доверие

       Мингю приходит почти в каждый рабочий день Вону, расспрашивая его о цветах. Вону всегда рад рассказать о любимом, поэтому лишних вопросов не задает, да и не в тех они отношениях. Мингю обычно выглядит так, словно собирается на какую-то важную бизнес встречу, в выглаженной белой рубашке, идеально чистом и приятно пахнущем костюме, черных лакированных туфлях и, порой, галстук сменяется бабочкой. Его прическа почти никогда не меняется, только иногда его челка падает на глаза, а иногда это лишь пара прядок. Вону должен признать, что Мингю всегда выглядит слишком прекрасно.        Когда колокольчик звенит, Вону поднимает голову, удивленно раскрывая рот, но за неимением должных слов, лишь хлопает губами. Мингю делает пару шагов, прихрамывая, его идеальный костюм запачкан, а белая рубашка приобрела местами красный оттенок. — Я вызову скорую, — говорит Вону, подлетая к Мингю и помогая ему пройти вглубь магазина. — Не надо, — качает головой Ким. — Я в порядке, мне просто нужно присесть на пару минут.        Вону кивает, помогая Мингю дойти до служебной комнаты, где маленький диван. Ким тяжело вздыхает, морщась от явной боли в ребрах. — Вот, приложите к руке, — Вону протягивает пакетик со льдом, а сам лезет на верхние полки шкафчиков, забитых декоративной бумагой и всяким стаффом для украшения букетов.        Мингю прижимает данный лед к разбитым костяшкам, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. Вону возится недолго, тихо приседая рядом с Кимом и открывая аптечку. — Что Вы делаете? — Спрашивает Мингю, не открывая глаза, когда слышит, как Вону шебуршит чем-то совсем рядом. — Собираюсь обработать Ваши раны, — отвечает Чон, смачивая бинты антисептиком. — Я, конечно, не врач, но, кажется, у Вас что-то с ребрами. — Все ясно, — говорит Мингю, открывая глаза. — Вы не врач.        Вону поджимает губы, подсаживаясь ближе и собирается уже прижать мокрые бинты к разбитой брови, как Мингю перехватывает его руку. Ким не говорит ничего, а Вону не может даже пошевелиться, потому что глаза Кима напротив такие спокойные и темные, словно это не он сейчас сидит не в самом лучшем виде. Мингю вздыхает, отпуская руку Вону. — Мингю, — говорит он, пугая нарушением тишины, когда Вону осторожно касается его брови, очищая от грязи и застывшей крови. — Меня зовут Мингю. — Вону, — в ответную представляется Чон. — Я знаю, — усмехается Мингю, морщась от боли и облизывая пересохшие губы, от чего взгляд Вону падает на них, но он быстро одергивает себя. — Не помню, чтобы называл свое имя, — Вону слегка хмурится, придвигаясь ближе и обдувая ранку, чтобы не щипалась. — Вы и не называли, — отвечает Мингю, растягивая губы в улыбке, но Вону не спрашивает совсем ничего, думая, что это не его дело. — Можно опустить формальности? — Мы не настолько близки, — говорит Чон, отстраняясь и смачивая чистые бинты, а после снова сокращает расстояние, касаясь уголка губ, на что Мингю дергается, слегка отстраняясь. — Не будьте ребенком.        Мингю хмыкает, придвигаясь ближе, чем нужно, и всматривается в сосредоточенное лицо Вону, пока тот не сокращает расстояние еще больше, складывая губы в трубочку и обдувая рану у уголка губ, заставляя Мингю затаить дыхание. — Снимите рубашку, — просит Вону, отодвигаясь. — Зачем? — Мингю непонимающе хлопает ресницами. — Насиловать Вас буду, — цокает в ответ Вону, а после поясняет: — У Вас порез на плече.        Ким тянет тихое: «а», стягивая с себя рубашку и вздыхая, когда понимает, что она вся теперь в пыли и крови, в таком виде к Сынчолю идти, как на верную казнь. Вону же окидывает его тело взглядом, по которому совсем ничего не определить, и льет на рану антисептик, проходясь чистыми бинтами, чтобы собрать всю грязь и кровь с горячей кожи.        Пальцы у Вону чертовски холодные, и он сжимает плечо несильно надавливая, чтобы заставить Мингю сгорбиться и сравняться с его ростом для большего удобства. Мингю ненавидит горбиться, но все равно делает это, чтобы избежать боли. — Надеюсь у Вас больше нигде нет ран, — говорит Вону, после того, как закрепил бинты на довольно глубоком порезе. — Вроде нет, — отвечает Мингю, выпрямляясь и морщась. — Сидите, я принесу Вам чистую футболку, — Вону встает с места, скрываясь за какой-то дверью, пока Мингю тяжело вздыхает, касаясь своего плеча, где недавно находились холодные пальцы Вону, кожу жгло слишком сильно.        Мингю уходит от Вону в зеленой майке с принтом нарисованных ромашек и надписью: «я люблю цветы», а Вону поджимает губы, замечая, что Мингю забыл свою рубашку.