Когда драконы плачут

POV Хиро, 22 июля. Перезарядить магазин. Передёрнуть затвор. Прицелиться. Нажать на спусковой крючок. Снова прицелиться и снова жать на спусковой крючок. И так до тех пор, пока в магазине не кончатся патроны. Снова перезарядить. Снова дёрнуть затвор. А теперь жать на крючок до упора. Перейти на пистолет. Прицелиться, затем жать на крючок. И снова, и снова, пока не опустеет обойма. Перезарядить, дёрнуть затвор, поставить на предохранитель, вернуться к штурмовой винтовке. Я должен доказать ей, что я не «ванильный мальчик». Должен доказать этой драконихе, что я силён, а не слаб; смел, а не труслив. За этими мыслями я и не заметил, как засмотрелся в зеркало рядом с площадками для стрельбы. «Чёрт, совсем расслабился. А если в реальном бою такое произойдёт?» - мысленно упрекнул себя. Я уже хотел продолжить, но тут моя дракониха шепнула мне на ухо: - Милый, уже два часа как тренировка окончилась. Может быть, объяснишь мне, какого чёрта ты уже неделю остаёшься тренироваться больше положенного? – спросила она меня, прижимая к стене. - Я ведь должен доказать тебе, что я не «ванильный мальчик»! Должен показать тебе, что я могу и умею злиться, а не только сидеть и рыдать в углу! Обязан.., - ответил ей я перед тем, как Зероцу засосала меня, после чего коснулась своими рожками моего лба. - Милый, ты никому ничего не должен и не обязан. А ванильным мальчиком я тебя не от зла назвала – просто тебе повезло получить такую гладенькую кожу и внеземную милоту, и мне это, черт подери, нравится - прошептала дракониха. – А что насчёт твоего желания показать мне, что ты можешь быть, злишься и пытаешься показать свою работоспособность… Смотри: я знаю один клуб, в котором творятся различные тёмные дела, в том числе – наркоторговля. Полиция бессильна, ибо насквозь коррумпирована, а Ордену просто наплевать. Твоей задачей на эту ночь будет стать вигилантом. Убей эту сволочь, продающую наркоту, сними его мёртвым и приезжай обратно. Найдёшь у барной стойки, заинтересовать же его должен, заказав пиво – деньги у тебя есть. Оружие, одежду и транспорт бери на свой вкус. Удачи, мой принц, - шепнула она, уходя из зала.       Вигилант. Порождение ночи и правосудия, несущееся по ночному городу на мотоцикле, дарующее надежду угнетённым и воздающее по заслугам тем ублюдкам, кто заслужил этого и которые прячутся за коррумпированными чинушами, копами и самим законом. Но ему всё равно – он не связан этим, лишь долгом и справедливостью – вот что я о них думал. И именно сегодня мне выпал шанс доказать свою пригодность для заданий, став одним из них. Конечно, я хоть и не качок, как какой-нибудь Дио Брандо, но у меня есть вера в себя. Я хоть и понимал, что выбор оснащения крайне важен, но для первого раза я решил взять столь приглянувшийся мне обрез 87 Винчестера под двенадцатый калибр и старый-добрый Кольт 1911; как вишенку на торт своего небольшого арсенала взял штык-нож. Зарядив дробовик и пистолет и запасшись патронами для них – 3 пистолетными обоймами и 24 патронами 12 калибра, оделся я как вигилант из моих мыслей. Естественно, не обошлось без моих перчаток и байкерского шлема. После сей операции я сел на чёрный мотоцикл – к счастью, Зероцу научила меня водить мотоциклы и автомобили, поэтому можно было не опасаться впечатывания в первый же дорожный знак. Заведя мотоцикл, я выехал из гаража и, полюбовавшись видом на озеро Мичиган, поехал в сторону Чикаго, где и находился тот злосчастный клуб «Голубая лагуна». - Кем же я стал за эти восемь дней? – начал размышлять я. – Что я теперь такое? Ещё неделю-другую назад я еле пистолет держать в руках мог, а теперь управляюсь с автоматом как какой-нибудь средний солдат. В приюте говорили, что все люди либо добрые, либо злые без серых оттенков, но теперь пришло понимание того, что в каждом есть что-то хорошее или плохое, за некоторыми исключениями. Тогда я даже предположить не мог, что жизнь вне приюта…такая многогранная. Тут можно делать всё, что заблагорассудится, а в приюте жизнь по расписанию и суровые надзиратели, даже не воспитатели, - думал я. Дальше и не вспомню, о чём конкретно тогда вёл монолог, но именно так и протекла вся моя поездка по ночному Чикаго. Уже через час и десять минут я приехал к тому самому клубу, едва не упустив его – настолько сильно углубился в свои мысли. На улице уже была ночь. Небо не было затянуто облаками, из естественных светил была только луна, которая не освещала многого в столь большом городе, который хоть и пытался казаться светлым, но на самом деле был чернее ночи – искусственное освещение делает город лучше лишь внешне, но не внутри. Рядом с клубом я заметил какой-то минивен, после чего насторожился – надо было парковать свой мотоцикл в подворотне возле запасного выхода, иначе никак – быстро выйти из главного входа в случае, если начнётся паника, будет невозможно. Припарковав свой мотоцикл там, где и планировал, я вернулся к парадному входу и вошёл в клуб. Играла какая-то электроника. К несчастью для наркодилера, барная стойка нашлась быстро – уже через минуту после входа в клуб я стоял возле неё и заказал пиво. После того, как мне подали кружку, полную сего напитка, я отхлебнул оттуда и понял, что сделал ошибку, заказав низкокачественное пойло вместо пива. Тут ко мне подошёл какой-то жирный тип, говоривший с очень сильным испанским акцентом. - Эй, мучачо? Ищешь кайф и просто хочешь окунуться в мир удовольствий? – пошатываясь, проговорил он чуть ли не по слогам. Я понял, кто говорит со мной, и не усомнившись, ответил: - Да. Где в этом клубе их можно получить? – с долей любопытства поинтересовался я, прищурив глаза. - Пойдём за мной, мучачо. Я покажу тебе ве-е-есь ассартимэнт и ты п-паапросиш ещё больше! – чуть ли не выкрикнул он, всё так же покачиваясь и показывая рукой на одну из дверей в тёмном углу, столь неприметном при ярком неоновом освещении. Я обратил внимание на его зрачки – они были расширенными.       Я зашёл в подвал и спустился по лестнице. Конечно же, без закрывания за мной двери и спуска за мной по лестнице не обошлось – благо, тот жиртрест удосужился не упасть и не покатиться по лестнице, прихватив меня с собой. После лестницы проход вёл направо, благо, план здания я смог получить заранее и знал это, а иначе я бы уже сейчас обоссался и начал палить по всему без разбора. Конечно же, я знал, что в комнате недонаркобарона есть проход к такой же неприметной двери в другом тёмном углу клуба, откуда можно тут же выйти в подворотню, где я оставил свой мотоцикл. Как только я зашёл в «святая святых» этого притона, я решил приглядеться ко всему, что тут было. По центру, на стуле – сидела моя цель, ехидно поёрзывая и скрывая взгляд за солнцезащитными очками, по бокам стояло два охранника-качка, на столах же валялось как мусор столько компромата и оружия, что хватило бы не на один десяток пожизненных только этому уроду. Под столами лежало бессчётное множество ранцев, набитых наркотой. Первым начал говорить «барон»: - Проходи, присаживайся, хрен ли ты как неродной? Скажи мне, чего ты хочешь, и это тут же будет! Первая доза – бесплатно! – сказал он с менее сильным акцентом, чем жиробас позади меня, размахивая руками. - Знаешь, чего я хочу?.. – спросил я его, сделав голос наиболее приглушённым, приготавливаясь к перестрелке, положив шлем на пол. - Ну же, скажи сразу, бесплатно же! У меня есть всё, что твоя душенька пожелает! – продолжал барон. – Меня зовут Энрико, а тебя? – спросил уже он. - Меня зовут…Справедливость. А что касается того, что мне нужно… Я пришёл за тобой, - произнёс я, доставая пистолет. Как только показалась пушка, барыга тут же спрятался за стол. На меня тут же сзади набросился жиртрест. От удара меня отбосило в сторону. Охранники начали шмалять по мне, но часть пуль прилетела в жирного, и только одна-две попала, оставив небольшие следы по касательной на перчатке и угодив в стену. Я достал обрез и наугад выстрелил – попадание пришлось в колено барыги. Дёрнул рычаг, выстрелил снова – один подсос с пушкой лежит. Жирдяй больше не поднимется – спасибо передозировке свинца. Остаюсь один на один со вторым. Пытается перезарядиться – только вот одна проблема: по всей видимости, патроны кончились. Достав нож, он мчится на меня, но я оказываюсь быстрее. Нож впечатывается в стену, и пока последняя шестерка пытается его вытащить, достаю свой штык-нож и перерезаю ему горло так, чтобы кровь вытекла не на меня, но на оружие и наркоту. Всё кончено. Достаю пистолет и складываю обратно в кобуру; ту же операцию повторяю с обрезом. - А теперь поговорим без твоих подсосов, мразь, - с максимальным презрением произнёс я. - Что…ты…хочешь? – хрипя, произнёс Энрико. - Немногое, - лаконично ответил я, нарезая круги – настолько была сильна уверенность в том, что барыга не поднимется (и не напрасно). – Чего хотеть от человека, который к своим подчинённым относится как к скоту, не выдав им защиту на случай перестрелки?.. – риторически спросил я. - Я… тебе дам…столько денег, сколько…ты в жизни…н-не видел! Дам т-тебе…всё, что захочешь, только…отпусти меня, - всё так же хрипя и ползая по полу, произнёс барыга. - Чтобы ты продолжал продавать дурман детям? Чтобы из-за тебя потом шли проституировать и продаваться в рабство? Чтобы из-за твоих деяний люди убивали своих близких и принося тебе то, что им дорого? Нет, Энрико, так дело не пойдёт, - разразился я тирадой, продолжая нарезать круги. – Я. Хочу. Твоей. Смерти, - таким образом закончив реплику, тут же наставил на барыгу пистолет – чтобы не сбежал. - Н-никакое ты не…правосудие и справедливость. Т-ты…синий…демон, - хрипя, произнёс Энрико перед тем, как пуля попала ему в глазницу. Смерть наступила мгновенно – он даже рыпнуться не успел. - Синий демон, значит… Неплохое прозвище, однако. Надо бы только пару рогов найти, мантию и капюшон с маской, после чего нацепить их и устраивать по всему Чикаго Дикую охоту на всех тех, кто заслужил этого. Если этого не делают ни полиция, ни всемогущий Орден, этим займусь я, - шипел я, замечая, что внутри меня бурлит что-то, что обладает внеземной злобой и ненавистью. Лоб у меня начал немного побаливать. - Чёрт, пора сваливать отсюда. Не хватало ещё, чтобы сюда пришли ещё люди – прошипел я, щурясь и подбирая гильзы с бетонного пола.       Затем я окинул взглядом столы – нетрудно было догадаться, что на них лежали китайские копии самых различных видов оружия – тут лежали даже китайские фейерверки, замаскированные под С4, что я выяснил при более внимательном осмотре. Тут меня осенило – надо выгрести из пары ранцев всё, чтобы входящим показалось, что сюда пришли ради дозы, а не ради жизни барыги. Пару минут спустя всё было готово – пушки и фейерверки вместе с пакетами наркоты различной степени вредоносности лежало на полу. Даже стол Энрико не избежал сей участи – деньги тут же ушли ко мне, а полка с ними полетела на пол. Я подсчитал выручку – выходило три тысячи долларов, если брать в счёт то, что мне приходилось рыскать и по трупам. «Эти деньги всё равно ему не пригодятся», - оправдался я непонятно для кого. Напоследок я сфотографировал труп барыги, и взяв два ранца, которые я абсолютно точно очистил от наркоты, после чего надев свой шлем, я рывками начал продвигаться от укрытия к укрытию к проходу к выходу в подворотню – риск всё равно был высок. К счастью, никто не пришёл – наверняка этому поспособствовала звукоизоляция, в наличии которой я не был уверен, или же абсолютный пофигизм охранников ко всему происходящему, в присутствии которого я был уверен на все двести процентов. Я дёрнул ручку двери и вышел в основное помещение клуба, только с другой стороны, откуда я выбрался в подворотню. Хорошо хоть там никого не было – только я и мой мотоцикл. Но как только я начал заводить его, возникла загвоздка – нет, не вой сирен, куда более прозаичная: заглох двигатель. Я временно снял шлем, положил его на сидение и начал заводить двигатель, но тут я услышал пипец какой знакомый голос: - Простите, не подскажете, где тут находится Даунинг-стрит? – поинтересовалась владелица этого голоса. Я обернулся и…чёрт. Это была Ичиго – самая распущенная воспитательница в приюте, которая постоянно пыталась ко мне подкатить, предлагая самые разные утехи. - Хиро? Это ты? – удивленно спросила она. Лицо её преобразилось: она побледнела, а сигарета, которую она держала, упала на асфальт. – Я же обыскалась тебя! Я отведу тебя к себе, напою, накормлю, отдамся тебе, да что угодно! Я ведь люблю тебя! – уже кричала она. - Простите, вы обознались. Что до Даунинг-стрит, то она в Лондоне. Ах да, курение убивает, - произнёс я, достав спрятанный в плаще обрез и выстрелив в неё. Дробь хоть и разлетелась, но стояли мы достаточно близко друг от друга, чтобы большая часть попаданий угодила в один район – её грудь. Дробь разорвала ей рёбра, очень вероятно – пробила аорту и один из желудочков. Я в глубине души знал, что она не заслужила быстрой смерти, но мне надо было отомстить за всё то зло, что она причинила не только мне, но и другим детям. Я дёрнул рычаг и на лету поймал гильзу двенадцатого калибра. Всё это для меня протекло так, словно это заняло тысячу лет, нет, целую вечность, однако взглянув на часы, я понял, что прошло максимум секунд двадцать. Затем я обыскал её труп, и из сумки достал какую-то папку, после чего сложил её в ранец, напоследок сфотографировав ещё и её труп. Спрятав обрез обратно в плащ и надев шлем, после мучительных тридцати секунд я наконец-то завёл двигатель и уехал до тех пор, пока не приедут копы, ибо тогда мне было бы несдобровать.       Как только я начал выезжать, то услышал ещё один знакомый голос: «ЭТОТ ГОВНОЖУЙ ЗАВАЛИЛ МОЕГО ОХОТНИКА! БЫСТРО ЗА НИМ!» Я надавил на педаль газа и начал отдаляться от них, но минивен со входа в клуб начал преследовать меня. Вскоре я услышал вой сирен, который следовал за нами. Тут же я услышал: «Это полиция Чикаго, сдавайтесь немедленно!» Нет уж, сейчас, да и вообще просто так сдаваться я не намерен, особенно когда у меня на хвосте этот эпатажный блондин. Он наверняка заготовил какую-нибудь хитрость, и поэтому мне сейчас нужно использовать все преимущества моего мотоцикла на полную – если пативен сделает удачный полицейский разворот, мне конец. Я увеличил скорость, и тут же я почувствовал прилив адреналина. Проношусь по одной улице, по другой, по третьей, и даже не замечаю их – 74,5 мили/час (120 км/ч) делают своё дело. Чёрт подери, да я король ночных улиц – никто и никогда за мной не угонится! «WRRYYYYYYYYYYY!!!» - непроизвольно вырывается из моего рта. Погоня всё продолжалась – кодла этого блондина всё никак не теряла надежды поймать меня, а полиции было плевать, кого брать. Миновал ещё один поворот, за ним другой, и таким нехитрым образом я и мои преследователи выехали на прокладываемую дорогу. Полицейский патруль выехал наперерез для формирования ограждения из машин. Только вот они не учли того, что я обогнул их и разогнался, чтобы по импровизированному трамплину перелететь ограждение, и тут в игру вступил асфальтоукладчик, который неведомым образом тронулся. Я снизил скорость после успешного прыжка, а затем через стёкла заднего вида начал следить за ситуацией. В итоге минивен пробил ограждение полиции для того, чтобы оказаться протараненным асфальтоукладчиком в лоб, а там патрульные своим фирменным разворотом отправили фургон этих ушлепков в кювет. Пользуясь ситуацией, я ретировался с места событий.       Посмотрев на индикатор количества топлива в мотоцикле, я понял – бак был почти пустым; хорошо, что рядом располагалась заправочная станция. Единственное, что меня радовало в этой ситуации – то, что с места, на котором была расположена эта заправка, открывался отличный вид на озеро Мичиган, столь прекрасное в эти короткие летние ночи. Прошло минут десять, и наконец каким-то чудом я смог доехать до станции, не толкая мотоцикл. Я снял шлем, после чего начал заправлять полный бак. Подойдя к кассиру, я оплатил бензин и взял молочный коктейль – нужно было утолить жажду после этой ночки, настолько все сегодняшние события были невероятными. Я вернулся к мотоциклу и отогнал его на обзорную площадку, после чего, сев на него, включил радио и начал пить коктейль, любуясь красотами Иллинойса – всё это я видел впервые именно вживую, а не на иллюстрации в какой-нибудь книге. Я начал в случайном порядке переключать частоты, пока не нашёл радиоканал, по которому транслировали музыку. Первым, что услышали мои уши, был знаменитый трек «Sadeness» группы Enigma. Он оказался настолько прекрасным, что я даже начал насвистывать эту завораживающую мелодию, словно кормчий из легенд о сиренах, когда он слышал их пение. Мою передышку прервал входящий звонок. Я взглянул на номер – о да, это была моя единственная и неповторимая Зероцу. Пришлось ответить на звонок – вдруг случилось что-то серъёзное. - Милый, немедленно приезжай домой, - волнующимся голосом говорила она. - Что случилась, Зероцу? – спросил я, изрядно удивившись. - Я просто хочу убедиться, что ты в порядке и тебя не ранили во время перестрелки, - ответила она. – Пожалуйста. - Хорошо, милая, я уже еду, - прошептав ласковым голосом, окончил звонок, допивая коктейль и заводя двигатель. Я положил свой телефон на место, надел шлем и поехал к Зероцу. Где-то минут тридцать спустя я уже парковал мотоцикл в её гараже – настолько быстрым был мотоцикл. К счастью, на дорогах никого не было в столь поздний час, и поэтому я не опасался того, что могу сбить кого-то или самому оказаться сбитым. Как только я открыл дверь, выводящую из гаража, на меня с объятиями накинулась дракониха – конечно же, мне пришлось обнять её в ответ. - М-милый, - прошептала она, чуть ли не начав рыдать. - Тише, Зероцу. Я дома, и я не ранен, со мной всё хорошо, - начал утешать дракониху я, поглаживая по голове и пытаясь предотвратить возможную истерику. Затем она подалась ко мне ближе. Я понял, чего Зероцу хочет, и поцеловал её. - Всё хорошо, любимая, - прошептал я драконихе, слегка потеребив ей оба рога. – Сейчас переоденусь и отойду в душ, после чего поужинаю вместе с тобой, несмотря на то, что на часах почти полночь. Хорошо? – спросил её я таким же тихим голосом. Она легонько кивнула мне в ответ, после чего прошла в главную комнату и села на диван, ожидая совместного ужина. Я легко справился со снятием одежды, после чего накинул халатик и пошёл в душ. Что до папки – то я положил её на кровать под одежду, перед сном почитаю.