Когда драконы плачут

POV Зероцу, ночь с 22 на 23 июля Я тихонько подходила к двери в душевую комнату для того, чтобы посмотреть на голого милого. Конечно, я отговаривала себя от этой затеи – неправильно же смотреть на моего малыша в такой ситуации, но опыт моего первого раза подсказывал, что так ему и надо. В конце концов так я и оказалась возле этой злополучной двери, пытаясь найти достаточно большое отверстие для подсматривания. Наконец я нашла его – это была замочная скважина, откуда открывался вид на ванну, в которой сейчас мылся милый. «Чёрт, это неправильно, надо отойти и как-нибудь поскорее заменить этот чёртов замок», - думала я, но всё равно как-то машинально моя рука приближалась к трусам. «Нетнетнетнетнет», - пыталась я одёрнуться, всё не отводя взгляд от прекрасного тела моего малыша, так предательски хорошо видного в замочной скважине. Из моего рта вырвался негромкий стон – рука всё-таки смогла нащупать половые губы и начала теребить их, пытаясь забраться поглубже, невзирая на преграду в виде нижнего белья. Раздался ещё один стон, и тут милый начал выключать воду, видимо, услышав меня. Я одёрнулась и укусила палец, но как оказалось, я своим укусом лишь сломала ноготь. Я тут же убежала за угол и начала плакать – нет, не из-за ногтя, а из-за того, что мой малыш уже наверняка всё понял. Внутри меня начали возникать мысли о том, как же он накажет меня: выпорет, вырвет мои клыки, сломает мне рога и вставит в анус, побъёт до полусмерти – мне было всё равно, ведь я заслужила это. Тут до меня донёсся звук приближающихся шагов, отчего я закрыла глаза. Затем я ощутила тёплые объятия и услышала голос милого: - Что с тобой, Зероцу? – спросил он с явно выраженным беспокойством. – В чём дело? Не бойся, лучше скажи сразу – тебе станет легче, - добавил он тихим тоном. Преодолевая слёзы, я сказала: - Я…я сломала ноготь, м-милый. Только и всего. - Пожалуйста, скажи мне обо всём, что тебя гложет. Я ведь чувствую, что ты что-то умолчала, - шепнул мне Хиро, обнимая меня покрепче. - М-мне стыдно говорить об этом… Это ведь так…грязно и н-неправильно, - потупив взгляд, шепнула я, приближаясь к нему и зарываясь в тёплый халатик моего малыша. - Ты ведь прекрасно знаешь, что я никому не буду говорить о том, что тебя гложет, - убаюкивающим голосом произнёс мой принц. - Я… Я ПОДГЛЯДЫВАЛА ЗА ТОБОЙ В ДУШЕ! И… И ЛЕЗЛА СВОЕЙ РУКОЙ СЕБЕ В ТРУСЫ, ПРЕДСТАВЛЯЯ ТЕБЯ! ДА, ЧЁРТ ПОДЕРИ, Я ДРОЧИЛА НА ТЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО БОЯЛАСЬ СКАЗАТЬ ТЕБЕ О ТОМ, КАК СИЛЬНО Я ТЕБЯ ХОЧУ! – крикнула я, впадая в истерику. – Я ЗАСЛУЖИЛА ЛЮБОЕ НАКАЗАНИЕ – ВЫПОРИ МЕНЯ, СЛОМАЙ МНЕ РОГА И КЛЫКИ, ИЗБЕЙ ДО КРОВАВЫХ СИНЯКОВ! – продолжала я свою истерику. Дальше я просто ревела, крича что-то невнятное прямо ему в ухо. Очнулась я через пару-другую минут из-за того, что милый поцеловал меня в оба рога. По всей видимости, самая активная фаза моей истерики оказалась позади из-за… его поцелуя? Я поверить не могла в это: поцелуи моего малыша…успокаивали меня? Да, именно так – именно его поцелуи заставляют меня прекращать плакать, гневаться, истерить и кидаться на всё и всех без разбору. - П-прости, милый. Я не хотела кричать на тебя, - всё ещё потупив свой взор, прошептала я. - Зероцу, пожалуйста, пойми наконец: я понимаю, что ты кричишь не со зла. Я тоже хочу…переспать с тобой и…научиться ублажать тебя, - ответил мне милый, покраснев как рак. - Т…ты действительно хочешь научиться ублажать меня, милый? – успокоившись, спросила я, по-видимому, тоже покраснев. - Да, моя дракониха, именно так, - шепнул мне мой Хиро, поцеловав меня в макушку. – Но сперва подстригу тебе ногти – всё-таки драконьи когти имеют право быть красивыми. Разве я не прав? – спросил меня милый, всё ещё краснея. - Именно так, мой малыш, именно так, - ответила я, целуя своего милого в губы. Как только я отпрянула от этих сладких губок медового цвета, я спросила его похотливым тоном: - Ну и где же мы научимся ублажать друг друга, мой принц? - …Диван тебе подойдёт? – ещё сильнее покраснев, ответил мне Хиро вопросом на вопрос. - Более чем, мой хороший, более чем. И влажные салфетки не забудь, - удовлетворив его любопытство, сказала я. Милый неожиданно взял меня на руки и понёс в душевую стричь мне ногти. Я орала и кричала, брыкалась и требовала отпустить меня, но ему было плевать – он всё равно нёс меня на руках. Как ни странно, стрижка ногтей много времени не заняла – либо из-за того, что мой малыш мастерски обращается с кусачками для ногтей, либо из-за его любви ко мне. И через минут пять мы наконец-то сели на этот диван. - Ну что, мой малыш? До сих пор хочешь? – поддразнивая, спросила я. Он ответил мне поцелуем – резким, но таким сладким и приятным. Тут я почувствовала, что его язычок пытается протиснуться ко мне в рот, но у меня были другие планы – я прижала милого к спинке дивана и уже своим языком начала играться с его зубами, параллельно водя пальцами одной руки по его прекрасным шее, горлу, нёбу и щекам, а другой рукой поглаживая и слегка сминая его ягодицу. Мой Хиро тут же попытался отпрянуть от меня, но я начала поглаживать его по голове, прервав поцелуй. - В чём дело, малыш? Ты чего-то испугался? – спросила я, изрядно удивившись его реакции. - Я…Ты ведь не будешь п-пытаться вводить мне палец в.., - начал вопрос милый. - Поняла, мой хороший. Я не стала бы надругаться над самой сутью мужчины. Никаких пальцев в заднице или чего похлеще: наши тела просто не приспособлены для этого, мой милый, - успокоила его я, чмокнув в щёку. – А теперь то, ради чего мы тут сидим.., -шепнула я, начав понемногу раздеваться, краснея всё сильнее – мне до сих пор было стыдно за ту выходку. Милый начал помогать мне – он начал понемногу храбреть, видя мои дрожащие руки. Я возблагодарила судьбу за то, что мой милый оказался таким терпеливым и не разорвал рубашку в клочья, но лишь аккуратно снял её, расстегнув все пуговицы и сложив на столик рядом с диваном. Хорошо хоть я не надевала бюстгальтер – мой милый тут же сможет полюбоваться моими грудями и помять их своими руками, не отвлекаясь на снимание такого бесполезного сейчас предмета одежды. Хиро покраснел, но всё равно начал приближаться к моим грудям своими руками. Я взяла его руки и положила их на свои груди, показывая, как надо хвататься и какие движения ими надо делать. Пару мгновений спустя мой милый уже освоился, начал играться с моими сосками своими пальцами, вызывая стоны, и поглаживал меня по животу, заставляя меня выгибаться поближе к нему. Тут же он начал играть с другим моим соском, но уже не руками, но языком, облизывая его, отчего я мурлыкнула неожиданно даже для себя. Для себя же я решила, что милый заигрался, после чего я тут же сорвала с него халатик, оставив моего Хиро совсем голым. Я начала вылизывать его прелестную шейку, параллельно поглаживая уже его соски и даже проведя пальчиком по его уже эрегированному члену. Мой милый простонал, отчего я усилила своё воздействие на соски, сжимая их пальцами. Прогноз, к счастью, сбылся – Хиро начал стонать ещё сильнее. Тут я положила его руку себе на ногу и провела ей сначала по внешней, а потом и по внутренней стороне бедра от колена. К счастью, мой милый был умным, поэтому он быстро догадался, что сперва надо снять с меня трусики и юбку, которые тут же полетели на рубашку. - Тебе нравится, мой принц? – спросила я его тихим и вкрадчивым голосом. Он не ответил, начал поглаживать своими пальцами мои половые губы, заставляя меня стонать. - Чёрт подери, Хиро, ты до-иг-рал-ся, - шепнула я в ответ на его действия, начав активнее воздействовать на его член – уже не одним, а двумя пальцами, потихоньку начиная его надрачивать, вызывая у милого прекрасные, громкие стоны. Я подвинулась поближе к милому, приобняв его одной рукой, а другой принялась надрачивать ему. Мой Хиро понял, к чему я клоню, и поступил так же, как я – приобнял меня так, чтобы рука чувствовала биение сердца, а другой стимулируя моё влагалище, стараясь своими пальчиками проникнуть поглубже. Мы так дико и громко стонали, что я даже не знаю, как так вышло, что стены остались целы. И наконец пару-другую минут спустя мы каким-то неведомым образом ухитрились кончить одновременно. На своей ладони я почувствовала липкое и похожее на желе семя моего любимого, а моему милому на ладонь попало немного моих выделений. Я достала влажные салфетки и начала оттирать семя с ладони, а Хиро, последовав моему примеру, взял салфетку и быстро оттёр со своей ладони все улики нашей игры, после чего помог мне оттереть сперму с ладони. Как только мы закончили и выбросили использованные салфетки, милый с прищуренными глазками произнёс: - Теперь я понял, что ты хотела этим сделать. Ты и научила меня ублажать тебя, и лишила меня страхов в постели с тобой, и ещё сильнее влюбила меня, - сказал он перед тем, как поцеловаться со мной. Как только мы разорвали поцелуй, капля слюны между нашими губами упала на диван, отчего я слегка усмехнулась. - Милый, я.., - произнесла я перед тем, как сильный гул в голове заставил меня вскрикнуть, взявшись за голову. Как ни странно, милый по всей видимости испытывал то же самое. Я упала на пол от этого гула, периодически вскрикивая. Тут я в своей голове услышала голос, для обладателя которого человеческая речь была…чуждой? Говорил же он на языке, который не был известен человечеству. «Нет-нет-нет, быть такого не может, это всего лишь страшный сон» - думала я до тех пор, пока не взглянула на Хиро – он тоже корчился на пору и держался за голову так, словно от этого зависит его жизнь. И наконец голос сказал мне: «Дети мои, вернитесь ко мне», после чего меня и милого отпустило. Я сидела на коленях, пытаясь понять, что же за паранормальщина только что произошла. К счастью, я смогла вернуться в реальность – спасибо моему милому за столь тёплые объятия. - Ты ведь тоже это почувствовала? – обеспокоенно спросил Хиро, слегка побледнев в лице. - В том-то и дело, что… Да, я тоже чувствовала странный голос у себя внутри. Как думаешь, что это может быть? – обеспокоенно ответила я, заметив, что ответ больше не раскрывает проблему, но ставит всё новые, более сложные вопросы. – Милый, ты же у меня умный парень: сможешь хотя бы примерно сказать, что это? – задалась я новым вопросом. - Я бы с радостью, да только есть одно «но»: я с ЭТИМ раньше никогда не сталкивался, - ответил милый, начиная потихоньку возвращаться в норму. – Я вот что думаю: утро вечера мудренее, поэтому предлагаю отоспаться для того, чтобы утром хотя бы попытаться выйти на какую-то зацепку. Да и твоё начальство должно знать об этом, - подытожил милый, начиная идти в спальню, поманив меня пальцем. Мы без приключений дошли до спальни, после чего, разобравшись с полевой одеждой Хиро, я нашла какую-то странную папку, выглядевшей примерно как досье или отчёт. - Милый, что это? – спросила я его об этой папке, рассматривая её с разных ракурсов. - Я сам не знаю, что это. Я думал, что после душа прочитаю, но раз всё так…сложилось, - краснея, ответил мой малыш, приближаясь ко мне. - Мииилый, сейчас я тебе такое «сложилось» устроила бы.., - перебила я его своей репликой. – Давай хотя бы вместе почитаем, но только после того, как ты расскажешь мне о том, как прошло твоё первое задание, - шепнула я. Прошло минут пятнадцать, за которые мой Хиро поведал мне обо всём: и о компромате, и об Ичиго, и о погоне от блондинчика Антонио. - Да ты офигеть какой крутой! Я и не думала, что ты на такое способен! – сказала я после того, как он закончил, обнимая его. – А теперь – папка. Как только мы открыли её и начали читать, мы поняли: и меня, и Хиро всё время обманывали и от нас всё это время скрывали эксперимент «Двадцать Образцов». Как оказалось, я, милый и ещё 17 человек – «Каиниты» - выжившие девятнадцать Образцов, однако внимание акцентировано было на том, что я, Образцы Одиннадцать и Двадцать должны остаться в живых. Но главное было впереди: оказалось, что на моего Хиро посмели охотиться Антонио и его псы за то, что они же настроили моего милого против Ордена – он был самым опасным Образцом из прочих благодаря своей повышенной обучаемости, невосприимчивости к воздействию на разум и способности «стабилизации Образцов». Также мы узнали о ещё двух охотниках – Мицуру и Икуно, которые сейчас залегли на дно из-за того, что милый завалил Ичиго ещё до начала охоты. Далее же содержались практические сведения и разной степени советы по поимке Хиро. По «Двадцати Образцам» больше ничего не было. «Час от часу не легче» - подумала я, когда мы закончили чтение. Я положила папку во вторую полку комода рядом с постелью, после чего легла рядом с милым, перехватывая его внимание до тех пор, пока он не уснёт – после такого тяжёлого дня он заслужил хотя бы небольшую передышку. Что же до дня грядущего, то поистине утро вечера мудренее - вчитаюсь повнимательнее в досье, как будет время.