Good (Bad) People

      У Чимина перехватывает дыхание, когда Лалиса требовательно шарит по ширинке его брюк своими пальцами. Хочется запротестовать. Сказать ей: «Остановись. Это неправильно. Девушки не должны себя так вести», но вырываются лишь невнятные звуки, когда она в очередной раз сжимает его член, что уже изрядно налился кровью. Головой думать больше не выходит. «А что в этом такого?» — проносится в его голове.       Тем временем Лиса с любопытством смотрела на запрокинутую голову парня. Он громко сглатывал и кажется, боролся со своими демонами внутри. Она решает подтолкнуть его на путь истинный и расстегивает пуговицу, затем молнию на его черных брюках. Мышцы на ногах Чимина тут же напрягаются, обтягивая ткань. Подкаченные парни всегда были во вкусе Лалисы, и она отмечает это: — М, — тянет она, запуская левую руку в ярко красные боксеры Пака, а правой расстегивает его рубашку до конца. — Мне нравится то, что я вижу.       Член в ее руке твердеет до предельного состояния. Руку Мина, что облокачивалась на стол, слегка потряхивает и только что вымытые тарелки летят с грохотом на пол. Но он не хочет быть безучастным. Чимин плавно склонил голову на бок и накрыл своими пухлыми губами губы девушки. Поцелуй получается быстрым, глубоким и громким. Он слегка стонет, пока Лиса водит по его стволу, набирая темп. Толкается в ее руку, когда та, дразня, замедляется. Та в ответ лишь посмеивается и окончательно вытаскивает руку из его штанов. Встает прямо перед Чимином и принимается целовать его в шею, медленно спускаясь ниже. Оставляя влажные поцелуи на его ключицах, прессе, торсе. Ей нравится то, как он весь напрягся, ожидая дальнейшей разрядки. То, как послушно принимает все ее своеобразные ласки. То, как красиво загнулся его член в трусах. Ей не терпелось увидеть его. Это стало навязчивым желанием. Она аккуратно потянула за черную резинку с надписью «Tommy Hilfiger». — Бля, — раздается шепот прямо у двери.       Чимин распахивает глаза, уставившись в дверной проем кухни. Лалиса же не спешит подняться на ноги. Она просто поворачивает голову в сторону выхода все еще стоя на коленях. — Хотела позвать тебя поужинать вместе, — Дженни закусила губу от обиды. — Но теперь что-то и есть расхотелось.       Она хлопнула дверью с обратной стороны. — Дженни! — Крикнул Чимин, кидаясь вслед за девушкой, на ходу застегивая ширинку и заправляя расстегнутую рубашку в брюки. Пуговицы на ней слишком сложно застегнуть и он просто старается запахнуть ее поплотнее. — Эй!       Он настигает ее прямо перед лестницей наверх и рукой разворачивает к себе лицом. На ее лице ровным счетом не отражается ни единой эмоции. Она смотрит исподлобья прямо в глаза парня. — Извини, я не... Она первая начала, — принимается оправдываться Пак. — Фу, как же это низко, — скривилась Джен. — Даже если она и начала, ты был не против. А, следовательно — начали оба. И, между прочим, ты не должен передо мной отчитываться. Все нормально, — последние слова прозвучали слишком непринужденно, для того, чтобы оказаться правдой.       Чимин обреченно выдыхает: — Кого ты обманываешь? Я вижу, что тебе неприятно. Позволь исправить этот косяк в выходные, а? — Он с надеждой смотрит на нее.       Ему отчего-то жутко стыдно. Стыдно, что она увидела его с другой. Даже учитывая то, что они друг другу и никто. Он прекрасно осознавал, что только что на сделанные им вперед три шага, для сближения с ней, одним этим проступком он отступил, как минимум, на пять. А ему так было не надо, ведь Дженни и Чонгуку... А точно ли Дженни и Чонгуку? А не придумал ли он эту отмазку специально для себя? Мол, делает это все ради друга. Возможно, он делает это все только ради самого себя? И Дженни на самом деле ему нравится? Нет. Такого не может быть. Это просто невозможно. — В эти выходные я иду на ужин к Чонгуку, — ей очень хотелось, чтобы Чимин узнал это именно сейчас. Чтобы ему тоже стало обидно.       Что вообще за парень такой? Сначала обнимает тебя на лавочке, всю ночь, разговаривая на самые разнообразные темы. Затем слабый и разбитый все равно идет провожать тебя в комнату, при этом отпуская такие неоднозначные взгляды в твою сторону. А затем почти запихивает свой член за щеку твоей же соседке... Может, Дженни все это показалось? Что она ему симпатична. Может, эти взгляды и обнимания ничего не значили? Чистую солидарность в конкретной ситуации. Губы Джен сжимаются в тонкую линию, и она пытается сдержаться, чтобы не заплакать от того, какой же дурочкой была.       Чимин же поднимает брови, смотря на нее: — Что? — Переспрашивает он.       Чертов Чонгук. Времени вообще зря не теряет. Ему понадобилось всего-навсего два часа, чтобы она уже согласилась пойти к нему на ужин. Чимин начинает злиться. Кулаки на его руках сжимаются, а расстегнутая рубашка медленно расходится в стороны, оголяя грудь.       Дженни ликует. Что-то в этом хмуром лице есть. Он разозлился. Значит, еще не все потеряно. — Что слышал, — она победно развернулась на мысках своих туфель на небольшом каблуке и пошла в сторону девичьих спален. — Да стой же ты, — крикнул Пак так громко и сердито, что это заставило Ким замереть, как вкопанную. Он быстро нагнал ее: — тебе же будет лучше, если ты не пойдешь. Это не угроза. — Парень понимает, что сейчас он поступает подло, но не видит другого выхода. — Пойми, ему нравишься не ты, а внешность твоя. Ты похожа на... — Что ты несешь? — Она не верит своим ушам. Этот Чимин не похож на грязного игрока, но все выходит ровно так. — Не хочу слушать твой пиздеж!       Она откидывает его руку со своего плеча и быстро уходит. — Это не пиздеж, — очень расстроено и тихо говорит Пак уже чисто для себя, глядя ей вслед. (Картинки 8-13).       Дженни видит в походе в дом Чонгука реальный шанс. Реальный шанс, чтобы подсадить на очко маминого любовника. Заставить его понервничать, потому что она его ненавидит. Всем своим сердцем.       И вот сейчас, когда он незаметно, казалось бы, для всех, нервно сглатывает, это отчетливо видит только Джен. Она старается скрыть свою улыбку за бокалом белого вина. — Так удивительно, что Чонгук привел к нам на ужин свою подружку, — улыбается приятная невысокая женщина. Мама Чонгука. Несмотря на то, что ей было далеко за сорок, выглядела она явно не на свой возраст. На ней было нежно голубое коктейльное платье, а в волосы аккуратно были вплетены васильки. Она была очень красива, и этот цвет был явно ей к лицу. — Такого еще ни разу не было. Интересно, чем вы его так заинтересовали, молодая леди?       Дженни натянуто улыбнулась, чувствуя на себе взгляды всех сидевших вокруг родственников. — Я — староста в нашей группе. Скорее всего, ваш сын просто хочет задобрить меня, чтобы я отмазывала его, когда он будет прогуливать, — язвит Джен и улыбается пуще прежнего. Под столом ей тут же прилетает по щиколотке острым носком черного ботинка Чона. Она прикусывает губу, чтобы не выругаться. — Учитывая то, что на роль старост в этом колледже назначают самых недисциплинированных и трудных подростков, — деловито подмечает Чон старший, поднося тканевую салфетку ко рту. Дженни с призрением смотрит в его глаза. — Только вы и можете поспособствовать нашему сыну прогулять эти пары, Дженни Ким.       Уёбок. Джен тяжело выдохнула и только решилась дать отпор более едким словцом, как Чонгук схватил ее под локоть, приподнимая из-за стола: — Помнишь, я обещал показать тебе наш сад? — Чон умоляюще смотрит ей в глаза.       Злость девушки понемногу отступает. Она решает подыграть парню: — Конечно же, да, — выцеживает она сквозь зубы. — Это все выходит за рамки дозволенного, — Чонгук все еще держит Джен под локоть, ведя по темной аллее вглубь сада. — Но ведь ты хотел, чтобы я его разозлила? — Недоумевает Дженни, почти вприпрыжку пытаясь поспевать за быстрым шагом Чона. Ее черная кожаная юбка и каблуки не дают перемещаться так, как ей бы хотелось. — Но меня-то, зачем трогать? — Нахмурился он, резко останавливаясь.       У него с отцом и так статус отношений «все очень сложно», а теперь, лучше точно не стало. — Жалеешь, что пригласил меня, да? — Смотря прямо в глаза парня, расстроено спрашивает Ким.       Чонгуку хочется сказать правду, но он засовывает свое правдолюбие подальше в задницу: — Нет, — он старается улыбнуться и у него выходит. — С чего ты это взяла? — У тебя на ебальнике это написано, — хмыкает она и отворачивается.       Недалеко от них расположился освещенный высокими фонарями фонтан. Белый и мраморный он выглядел очень внушительно посреди винтажных лавочек, находившихся недалеко от него. В сумерках все это выглядело очень красиво. Казалось, что Джен сейчас находится в сказочном дворце. Все так изыскано и прекрасно, она вовсе не подходит для такого. Девочка-проблема длиною во всю жизнь. Ей в таком доме даже прислуживать не положено, не то чтобы сидеть с хозяевами за одним столом. — На ебальнике говоришь? — Обзор на сад ей закрывает Чонгук с глумливой улыбкой на лице. — Прямо вот здесь? — Он указывает рукой на свое лицо, затем слегка сгибает ноги, чтобы оказаться на уровне лица Дженни. — Отстань, — отмахивается рукой от него девушка и на щеки ее ложится легкий алый румянец. Он нарушает ее зону комфорта, подходя настолько близко. — С чего бы это вдруг? — Не отступает Чон и еще ближе склоняется к ней, понимая, насколько сильно ей неудобно. Ему нравится смущать ее. Он даже в темноте может разглядеть эти красные до ушей щеки Джен.       У Ким не хватает сил, чтобы вырваться из его крепких рук, как только он смыкает их на ее спине. Да и не сказать, что она сильно рвется из его объятий. Это даже как-то странно. В последнее время вокруг нее много парней. И это приводит ее в замешательство. — Я так скучал, — забываясь, тихо произносит Чонгук, прижимая девушку к себе все сильнее.       Брови Дженни сильно нахмуриваются, и она поднимает голову вверх: — Мы не виделись четыре часа.       Чон прикусил язык во рту, пытаясь придумать оправдание, но на его великое счастье телефон в сумочке Джен принимается вибрировать.       Тэхен крутит в пальцах свой телефон. Подкидывает его и снова ловит. Он только что узнал от Чимина, что Дженни и Чонгук сейчас вместе. И у него безумно чешутся руки, чтобы написать сообщение Чеён и «обрадовать» ее как можно скорее. Ему очень хотелось показать, насколько ей не подходит Чонгук. Показать, что он ветреный, и она зря связалась с ним. И даже не задумывался о том, насколько это может плачевно закончиться. В конце концов, он все-таки набирает сообщение (Картинка 14-15).       Чеён хочется заплакать. От такого отношения Тэхена к ней. Почему он обзывает меня? Я его ненавижу! Лучше бы ему было отвязаться. Что я ему сделала?       В комнате ее не горит свет. Она сидит, скрестив ноги на кровати, и смотрит на почти уже перекатившие в темноту сумерки. Слезы мерно стекают по ее щекам. Она не хочет верить в то, что Дженни, зная как сильно ей симпатичен Чонгук, сейчас находится с ним.       Хоть верить Ён и не хочется, но проверить, все-таки, руки тянуться сами собой. Она набирает номер подруги и слушает гудки. — Ало, — голос Дженни кажется обычным. — Дженни, а ты сейчас где? — ненавязчиво начинает Чеён, но в голосе ее слышится злость. Она шмыгает в трубку носом. — Ты что, плачешь? — встревожилась Джен. — Что случилось? — Отвечай на мой вопрос, Дженни! — Голос ее задрожал, и слезы с новой силой хлынули из глаз. Она догадалась, что Джен умышленно отвечает вопросом на вопрос. — Ты с Чонгуком?       Повисает небольшая пауза, затем Джен все-таки отвечает: — Да, — она сглатывает и продолжает тут же дальше: — мы как раз о тебе говорили, Ёни. Он хочет с тобой пообщаться. Я могу передать ему трубку?       Чеён замешкалась.