Когда драконы плачут

POV Хиро, 23 июля       Я проснулся с первыми лучами солнца рядом со своей возлюбленной. Немного полюбовавшись на неё, я совершил все утренние процедуры, а затем непонятно по какой причине оделся в "полевую" форму. Тут же я решил полазить у Зероцу в ноутбуке - работает он тихо, так что она не узнает о том, что его включали. Набрав пароль, я беглым взглядом осмотрел рабочий стол ноутбука и решил заглянуть в папку "Смеха ради". Только вот там было совсем не то, о чём я подумал. Черт подери, там было несколько мегабайт порнографии чуть ли не всех сортов, и она наверняка... — Кормушка, ты где? - заспанно спросила Зероцу. — МОНСТР! ТЫ ГРЁБАНЫЙ МОНСТР! НЕНАВИЖУ! - крикнул я в ответ, убегая в гараж, взяв с собой кошелек, пистолет и нож. Я забежал в гараж и вспомнил, что мотоцикл стоит на улице. "Чёрт, надо бежать быстрее", - пронеслось у меня в голове. Я нашёл дверь и рывком подбежал к ней, после чего открыл. К счастью, она вела на улицу, так что мне не составит проблем уехать - другой вопрос, куда. Мотоцикл завелся и повёз меня в город - там я должен был найти, где спрятаться. Ощущение скорости вновь захватило меня, в моих венах вновь течёт адреналин, гонка с ветром - вот что было мне нужно больше всего. Я посмотрел на часы - пролетело всего-то минут двадцать с подъёма, а я уже наравне с ветром гоняю на мотоцикле по просыпающемуся Чикаго. Внезапно мои лоб и зубы заболели сильнее, чем когда-либо - такое ощущение, словно их жгло адским пламенем. От боли я завернул в какую-то подворотню, где впечатался в...спорткар? Чёрт подери, мне ещё этого дерьма не хватало. Я аккуратно слез с мотоцикла и оттащил его в тень, где его было бы видно с трудом. Тут в подворотне раздался звук шагов, источник которого находился в двух-трех метрах от меня. — Простите, мистер, вы не видели мотоцикл, который так удачно впечатался в мою машину? - раздался голос...Икуно? — Нет, никаких мотоциклов не видел, - озадаченно ответил я. — Ну так ты мог увидеть этого мотоциклиста, если им был ты, Хиро? - шепнула она мне. — Пойдём в машину, я тебе всё объясню, - продолжила она, затаскивая меня на заднее сидение. — Какого чёрта тут происходит? – гневным тоном спросил я. — Всё нормально, Хиро. Я тебе не враг, - начала она, ложась на сидение и приобнимая меня. — Я не хочу, чтобы ты рыдал из-за меня, как из-за этой сволочи Ичиго или жался в углу, как от других воспитателей, - продолжила она нашёптывать, поглаживая меня и направляя одну мою руку ей на грудь. В этот момент я лишь испытывал презрение и ненависть к ней – она давила на самое больное. — Знаешь, мы будем отличными мужем и женой с прекрасными детьми. Да, чёрт подери, я люблю тебя, - выдохнула она, целуя меня в щёку. — И… Я хотела бы зачать нашего первого ребёнка… Здесь, - закончила она, целуя меня уже в губы. Конечно, с моей стороны были попытки отпора или сопротивления, но всё закончилось тем, что как только она разорвала поцелуй, я крикнул. — WRRRYYYYYYYYYY!!! – раздалось на всю округу. Затем я достал нож и перерезал ей горло на случай, если она будет кричать. А затем нож наносил удар за ударом, удар за ударом, пока адская боль не вернула меня реальность. Лоб и клыки заболели ещё сильнее, но даже не взирая на это, я добил Икуно одним колющим ударом в аорту, после чего прокрутил лезвие и вытащил нож.       Я осмотрелся. Пятьдесят ножевых ранений и исполосованное лицо – вот что я увидел вместо тела Икуно и довольно опрятного лица, но меня волновало не это. Меня Зероцу уже наверняка совсем не хочет видеть, и поэтому я остался без крыши над головой и смысла существования, а так как для полного счастья мне ещё копов на хвосте не хватает, надо бы избавиться от следов защиты своей чести. Пара секунд – и багажник был вскрыт, а в нём то, что было столь необходимым – бензин, спички, даже пара тротиловых шашек, осколочная граната и записка. Прикарманив записку, я начал действовать – облил бензином труп, расположил шашки в бензобаке, поджёг их, кинул спичку на тело Икуно, кинул гранату в машину без предохранительного кольца и на полном газу отъехал от места. Несколько секунд спустя раздался взрыв – это было идеальное преступление без свидетелей и каких-либо следов, ведущих ко мне. Конечно, на моём месте Кира Йошикаге был бы горд собой, но мне было настолько дерьмово чувствовать себя одиноким, что всякая гордость за себя тут же улетучилась. Начался дождь, который смыл с меня кровавый грим – к счастью, копами и не пахло - на часах даже восьми утра нет, а водители в это время - явление редкое, поэтому можно было спокойно колесить по городу.       Перво-наперво я решил купить бухла – после такого «замечательного» начала дня мне хотелось напиться до скотского состояния. Оценив возможные трудности, я поехал в молл на окраине города, в котором можно было дёшево купить какой-нибудь хороший коньяк или виски. Минут десять спустя я уже стоял в небольшой очереди с бутылкой коньяка, разглядывая её от безделья. Наконец, подошла моя очередь, и тут раздалось это: «Двадцать один есть?» Я был в замешательстве, и тут я увидел, что вместе с паспортом к кассиру тянется какой-то луч синего цвета из моего лба, который попал аккурат ему в череп. «Чёрт подери, я же не хочу его убивать, лишь купить коньяк», - пронеслось у меня внутри. «Всё в порядке», - сказал кассир перед тем, как я протянул двадцать баксов за бутылку. Чек я брать не стал – слишком уж был поглощён тем, что же случилось. «Это не может быть реальным – лишь иллюзией, игрой разума, или кошмаром! Да, именно кошмаром! У меня в реальности язык бы не повернулся оскорбить свою любимую, хотя… Чёрт, я же сказал это, не подумав вообще. Просто выкрикнул, что она грёбаный монстр, даже не вспомнив о том, что у неё комплексы по этому поводу», - думал я, поглощая коньяк на своей грозе дорог. Но та фигня с синим лучом изо лба и болью, которая не отгоняется даже алкоголем… Нет, с этим надо что-то делать. Но что же надо сделать и к кому обратиться для того, чтобы это прекратилось? Кто меня послушает? За этими мыслями я и не заметил, что бутылка оказалась полностью опустошена, в голове раздалось какое-то давящее чувство, а ноги потяжелели. — Милый, нам надо очень серьёзно поговорить, - произнёс до жути знакомый голос. — Б-быыыть н-не м-может, - заикаясь, ответил я, пытаясь повернуться. Как только я смог пересилить похмелье и обернуться, то увидел свою рогатую возлюбленную, на лице которой была пара капель – то ли от дождя, то ли от слёз. — О-о-очень даже может, милый. Не бойся, твой мотик я отбуксирую, - сказала она, цепляя мотоцикл к своему спорткару. – Садись на заднее сидение, и живо – не хватало ещё, чтобы моё солнышко в таком виде увидели копы. Еле передвигая ноги, я всё-таки смог залезть назад.       Следующие полтора часа для меня пролетели как в тумане – то меня окатывало холодной водой, то заставляли жевать какие-то леденцы. Наконец я протрезвел, и увидел Зероцу, которая обнимала меня. Я долго сомневался, начинать ли говорить. — П-прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, честно, - начал я, изрядно запинаясь. – Знаю, одним «прости» я не отделаюсь, так что… - продолжил я, начиная плакать. – Накажи меня. Да, черт подери, накажи меня! Заставь не спать круглые сутки, делать всё за тебя, запытай, изнасилуй, растопчи всё самое дорогое мне в грязь, да даже убить меня можешь! ТЫ ВЕДЬ ТУТ ХОЗЯЙКА! ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ АБСОЛЮТНУЮ ВЛАСТЬ ЗДЕСЬ! – крикнул я, после чего впал в истерику. — Тише, милый, тише. Я, конечно, всё понимаю, но лучше бы ты думал перед тем, как что-то говорить; что же до "хозяйки"... Выкинь наконец эту глупость из головы. А что насчёт наказания, то обещаю, что оно будет настолько необычным и странным, что ты даже не догадаешься, - успокоила она меня и чмокнула в щёку. – Я заказала пиццу. Попробуешь хоть кусочек? – ласково спросила меня моя дракониха, перехватывая внимание моих глаз. — Конечно, а то я никогда в жизни пиццу не ел – ответил я, состроив милый взгляд. — Только тебе придётся учесть лишь одну деталь. Есть ты будешь из моих рук, солнышко, - тихо сказала она, снова целуя. — Лоб и клыки не болели? — Откуда ты… - начал было я, сильно озадачившись. —Доводилось ли тебе чувствовать эти боли в приюте? – вновь спросила Зероцу ласковым голосом. — Очень часто, - ответил я, не понимая, о чём речь. — А ты что, знаешь, с чем мы имеем дело? – продолжил я задаваться вопросами, начав краснеть. —И-мен-но, - прошептала она, обнимая меня и садясь со мной на диван. – Понимаешь ли, мы связаны гораздо сильнее, чем просто взаимными чувствами и клятвами. Дело в том, что когда кому-то из нас плохо, боль от этого не остаётся один на один с тем, кому она была причинена, но делится между нами, что выражается в том, что рога и клыки начинают болеть, и чем хуже тому, кому была нанесена сама боль, тем хуже нам обоим. А теперь могу ли я посмотреть на твой лоб и на твои зубы? – закончив рассказ, спросила моя возлюбленная. — Словно ты не знаешь, как… - снова попытался я начать фразу, но был бесцеремонно перебит тем, что Зероцу открыла мне рот. — Какие у тебя хорошие зубки… А клыки так вообще загляденье, - шепнула она, проведя по моим клыкам пальцем. – А рога… Да, чёрт подери, у моего любимого появились рожки! – схватив меня в охапку, крикнула она. – Ты теперь совсем похож на меня, Хиро. Я изменила твою судьбу, и думаю, что о-о-очень даже к лучшему. Тёмно-синие рожки тебе идут – жаль только что этот цвет пока только на их кончиках, а остальную часть покрывает кожа, - шептала она мне на ухо. Я прервал эти размышления тем, что поцеловал её в губы, а после недолгого поцелуя прикоснулся своими рожками рогов моей возлюбленной. Во время этого прикосновения я действительно почувствовал какую-то связь между нами, словно она была предрешена ещё задолго до нашего рождения. Единство наших мыслей и возможность повлиять на них? Я не знаю, что это было, но именно это таинственное ощущение и принесло мне счастье. Тут же она слегка нависла надо мной, взяв мою левую руку в «замочек» своей. — Ты действительно хочешь увидеть зверя внутри меня? – обеспокоенно спросила Зероцу. — Очень сильно хочу. Что нужно для того, чтобы разбудить его? – ответил я успокаивающим тоном. — Достаточно лишь разозлиться, но не просто из-за того, что включился красный свет на дороге. Причина должна быть очень веской, - ответила она, проводя пальцем по моей губе, видимо, приготавливая меня к новому поцелую, но у службы доставки пиццы были совсем другие планы, поэтому пришлось обойтись лёгким поцелуем в губы без засоса. Зероцу буднично пошла к двери и…сказала? Да, именно сказала, но почему-то не открыв рта. Затем она повторила мне всё в таком же стиле: «Милый, ну переоденься наконец во что-то домашнее». Я тут же умчался в нашу спальню и начал снимать с себя полевую форму, постепенно переодеваясь в пижаму – она была очень мягкой, и именно поэтому я купил пару дней назад несколько пижам – часть для сна, а часть для хождений по дому днём. После переодеваний я пришёл обратно в гостиную, где на кофейном столике уже стояли коробки от пиццы. На диванчике же сидела Зероцу, которая снова начала говорить, не открывая при этом рот. «Иди ко мне, милый», - сказала она. — Кажется, я понял, что это, - облизнувшись, произнёс я с прищуренными глазами. — И что же это, Хиро? – игривым тоном спросила меня дракониха. — Это…телепатия – возможность разговаривать на любом расстоянии, используя при этом лишь свои мысли и силу воли, - ответил я своей ненаглядной, подойдя к ней поближе и поцеловав рога. – Честно говоря, я раньше считал, что вся эта магия по типу телепатии, гипноза и прочих трюков – не более, чем мифы, но после того случая в моле и использования телепатии между нами… - начал я. — Ты наконец понял, что магия, а точнее, псионика – реальны, - закончив фразу, Зероцу поцеловала меня в губы. – А теперь ложись на меня, милый, я накормлю тебя вкусной пиццей. Голову положи мне на грудь, чтобы ты мог слышать моё сердцебиение – оно тебя успокаивает, - всё тем же игривым голосом продолжила она. Единственное, что мне оставалось сделать – послушаться и лечь на неё. Как только я улёгся, она начала подносить к моему рту кусок пиццы. — Открой ротик, милый, сейчас туда прилетит самолётик, - прошептала она, поглаживая меня по голове. Я вновь послушался её, и мой язык ощутил новый для себя вкус – вкус пиццы. Сыр, кетчуп, салями, цыплёнок и майонез вместе с помидором и пышным тестом слились в единое целое, даруя мне незабываемые ощущения, а если учесть, что я лежу на груди Зероцу, то можно сказать, что это был идеальный завтрак. Я потихоньку дожевал этот кусок и чуть было не принялся за следующий, пока в дверь вновь не позвонили. — Прости, малыш, мы вынуждены прерваться из-за какой-то сволочи, что названивает к нам в дверь. Как только разберёмся, тут же продолжим, - едва сдерживаясь, прошептала она, поднимаясь с дивана вместе со мной. – Кому вообще понадобилось в десять утра столь усердно названивать? – задала она риторический вопрос, подходя к двери.       Как только дверь открылась, я увидел там Мицуру – самого назойливого из мужской половины воспитательского состава. — Здравствуй, Зероцу. Хотелось бы задать тебе пару вопросов, - будничным голосом начал он диалог. — Ты в курсе, что вот так вламываться неприлично? – всё ещё едва сдерживаясь, спросила она. — Дело не терпит отлагательств. Так вот: слышала, что сегодня случилось с Икуно? – всё так же продолжил он. — Было бы что о ней слышать. Я знаю о ней лишь то, что она была одним из воспитателей в «Райской птице», только и всего, - ответила Зероцу, начиная понемногу сжимать кулаки. — Сегодня утром её нашли мёртвой. Самая вероятная причина смерти – поджог автомобиля. Находилась она на заднем сидении, так что у меня есть лишь две версии случившегося: либо Шестнадцатый сжёг её, либо он убил её другим способом и таким образом скрыл следы, - закончил он.       Я связался с Зероцу при помощи новообретённой силы. «В чём дело, милый?», - начала она. «Да, я убил Икуно. Она пыталась переспать со мной, но в гневе я изрезал её ножом до такой степени и с такой силой, что она наверняка и половины ударов не пережила. Машину же я сжёг, а в багажнике я нашёл какую-то записку», - признался я ей в содеянном, опустив глаза. «Если что-то пойдёт не так, то… Покажи своего внутреннего зверя, а за меня не волнуйся», - закончил я, после чего вышел из-за угла. — Не меня ли ищешь, Мицуру? – насмехаясь, задал я вопрос. — Ах ты ж… Шлюшка, да я тебя! Ты хоть знаешь, что ты натворил, нелюдь! – начал заходиться в своём гневе он. – Да ты вообще понимаешь, что ты жестоко убил человека?! Подойди ко мне тварь, уж я-то тебя научу уважению! – продолжал он, подойдя ко мне. ПОЛУЧИ! – крикнул он, ударив меня по щеке и схватив за горло, пытаясь ногой отвесить пинок аккурат в пятую точку. — Отпусти. Его. Немедленно, - услышал я голос, который по тональности напоминал скрежет железа о стекло. Я осмотрелся и увидел, что это оказалась именно Зероцу. Её рога начали сиять, а зрачки стали кроваво-красными. – Я что, неясно говорю? Отпустил его, и поживее, - подойдя вплотную к Мицуру, сказала она. От страха он отпустил меня, но дракониха нежно подхватила меня и поставила на ноги, после чего чмокнула меня в щёку. — НЕЛЮДИ! ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ… У ЭТОГО ШЕСТНАДЦАТОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НИЧЕГО! - начал было неудавшийся охотник. — Мои отношения с милым – не твоё собачье дело, ублюдок. А за то, что ты посмел поднять на него руку – убью, - сказала она всё тем же голосом. – С чего мне начать, с рук или ног, милый? – спросила она меня уже поласковее. — Н-н-ног, - выдавил я из себя, восхищаясь Зероцу. — Хороший выбор, солнышко, - шепнула она перед тем, как со всей дури надавить на пальцы ног Мицуру и со всей силы отделить ноги от туловища. Кровь залила стену, а во входной комнате раздался нечеловеческий крик. Затем она таким же методом отделила руки, и только потом удосужилась оторвать голову уже у мёртвого Мицуру, который не выдержал болевого шока. Дракониха перехватила мой взгляд, и спросила меня путем телепатии: «Ты боишься меня?» Вместо ответа я приблизился и поцеловал её взасос, после чего наконец удосужился ответить тем же способом: «Я же всегда на твоей стороне, любимая». — Надо бы от трупа избавиться, - перешла она с телепатии на речь уже своим обычным голосом, при том, что глаза остались всё теми же. – Тело следует засунуть в машину и отвезти на свалку – там всем плевать на трупы, особенно обгоревшие. Или прямо тут сожжём, а машину на свалку? – поинтересовалась моим мнением Зероцу. — В любом случае не помешало бы ещё и входную комнату прибрать, а то кровь на стенах и полу способна привлечь слишком много внимания. Что до трупа и машины, то лучше всего труп сжечь тут, а машину…забрать в нашу пользу. Что скажешь? – игривым тоном спросил я. — Ты у меня всегда был умницей, - шепнула она, поцеловав уже мои рога. – И ещё… Спасибо за то, что ты вообще такой есть. Без тебя я бы не смогла сдержать зверя – до тебя он просто вырывался на третьем задании каждого ассистента и убивал его, а теперь я могу вызывать и отзывать его тогда и в той мере, в какой я захочу, - закончила она фразу. – Ну что, за работу? — За работу, - ответил ей я, оттаскивая труп в подвал с печью.       Тащить Мицуру даже живым было тяжело и отвратительно, а после его смерти это вызвало ещё более сильное отвращение, несмотря на то, что он был предварительно расчленён. С другой стороны, мне не хотелось чувствовать запахи гнили и разложения в доме, поэтому я должен был управиться как можно быстрее. На занос тела в печь мне понадобилось полчаса минимум, а на растопку с собственно процессом сжигания пришлось уделить ещё полчаса, зато результат меня, как бы правильно выразиться…поразил – от Мицуру даже костей не осталось. Со...спокойной душой я покинул импровизированный крематорий и направился обратно во входную комнату. В ней не осталось никаких следов убийства, что меня порадовало ещё сильнее, так что оставалось только проверить машину, на которой приехал покойный. Чёрт возьми, кем же я становлюсь?       Я вышел на улицу и увидел, что машина была припаркована возле въезда в гараж, а Зероцу пыталась толкнуть её. «Милый, помоги мне найти эти чёртовы ключи!», - телепатией передала мне возлюбленная. Я вернулся во входную комнату и попытался поискать по полу, но ключей не оказалось даже под шкафами с верхней одеждой и обувью, поэтому остался лишь один вариант – попытаться взломать дверь и систему зажигания своими силами. Подойдя к двери автомобиля, я подумал взломать её пальцем, но быстро понял, что эта идея проигрышная – ногти у меня не те, а заколки и шпильки были слишком уж далеко. И снова появился синий луч, только не изо лба, а из пальца, попав прямо в замочную скважину. Пару секунд спустя результат проявился – мы услышали характерный звук, а дверь тут же открылась, словно и не была заперта. Ту же операцию я проделал с системой зажигания – как ни странно, машина после этого завелась, в результате чего я без каких-либо трудностей смог отогнать её в гараж. Офигевание всё нарастало, так как вопросов становилось всё больше, а ответы прибавляться не соизволили. Остаток дня мы провели за уборкой дома и всё тем же размеренным доеданием пиццы, после чего всё-таки удосужились сесть на нашу постель и прочитать ту записку, что я взял из багажника. В ней было сказано: «Дорогие мои охотнички! Вы ведь наверняка понимаете, что Образец Шестнадцать куда более опасен, чем я вам рассказал, поэтому вы должны будете выработать индивидуальную тактику поведения, чтобы этот ушлёпок не смог предугадать ваши действия. В случае, если хотя бы один Охотник будет убит или выведен из игры – как можно скорее отправьтесь в дом Образца Два для его поимки. Помните: если хотя бы один из вас преуспеет и доставит Шестнадцатого живым, я исполню любое ваше желание, хоть и одно. Сами понимаете – в этой игре ставки очень высоки, и для предотвращения массового мятежа Образцов мы до полуночи с ночи 24 на 25 июля уничтожим все оставшиеся Образцы, кроме Второго и Одиннадцатого. И как его там…точняк, да направит Авель ваши шаги. 22 июля, Антонио Инганнаморте»       Как только мы прекратили чтение, сразу пришло понимание того, что моя Зероцу после сегодняшнего тоже впадёт в немилость Антонио, поэтому противостояние Ордену Авеля будет неизбежным. — А всё-таки… Что это за псионика такая? – решив разрядить столь напряжённую обстановку, спросил я. — Конечно, я хоть и не ходячий «Молот ведьм» с энциклопедией Британника, но ответить смогу, - начала она, перехватывая мой взгляд. – Как ты наверняка смог понять, псионика это некий аналог магии, который…материализуется в виде того или иного эффекта по желанию владельца – гипноз, телекинез, метание псионических снарядов, разжигание огня силой взгляда или мысли, даже чутьё на опасность и преследование. Да, предвосхищая твой вопрос – зверь внутри меня тоже этакий вид псионики, только извращённый генетическими экспериментами. В этом состоянии я становлюсь в разы сильнее, быстрее и ловчее, но могу атаковать практически всё, что угодно, кроме тебя, - обнимая меня, разъясняла она мне основы. – Я даже слышала о том, что псионики могут гораздо больше при правильном обучении, но подтверждений тому я пока не находила. А что про рога и клыки… Скажем так – именно они являются источником нашей силы. Да, мы можем их прятать и скрывать при помощи воздействия на волю или иллюзий, но как-то регулировать их размер – нет. Большего я просто не знаю, - закончив рассказ, зевнула она. – А что насчёт наказания и кое-чего приятного для тебя… Это я приберегу на завтра, хорошо? – спросила она меня игривым тоном. – Прости, что так мало и урывками, но мне действительно больше нечего сказать по этому вопросу. В ответ я лишь слегка кивнул ей, после чего мы потихоньку переоделись в пижамы для сна и улеглись спать в обнимку, ожидая, что же принесёт нам день грядущий.