Meow-meow

Женщина с объятиями налетела на своего сына, зацеловывая его щеки, повторяя: — Ох, сыночек мой маленький! Как ты исхудал! А синяки под глазами! Тяжело работать? Ты хоть питаешься нормально? Бедненький мой мальчик… — Ну мам, — засмущался Чонгук, — перестань. Почему ты не предупредила, что приедешь? — Милый, я же на прошлой неделе говорила, — вскинула брови она. — И звонила сегодня. Почему ты так долго не открывал? Чонгук, который совершенно с головой ушедший в работу, совсем забыл о маленьком визите мамы. — Тут ещё кто-то есть? — заулыбалась мама, заглядывая за спину сына. Но тот наклонился вслед за ней, закрывая ей обзор. Взгляд её проскользнул по квартирке и вернулся к парню. И тут она закрыла рот ладошками, округляя глаза. — Ваааа! У моего мальчика в гостях Соён? — Ч-что? — заикнулся Чонгук, услышав имя своей «девушки», и глаза его автоматически взглянули в зеркало. На открытой шее парня красовалось несколько крупных, таких собственнических засосов. «Чччччимин! Вот гадёныш!» Лицо Чонгука залилось краской, и он готов хоть сейчас провалиться на этаж ниже. — Э-это не то, о чем ты подумала! — вспыхнул тот, но женщина уже вовсю пошла исследовать квартиру. — Это всё комары… — Ой, Чон~и, брось. Ты уже взрослый, красивый и умный парень, понятно, что вы с девушкой в кровати не книги читаете… Чонгук запрокинул голову, измученно выдохнув, и казалось, он только моргнул, а его мама уже исчезла из поле зрения, а из спальни донёсся удивленный голос: — Чонгук~а! А кто это у тебя тут такой хорошенький? Сердце парня на секунду замерло, а после его брови взмыли вверх. Он впал в мини-шок, ведь представил себе, в каком виде мама нашла того самого «хорошенького». В голове Чонгука уже созревала легенда о своём друге из Японии со странностями в виде фетиша на ушки. Однако мама вышла из комнаты с рыжим котиком на руках, держа его мордочкой к себе. — Какое милое чудо! — восторженно сказала она, сюсюкая его навесу. — Чон~и, ты не говорил, что завёл себе такого пушистика. Чонгук облегченно выдохнул, проводя рукой по лицу. Мама перевернула животное, удобнее умещая на руках. А парень с благодарностью посмотрел в кошачьи глаза. Женщина ещё немного умилялась котику, а после опустила его на пол, и он тут же побежал к Чонгуку, ноготками стуча по паркету. Парень присел, подхватывая его на ходу, и прижал к себе. — И когда ты меня уже познакомишь со своей девушкой? — немного с грустью спросила женщина. — Ну, мам, ты же знаешь: она много работает… — Эх, молодёжь, вот вы работаете всё, работаете — так и пролетит вся ваша молодость, а когда опомнитесь, то уже будет поздно. Но я очень рада, что ты наконец обрёл свою любовь, нашёл именно того самого своего человека, — подойдя, она встала на носочки и чуть опустила сына ниже за плечо и поцеловала его в лоб, а после ушла на кухню. Чонгук замер, смотря ей вслед. Её слова оставили на сердце какой-то странный осадок. Он не знал, каково это любить и быть любимым. Не знал, как понять, что какой-то человек — это тот самый твой человек? И вдруг он почувствовал, как в его грудь уперлась пушистенькая лапка. Чонгук опустил взгляд, встречаясь с кошачьим. Чимин изучающего на него смотрел и чуть склонил голову. Сердце Чонгука защемило, и он, держа животное на одной руке, положил вторую поверх его лапки на своей груди. — Чон~и! Ну почему ты наводишь бардак? Я нашла бедного котика закопанного в твою майку и трусы! Чонгук готов был поспорить, что Чимин ухмыльнулся на его руках. — А кухня? Почему холодильник пустой? Ты вообще кушаешь? Ох, Чон~и… Она продолжала давать наставления о том, какой должен быть порядок в доме, как он должен питаться и вести здоровый образ жизни и так далее. Чимин успел вздремнуть на коленях парня, который беспрерывно гладил его шерстку, чесал за ушком, беседуя с мамой. И вот учуяв вкусный запах домашней пищи, кот приподнял мордочку. Мама накрыла на стол, наготовив кучу еды, чтобы её сын кушал несколько дней. Чимин уже было намеревался залезть к парню в тарелку, как женщина его перехватила. Тот лишь жалобно мяукнул. — А ты куда полез? У тебя своё есть, — она взглядом пыталась найти кошачью мисочку с кормом. — Он обычно кушает то же, что и я, — произнёс Чонгук, поняв, чего хочет мама. Та на это лишь вскинула брови и положила в тарелочку немного мяса, поставив на пол. Но, конечно же, Чимин не собирался задевать свою гордость и остался на коленях парня, демонстративно развернув мордочку. Чонгук прикусил губу, скрывая неловкую улыбку от маминого возмущённого взгляда. — А и ещё он ест только с моих рук… Когда они уже все доедали ужин, в том числе и Чимин, кушающий то, что давал ему на ладони парень, мама произнесла. — Я у тебя останусь на пару дней, сынок. Чонгук чуть не подавился, во все глаза уставляясь на неё, а Чимин — на него. Парень не знал, что и ответить, словно язык не слушался его. Он никогда не перечил маме. Она приезжала и иногда оставалась у него, даже если парень был дико уставшим и меньшее, что хотелось делать после работы, это видеть маму у него дома, как бы он сильно её не любил. Но он не мог отказать ей или настоять на своём. Вдруг в его бедро легонько впились кошачьи ноготки. Чонгук вздрогнул, но на кота не посмотрел. Он знал, что Чимин имел под этим в виду. — Мам, слушай… — Да, Чон~и? — женщина мыла посуду, бросив через плечо. Однако Чонгук молчал. Ноготки снова напомнили ему об ещё одном сожителе, в планы которого на сегодняшний вечер никак не входила мама своего хозяина. — Может, ты всё же поедешь домой? — Почему это? — Ну… мам, я уже взрослый. Мне нужно своё пространство. У меня сегодня планы… — И какие это у тебя планы ночью? — свела брови та, разворачиваясь к парню. — Мы идём к другу смотреть фильмы, — натянуто улыбнулся Чонгук. В принципе про такое врать маме он уже привык, потому что знает, что при упоминании друзей, она никак не может отказать. Как он и думал, она расплылась в улыбке, и, ойкнув, побежала на коридор, принося из сумки домашний пирог. — Ну тогда ладно, всё равно папа там один скучает, а ты вот: угости друзей, я сегодня с утра испекла. — Спасибо, мам, — фальшивая улыбка дрогнула на его лице. Это осталось незамеченным мамой, но уж точно никак не скрылось от зорких кошачьих глаз. Чонгук аккуратно передал Чимина маме на руки, чтобы та последний раз с ним посюсюкалась, прощаясь. — Пока, котёнок, — пролепетала она, гладя рыжую шёрстку. — Тебе повезло: у тебя самый лучший и самый заботливый хозяин. Чимин повёл мордочкой, словно кивнув ей, соглашаясь с её словами. Чонгук провёл маму до двери, крепко её обнимая. Женщина все никак не могла перейти порог, но, увидев некую безысходность в глазах сына, потрепала его за щёчки и закрыла за собой дверь. Только через минуту Чонгук мог наконец спокойно выдохнуть. Он развернулся, хотел было завалиться на диван, но понял: он зря расслабился. На диване разложился Чимин, будучи в трусах и широкой кофте Чонгука, которая спала с плеча, оголяя участок кожи. Он выжидающе смотрел на парня, заставляя его тело покрыться мурашками. От милого котёнка остались только ушки и хвост, нервно дёргающийся из стороны в сторону — перед Чонгуком был искушающий лис, выглядевший слишком вызывающе. — Что? — буркнул Чонгук, опустив голову. Он выглядел как провинившийся мальчик, которого вот-вот будут отчитывать. — Врёшь маме про то, что у тебя девушка с хорошей работой, про встречи с друзьями, про самих друзей, — задумчиво говорил Чимин. — И как давно это всё продолжается? — Давно. — Тебе не стыдно? Чонгук сжал кулаки и пытался смотреть куда угодно, лишь бы не на него. — Знаю, что стыдно, — смягчил тон Чимин. — Так почему ты это делаешь? — Я не хочу разочаровывать родителей, не хочу, чтобы они переживали, тем более мама… Они всегда ждали от меня чего-то. Я всегда оправдывал их надежды в учебе, в конкурсах, на кружках, но не в человеческих отношениях. — Поэтому лучше врать, чем попытаться что-то сделать? Например, действительно завести друзей? Чонгук недоверчиво покосился на него. — Ты говоришь это так, как будто это легко. — А разве нет? — изогнул бровь Чимин. — Для меня — нет, — парня начинала пробивать дрожь, а в глазах противно щепало. — Не все такие люди, как ты, для которых пустяк познакомиться с кем-то на улице или в кафе, а после парочки перекинутых фраз понять, что вы друзья навек и уже строить планы на ближайшие выходные. Чонгук выглядел очень грустно. Для него это было действительно больной темой. Он всё своё детство оправдывал ожидания родителей, всю юность пытался поступить туда, куда вела его мечта, а после он работал на эту мечту, совершенно забыв про настоящую жизнь, бурлящую за окном офиса. — Иди ко мне, — тихо и так ласково проговорил Чимин, усаживаясь и расставляя руки. Чонгук вздрогнул от такого тона и, даже не думая, нырнул в его объятия. — Во-первых, я не человек, — начал Чимин, успокаивающе гладя спину парня, который щекой оперся о его грудь. — Во-вторых, мне тоже далось это нелегко — найти тебя. — Вообще-то, это я тебя нашёл, -фыркнул Чонгук. Чимин наклонился ближе, обхватывая губами ухо парня, слегла прикусив. А после прошептал, расплываясь в игривой улыбке: — Это ты так думаешь. Чонгук затаил дыхание, потому что одним прикусом его уха фирменные штучки рыжеволосого не ограничились. Чимин медленно запустил пальчики под его майку, изучая его худое, но подтянутое тело. Дойдя до соска, он обхватил его двумя пальцами, начиная играть с ним. Вторая же рука нагло сжимала внутреннюю сторону чонгукова бедра. — Ч-что ты делаешь? — прохрипел Чонгук и вздрогнул от своего же хриплого голоса. Чимин водил носом по его шее, обжигая тонкую кожу дыханием. Сознание Чонгука помутилось, перед глазами все поплыло. Только не из-за усталости, не из-за плохого самочувствия, а из-за ласк этого рыжего искусителя. Он запрокинул голову, открывая больше шеи, поддаваясь под его губы. Чимин расплылся в довольной улыбочке, целуя кадык парня. Резким движением он перекинул одну ногу Чонгука через себя, разворачивая, усадив на свои бёдра. Тревожный звоночек прозвенел в голове Чонгука, на мгновение возвращая рассудок. Пришло осознание того, что сейчас происходит: в какой он находится позе, что делает Чимин и как реагирует на это собственное тело. Тихий ужас начал постепенно охватывать Чонгука. Он понимал, насколько это всё неправильно, неприемлемо и вообще немыслимо. — Чим, — выдохнул парень, уворачиваясь от очередного поцелуя в шею, — так же нельзя… Но тот что-то невнятно промычал, проводя губами по его ключице, руками обхватив талию. — Чимин! — требовательнее произнёс Чон, отпихивая от себя наглого котяру. Чимин захватил две его руки, ликвидируя жалкие попытки сопротивления. — Перестань, — как-то жалобно сказал Чонгук, опуская смущенный взгляд. — Не то что? — нахально прищурился другой. — Что ты сделаешь, хозяин? Парень вспыхнул, опуская не только взгляд, но и голову, что не осталось незамеченным для зорких глаз. Чимин поджал губы, чтобы не засмеяться. — Ой, ты покраснел, хозяин? Он начал приближаться к парню, чтобы посмотреть на его лицо, но Чонгук делал все возможное, чтобы скрыть свои красные щеки. — Мой хозяин смути-и-и-ился, — протянул Чимин, расплываясь в улыбке. Он лез своим лицом к чонгукову, пытаясь поднырнуть вниз. Чонгук ерзал на нём, вздрагивал, но не мог уйти, ведь руки его крепко держали по сторонам. Ситуация начала казаться ему нелепой и даже в какой-то степени смешной. И он начал смеяться, в очередной раз уворачиваясь от лезущего парня. Чимин присоединился к его смеху, и в обычно тихой квартире доносился громкий ребяческий смех. И тут Чимин завалил того на диван, нависнув сверху. Оба тяжело дышали из-за их своеобразной борьбы и смеха. Чонгук не переставал улыбаться смотря на задорного Чимина, который не мог нарадоваться такой искренней улыбке своего хозяина, которую видит очень редко. — Улыбайся чаще, хорошо? Твоя улыбка — это так прекрасно. Сердце Чонгука в этот момент сжалось и забилось в разы сильнее. Становилось труднее дышать, а улыбка медленно сползала с лица. — Наверное, это эгоистично, но я хочу, чтобы я всегда был причиной твоей улыбки, — Чимин положил ладонь на щеку парня, большим пальцем поглаживая её. — Не хочу, чтобы кто-то другой видел, как ты красив в такие моменты. В горле Чонгука пересохло, румянец покрывал места, где касался палец Чимина. Внутри всё горело, стало некомфортно в собственном теле, поджатым под парня. Его округлённые глаза уставились на Чимина и непроизвольно опустились на его пухлые губы. Чонгук не понимал, что с ним происходит, ведь такого раньше никогда не было: возникло дикое желание испробовать эти губы. Испугавшись своих же чувств, он вздрогнул и поднял взгляд, встречаясь с томными глазами. Чонгуку стало страшно от собственных чувств, незнакомых ему. А когда лицо Чимина начало приближаться к его, он и вовсе задержал дыхание, прикрывая глаза, не понимая зачем. Однако случилось нечто совершенно сбившее бедного парня с толку. Чимин резко кинулся куда-то в сторону, приземляясь на все четыре конечности. Чонгук подпрыгнул на диване, разворачивая корпус к нему. Это выглядело… странно. Если говорить мягко. Весь вид раскрасневшегося Чонгука выражал своё недоумение насчёт всей ситуации. А довольный Чимин замотал хвостом, выпрямляя спину, показывая парню что-то на своих руках.  — Э-это мотылёк?.. — глаз Чонгука дёрнулся, и он громко сглотнул. Чимин, довольный собой, закивал, миленько улыбаясь, склонив голову на бок. Чонгук, сердцебиение которого только начало приходить в норму, снова сбилось из-за этого милого комочка шерсти с ушками. — Вредный кошак! — крикнул Чонгук и швырнул в него подушку. Чимин увернулся, вопросительно изогнув брови, как в него прилетела ещё одна подушка с криком парня: — Гаденыш ты мелкий! — Йа! Чонгук-и! — бедный «кот» получил следующую подушку прямо в лицо, и, потеряв равновесие, упал на спину. Чонгук искал, что бы ещё в него кинуть, но осознав, что все подушки были катапультированы, он просто закрыл лицо руками, пытаясь прикрыть красные щёки и выровнять дыхание. Как-то было подозрительно тихо. Чонгук убрал руки, открывая глаза и обнаруживая перед собой лицо Чимина, который пристально смотрел на парня. Тот свёл брови и, убрав чёлку, прислонился губами к чонгукову лбу, шепча: — Ты не заболел? А то все время такой красненький… — Нет! — подскочил на ноги парень, отстраняясь от него. — Давай, что ли, съедим пирог, который мама привезла… И он быстро утопал на кухню, принимаясь нарезать вкусно пахнущий пирог с малиновым джемом. Мысли смешались в один водоворот, и поэтому парень не мог здраво осмыслить происходящее. Чонгук отрезал кусочек себе, с удовольствием его попробовав. Он развернулся, чтобы взять тарелки, как тут же врезался в стоящего к нему вплотную Чимина. Глаза Чонгука расширились, ведь он совсем не слышал, как тот подошёл. — Можно попробовать?.. — тихо спросил Чимин. — Да, я уже нарезал и… Договорить ему не дали чужие губы, накрывшие его собственные. Чонгук замер всё с теми же округлёнными глазами, чувствуя, как на его щеку нежно ложится одна рука, а на талию, притягивая ближе к себе — другая. Губы парня аккуратно накрывали другие, а после несмело обхватили их. Коленки Чонгука задрожали. Эта дрожь распространилась по всему телу, заканчиваясь на кончиках пальцев, которыми он схватился за широкую кофту Чимина, уже скорее от безысходности. Он готов был заплакать от разрывающих его противоречивых чувств. Но Чонгук единственный раз в своей жизни решился следовать своему сердцу и закрыл глаза, позволяя Чимину нежно сминать его губы, несмело ему отвечая. Чимин целовал его медленно, не переходя никаких рамок. Тепло разливалось по всему телу Чонгука, заставляя его непроизвольно прижиматься к парню. Он таял в его руках, под этим нежным поцелуем. А когда Чимин лизнул часть над верхней губой Чонгука, то чуть отстранился. — Пирог с малиновым джемом? — прошептал он прямо в его расцелованные губы и облизнулся: — Вкусный… Чон не мог ничего ответить, уводя взгляд, пряча его под челкой. — Я ещё попробую, — сказал тот и начал приближаться к парню. Чонгук закрыл глаза, приоткрывая губы, но почему-то ожидаемый поцелуй прошёл мимо, а рука Чимина ушла за его спину. Когда он поднял взгляд, то увидел, как на него с усмешкой в глазах смотрел Чимин, поедая кусок пирога. Чонгук выглядел растерянно. Он понял, как и Чимин, что произошёл облом. — Прости, но пирог реально вкусный, — уплетая за обе щеки, проговорил тот, пожимая плечами, и, пряча свою самодовольную ухмылочку, добавил: — Но твои губы в сто раз слаще, Гук~и. Я готов только ими и питаться… — И-извращенец! — вспыхнул Чонгук, хватая со стола на тарелке несколько кусков пирога, и, чуть толкнув парня, выбежал из кухни. Чонгук сидел на диване, уминая пирог, включив какую-то бесполезную передачу на телевизоре. Как вдруг рядом опустился Чимин, кладя свою голову на его ноги. — В поцелуях нет извращения, малыш. Поцелуй — это искусство, выражающее чувства.