Фиктивный брак

Чимин звонит в дверь, хоть и есть свои ключи. Зная своих родителей, он понимает, что лучше звонить. Им открывает Джин, чья шея усыпана бордовыми пятнами. — А я думал, вы старые... — смеется Чимин, передавая папе дочку. — О чем ты? — хмурится Джин, поглаживая малютку. — Да так... — Проходите. — Нет, пап, мы поедем, удачи вам. Пак забирает сына у Юнги и укладывает на спящего на диване Намджуна. Детей ему доверяют только во сне. — Ладно, ребятки, развлекайтесь. — подмигивает старший омега, захлопывая дверь и ехидно улыбаясь. Юнги тащит Чимина к своему белому внедорожнику и шепчет что-то пошлое на ушко. До машины они дойти не успевают, потому что альфе звонят. — Это отец, котёнок. Присядь в машину. Юнги поднимает трубку, открывает дверь пассажирского сидения для Чимина и захлопывает, выслушивая сбивчивую речь отца. — И что ты предлагаешь? Прямо сейчас? Отец, ты вот как всегда в самый удобный момент звонишь, — хмурится Юнги, медленно обходя машину и двигаясь к водительской двери. — Ладно, я скоро буду, но максимум на пару часов! Это Юнги уже произносит в машине и проворачивает ключ в зажигании, виновато опустив голову. — Чимин-ни, посидишь пару часиков дома один, ладно? Мне нужно отъехать на работу и помочь отцу... Будешь тортик? Надутые щеки Чимина умиляют, но сейчас «вообще-то не смешно», поэтому Юнги серьёзен. —Хорошо... Чимин дует губки как маленький и отворачивается к окну, провожая глазами пейзажи за стеклом. — Юнги, я не хочу тортик, я тебя хочу. — Чимин, два часа, — спокойно говорит Юнги, укладывая на колено мужа ладонь и поглаживая, — я приеду и мы сломаем всю мебель, на которую хватит сил. До дома молодая пара добирается быстро, Юнги спешно прощается с любимым и улетает на работу. Чимин принимается намывать посуду, но через минут десять разносится звонок в входную дверь. — Откройте, пожалуйста, мне срочно нужен господин Мин Юнги, — говорит милый парень из-за дверей. Когда Чимин распахивает двери, в нос ему ударяет ненавистный запах вишни. — Ну здравствуй, Чимин. Думаешь, метка, брак и спиногрызы помогут тебе удержать Юнги в семье? Тэхён сразу идёт в наступление и прижимает слабое тело рыжего к стене. — Ч-что Вы делаете? — лепечет Чимин, хмуря брови. Парень отталкивает от себя Тэхёна и гневно смотрит на него. — Как ты назвал моих детей? Если за себя постоять Чимин не сможет, то вот за детей всех перебьёт. Увы, Тэхён оказывается сильнее, потому снова жмёт Чимина к стене и давит локтем на кадык. — Спиногрызы. Биомусор, — выцеживает тот сквозь зажатые зубы. — Надо натравить на тебя и твоих детей парочку альф, чтобы они отбили тебе что-нибудь и сделали инвалидом. Тогда ни ты, ни твои маленькие уебаны не будут нужны Юнги. Откуда ты вообще взялся? И как Мин на тебя смотрит? Ты же жирный. Тэхён грубо щипает свободной рукой Чимина за бок и громогласно ржёт, расслабляя хватку и слегка убирая локоть с горла последнего. — Или сказать альфам, чтобы они тебя изнасиловали? И поставили тебе метку на внутренней части бедра? Если не знаешь, то это метка определяет самых законченных шлюх. Оу, тогда тебя точно Мин бросит, потому что шлюха ему будет не нужна. Тэхён хмыкает и снова давит Чимину на горло. Чимин зажимает зубы, сдерживая слезы, и пытается вырваться, но у него это не выходит. — Да кто ты такой?! — Пак рычит и пытается оттолкнут Тэ. — Вот именно, ты говоришь, что Юнги не нужна шлюха, а ты и есть шлюха! Тэхён рычит в ответ и отвешивает рыжему хлёсткую пощечину. — Не было тебя — Юнги был моим. Обещаю, как только ты выйдешь на улицу, домой вернёшься с позорной меткой, мерзкая шлюха. А твоих личинок никто не найдёт. — парень отпускает Чимина и удаляется из квартиры, бросая напоследок. — Ким Тэхён. Приятно было познакомиться. Чимин зажимается в маленький комочек и громко рыдает, пряча лицо в ладони. Какое чудо, что детей дома не было. Пак так и лежит на полу, глотая горючие слёзы. Юнги все же приобретает небольшой бисквитный тортик и спешит домой, быстро поднимаясь по лестнице. Перед дверью он замирает, потому что слышит громкий плач навзрыд. Сначала альфа думает, что это опять ссорятся соседи, но, когда открывает двери, видит Чимина, который взахлёб плачет и задыхается от слез. Сердце Юнги ухает свинцом вниз, он закрывает за собой дверь и усаживается на колени перед своим омегой, испуганно вздрагивая от душераздирающего воя. — Чимин. Чимин-ни, что случилось?? Чимин! Юнги усаживает омегу перед собой, но успокоить не может. Понять тоже мало что получается, потому что на каждом слоге любимый заикается. — Чимин-ни, кто тебя обидел? Котёнок, успокойся, пожалуйста. Я рядом. — альфа жмёт дрожащее тело мужа к груди и покачивает. — Тише, тише, тише. — Он... Он сказал, что натравит на меня и детей альф... И что они сделают из меня шлюху... И что ты меня не будешь любить... Что я жирный... Что наши дети биомусор... — запинаясь и прижимаясь к альфе, воет Чимин. — Это был он... Он. Вишня. Тэхён... — Чего?! — Юнги звереет на глазах, но подавляет злость, стараясь думать хладнокровно. Сейчас перед ним стоит цель успокоить Чимина, а потом уже рвать и метать. — Здесь был Тэхён?! Мужчина жмёт своего омежку к груди и осыпает его рыжую макушку поцелуями. — Котёнок, тише, успокойся, пожалуйста. Никто не посмеет обидеть тебя или наших детей. Я всегда буду любить и их, и тебя. Юнги поднимает заплаканное личико Чимина и кусает губы. — Чимин-ни, ты у меня самый лучший, понятно тебе? И больше не смей открывать двери кому ни попадя. Пойдём умываться? Альфа приподнимает омегу и на ватных ногах ведёт в ванную к умывальнику. Там он умывает прохладной водой пухленькое личико любимого и наконец-то не сдерживается. — Чимин, я ему просто голову оторву. Он говорил про метку шлюх? Он ее получит. Чимин кивает, прикусывая губки и пытаясь дышать спокойно. Парень обнимает мужа, утыкаясь лицом в его грудь. — Он прав... Я и правда жирный... — Чимин! Где ты жирный? — злится Юнги, сжимая зубы. — Мой омега самый красивый! Он тебя трогал? Чимин кивает, сжимая в кулачках футболку альфы. — Вдруг он найдёт наших детей, Юнги? — Не волнуйся, мои люди до него доберутся раньше. А с меткой шлюхи, которую ему поставят и не одну, он станет просто изгоем. Наших детей и тебя никто не обидит. Понятно? Альфа обнимает омегу, который немного успокаивается, но все равно все ещё задыхается и сбивчиво говорит. Второй рукой Юнги клацает сообщение в телефоне друзьям-альфам, которые сотрут глупую омежичью сущность в порошок. — Прости меня, Чимин-ни. Меня не было рядом и я не мог тебе помочь... Прости. Я обещаю, что ни на шаг от тебя и наших детей не отойду. Пак прижимается к альфе и спокойно вздыхает. — Хён, ты не виноват... Пойдём кушать. — Чимин берет любимого за руку и тащит на кухню. — Да, котёнок, идём, — Юнги все ещё зол, но слушается мужа и плетётся следом. Как какая-то омега могла обидеть помеченную? Это личный позор для альфы и глупость для омеги, потому что всем известно, что бывает с такими глупыми людьми. Их просто стирают в порошок и клеймят. У Тэхёна нет на плечах головы, он тронул семью Юнги, значит, поплатится за это своей честью. — Да, Хосок-а, — отвечает мужчина на телефонный звонок, сидя за столом, — Адрес поищи в резюме. Да, как и договорились, не меньше четырёх меток. И поярче, да. Унизьте так, чтобы ниже некуда. И с фото, конечно, я хочу удостовериться, что эта ошибка акушера больше не потревожит мою семью. Спасибо. Юнги кладёт телефон, тут же плывёт в улыбке, потому что говорит с любимым мужем. — Моя радость, давай выпьем обезболивающее, чтобы голова не болела? — Юнги... А ты не слишком жёстко с ним? Чимин испуганно смотрит на альфу, разогревая пищу. — А он не слишком жестко с моим мужем и моими детьми, любимый? Ты ещё не слово в слово повторил то, что он сказал и то, что сделал, иначе бы его заживо закопали. Но сегодня я добрый, потому что у меня есть три пухлощёких счастья. И наличие щёчек никак не отражается на твоей фигуре. Она у тебя идеальная! Юн хмурится и приподнимается из-за стола, наливает из кувшина кипячёной воды и кладёт на язык Чимину горьковатую таблетку, протягивая стакан своему мужу. — Спасибо. Чимин выпивает таблетку и раскладывает по тарелкам разогретую еду. — Кушай, милый, ты, наверное, очень устал. Альфа усаживает к себе на колени своего омегу и кормит в первую очередь его, а потом и себя. Юн помогает Чимину убрать посуду, но роняет случайно уже чистую тарелку на пол. Та разбивается вдребезги и заставляет Чимина рассмеяться. — Ничего, это на счастье. И... Вроде бы Намджун мой отец. — Чимин-ни! Юнги подхватывает нежный смех мужа и заключает того в объятия, забивая на битую посуду. — Начали с тарелки, а закончим столом?..