доверие

       Вону любит цветы, почему — сам не знает, но любовь его так нежна и невинна, что когда он видит любой цветок на дороге, он чувствует, что обязан сфотографировать его и дотронуться до лепестков своими пальцами, чтобы через прикосновение передать всю свою любовь. Поэтому, он вот уже третий год работает в цветочном магазине и мечтает когда-нибудь в будущем, после окончания учебы в университете, открыть свой.        Работа была его любимой частью дня, магазин находился не в самом лучшем районе, но от этого покупателей не убавлялось, зато риск быть ограбленным был настолько велик, что Вону прятал под стойкой бейсбольную биту. За все три года ему удавалось избежать подобных ситуаций, он вовремя вызывал полицию, успевал закрыть магазин или прятал как деньги, так и себя.        Когда колокол над головой Мингю зазвенел, он вскинул голову, скептически оглядывая источник звука. Вону, сидящий за стойкой, и собирающий букет, поднял голову, мягко улыбаясь покупателю. Вону пытался сделать вид, что не удивлен, но его глаза явно выдавали его, потому что Мингю был одет явно не для этого района — костюм на заказ, идеально завязанный галстук с дорогой брошью, фирменные туфли.        Вону откашлялся, вставая со своего места, чтобы предложить помощь, но Мингю вскинул руку, говоря, что тот может даже не пытаться, поэтому Вону поджал губы и просто снова принялся за изготовление букета, украдкой поглядывая на покупателя. — Вы сами собираете букеты? — Спрашивает Ким, нарушая тишину, что разбавлялась лишь тихой классической музыкой. — Да, — Вону кивает. — Если хотите, я могу собрать букет из выбранных Вами цветов, это не займет много времени.        Мингю покивал, но ничего внятного не ответил, продолжая разглядывать цветы в небольшой теплице. Вону же встал с места, чтобы взять декоративную бумагу, но пригнувшись, так и застрял, увидев упавший цветок. — Что ты здесь делаешь? — Тихо прошептал он, осторожно вытаскивая небольшую ромашку. — Как давно ты там лежишь, малыш? — Вону грустно провел пальцами по почти завядшим белым и слегка грязным лепесткам, проходясь до небольшой вазы, в которой стояли такие же потрепанные цветы, и оставил ромашку там, улыбаясь. — Вот так вот, я заберу тебя домой.        Мингю не то, чтобы удивлен, что Вону говорит с цветком, потому что, окей, во-первых, это чертовски мило, а, во-вторых, он наблюдал за Вону вот уже месяц. Однажды увидел его через окно в кофейне напротив, а после, каждое утро стало привычкой наблюдать за Вону полтора часа до начала работы.        Мингю не знает, что еще сказать и должен ли он что-то купить, потому что зашел он просто потому что не смог удержаться, и теперь становилось жутко неловко. Сказать нечего. Да и цветы купить тоже некому, разве что парню, которого Мингю собирается убить через час. — Какие цветы лучшие для умершего? — Спрашивает Мингю, и Вону хмурится и грустно вздыхает. — Чаще всего берут хризантемы или гвоздики, — отвечает Вону. — Но также можно взять и тюльпаны или каллы. — А что бы Вы выбрали? — Мингю поворачивается к Вону. — Зависит от того, что этот человек бы значил для меня, — пожимает плечами Чон. — Ну, допустим, он был куском дерьма, — говорит Мингю. — Что тогда? — Зачем тогда вообще идти на похороны, если Вам не нравился человек. — О, я не говорил, что это похороны.        Вону хмурится еще сильнее, но ничего не отвечает, потому что в подобном районе о таких вещах лучше не знать. И даже если Вону примерно догадывается о чем речь, он лучше сделает вид, что ничего не знает, чем будет расспрашивать. — Тогда гортензия, — Вону указывает на цветок. — Она означает безразличие. — Отлично, дайте мне парочку, — Мингю улыбается, обнажая зубы.        Мингю следит за ловкими крохотными пальцами Вону, а через пару минут в его руках красивый сверток из пяти гортензий. Ким уходит с мыслью, что обязательно вернется.