Good (Bad) People

— Ты что, рехнулась? — глаза Чонгука округляются, и он в нерешительности отступает на шаг назад. — Ха, весьма интересно, что же он скажет? Ну, давай, я послушаю, — раздражение в голосе Чеён слегка поубавилось. — На, — пихает телефон прямо в руки парня Дженни с выражением лица «Мы с тобой, вообще-то, договаривались».       Чон глубоко вздохнул и прикрыл глаза, принимая из рук девушки мобильный. — Привет, — он машинально постарался улыбнуться, хоть и прекрасно понимал, что собеседнице его никак не увидеть. — Я это, извиниться перед тобой хочу, Чеён. У меня столько проблем в последнее время накатилось, я чисто физически не мог тебе ответить.       Чеён молчала в трубку. Ей было приятно слышать голос Чонгука сейчас. Слегка высокий и дрожащий. Такой нужный именно в данный момент. Парень же, расценив ее молчание как продолжающуюся обиду, продолжил: — Я попросил Дженни проинструктировать меня по тому, как вести себя с тобой. Ты понимаешь, — он уже и сам не верил, в то, что болтал. Просто решил идти во банк, перегибая палку. — Мне показалось, что своим варварским поведением, я мог отпугнуть тебя от себя. — Что? — Не веря собственным ушам, спрашивает Чеён. — Я тебе что, повод давала? Наверное, тем, что писала тебе каждый день и пыталась выцепить в коридоре. И между прочим, Тэхен мне сказал, что ты представил Дженни родителям как свою девушку! — Что за чушь? — Удивился парень, совершенно не понимая, зачем его другу это было нужно. — Это глупость. Ничего такого не было. — Точно? — Очень быстро переспросила Ён.       Чон почувствовал себя так, будто оправдывается перед своей собственной девушкой и такой исход заставил его слегка разозлиться. — Точно. Я сглупил. Прости меня. Я могу загладить хоть как-нибудь этот проступок? — Чонгук произнося это, прищурил глаза и ткнул в Дженни пальцем, беззвучно произнося одними лишь губами: «Должок».       Джен усиленно кивает головой, сложив руки в умоляющем жесте. Ей очень хотелось, чтобы Ён на нее не обиделась сейчас. Но больше этого, ей хотелось, чтобы вернулась ее старая и лучезарная подружка Пак Чеён. И совершенно плевать, какой ценой все это получится осуществить, главное — результат. А он, кажется, был. Сейчас Чеён в трубке уже сменила гнев на милость и начала просто миленько отнекиваться, мол: «Ничего мне от тебя не надо, Чон Чонгук. Я слишком долго за тобой бегала». — Теперь хочешь, чтобы я за тобой гонялся? А смысл, если мы оба хотим встретиться? — Чона аж передернуло. Он-то точно встретиться не хотел. Единственное чего он хотел — продолжить разговаривать с Дженни, а не потакать ее подружке. Но, для того, чтобы пообщаться с Дженни, придется потакать ее подружке. Вот такой вот парадокс. — Ладно, я дам тебе шанс, — после этих слов Чеён бросила трубку.       Чонгук убрал телефон от уха; с глупым выражением лица посмотрел на Ким: — И че мне теперь делать? — Сходить с ней на свидание, — пожала плечами Дженни, с надеждой в глазах смотря на Чона. — Ты со мной во век не расплатишься. (Картинка 16)       Дженни тяжело выдохнула, вспомнив вчерашние чонгуковы слова. Не расплачусь, не расплачусь. Ошибаешься, Чон Чонгук.       Ким подошла к своему небольшому, но высокому белому шкафу с одеждой и распахнула створки. Кажется, где-то здесь был этот комплект белья.       Чеён сидит напротив Чонгука и выжидающе улыбается. Ей до безумия хочется, чтобы он как в ту самую ночь начал проявлять знаки внимания, но парень сосредоточенно рассматривал меню. — Ты будешь кофе? — Чон чувствует, что глаза девушки вот-вот проделают в нем дыру и поэтому он, улыбаясь, отложил черную картонку с красивыми картинками.       Ёе утвердительно качнула головой и принялась осматриваться по сторонам. Она еще ни разу не была в этом небольшом, но уютном ресторанчике. Бледно зеленые стены успокаивали глаза, а белые мягкие кресла, призывали расслабляться и получать удовольствие. — Никогда здесь не была? — замечая блуждающий из стороны в сторону взгляд девушки, спрашивает Чонгук. — Нет. Обычно мы с Дженни предпочитаем сидеть у меня дома, — разочаровано говорит Чеён. — Что, тебе так не нравится домашняя обстановка? — Чон подпер правой рукой подбородок и принялся рассматривать девушку.       Ее длинные темные волосы выглядели очень ухожено. Милое пухлое личико покрывал розоватый румянец, а легкое голубое платье с рюшечками на рукавах нереально ей шло.       Чеён смутил такой детальный досмотр. Но мимика Чонгука никак не отражала того, о чем он думал, и это сильно огорчало Пак. — Я люблю людей и люблю бывать в различных шумных местах. Знакомиться, общаться. А ты? — она старается отвлечь Чона от своего тела и вовлечь в разговор. — А я, — парень заглянул в светло карие от падающего через окно солнечного света глаза девушки и задумался на секунду. — Не знаю. Не очень. Я нашел своих друзей уже давно. С ними не так уж и плохо.       Повисла неловкая пауза. Официант с двумя чашками свежего кофе появился как раз во время. Теперь и Чеён, и Чонгук уставились в свои кружки, изредка отпивая из них. Чону было слегка неловко. Он никак не мог придумать тему для разговора. А поболтать-то он в основном мастак, но почему-то не сейчас. Не клеится и все тут. Чеён же просто молчать тоже было за радость. Она иногда поглядывала на Чонгука. Взгляд машинально притягивали мышцы на руках, когда парень в очередной раз брал стакан, чтобы отпить из него. Черная футболка отлично их обтягивала, и Ён становилось стыдно за то, что она смотрит на это. Кажется, румянца на ее щеках заметно прибавилось. — Тут недалеко есть парк, — рассмотрев дно сквозь кофе в своей чашке, оповещает Чонгук Чеён. — Хочешь, прогуляемся?       Слова девушки в ответ проносятся мимо его ушей, как только экран его мобильника вспыхивает, оповещая о сообщении (Картинка 17-21).       На улице уже практически стемнело. Серп месяца потихоньку входил в свои владения, чтобы освещать дороги тусклым светом. Чонгук быстро приближается к дому Дженни. Он слегка зол. Все-то она вечно портит. Заноза в его заднице. Даже когда пытаешься ей угодить, все выходит совершенно наоборот. Почему девушки такие дуры? Вроде, учатся хорошо, выглядят умными, а все равно, такие дуры…       До отправления автобуса остается чуть больше часа и Дженни складывала некоторые из своих вещей в большую черную кожаную сумку в тот момент, когда по двери ее дома принялись колошматить с неистовой силой. — Онни! — в дверь вбежала маленькая сестренка Джен и испугано смотрела на нее снизу вверх. — Что это такое? — Оставайся здесь, — нахмурила брови Дженни, ни капли не боясь. — Я сейчас пойду и настучу по роже тому, кто так долбится в нашу дверь.       И она действительно бы так сделала. Ей совершенно не чуждо это. Если рядом есть драка — значит Дженни Ким уже в самом ее эпицентре. Она с детства привыкла жить с девизом: «Лучшая защита — это нападение».       Джен подходит к двери и резко ее распахивает. Ей приходится быстро отодвинуть голову вправо: кулак Чонгука чуть было не заехал ей прямо ровно промеж глаз. — Ты совсем охренел, придурок? — она оттолкнула его от двери и захлопнула ее, выходя вперед на крыльцо небольшого и изрядно потрепанного дома.       Чон отшатнулся, и ему пришлось отступить на первую ступень небольшой лесенки, ведущей вниз. — Я вообще-то пошутил по поводу того, что покажу тебе там чего-то, — с упреком глядя прямо в глаза девушки, сказал он. — Уебанские шутки у тебя. Ты мне сестру младшую испугал, халк недоделанный! — Дженни злиться на этого Чонгука. Какого хрена парни в таком возрасте все еще ведут себя как маленькие дети? Совсем чувства ответственности не возникает или что? — У тебя есть младшая сестра? — брови Чона слегка приподнимаются. — Это как-то имеет отношение к делу? — Еще секунда и Джен была готова пинками гнать его взашей подальше от своего дома. — Если бы я знал, то не стал бы так сильно шуметь, — с неподдельной серьезностью в голосе заявил Чонгук, заставляя теперь удивиться Ким. — В общем, может быть, спросишь у меня, зачем я сюда пришел? — он поднялся на ступень и встал прямо напротив девушки. — А весь мой внешний вид тебе никак на этот вопрос не намекает? — она хмурится и вновь пытается оттолкнуть парня на прежнее место. Ничего не получается. Он остается стоять напротив. — Мириться я пришел, — уже намного тише сказал Чонгук, будто бы рассказывал какой-то супер секрет, о котором никто, кроме них двоих, знать не должен. — А до завтра потерпеть не мог? Мы, для справочки, в одной группе учимся. — Джен скрещивает руки на груди. Ей немного прохладно в своей домашней фиолетовой футболке с единорогами и шортах в тон. — Не мог, — отрицательно кивает головой Чон. — За тобой должок. Я развлекал Чеён до последнего. Даже домой ее проводил. — Целовались? — С нарочитым интересом спрашивает девушка, но в сердце у нее внезапно что-то екнуло. Она постаралась не придавать этому значения. — Нет, конечно! — Глаза парня блеснули возмущением. — Но, я надеюсь, что сегодня я еще вдоволь нацелуюсь, — он загадочно улыбнулся, уставившись в слегка искусанные пухлые губы напротив. — Чего...       Дженни ничего не понимает, но и договорить не успевает: к их дому подъезжает большая черная машина, освещая светом фар дорогу впереди. Чонгук поворачивает в голову в сторону затормозившего автомобиля и с губ его слетает неуверенное: «Какого?».       Из машины выходит его отец и открывает пассажирскую дверь. Учтиво предлагает свою руку незнакомой до этого Чонгуку красивой женщине, и они идут прямо к ним сейчас по этой неухоженной лужайке. Не замечая Чонгука и Дженни, идут и мило кокетничают друг с другом. В голове парня складываются дважды два. Так вот почему он спросил про Дженни. Он знает ее. Ее мамаша... — И ты обо всем знала? — Ошеломленный происходящим, Чонгук поворачивает голову на Джен. — Это не то... — Слова не собираются у нее воедино, руки предательски затряслись. Она отрицательно закачала головой из стороны в сторону. — Нет, Чонгук. Нет. — Было бы не плохо, — отец Чонгука не успевает договорить предложения, подойдя к подножью лестницы и переведя взгляд от женщины наверх. — Сын? — мужчина напрягся всем телом и выпрямился в одну прямую струну. — В командировку на выходные, значит? — Чон быстро спустился вниз. — Приятно познакомиться, командировка на выходные, — он протянул руку матери Дженни. — Меня Чон Чонгук зовут. Я сын его. А еще, у него жена дома сидит сейчас и Богу, твою мать, молится, за то, чтобы наш славный папаша на самолете, на котором полетел в командировку, не разбился!       Миссис Ким впала в ступор и шумно сглотнула. — Как ты вообще мог? — Продолжал Чонгук. — Успокойся! — Отец схватил сына за руку и поволок в сторону машины. Чон не прекращал выдавать эпичные обзывательства в сторону своего родного отца. — Быстро в дом, паршивка! — Мама подтолкнула Джен в темный холл их дома. — Что? — Глаза девушки округлились. Она не поняла, за что удостоилась такого отношения. У них, конечно, все не гладко, но до такого леденящего кровь тона еще ни разу не доходило. — А вот что, — женщина прикрыла дверь и быстро поднялась на второй этаж, не раздеваясь прямо в своем черном пальто и на каблуках.       Дженни засеменила следом. Сердце ее отчаянно колотилось. Она не понимала, что происходит и от этого становилось хуже. — Мам, ты чего? — Смотря на то, как ее мама заходит в ее комнату, растеряно спросила девушка. — Элли, милая, отойди от шкафа, — Миссис Ким легонько подтолкнула свою младшую дочь в угол комнаты. Та послушно встала там, наблюдая за тем, как мама распахнула дверцы и принялась вытряхивать все вещи ее старшей сестренки. — Мама! — Закричала Дженни и из глаз ее готовы были политься слезы. — Ты, мразь, всю жизнь мне испортила! Катись вон из нашего дома! — Вне себя от злости закричала женщина, кидаясь в старшую дочь ее юбками, платьями и джинсами с куртками. — Что я сделала? Этот дом и мой тоже! — Принялась перекрикивать визг и плач маленькой сестры Джен. — За что ты так со мной? — А ты? — мать бросилась к Дженни и схватила ее за футболку, потянув вверх на себя. Футболка затрещала по швам, но этого совершенно не было слышно за громким плачем малышки Элли Ким. — Ты привела этого выродка сюда! Из-за тебя он все узнал! — Не надо было спать с отцом этого выродка! Ты сама в этом винов...       Громкий хлопок заставляет на мгновение погрузиться дом Ким в звенящую тишину, но через секунду все возобновилось с новой силой. Дженни упала на пол и схватилась за левую щеку, мать остервенело, выплевывала проклятья в адрес своей дочери, почти полностью опустошив шкаф от вещей. — Онни! — Заливаясь слезами, истерично всхлипывая, бросилась к сестре Элли и обняла ее со всей силы, какая могла быть у ребенка в этом возрасте. — Мама! Мамочка, пожалуйста, не прогоняй онни. Она хорошая. Мама!       Покончив с вещами, Миссис Ким выдернула маленькую дочь из объятий Джен и выставила за дверь. — За что ты так со мной? — Пытаясь сдержать слезы, спросила в очередной раз Джен, ползая по полу и собирая свои вещи. Щека ее ныла тупой болью. — Видеть тебя больше не хочу, — все еще кричала мама. — Ты никогда не была желанным ребенком! Ты всегда приносила мне лишь одни беды.       Дженни будто током прострелило. Ей стало так обидно. Слезы засочились по щекам с утроенной силой, и она быстрее начала шевелить руками, собирая вещи.       Через две минуты она уже со всеми своими сумками и рюкзаком спускалась вниз под истерику сестры. У нее даже не было времени, чтобы попрощаться с малюткой Элли. Слезы застилали ее путь. Она ничего не видела. Просто быстрым шагом преодолевала расстояние. Неважно куда, главное — как можно дальше от дома.       Совсем стемнело. Джен было безумно холодно в своей пижаме на улице в этот час. И дико тяжело. В сумках, казалось, кирпичей с десятков сто. Не меньше. Она даже не могла вытереть слезы, что от ветра засыхали прямо на щеках. Дженни понятия не имела, где она находиться. В голове лишь крутилось: «За что, мама?». Обида и злость обуревали ей в большей степени, борясь между собой. Злость заставляла ее пойти и расхреначить всего да побольше. Загреметь в тюрьму на полмесяца и успокоиться. Обида же предлагала ей покончить жизнь самоубийством.       Сегодня впервые в жизни ее мать сказала именно то, о чем Джен уже давно догадывалась. Просто... Из-за какого-то чертового мужика она готова собственную дочь выкинуть из своей жизни. За что я это заслужила? Разве я — самый худший в мире ребенок? Я постоянно сижу с Элли, когда она тусуется со своим хахалем и даже ни слова не говорила. — Дженни! — Сзади ее окрикивает слегка запыхавшийся голос. — Дженни подожди!       Джен останавливается и разворачивается назад. Пак Чимин несется на всех парах к ней, закинув сумку на плечо. — Ну, ты и ходить, — он затормозил около нее, пытаясь отдышаться после такой пробежки. — Скажи мне, пожалуйста, далеко ты в таком виде собралась?       Он рукой дотронулся до наполовину разорванной по шву футболки, затем посмотрел прямо ей в глаза и немного опешил. Дженни пыталась сдерживать слезы и лишь нервно дергалась. Чимин не задает лишних вопросов. Просто подходит к ней вплотную и прижимает к своему черному трикотажному бомберу.       Сумки валятся с плеч девушки также стремительно, как и эмоции. Джен, позабыв обо всех обидах на этого парня, плакала уткнувшись ему в грудь. Ей не хватало воздуха, но это никак ее не беспокоило. Она почти задыхалась. И вместе с кончающимся кислородом пришло успокоение.       Пак опустил голову вниз, слегка отодвигая, Ким от себя и заглянул в ее лицо. — Я могу чем-то помочь? — серьезно спросил он.       И Дженни отчасти была ему благодарна сейчас. Любой другой на его месте начал бы допрос, мол, что случилось? Почему плачешь? Рассказывай, давай. Но не Чимин. И это было одним из его лучших качеств. Джен покачала головой: — Мне нужно сделать что-то со всем этими сумками, — шмыгая и вытирая глаза, проговорила она заикаясь. — Для начала давай уйдем с тротуара, и ты переоденешься, хорошо?       Мин повел ее за ближайший дом. За ним начинался старый пустырь с небольшим болотом за длинной полосой елей. Сам вытащил вещи из ее сумок. И джинсы, и толстовку, и куртку, и ботинки. Благо, все оказалось рядом. Передал по очереди в руки девушки и отвернулся.       В голове его было много мыслей. И каждая ужасней другой. Ему до навязчивой идеи в голове хотелось узнать, что с ней случилось. Наказать всех обидчиков за каждую слезинку, что скатилась с этих прекрасных глаз. Ему очень хотелось узнать, но он не смел задевать новые раны. Он знал, что это такое и не хотел еще одной истерики. Его первостепенной задачей стало успокоить ее и привести в себя.       Дженни надела джинсы и толстовку. Нашла носки в маленьком кармашке рюкзака и натянула их на холодные ноги. Затем надела ботинки и кожаную куртку. — Я все, — уже почти успокоившись, сказала она. — Где это мы? — Она осмотрелась по сторонам, но из-за тумана ничего не было видно. Стало слегка не по себе. — Почти на окраине города, — повернулся к ней лицом Чимин и хмыкнул. — Я за тобой от самой конечной остановки бежал. А ты будто бы и не слышала. — Что? Конечной? — Глаза Джен округлились и она запаниковала. — То есть автобус в колледж уже уехал? — Ну да, — пожал плечами Пак. — Не переживай ты так. Все нормально. Я обещал помочь — я помогу.       Он принялся поднимать девичьи сумки с земли одну за другой, укладывая их на руки поудобнее. Джен было бросилась к нему на помощь, но он уже все собрал и двинулся к освещенному желтым светом фонаря тротуару. Она последовала за ним. Хотелось спросить: «Интересно, и как же ты мне поможешь?», но Ким почему-то стеснялась это сделать. Она лишь и могла смотреть в спину парня, который быстро шел с ее тяжелыми сумками. — Вызови такси, пожалуйста. У меня руки заняты, — Чимин встал на углу дома так, чтобы было видно его номер. — А куда мы поедем? — В замешательстве спросила Джен, потянувшись в карман за телефоном. — На Вангон Гиль семнадцать. Там находится моя квартира. Оставишь свои вещи на столько, на сколько потребуется.       Дженни была ему так сильно признательна, что даже язык не поворачивался сказать хоть одно слово. Они молчали. И это было не то самое неловкое молчание, а самое настоящее молчание понимания без слов. Чимину не нужно было благодарности от нее. Ему хватало лишь тех взглядов, которые она изредка бросала на него. Она смотрела на него, как на своего защитника. И это действительно было так. Она чувствовала себя как никогда спокойно рядом с ним.       До начала комендантского часа оставалось шесть минут, в тот момент, когда Чимин и Дженни пересекли пределы Колледжа Святых Добродетелей. Все студенты уже давно были в своих постелях или же готовились ко сну. — Уверена, что больше моя помощь не нужна? — Передавая сумку в руки Дженни, спросил Чимин. — Ты и так сегодня очень много сделал для меня, — Джен виновато опустила глаза вниз, не решаясь посмотреть на парня, и приняла свою сумку. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды; Ким даже не успела понять, какие они у него: мягкие или грубые, теплые или холодные. Слишком мимолетно было это касание.       Он молчал, но с места не сделал ни шага. Дженни подняла на него глаза. Чимин просто смотрел на нее. Застав на себе ее взгляд, он улыбнулся. Девушка тяжело выдохнула и быстро привстала на носочки, закрывая глаза. Их губы соприкоснулись ровно на такое же короткое мгновение, как и их пальцы. Джен также быстро отстранилась от Мина и прошептав: «Спасибо», развернулась и направилась направо по коридору в сторону женских спален. — Тебе спасибо, — Чимин все еще смотрел ей вслед, проводя указательным пальцем по своим слегка влажным губам. — Дженни, почему так долго? — Только Ким пересекла порог их комнаты, как Чеён вскочила со своей кровати в ночной белой рубашке.       Она явно ждала подругу и была в приподнятом настроении. — Наконец-то ты пришла, — закатив глаза, сказала Лалиса. — А то она нам про свою гору мышц уже столько песен напела. — Про что? — Ставя сумку на пол, непонимающе посмотрела в сторону Лисы Джен. — Это Лиса теперь такую погремуху для Чон Чонгука придумала, — хмыкнула Джису, закрывая небольшую книжку карманного формата, которые были модны еще в конце прошлого века. — А, — горько усмехнулась Дженни, и при имени этого парня к горлу подступил комок горечи. Она постаралась как можно скорее отвлечься. Сняла с себя одежду и надела теплую пижаму с медведями.       Чеён начала свой рассказ. Он был наполнен эмоциями и весельем. Лиса и Джису в очередной раз не без интереса переслушивали ее в темноте. Ён негромко говорила Дженни о том, как хорошо ей сегодня было на свидании, а Дженни глотала слезы от обиды на собственную мать.

«Тук-тук-тук»

— Это что за хуйня? — Лалиса приподнялась на кровати.       Стук повторился.       Джен тоже привстала: — Это что... в окно что ли? — она нервно перевела взгляд на занавешенное окно. В комнате было темно и девушки ничего не могли разглядеть в нем. — Мы на втором этаже, еби твою мать! — Джису вжалась в собственную кровать от страха.       Стук повторился вновь. Еще длиннее и еще настойчивее, чем в предыдущий раз. — Что делать-то будем? — Чеён тоже приподнялась на кровати, всматриваясь в черноту окна.