Когда драконы плачут

POV Зероцу, 24 июля Просыпаться с милым в обнимку для меня хоть уже и не было в новинку, но такие пробуждения и после первого раза не вызывали у меня отвращения – лишь ещё большую привязанность к моему солнышку, у которого сегодня будет свадьба. Хорошо хоть он пока спит и не догадывается об этом, иначе весь сюрприз был бы испорчен. Тихонько надеваю свою диадему и украшаю её розами, и тут же я словно на крыльях примчалась на кухню, где достала из холодильника кекс, положила его на блюдце посередине стола, а затем поставила на него пару свечек и подожгла их – благо, они горят долго, и поэтому мы с милым сможем их задуть. Я вернулась в спальню, где из своего комода достала неприметную коробочку с двумя серебряными кольцами и букет цветов, столь полюбившихся Хиро - стрелитций. Все приготовления были завершены, после чего я разбудила своего милого. - Солнышко, доброе утро! Знаешь, какой сегодня день? – ласково спросила я его, когда он только раскрыл глаза. - И тебе доброе утро. Честно, не знаю, - с ангельской улыбкой ответил мой милый, почёсывая затылок и потихоньку поднимаясь с нашей кровати. - Узнаешь, как только почистишь зубы, - игриво ответила я, улыбнувшись ему в ответ во все свои тридцать два зуба с учётом четырёх немаленьких клыков. Хиро мигом вскочил и побежал в душевую комнату чистить зубки, а я ждала его на выходе оттуда с готовыми повязкой и коробочкой. Как ни странно, он управился за минуту-другую, после чего я взяла его на руки и понесла на кухню, невзирая на то, что он так смешно размахивал руками. Мы дошли до кухни, после чего, задув свечи, сели на колени. - Милый, ты ведь вы… - начала было я, но была прервана. - Зероцу, о чём это ты? – слегка покраснев, перебил меня милый. - Я просто вспомнила наше обещание, что мы дали друг другу в детстве и поняла, что сейчас… - продолжила я. - Я тебя понял, любимая. Никаких слов учить не надо, они сами придут в голову. А что насчёт формальностей… Это потом, потому что сегодня – исключительно наш праздник, - никак не переставая краснеть, ответил Хиро. – Откроем коробочку? - Конечно, - ответила я, уже сама покраснев и ставя раскрытую коробочку сбоку от нас. Молчание продлилось недолго – дальше мы начали говорить одновременно, чуть ли не выкрикивая слова нашей клятвы: - Друг перед другом обещаем, что всегда будем вместе – в радости и горе, бедности и богатстве, бедствии и успехе, живыми и мёртвыми, невзирая на все трудности, - начали мы, после чего надели кольца на левые безымянные пальцы рук, соприкоснулись рожками и продолжили. – С этого момента отныне и навсегда мы – муж и жена, и даже смерть не сможет разлучить нас, ибо отойдём мы в мир иной в один и тот же миг, а если кого-то из нас попытаются забрать или заберут, то мы придём друг к другу, не смотря на весь страх разлуки и одиночества, - закончили мы, краснея так сильно, что никакими словами передать это нельзя. После того, как слова клятвы были произнесены, мы скромно поцеловались взасос и взяли друг друга за руки. - Знаю, солнышко, это звучало глупо и просто нелепо… - попыталась оправдаться я, отводя взгляд. - Зато наши клятвы были произнесены от чистого сердца, так как нам не нужны посредники для того, чтобы любить друг друга, - прошептал любимый, перехватывая мой взгляд. – Наше обещание, что мы дали друг другу ещё в детстве, исполнено. А теперь давай полакомимся тем кексом, что ты испекла, - договорил он, направляясь за ножом.       Я встала и подошла к милому, пытаясь помочь ему выбрать нож. Тут я почувствовала лёгкую боль – оказалось, что моя рука соскользнула аккурат на небольшой нож. Из царапины начала капать кровь, и я, чёрт подери, растерялась – аптечка с пластырями была далеко, а других способов подлатать царапину… И как я не догадалась! Мой милый тут же начал вылизывать рану, чтобы хоть как-то помочь мне и себе наложить пластырь; что до ножа – Хиро взял тот фруктовый нож, о который я так порезалась, и положил его рядом с кексом, не забывая о моём пальце. Буквально секунд десять-пятнадцать спустя он уже вскрывал упаковку пластыря и накладывал его на мою царапину, после чего, легонько обняв, предложил наконец разрезать этот кекс. Мы задули свечи, отложили их, после чего, положив свою левую руку на его правую, одним лёгким движением мы разрезали кекс на две равные части, да только случился один маленький казус – порезался уже мой милый. Теперь пришёл уже мой черёд вылизывать ранку на пальце, игриво смотря прямо в глаза милому; правда, с накладыванием пластыря вышло чуть посложнее из-за того, что пришлось вскрывать упаковку. Наконец после всех этих накладываний мы всё-таки смогли насладиться вкусом кекса, испечённого мной по книге рецептов и пробывшего ночь в холодильнике – довольно необычным, но от того не менее интересующим нас. Как только столь скромный завтрак был окончен, милый подхватил меня на руки, и теперь уже мне пришлось брыкаться и кричать: «Отпусти же меня, я ходить могу!» Солнышко конечно же, не послушало меня и отнесло прямо к шкафу с одеждой. - Знаешь, я, конечно, всё понимаю, но думаю, что нам неплохо было бы переодеться, - ласково шепнул мне милый. Не успела я кивнуть в ответ, как тут же зазвонил телефон. Что же, сначала послушаем, кто там мне названивает. Я ответила на звонок, положив букет на кровать. - Алло, кто это мне тут названивать решил? – начала я, едва сдерживаясь от гнева и использования настолько обильного потока обсценной лексики, что у моего милого уши завяли бы. - Это ваш непосредственный начальник Абеле Инганнаморте. У меня к Вам и Вашему новоиспечённому ассистенту срочный разговор, суть которого не получится передать по телефону – слишком уж много важной информации должно быть вам показано. Выезжайте немедленно. И да: это может коснуться Антонио, который по слухам серьёзно так насолил твоему подопечному, так что и его с собой возьми. Да направит Авель твои шаги. Звонок оборвался, но как только я попыталась что-то сказать, Хиро применил телепатию: «Знаю, я слышал – надо только одеться. Это украшение для диадемы ты будешь носить во время выезда?» Мне ничего не оставалось, кроме как ответить: «Ах ты ж бесстыжий… Нет, пускай не бросают взгляды в нашу сторону лишний раз. Давай уже одеваться». Прошло пять минут, и мы уже были одеты в строгие деловые костюмы – лишь рожки и диадема могли испортить мне образ бизнесвумен или кого-нибудь ещё в этом роде; милый же выглядел неотразимо – мне захотелось остаться с ним дома, повалить его на кроватку и… - Зероцу, я, конечно, всё понимаю, с кем ни бывает, мысли вслух встречаются довольно часто. Моя озабоченная извращенка, - игривым тоном сказал любимый, словно пробуя каждое слово на вкус. Сказать, что я засмущалась – ничего не сказать. - Поехали. Когда вернёмся – поговорим на эту тему, - сдерживая смущение и…возбуждение, ответила я своему солнышку, взяв его за руку и ведя к своей машине. Мы сели на передние сидения, пристегнулись, я надавила педаль газа и мы тронулись.       Поездка прошла быстро – минут двадцать спустя мы уже были в районе, где находился Феррата-Тауэр – штаб-квартира Ордена Авеля в Чикаго, но для обывателей это был небоскрёб, принадлежащий лично Абеле Инганнаморте – преуспевающему бизнесмену, владеющего председательским креслом в совете директоров военно-промышленной компании «Тринадцать Скрижалей». Слыл он и примерным семьянином, но не для полиции, ибо его сын Антонио довольно часто устраивает дебоши и прочие непотребства, с чем они справиться не способны. Также поговаривают, что семейство Инганнаморте связано с этническими ОПГ, но расследование ФБР показало, что это лишь городские байки подвыпивших представителей социального дна. Мы припарковались и вышли из машины на парковке, после чего направились к главному входу, где нас встретил сам Абеле. Конечно, охрана насторожилась, даже попыталась скрутить моё солнышко, но всё обошлось, и теперь мы без каких-либо препон находились на ресепшне Феррата-Тауэр. - Добро пожаловать в Феррата-Тауэр снова, г-жа Анжело. Я так понимаю, молодой человек рядом – это ваш ассистент? – поприветствовал нас респектабельный блондин с серыми глазами. – Если да, то пусть в таком случае он представится, - добавил он столь же умиротворённым тоном. - Да, я прихожусь ей ассистентом. Меня зовут Хиро Вейсхафен. Сферу интересов называть? - ответил милый. - Не помешало бы. Более того, нам это поможет, но для этого нам придётся подняться в пентхаус, - продолжил Абеле диалог с ним. – Поедем на специальном лифте для более быстрого подъёма и удобства нашего нового гостя, - отрезал он, показывая нам дорогу.       Мы стремительно зашли в лифт, а затем отправились в пентхаус. Во время всех тридцати-сорока секунд поездки мы хранили гробовую тишину. Но вот двери лифта открылись, и первым, что мы увидели, был ростовой портрет самого Абеле, выполненный в мрачных тонах. Сам этаж тоже не отличался яркостью и роскошью – ни рама, в которую был поставлен портрет, ни стены, ничто не содержало в своей конструкции страз, золота или чего-либо ещё в этом духе. Наконец тишина была нарушена. - Ну, что лично я могу сказать? Во-первых: поздравляю вас со свадьбой. И следующим, что вы скажете, будет: «Как же ты это узнал?» - искренне произнёс Абеле. - Как же ты это узнал? – спросили я и мой милый. – ЧТО?! – не поверили мы тому, что только что сказали, заметно покраснев от этого. - Посмотрели бы вы на ваши левые безымянные пальцы повнимательнее. Самое главное – не стремитесь пока «плодиться и размножаться», ибо положение диктует нам, что сейчас слегка не до этого, - усмехнувшись, уже тише произнёс хозяин пентхауса. – Во-вторых, скажем так…Хиро придётся узнать неприятную правду о Горо и его дражайшей сестре Наоми. Конечно, соболезную их безвременной кончине, но с другой стороны… они это даже заслужили, - сказал он на выдохе. Но для начала мне нужны гарантии того, что эта информация не попадёт не в те руки. И такой гарантией будет выступать работа на меня. Можете даже не пытаться обхитрить меня – все досье и компромат на них в электронном виде с механизмом автоматического удаления в случае, если что-то пойдёт не так, - закончил он свою фразу. – Итак, каков же ваш выбор? - Мы согласны, – чуть ли не крикнули мы в ответ. – Да и моему милому всё-таки важно знать правду, - добавила я, едва сдерживаясь. Когда мы покончим со всем этим, то моё солнышко не будет чьим-то ещё, кроме как моим и ничьим больше – остальные просто недостойны такой чести. - Что же, на сём можем и расходиться. Указания и досье вы получите уже через час. И постарайтесь не умереть до тех пор, пока как минимум не закончите с заданием. И да, отпишите в ответ на эти приказы свои навыки, так, на всякий случай, - сказал нам Абеле на прощание. Больше времени здесь проводить по крайней мере сейчас я не видела никакого смысла, и поэтому мы безбоязненно зашли в лифт и поехали вниз. - Зероцу, - окликнул меня милый. – Чем бы ты хотела заняться после того, как всё уляжется? – ласково спросил он меня. - Честно говоря, я хотела бы посмотреть на мир. Он поистине огромен, и мне хотелось бы увидеть как можно больше. Главное – мы сделаем это вместе, как и пообещали друг другу в детстве, - ответила я, слегка покраснев перед тем, как поцеловаться с милым. – Хорошо хоть теперь мы отныне и навсегда вместе, - шепнула я перед тем, как двери лифта открылись на ресепшне.       Мы вышли из небоскрёба и прошли на парковку, только возникла одна… Нет, две неприятности. Рядом с нами припарковались две близняшки, приходившиеся Антонио подручными. - Ну и что тут забыл маленький дрищ, у которого на лице написано, что он совсем не традиционной ориентации? Мы-то думали, что к Феррата-Тауэр таких на километр не подпускают, а теперь вот оно как оказывается – мало того, что такие уроды шастают прямо у нас под носом, так ещё Йоте не стыдно ошиваться рядом с ним! Скажи хоть, сколько раз в день ты его порешь? – насмехаясь, говорили они. - Мои. Отношения. С милым. Не ваша. Песья забота! – крикнула я, протягивая руку к кобуре. - Не так быстро, - сказал кто-то перед тем, как направить на меня электрошокер и выстрелить. Я упала на асфальт, и поэтому мне оставалось лишь ждать, что предпримет милый. Было ясно лишь одно – против трёх противников сразу ему не совладать. Мой принц принял звериную форму и начал глазами выискивать жертв. Чёрт подери, первое превращение – самое тяжёлое и трудное, он может просто не выдержать и тогда… В любом случае, я уже ничего не могла сделать, и поэтому я начала отсчёт. Один, два, три, четыре, пять, двадцать… Стоп, что? Какое ещё двадцать, когда последним названным числом в моей голове было пять? Также я увидела, что обе близняшки и какой-то человек в смокинге лежат в луже крови. Я потихоньку начала подниматься с асфальта, пытаясь не опираться на руки, но пока что у меня это не выходило. Мой Хиро тут же подбежал ко мне и подхватил меня, тем самым оперев меня на себя, после чего мы начали идти к нашей машине. - Ты не ранен? – заикаясь, спросила я – вредоносное воздействие электрошокера пока сохранялось. - Нет, что ты, Зероцу, лишь слегка поцарапался – я пока не привык к звериной форме, - ответил милый. – Что с нами будет после такой бойни? Нет, я в любом случае убил бы их, но какова будет реакция Ордена? – слегка побледнев, ответил милый, открывая переднюю пассажирскую и водительскую двери нашей машины. - В том-то и дело, что ничего не будет. Абеле плевать на Антонио и его подсосов, и поэтому он может даже обрадоваться такому раскладу событий. Всё спишут на несчастный случай, а на нас забъют, - ответила я ему, забираясь на водительское сидение. - Знаешь, Зероцу… Мне кажется, что у нас будет замечательный медовый месяц, - шепнул мне милый, чмокнув в щёку. - Тебе не кажется, милый. Именно таким он и будет, ведь такова судьба, что у нас в крови. Обещаю тебе, всё у нас будет хорошо, - ответила я уже не заикаясь, так как я почувствовала, что действие электрошокера закончилось. Поцеловав своё солнышко, я надавила на газ и мы покинули парковку Феррата-Тауэр, ожидая, что же нам скинут в ближайший час.