Команда номер один

Таня: "Поедешь в Казань на две ближайшие игры?" Вот так обычный вечер превращается для Деминой в испытание. Телефон в руки, обратно на диван и снова в руки. Пять минут борьбы с собой, чтобы наконец разблокировать экран, еще пару на раздумья. Лена: "Поеду, давно хотела в гости к подругам заглянуть" Палец дрожал над кнопкой "отправить". Сердце стучало, когда телефон запиликал вновь. Таня: "Отправь свои паспортные, куплю билеты на самолет" Господи, какая забота. Лена: "Я на машине, спасибо" Демина нажала на кнопку на кофемашине и открыла окно. Это все казалось каким то издевательским сном. Ну не могла Дроздова предложить поехать вместе в Казань. На четыре, мать его, дня! Ведь придется контактировать, обсуждать матчи, игроков, возможно даже кому-то втайне представляться в новой должности, ведь Ковалева со своим турецким клубом только один раз приезжает в Россию в этом сезоне, а в сборной, как известно, без нее никак. Она основа, она лидер. Как и Токарева. Точно, Токарева! Лена: "Наташка, ты дома? Я заеду!" Москву затянуло ледяным туманом. Свет фонарей рассеивался в кристалликах льда, застывших над огромным городом. Демина материлась, пытаясь прогреть машину и не отморозить себе конечности. Еще хотелось пожить полноценной жизнью. Когда машина, наконец, отмерла и из радио донеслось "В Москве шесть часов утра", у голове у блондинки пронеслась мысль. А ведь Дроздова сейчас в аэропорту. И самолеты явно в такую прекрасную погоду не летают. Демина нажала на газ и, выехав из двора на проспект, набрала номер, отмеченный звездочкой в телефонной книжке. - Татьяна Александровна, забирайте багаж и ждите меня, скоро подъеду. Отказы не принимаются, Казань ждет! В навигаторе был изменен маршрут, добавлена еще одна точка - аэропорт Домодедово. Дроздова вышла к парковке с большой сумкой на плече и двумя стаканами кофе в руках. - Я подумала, что бодрость нам бы не помешала, - сказала брюнетка, усаживаясь на переднем сидении. - Доброе утро, Татьяна Александровна, - Демина взяла из ее рук стакан и благодарно кивнула. - Лен, ну что ты опять начинаешь? Давай на ты, не первый же день знакомы. Блондинка рассмеялась. Да, действительно, не первый. Сколько же их, черт возьми, связывало лет. Они были знакомы, наверное, половину жизни. Почти все важные титулы выиграли вместе, играли вместе в сборной, в клубах, даже за рубежом сезон отыграли в одной команде. Но при этом никогда дружны не были. Никогда не были друг у друга дома, не пили чай. А после завершения карьеры занимались похожими делами, но при этом практически никогда не пересекались, кроме матчей и изредка коридоров Останкино. И вот это дурацкое предложение федерации. Они даже общаться нормально не умеют, а их ставят руководить главной сборной страны с прицелом на выигрыш чемпионата Мира. Господи, какой идиотизм! Демина практически не моргая смотрела на кусочек дороги, постепенно открывающийся из-за тумана, а Дроздова убавила радио и расстегнула пальто. -Лен, я понимаю, мы не друзья, но так нельзя? - Как? - она бросила короткий взгляд на брюнетку и снова уставилась на дорогу. - Так, как сейчас. Надо разговаривать, обсуждать. Вот, например, какие цели ты ставишь в этом сезоне? Дроздова взяла в руки стакан и отхлебнула кофе. Глаза закрывались, но спать было нельзя - стадный рефлекс никто не отменял, а потерять концентрацию на скользкой дороге - не самая хорошая перспектива. - Ну, в зависимости от состава. Конечно, хочется выиграть хоть один турнир. - Хоть один? Лен, давай выиграем все! - Да ты гребаная оптимистка! Обе рассмеялись. - Ну правда, у нас много хороших игроков, нужно только подход найти. У них же проблемы не в игровом плане, а в психологическом. Позовем специалиста, он поймет, что с каждой не так и будем работать в этом направлении. - Мне нравится твой ход мыслей. Думаешь, сработаемся? - Не думаю, - сказала брюнетка и Демина тут же обратила на нее свой взгляд. - Сработаемся, даже вопросов не должно возникать. Дроздова подмигнула и прибавила звук радио. Московское время девять часов утра. Когда машина вильнула в сторону, Дроздова все списала на гололед на трассе. Немудрено, минусовая температура ночью обычно поднималась до нуля днем и вновь спускалась к вечеру, оставляя дорогу ровным катком. Когда они снова заездили зигзагами, брюнетка перевела взгляд на Демину - та изо всех сил пыталась не закрыть глаза - шел пятый час непрерывной дороги и силы у блондинки были на исходе, кофе давно выпит. Страшно. - Лен, останавливайся. - А, что? - мгновенно открыла глаза Демина и заморгала, - я не сплю, все нормально. - Ага, я вижу. Остановись, я сяду за руль. - Еще что сделать? - Демина, не выводи меня! Ты сейчас уснешь и мы вылетим с трассы. Или ты за машину боишься? – Дроздова сдерживалась, чтобы не перейти на крик. - Не бойся, я за рулем лет пятнадцать. Блондинка ударила по тормозам и резко вышла из машины, хлопнув дверью. Дроздова закатила глаза и, сняв пальто, перелезла на водительское сиденье. До чего же своенравная эта Демина! Минут пять потребовалось, чтобы приноровиться к незнакомой машине. Демина тем временем свернулась в клубочек на переднем сидении, подтянув колени к подбородку, и сладко засопела. Обычно принимать помощь не в прерогативе Деминой, но в этот раз она была безумно благодарна, что эта самая помощь была предложена. Два часа сна и она, полная сил, смотрела на профиль Дроздовой, сосредоточившийся на трассе и мелькающих мимо автомобилях. Демина прикрыла глаза и улыбнулась - ситуация ей настолько нравилась, что меняться местами она не хотела. Хотела лишь смотреть за плавными движениями брюнетки. Как она перестраивается, обгоняет фуры, хмурится, когда впереди оказывается странный водитель, тормозящий движение. Как безупречный красный маникюр тонких пальцев контрастирует с черной кожей руля. Блондинка отметила, что суровый внедорожник отлично подчиняется Дроздовой, будто она и была его хозяйкой. - О, ты проснулась, - обернулась брюнетка. - Заедем за кофе? Демина не успела ничего ответить, как Дроздова свернула на заправку с кофейней и выскочила из машины. Когда брюнетка вернулась, Демина уже сидела на водительском кресле. - Осталось сто километров, я доеду. Ты в каком отеле останавливаешься? Дроздова пробормотала какое-то название и Демина, выехав на трассу, с благодарностью взяла кофе из рук брюнетки. Холодные пальцы коснулись друг друга, по рукам блондинки пробежали мурашки и она спешно отдернула руку, умудрившись не пролить кофе. Они еще даже не приехали в Казань, а Демина уже сходила с ума. В Казани было заметно теплее, чем в Москве. Никакого тумана, умеренные минус три и выглядывающее из-за туч солнце. Черный внедорожник с блондинкой рулем приближался к гостинице класса люкс. - В шесть у входа? - сказала Демина, останавливая машину у гостиницы. - Да, я буду готова, - подмигнула Дроздова и, захватив сумку, вышла из машины. Деминой ужасно хотелось есть. И переодеться. И если последнее можно было сделать, на крайний случай, в машине, то для принятия пищи нужно было найти мало-мальски годный ресторан. В восемнадцать ноль ноль карета была подана. Водитель, успев за два часа неплохо пообедать и даже заехать переодеть рубашку, ожидала пассажира. Двери гостиницы открылись и появилась она. Господи, Демина думала, что она умрет на месте! Дроздова в распахнутом пальто, из-под которого выглядывала белая рубашка, не застегнутая на верхние пуговицы, черные брюки, так красиво обтягивающие ноги и полусапожки на высоченном каблуке. Темные кудри спускались на плечи. - Вау, Татьяна Александровна! У Вас есть маховик времени? - улыбалась Демина. - Что, так шикарно выгляжу? - Ага, я по сравнению с Вами как человек без определенного места жительства. - Ой, Лен, хорош, - рассмеялась Дроздова. - Поехали! Тем временем спортивные сайты пестрили одним интервью одного очень интересного человека.

"Олимпийский дуэт. Сборную России по волейболу возглавят Татьяна Дроздова и Елена Демина."

В холле центра волейбола их встретил директор казанской команды и предложил сесть в вип ложу. Дроздова вопросительно посмотрела на Демину, та помотала головой, мол не понимает, с чего это вдруг такая честь. Дроздова спросила, не могут ли они сесть возле площадки, раз уж им предлагают эксклюзивные места. Директор тут же принялся кому-то звонить, а потом сказал, что осталось как раз два места со стороны казанского Зенита. Дроздова и Демина улыбнулись директору и пошли в сторону площадки. С противоположной стороны поля улыбалась и махала рукой Ковалева. Федя, старый друг Тани и по совместительству тренер-статистик турецкой команды, спешил подойти к только что вошедшим в зал женщинам. - Татьяна Александровна, Елена Михайловна, поздравляю! - запыхавшись, протараторил Федя. - С чем? - Демина окинула мужчину странным взглядом, категорически отказываясь понимать происходящее. Сначала директор, теперь Федя. Что, черт возьми, происходит? - Ой, да ладно вам, - расхохотался Федя. - К себе возьмете? Видя, что Демина подзависла, Дроздова решила ответить. - Да, Федь, иди работай, а то заругают еще. Брюнетка повернула взгляд на Демину. Та рылась в телефоне, что-то бурча себе под нос. - Блять. Демина протянула телефон Дроздовой, открыв на нем страницу с интервью Макеева. - Блять. Скотина Макеев испортил все. Вечер, настроение, желание смотреть игру и жизнь вообще. Вот кто тянул его за язык, когда они втроем договорились, что только после окончания регулярной части чемпионата объявят о назначении, собрав пресс-конференцию. Нет, этот идиот решил все сделать сам, сделав это подло и гадко. Всю игру она просто не могла сконцентрироваться. А надо было, теперь же все знали, что она будущий тренер сборной, что от нее наверняка ждут каких-то слов, анализа матча. Но все равно Демина что-то записывала в ежедневник, отмечала понравившихся игроков и их лучшие действия. После матча к ним подбежала Ковалева – Таня, неизменный игрок сборной, зажигалочка и палочка-выручалочка для любой команды. Как всегда - улыбка до ушей, дикая радость в глазах и любовь к обнимашкам. Таня что-то тараторила, Дроздова улыбалась и слушала, а Демина искала глазами капитана казанской команды и по совместительству лучшую подругу - Женю Молодцову. Та возле судейского столика подписывала протокол, а потом заболталась с девчонками из команды, изредка бросая взгляд на Демину. Недовольный, полный непонимания и недоверия взгляд. Ковалева обняла их на прощание и унеслась в раздевалку. Демина пошла к Молодцовой, а та, крикнув что-то Ковалевой, подбежала к ней и они вместе ушли в подтрибунные помещения. Женя на что-то обиделась и вечером непременно нужно было помириться. Бар на первом этаже отеля оказался не таким уж и плохим. Бокал красного полусухого после тяжелого дня - и мир снова начинает играть красками. Сначала этот туман, дорога в машине Деминой. От мыслей о блондинке Дроздова поежилась. Коллега вызывала противоречивые эмоции. За ее колкость и нежелание общаться хотелось двинуть в челюсть. А иногда хотелось обнять и пожалеть, будто все ее выходки - это броня, не пускающая никого в нежную душу. А туда хотелось. Хотелось посмотреть, какая она, когда не выстраивает перед собой стену недоверия. Пока бармен повторял заказ, в бар вошла она. Дроздовой захотелось слезть с чертового барного стула и убежать восвояси - настолько злой выглядела Демина. - Мне то же, что и ей, - кивнула она бармену и присела на соседний стул. Дроздова прокручивала в голове все свои прегрешения, но таковых не нашла и выдохнула. - Что случилось? - Я поругалась с Женей. Демина крутила в пальцах бокал, рассматривая темно-красную жидкость. - С Молодцовой? - блондинка кивнула. - Расскажешь? - Не думаю, это личное. Просто настроение теперь совсем в минусе. Сейчас обнять и пожалеть Демину хотелось все сильнее. Дроздова подняла бокал и сказала: - Лен, давай забудем весь ужас этого дня и оставим его здесь. - Отличный тост. После второго бокала у Деминой раскраснелись щеки, а у Дроздовой развязался язык. Она вспоминала такие смешные моменты из их совместной карьеры в сборной, что Демина сначала улыбалась, а потом хохотала во весь голос. Потом она пожаловалась на Макеева, которого они обсудили вдоль и поперек и пришли к выводу, что он редкостная сволочь. Таня попросила бутылку вина и счет, на что получила вопросительный взгляд Деминой. - Пойдем в номере продолжим, а то эти мужчины так надоели. Смотрят и смотрят. Что, длинноногих женщин не видели? Обе расхохотались и, не забыв бутылку, скрылись за дверями лифта. Когда дверь номера закрылась, Дроздова скинула каблуки и чуть не визжа от восторга упала на кровать. - Как давно я об этом мечтала! Лен, открывай. Демина, каким-то чудом найдя в баре штопор и два бокала, открыла бутылку и налила вино. Блондинка развернулась и чуть не уронила бокалы на пол. Дроздова сидела на кровати в одной чертовой рубашке. Демина отдавала бокал, стараясь скрыть дрожь в пальцах - длинные ноги приковывали внимание и заставляли сердце биться чаще. Хотелось прикоснуться к гладкой коже, провести пальцами от щиколотки к бедру. А ещё безумно хотелось поцеловать её губы с чуть размазанной помадой. Хотелось размазать эту помаду ещё, прикасаясь своими губами, почувствовать, какие они на вкус. Но Демина, отдав бокал, села в кресло, затуманенным взглядом наблюдая за расположившейся на кровати Дроздовой. В голове всплыл вечерний разговор с Молодцовой. - Лен, я понять не могу, мы же подруги! Почему о твоём назначении я узнаю из каких-то сайтов? Молодцова была вне себя, пытаясь совладать с эмоциями и все таки накрыть на стол. - Жень, ну я же тебе сказала, что мы сами не знали, что Макеев преподнесет это так. - Мы? - Женя развернулась к Деминой с кружками в руках. - Молодцова, не передергивай! - А что? Согласилась на эту должность, чтобы поближе быть к своей Дроздовой? Так она не такая, ты до сих пор не поняла? Ты ей даром не нужна, она тебя не любит и никогда не полюбит! Демина встала со стула и пошла к двери. - Лен! - Вот от тебя я такого не ожидала! Хлопнула входная дверь. Демина надевал пальто уже в лифте. И, сидя в машине, она вытирала стекающие по щекам слезы. - Лен, садись рядом, - знакомый голос вывел Демину из этого состояния. - Иди лучше ты ко мне, - подмигнула блондинка, поглаживая рукой мягкую обивку подлокотника. Дроздова с элегантностью кошки встала с кровати и, подхватив бокал, в несколько шагов оказалась возле кресла и присела на подлокотник. И не удержалась, упав спиной на колени Деминой. Сердце забилось с бешеной скоростью. А Дроздова расхохоталась и, отпив вина, произнесла. - А мне удобно. А тебе?