ну-ну..» Илесия натянуто улыбнулась и обернулась к двери. Эпизод 3: ПОИСК РЕШЕНИЯ (каюта адмирала, КК-1 000) - Да, Майя.       Дверная панель с шипением скользнула в сторону. Приглушенное ночное освещение коридора высветило хрупкую фигуру Майи в облегающем форменном комбинезоне бирюзового цвета. Темно-русые волосы неприхотливо уложены вокруг головы в две тугих косы, подчеркивая скуластое лицо и курносый носик младшего хирурга. А живые серые глаза подруги горят неудержимым любопытством и словно задают немой вопрос: «Что с тобой?»       «Милая, моя хорошая Майя…» Илесия шагнула навстречу. Пару минут они смотрели друг другу в глаза. Многолетняя привычка понимать без слов. Потом по-дружески обнялись, как раньше, еще в гимназии. В те беспечные времена, пропитанные шалостями и поисками приключений, постоянным недовольством наставников непредсказуемым поведением знатных учениц. В те светлые дни, когда о подвигах и трудностях так сладко мечталось. Но вот желанные трудности превратились в реальность, преобразуя сладость юности в горечь зрелости. Они, конечно, не первый раз совершали космический перелет. Позади более пятидесяти исследовательских экспедиций, бесчисленные галактики и открытые вселенные. Позади тысячи планет: мирных и враждебных, спокойных и воюющих. Но впервые там, далеко за спиной, в миллионах световых лет отсюда, их не ожидает родина. У них нет прошлого, к которому можно привычно возвратиться, исцеляясь от ностальгии космического путешественника видами родной планеты.       Наследница достала из ниши бара на стене раскупоренную бутылку коньяка, изготовленного по старинному рецепту. Плеснула в изящные фужеры, чуть-чуть, на дно. - Помянем прошлое… Обе пригубили жгучую жидкость и почти одновременно сели в кресла по разные стороны круглого прозрачного столика. Приятное тепло напитка обволакивало изнутри, но, к сожалению, не согревало заледеневшие сердца. Реальность неумолима...она холоднее самого необогретого уголка дальнего космоса. - Я слышала, навигаторы рассчитывают обратный прыжок? Там же нет ничего. Илес, для чего? Зачем это нам? - Майя, вернуться необходимо. Увидеть своими глазами. Осознать катастрофу должны все, а не только я. - Что увидеть? Кучу космических обломков на орбите исчезнувшей планеты? Моя мать, твой отец…их нет там. Зачем тревожить их незримый прах?! Экипаж и без этой «экскурсии» издерган. Люди сами постепенно все осознают, понимаешь? Не режь по живому… - Лучше вырезать опухоль сразу, а не по частям...Ты хирург, должна понимать, что болезнь иссечь раньше предпочтительнее. Тан неодобрительно поморщилась. - Если б ты знала, какой еще более нерациональный план лезет в мою голову, - наследница слабо усмехнулась, - ты бы и вовсе засомневалась в моей адекватности… Майя подалась вперед, все еще грея полупустой фужер в ладонях: - Илесия, я всегда верю в тебя, но вынуждена сказать правду. Ты просто неисправимая авантюристка! Иногда... - Иногда? - Этамин изогнула тоненькую бровь, - Кажется, я в ста процентах авантюристка. Следуя твоей логике, дорогая. Только ты кое-что упускаешь. Меня готовили к подобным решениям. В чем ты сомневаешься? В эффективности нашего образования? Меня нашли способной к обучению и психически стабильной, - парировала адмирал вполне уверенно, - Я взвешенный политик и неплохой дипломат…по мнению наставников. К тому же, по моему сугубо личному ощущению, в душе я воин. Риск в определенных случаях с моей стороны вполне логичный выбор. - Ох, - разочарованно вздохнула подруга, - я знала, что ты найдешь, чем возразить. Как всегда, острая на язычок, радость моя. Успокойся, у меня нет претензий к нашим наставникам! У меня ПОЧТИ нет претензий к тебе. Я благоразумно беру свои слова обратно. Правдивые слова…между прочим.       Словесная дуэль обычно вызывала у обоих веселый смех. Теперь же фразы повисли в воздухе, так и не тронув улыбкой губы девушек. Обе выглядели мрачно и сосредоточено. В словах слабо трепыхался умирающий оптимизм - неудавшийся юмор, не затрагивающий сердца, разбился о стены и растаял.       Чувства безнадежно утонули в вязкой тине неприятных раздумий. Настроение, воцарившееся в тишине, ей не понравилось и Илесия плавно перевела беседу в иное, нейтральное русло: - Как наш губернатор? - Ты успешно восстановила клапан. Аппарат бесконтактного вмешательства не справился б лучше. Прости, что вспылила в операционной. Я запретила посторонним контактировать с больным. Думаю, в каюту переводить господина Зиерта не стоит. Набегут, нарассказывают ужасов всяких и домыслов. Пускай выздоравливает в боксе интенсивной терапии, ему покой сейчас полезнее таких новостей. - Да, все верно... - Илес, так что ты задумала? Поделись, - Майя хитро сощурилась. - Даже и не знаю, как объяснить… - Давай уж как есть. Напрямую.       Наследница встала, как-то нервно прошлась по каюте. Майя наблюдала за ней, явно заинтригованная. Илесия ловко блокировала доступ к своим мыслям и ощущениям, раззадоривая любопытство подруги. Да какое там любопытство! Майя не на шутку волновалась. Мелдинг между ними никогда не прерывался на такой долгий срок. Илесия, покинув хирургический бокс, полностью отсекла сознание Майи от своего собственного. Поначалу Майя с таким поступком полностью согласилась. Наследница имела полное право скрывать совещание в конференц-холле, где обсуждалась информация, закрытая для простого медработника. Но когда контакт так и не восстановился до ночи, Тан рискнула прийти в каюту адмирала, чтобы лично убедиться в невредимости и добром здравии последней. Нет, с наследницей не все в порядке! Достаточно взглянуть на непривычно нервные движения, проскальзывающие в ее поведении. Наконец Илесия остановилась, повертела на пальце фамильный перстень и спросила: - Помнишь исследовательский визит на местную столицу двадцать здешних лет назад? - На Корускант? - Да, неожиданно свалившегося из окна темнокожего человека без правой кисти, в сильном болевом шоке… - А-а, прямое нарушение Директивы! Как такое забудешь? Я прекрасно помню, сколько сил, умения и лекарств ты потратила на его лечение. И припоминаю, сколько (заметь незаконно) мы ему оставили средств адаптации и выживания на одном каменистом спутнике… - Майя, не о том речь! Он ведь многое рассказал, этот джедай. Перед нашим отлетом я побеседовала с ним по душам. Не знаю, почему он мне доверился. Как я выяснила, их религиозный Орден весьма закрытая организация. К тому же он неоднократно страдал от враждебных действий неких темных сил, называющихся ситами. Мэйс вполне мог принять меня за одного из ситов. Я так дотошно выспрашивала подробности случившегося… - У тебя глаза честные, - весело заметила Майя. Илесия отрицательно качнула головой. - Нет, не в том дело. Ему было одиноко, смертельно одиноко. Знаешь, мне не верилось, что в этой вселенной остался всего один джедай, случайно спасенный мною по банальной причине его попадания в малюсенький летательный аппарат, с которого я обозревала центральные районы Корусканта. Странная случайность, между прочим! Из сотен снующих мимо транспортов, он "выбирает" именно мой флаер. - Попроси Бейда вычислить процентную вероятность "чуда", - Тан подмигнула. - Оставь честного цефейца в покое, - отмахнулась Этамин, - Он обязательно скажет, что вероятность случившегося бесконечно мала... Так вот, уже перед прыжком на Аналог, я распорядилась выпустить зонды и они передали интересную информацию. Согласно заданным мною параметрам поиска, было обнаружено несколько существ с такими же психофизическими данными, как и у Винду. На планетах Татуин и Дагоба. Еще приближенный нового Императора, человек в черном, да и сам Император выглядели похоже, практически похоже. Только энергетическая оболочка последних была более нестабильной и более мощной. - И что нам с того? - пожала плечами Тан. Пожала, пожалуй, несколько скептически. Илесия на секунду задумалась. Говорить, или нет о своем рискованном и по-настоящему авантюрном плане? Нет, рано. Может быть, все джедаи мертвы и она зря пытается выстроить план спасения своего крейсера, опираясь на призрачную надежду изменения хода истории в этом мире? - Я ничего окончательно не сформулировала для себя, - уклончиво ответила Илесия,- повторное зондирование Дагоба, Татуина и Корусканта началось сразу же по окончании моей речи. Через неделю, другую появятся новые данные. Тогда решим, как использовать полученную информацию. «Точнее, выясним, насколько продуктивен мой план»- мысленно завершила фразу наследница.       Майя посмотрела на адмирала непонимающим взглядом. Илесия вдруг странно отдалилась от нее. Неужели человека могут так изменить всего несколько часов? Девушка чувствовала себя одновременно слепой и глухой, пытающейся осознать абсолютно новое и непонятное. Непривычное ощущение. Будто беседуешь с чужаком, а не человеком, некогда поддерживающим с тобой глубокий мелдинг. Это больно, по-настоящему больно... Просить о возобновлении контакта Тан не стала. Илесия бы не поняла подобной настойчивости. Оставалось одно - проглотить обиду. «Как всегда...Илес, моя Илес...жестокая, упрямая девочка. Не улыбайся так снисходительно! Я все равно тебя люблю. Вот такой, как сейчас..." "...Стандартная дата 02/19/4004 Знаешь, сынок, мне будет не хватать вас, тебя и твоей сестры. Мое счастье - скучать слишком долго не придется. В противном случае разлука превратилась бы в настоящую пытку. Я знаю, что такое разлука, наверное, как никто другой на свете. Я дважды уходила от твоего отца. И оба раза причиной оказывалось не мое решение, а обстоятельства. Жесткие и неумолимые события, не подвластные моей воле. Прости, прости за то, что не смогла уберечь счастье! Не создала того семейного уюта, которого достойны вы, мои дорогие наследники. Я лишила вас безоблачного будущего. Поверь, Тайгет, я того не хотела. Поручить вас Бейду было самым разумным в сложившейся ситуации. Он убережет вас, я знаю. Он жизнь отдаст ради вас - нет преданнее существ во Вселенных, чем цефейцы. Обопрись о его твердое плечо, сын, он не подведет тебя. Если тебя смутит его холодность - не принимай ее за подлинный алмаз! К'идер'У привык запирать свои чувства в непроницаемый саркофаг самоконтроля. Да-да, он похоронил самое лучшее в себе подальше от человеческих глаз. Мы все на Аналоге умеем так делать. Но Бейд... он настоящей мастер в этом деле, спец по созданию масок безразличия. Внешность обманчива! Помни, сынок. Очень обманчива. Так, наверное, ошибся и твой отец. Не в силах оторваться от моего лица, выражающего полную искренность, он поверил. Между тем, я лгала и притворялась. Не ради себя. Поначалу я воспринимала предстоящий с ним контакт, как работу. Тяжелую повинность, мой долг перед чудом выжившими в той ужасной катастрофе. Мне помогали в деле мои особенности, мои гены. Они уловили "объект разработки" в сети и не выпустили на волю. Затем я сама им увлеклась. К моему удивлению, я не заметила сразу, что настолько симпатизирую падшему джедаю. Я не успела выстроить достаточно толстую стену невосприятия, дабы отгородиться от его жгучего взгляда. Он пришел раньше, до моей готовности выстоять перед искушением. Подошел на небезопасное расстояние и я вспыхнула. С той самой минуты мое настоящее покатилось в бездну. Сначала медленно, потом ускоряясь и обрастая новыми, неразрешимыми проблемами. Я более не принадлежала логике. Погибла, сгорела. Скоро и пепел мой развеется космическими ветрами... Не верю, что имя мое останется незапятнанным. Да я и не заслужила стоять на одной высоте с моими предками. Они были всецело моральными людьми (за исключением Лароя...его любовница - это что-то отвратительное...) Впрочем, у меня больше нет права судить! Хотелось бы, чтобы вы не думали о своей матери так же плохо, как все на Аналоге и попытались понять. Не прошу меня простить. Я не должна была давать волю эмоциям..." Эпизод 4: УДЕЛ ИЗГНАННИКА (Вселенная Межгалактических Войн, спутник планеты 2 037) Мечты, мечты, зачем вы ныне Тоской томите мою грудь?       Угрюмое плато. Вокруг серые безжизненные скалы. Ни деревца, ни кустика, ни травинки. Да и жизнь здесь такая же серая и безрадостная. На пол горизонта висит пустующая планета, вокруг которой по эллипсоидной орбите упрямо мчится сквозь космические ветра серый шарик, где он живет отшельником уже двадцатый год. Забытая планетка на краю исследованных регионов и ее спутник, оба без имени и координат. Даже самая точная навигационная карта Старой Республики не дала бы никаких сведений об этих космических телах. А у воюющей со своими гражданами Империи и подавно не нашлось времени на более тщательное обследование столь заброшенного межзвездного участка.       Никому до этих двух космических тел нет дела. У них непривлекательное обличье: повышенная гравитация, отсутствие полезных ископаемых и ничтожно мало кислорода в атмосфере. Самое место для человека, которому также предстоит существовать без имени и известности. Который их недостоин, который их потерял вместе со всем дорогим его сердцу и считается мертвым долгие годы.       На лице дыхательная маска. Коричневый плащ вьется за плечами, причудливо вздымаясь в разреженной атмосфере, плавно вторя резким движениям тренированного тела. Бывший Магистр джедай ведет бой с тенью. Фиолетовый клинок, длиною в метр, выписывает дуги и зигзаги, сливаясь в неуловимую глазом сверкающую феерию. Он весь в ваападе, том любимом им стиле боя на мечах, который всегда приносил блистательные победы. Вплоть до того момента, когда довелось столкнуться вживую с настоящим ситом.       Винду стиснул зубы, воспоминание больно укололо самолюбие. Он проиграл врагу Ордена и вот теперь вынужден сражаться с воображаемой, неуловимой тенью. Это уже привычка - каждый день, утром и вечером, проводить упражнения со световым мечом. Для чего? Для того чтобы не потерять мастерства, найти смысл жизни, в конце концов. Человек, привыкший к напряженному служению, постоянно востребованный, не может жить бесцельно. Джедаю необходимо поле деятельности. Оно найдено. Имя ему ваапад. Тот стиль, который так приблизил его к размытой границе между Светом и Тьмой, что он, ослепленный своим могуществом и умениями, не заметил опасности поражения.       Здесь же, на спутнике, он изготовил новый меч вместо утерянного при падении из окна кабинета Канцлера Палпатина на Корусканте. Какой джедай может существовать без светового меча? И какой Магистр обойдется без оттачивания своего мастерства во владении световым мечом?       Винду неспешно спустился с плато вниз, к белому шатру небольшого двухкомнатного дома. Внутри его убежища все вполне уютно. Забывается унылая картина, распростершаяся снаружи. Стены теплых бежевых тонов. Такие же кровать, кресла, стол, кухня и крошечная ванна. На кухне блок пищевого синтезатора. Рядом с домом энергетическая установка и бокс регенерации. Регенерируется все: топливо установки, воздух, мебель и любая другая вещь или вещество необходимые здесь. Параметры всего востребованного для жизни введены в компьютерное управление. Технологии неведомые на Корусканте, да и на всех известных ему мирах, поддерживали его жизнь. Это щедрый подарок иной, чужой цивилизации. Подарок от молоденькой девушки, которая его спасла.       Спасла тогда, когда ему жить не хотелось от осознания всего происшедшего.       До сих пор он помнит ее поддерживающее присутствие в те долгие часы, пока она боролась за его умирающее тело в операционной своего космического крейсера, а он медленно угасал, по капле теряя жизненные силы. Ее сопричастность он ощущал сквозь мглу потерянного сознания, она дополняла жгучее касание Великой Силы. Теплое, подбадривающее присутствие. Как будто повстречал нечто близкое и родное, которое тебя нежно и заботливо любит, как мама в детстве. Хотя, мать он не помнил совсем. Его слишком рано забрали в Храм. А вот ЕЕ забыть невозможно. Иллюзия близости подарила возможность все ей рассказать, многим поделиться, облегчить душу от наболевшего. Так откровенно он не общался ни с кем в жизни! Его иногда не понимали даже братья джедаи. Но это юное существо, он чувствовал, способно все понять. Неимоверное ощущение… Магистр, умудренный опытом, осторожный и недоверчивый, легко поделился самыми потаенными размышлениями с человеком мало знакомым и чуждым его цивилизации. Он верил ей. Он знал, что между ними возникла полная гармония, понимание. «Я спасла вашу жизнь,- сказала она, прощаясь,- вы мой должник! Поклянитесь, что ничем не навредите себе. Ваша жизнь принадлежит мне. Берегите ее» «Обещаю сберечь», - темнокожий Магистр тогда впервые за долгие годы едва уловимо улыбнулся. «Я вернусь и проверю, как вы исполняете обещание, господин джедай» - ответила она игриво, а ее карие глаза лучились сдерживаемым смехом. Затем, пожав Магистру руку, чужеземка растаяла в золотистом транспортном луче со своего крейсера. Спешила домой, ее судно завершало исследовательскую экспедицию. Улетев, девушка оставила по себе легкую грусть и глоток надежды на перемены к лучшему.       Винду тоже не прочь был отправиться подальше отсюда. Кипучая воля не давала покоя, он изнывал от бездействия и своей беспомощности. Когда же удавалось прослушать голоновости - внутри все переворачивалось от ярости. Ситы безжалостно истребляли остатки его Ордена! Но не было корабля, который доставил бы его прямиком в гущу событий, а точнее в логово смерти. Смерти, которая пожрала бы его так же, как и остальных рыцарей. Илесия весьма предусмотрительно принудила коруная укрыться, она изолировала его от зверя по имени смерть. И сколько Винду не жаждал встречи со смертью, воплощенной в лице жестокого Повелителя ситов, все его устремления оставались тщетными.       Он просто шел на плато и в его руке оказывался активированный меч. Он был зол на себя, на нее, на всех! Зол за то, что вынужден сидеть здесь, как ранкор в клетке. Он гневно выкладывал удары в воздухе один за другим, с бешеной скоростью, до тех пор, пока от усталости не подкашивались ноги. Потом медитировал ночи напролет, успокаиваясь с большим трудом, чего не замечал за собою раньше.       Но стоило взглянуть на ночное звездное небо, как в памяти всплывал облик новой знакомой. Темные волосы, уложенные в высокую прическу, притягивающие магнетизмом карие глаза инопланетянки мешали уснуть… Казалось, она спускается сверху по золотистому лучу. Высокая, стройная. Идет к нему своей непередаваемо грациозной походкой. Целых двадцать лет этого наваждения! От видения иногда чувствовался запах каких-то незнакомых цветов, легкий и дурманящий. Наконец он признался сам себе, что будь у него сестра, он хотел бы видеть ее такой же, как Илесия. Талантливой во всем, бесстрашной и непреодолимо манящей загадочным очарованием. Опытным глазом мастера боевых искусств Винду безошибочно уловил и пластику движений, и скорость реакции, и бесспорную тренированность внешне хрупкого девичьего тела. Даже взгляд у нее особый: изучающе-спокойный, как у сильного хищника. Девушка незаурядная, знающая себе цену и конечно отличный боец, могущий с честью постоять за себя. Чем-то похожа на древних Магистров Ордена, на легендах о подвигах которых воспитывались молодые поколения рыцарей джедаев.       В паутине Силы Илесия воспринималась необычно, как размытое серое пятно. Ни светлая, ни темная. Какой-то нейтралитет. Он не мог уловить исходящие от нее эмоции, обрывки мыслей. Силе они были неподвластны, а значит, недоступны и для него. «Я другая», - ответила она однажды на его попытку почувствовать ее в Силе.       Слово «другая» было самым верным определением ее сущности. Вот это самое, «другое», он уловил два дня назад, когда по привычке осматривал ночное небо. Неужели вернулась? Неужели она прилетит сюда… и он сможет покинуть свое убежище? Нет больше у него терпения! Нет сил отсиживаться здесь, укрываясь от своего предназначения. Нужно взглянуть в лицо судьбе, даже если смелость принесет гибель. Он не должен уступать в храбрости повстанческому Альянсу. Он Магистр джедай, он обязан вернуться на передовую.       Мэйс Винду с нетерпением ждал в гости Илесию Этамин. Он слишком устал от бездействия. Что-то бесповоротно изменяется - подсказывало предвидение в Силе. И необратимые перемены затрагивают его лично. Он жаждал перемен. Страстно, по-юношески, желал встречи с будущим. Лишь бы вырваться из застывшего состояния, улететь с этой статичной планеты, унестись прочь, вернуть свободу действий!