По-человечески

      В одинокой холостяцкой берлоге Уэйда наступившее утро оказалось неожиданно ярким. Возможно, всему виной массивная люстра с зеркальными вставками, в которую угодил один из первых утренних лучей. Или же дело было в чём-то другом, в чём-то намного более глубоком, сакральным и жутко воняющем флаффом. Питер поспешно отогнал эту мысль. Тем более, что не так уж и удобно думать, когда один из солнечных зайцев пытается выжечь тебе глаз.       Паук перевернулся на сторону Уэйда и, не без удивления, обнаружил её пустой. Он пошарил для верности рукой по покрывалу, но не нащупал ничего кроме пустого тюбика из-под смазки, от которого просто до невозможности несло клубникой. Парень нехотя приоткрыл глаз и окинул мутным взглядом комнату. Ни на огромной кровати с чертовым балдахином — «Это чертовски мило, Питти-пай. Признайся, ты уже начал представлять себя принцессой!» — ни в странном кресле, одну ножку которого заменяла внушительная стопка книг о домоводстве, Уэйда не было.       Питер издал душераздирающий стон голодного медведя и перевалился на спину, раскинув руки, аки морская звёздочка. Нужно было проверить, не свалил ли снова Уилсон, но так лениво было двигаться. Вчера ведь всё было хорошо — с чего бы ему вообще уходить? Да и, к тому же, это же его квартира — вернется рано или поздно.       Парень просыпался нехотя и очень-очень медленно, что, в принципе, не особенно для него характерно. Когда ты крутой-по-самые-яйцы-сука-человек-паук, приходится учиться просыпаться с пол пинка, от любого постороннего звука. Значит ли это, что в квартире Уилсона, буквально пропахшей наёмником, Питер чувствовал себя в безопасности достаточно для того, чтобы уснуть так крепко, что пробуждение больше похоже на сучье воскрешение?       Сначала до конца вернулось зрение. Ровно настолько, чтобы рассмотреть рисунки цветными мелками на столбиках кровати. Питер прыснул в кулак, когда его мозг смог расшифровать это красно-синее безумие и даже интерпретировать его как множество рисунков Дэдпула и Человека-паука, большинство из которых имело весьма и весьма пикантный сюжет. Некоторые сцены Питер даже запомнил. На будущее.       Следующими вернулись ощущения, и многострадальный зад поспешил напомнить о себе ноющей болью. А заодно и о приятном вечере. Да уж, не соврал Дэдпул о своих выдающихся способностях в постели. И про свой размер, зараза, ни капельки не соврал, если не приуменьшил. Засосы, которых было не меньше десятка, причем, в самых странных местах, вроде лодыжки, или локтя, тоже немного ныли, но слишком слабо, чтобы об этом переживать. Вчера ему было достаточно хорошо, дабы не обращать внимание на такие вот мелочи жизни.       После вернулось обоняние и желудок Питера отозвался душераздирающей трелью, отреагировав на божественные ароматы, витающие в комнате. И как только он раньше не унюхал этот невероятный запах? Паук заинтересованно принюхался, но смог выделить только аромат свежей выпечки и, вроде как, мяса, но он был не уверен. Вставать всё ещё было лень, но любопытство и голод оказались сильнее.       Найти свои вещи сразу Питер не смог. Он не был уверен, где именно Дэдпул вытряхивал его из одежды — здесь, или же ещё на диване в гостиной. Бардак, царивший на полу комнаты, разобрать в одну минуту не представлялось возможным. Из общего хаоса Паук выгреб более-менее чистые штаны и футболку с логотипом Человека-паука. Пусть трофеи и сидели на нём, как бесформенные тряпки, это было всё же лучшим решением, чем заявиться на завтрак в неглиже. Тем более, на завтрак к болтливому наёмнику.       Уэйд обнаружился на кухне, возле плиты. Мужчина был одет в легкие спортивные штаны и жёлтую майку, прекрасно подчеркивающую его изумительную фигуру. Питер невольно засмотрелся, машинально одёргивая футболку, съехавшую с плеча. Он вошел на кухню громко скрипнув прогнившими половицами и едва не споткнулся о порожек. Да уж, прямо грациозность лебедя. Однако, уловив повисшую на кухне атмосферу, Питер сразу забыл про ушибленный палец и озадаченно нахмурился. Паучьей внимательности вполне хватило, чтобы заметить, как напрягся Уилсон, услышав его шаги. Так же Паук увидел маску Дэдпула, торчащую из заднего кармана штанов мужчины. — Доброе утро, — поздоровался Питер, приближаясь к Уэйду вплотную. — Доброе утро, Паучок, — преувеличенно весело поприветствовал его Уилсон. Этот тон был настолько наигранным и фальшивым, что Питер без труда мог различить в нем и «Доброе утро, паутинка. Какой сегодня чудный денёчек. А как ярко светит солнышко! Тебе хорошо видно, с каким уродцем ты переспал этой ночью?», и «Ты всё ещё хочешь со мной встречаться, глупое создание?», и даже «Хочу сию секунду всадить себе пулю в лоб. Где мой любимый пистолет?». Хотелось ответить на всё сразу, но подходящих слов просто не было. К тому же, на немые вопросы принято так же и отвечать. Так что Питер ограничился тем, что обнял Уэйда со спины и вытащил из его кармана маску, вышвырнув её прочь. Уилсон не читаемым взглядом проследил за траекторией красной тряпки и натянуто улыбнулся Питеру. — Что вкусного на завтрак? — поинтересовался Паук, заглядывая через плечо Дэдпула. — Много всего, детка, — воодушевленно ответил наемник. — Я не знал, что ты предпочтёшь, потому приготовил несколько блюд на выбор. Мне не хотелось снова пичкать тебя фастфудом, и я рискнул попытаться угадать. Чего тебе хочется больше: тушеного мяса с грибами или блинчиков. Я не мог не приготовить блинчики в этом фанфе — я был просто обязан. Это ведь истинный дар Богов. Ты же их любишь, правда? — Люблю, — легко согласился Питер, не понявший около трети из сказанного. — Вот и славно, — наёмник дёрнулся в сторону, уходя от объятий, и начал шарить по шкафчикам, в поисках… чего-то. — Что ты ищешь? — поинтересовался Паук, снова приблизившись вплотную к наёмнику, почти касаясь грудью его широкой рельефной спины. И снова Уэйд отстранился, делая вид, что ему просто жизненно необходимо что-то отыскать в своих многочисленных кухонных шкафчиках. — Одну очень важную вещь, Паучок, — заверил Уэйд, вытаскивая из очередного ящика по очереди две упаковки патронов, пачку презервативов, дохлую мышь и тарелку с сырным поп-корном, который, судя по виду, давно уже пал смертью храбрых и успел порядком разложиться. — Поверь мне, важнее этой штуки только пульт от телевизора, да и то он скоро потеряет всю власть. Ты же слышал об этих чудных программках на телефон, с помощью которых можно переключать каналы? — Уэйд, — Питер схватил мужчину за руку, удерживая от дальнейших поисков. — Всё хорошо? — Разумеется, Паутинка, — сразу же заверил Дэдпул, активно кивая головой. — Всё просто замечательно. Просто я не помню, куда задевал кленовый сироп, а любые блинчики без него превращаются в бесполезные комки прожаренного теста. Ты точно не станешь их есть без сиропа, а я так старался, и вообще… — Перестань, — попросил Паркер, обнимая мужчину за пояс и прижимаясь к нему со спины с той максимальной силой, с которой Человек-паук может кого-то обнять, не перемолов в пыль кости несчастной жертвы. Уэйд в его руках замер, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. У Питера были все основания полагать, что говорит Уилсон не с ним, так что парень даже не пытался вслушиваться. Только ослабил слегка хватку, опасаясь за сохранность ребер Дэдпула и спросил на грани слышимости, боясь спугнуть мужчину: — Что тебя беспокоит?       Наёмник ответил не сразу. Поначалу Паркеру показалось, что тот и вовсе не услышал вопроса. Во всяком случае, трепаться с пространством Дэдпул не прекратил. Повторять вопрос Питер не решился. Отчасти, потому что не был уверен, правильно ли угадал настроение кого-то такого переменчивого и несерьезного, а отчасти потому что не знал, имеет ли право копаться в настроении мужчины. Уэйд решил за него. Он легко вывернулся из хватки, будто держал его не человек-паук, а обыкновенный уличный мальчишка и, взяв лицо Питера в ладони, мужчина произнес: — Ты уверен, Питти-пай? — он был так серьезен, что у Питера едва не подогнулись колени под грузом ответственности момента. — Уэйд, — выдохнул Паук, и имя легко скользнуло с языка, так правильно, будто так и было задумано. — Нет, малыш, подожди, — перебил его наемник, для верности накрыв губы Питера большим пальцем. Его тёплые широкие ладони так приятно грели кожу, будоража нервы, что Пауку огромных усилий стоило сосредоточиться на смысле слов. — Посмотри на меня хорошенько. Рассмотри во всех деталях, а если захочется, можешь даже потрогать. Я понимаю, что чертовски горяч, что в тебе играют юношеские гормоны — я в твоем возрасте был совсем невменяем, так что не расстраивайся, — но обдумай всё хорошенько, пирожочек. Потому что вот именно это месиво ты будешь видеть по утрам на соседней подушке. Я не сброшу шкурку, как сучка-лягушка, я останусь именно таким. И, если тебя хоть немного воротит от моего вида, пожалуйста…       На этот раз уже Питер зажал Уэйду рот, пустив для этого в ход обе ладони. И всё равно мужчина продолжил говорить, пусть не было понятно и слова. — Заткнись, Уэйд, — попросил Паук, — Просто заткнись, ладно? Я не передумаю. Даже не надейся. ***       Блинчики оказались просто чудесными на вкус. Сиропа у Дэдпула всё-таки не оказалось, но это не помешало Питеру умять свою порцию за считанные секунды и стащить еще парочку румяных кружочков из тарелки Уэйда. Последний вел себя на редкость тихо и лишь постреливал испытывающими взглядами да невнятно бубнил что-то себе под нос. Мысленно он был достаточно далеко, чтобы не замечать ничего вокруг и не реагировать на внешние раздражители. По крайней мере, муху, севшую прямо на его нос, Дедпул полностью проигнорировал.       Питер не настаивал. Он решил дать возможность Уэйду натрепаться с голосами. Тем более, что разговор у них, вроде как, сейчас был вполне себе мирный. Во всяком случае, матом Уэйд не ругался и попыток застрелиться не предпринимал.       Паршиво, наверное, быть Дэдпулом. Одинокий озлобленный урод с голосами в голове. Любой бы сдался. А у Уэйда и возможности-то такой нет: вынесенный мозг восстанавливается часа за три, отпиленная голова — за полдня. Питер попытался представить его жизнь, но фантазия подвела. Только и вспоминалась чернота пистолетного дула да запах палёной плоти. — Паутиныч, — заорал Дэдпул. Это было так чертовские неожиданно, что Паук не подавился только по счастливой случайности. Но шансы отдать Богу душу у него были. И чертовски высокие. — Что? — осторожно уточнил он, подозрительно рассматривая воодушевленное лицо новоприобретенного любовника. И ведь не скажешь, что этот засранец только что сидел чернее тучи. — Мы же теперь пара, да? — уточнил Уэйд. — Рад, что до тебя дошло, — кивнул Питер. — Для этого понадобилось лишь несколько совместных дрочек, да хороший секс. — Секс — это не показатель, — заспорил наемник. — Даже, если мне чертовски приятно, что ты признал наш секс лучшим в своей жизни — я знаю, что ты имел ввиду именно это. Есть же разные свингер-клубы, не говоря уже о секс друзьях. Помнишь, как в том фильме с Джастином Тимберлейком*?.. — А разве они не начали встречаться в конце? — скептически выгнув бровь, поинтересовался Питер. — Но начинали-то они с простого секса без обязательств!!! — Ты это к чему? — уточнил Паук, начавший терять нить разговора. — Если мы пара, нам полагаются какие-то милые прозвища, словечки, романтичные свидания или шутки, понятные только нам? — О чем ты, чувак? — фыркнул Питер. — Я понимаю твои отсылки к «золотым девочкам» и смеюсь над твоими шутками. — Потому что они смешны, — воскликнул Уэйд с оскорбленным выражением лица. — Исходя из твоей логики, мы пара уже вот почти год. Ровно столько я тебя знаю. И ты начал сыпать пошлостями и «милыми словечками» с первых секунд нашего знакомства. — Это была любовь с первого взгляда, Паутинка, — заявил Уилсон, авторитетно кивая сам себе. — Я, как только увидел твою сладкую задничку, сразу решил, что не упущу такой лакомый кусочек из рук. Но ведь сейчас мы встречаемся официально. Мы совершенно точно не можем вести себя как раньше. Это просто противозаконно! А как же поцелуйчики в воздухе, обнимашки и тисканья в темных уголках? — Это ты сейчас пытаешься заставить меня передумать? — мрачно спросил Питер. Правда, уголок его губ подрагивал слишком заметно, выдавая настоящее настроение. — Что ты, милый, — возмутился Уэйд, улыбаясь аки Чеширский кот. — Я лишь требую внимания с твоей стороны. Это справедливо, я имею на это право. — Конечно, имеешь, — легко согласился Питер. — Ты признал это, — восторженно завопил наемник, показывая на Паука пальцем. — Ты сам это признал Питти-пай. Даже не думай теперь отказаться от своих слов. Я хорошо это запомнил. Ты признал. — Чем это для меня обернется? — уточнил Паркер, под шумок своровав из тарелки Уэйда еще один румяный блинчик. — Например, я сделаю тебе минет прямо сейчас, а после ты немножко потрогаешь меня там и сям, — скромно предложил Уэйд, ерзая на своем месте. — Что? — переспросил Паук. Уилсон вместо ответа юркнул под стол, стукнувшись лбом о ножку по дороге, судя по недовольному стону. — Что ты заду… Ооууууу. ________________ * — имеется ввиду фильм «Секс по дружбе»