Глава 11
31 января 2023 г., 22:50
Глава 11(Личи и Кампай)
День похода в больницу ознаменовался появлением в нашей дружной семье новых членов. Причем всё произошло довольно буднично.
Я пошёл в больницу. Книги дочитаны, информация обработана. С собой взял и Ащи-сама, он ехал на моих и без того нагруженных плечах. И выглядел он самым настоящим королём среди челяди. Высокомерный взгляд, чистая и ухоженная шёрстка, даже поза была говорящей.
Так мы и двигались: я, мой кот и рюкзак с книгами. Долго ли коротко, но до госпиталя мы плелись аж(!) полчаса, когда обычно шли десять минут. Во всём была виновата ужасная летняя жара. И ведь сегодня только 14 июня, а такое ощущение, что август в самом разгаре.
Ичиго-сенсей сегодня был дежурным, поэтому сразу поймать его не получилось. Пришлось идти в его рабочий кабинет и ждать окончания утреннего обхода и последующей за ним планёрки.
Пока ждали, я успел задремать. Ащи-сама уснул ещё по дороге на четвёртый этаж, где и был кабинет сэнсея. Тут же кстати было и отделение хирургии, располагалось оно в левом крыле, в правом — педиатрия.
Сенсей вернулся в третьем часу дня. И сразу своим энтузиазмом навёл шороху. Забрал книги и стал выстреливать в меня по 5-6 вопросов в минуту. Половину ответов он не дослушивал, задавая новые вопросы. Экспресс-экзамен длился без малого четыре часа, по его итогам к моему D-рангу добавился плюсик. Теперь я Харуно Йоруичи дипломированный ирьенин D+ ранга.
Оказывается, пока я отвечал на скорострельную очередь вопросов скорострельной очередью ответов, в кабинет подтянулись коллеги сэнсея. Чийоко Юу — Глав. врач, Мио Сецуна — зав. травматологии, Кэмэй Юсуки — зав. педиатрии, Инузука Кэзуки — зав. токсикологии (в чьей юрисдикции яды и инфекции), Тэчибана Инуоэ — зав. кардиологии, Сарутоби Мэй - И.О. зав. неврологии и Курама Тамаки — зав. нейрохирургии. И при этом среди них не было ни одной женщины.
Мой сэнсей Харука Ичиго (не называй меня по фамилии, мой дорогой первый ученик) был похож на самого настоящего павлина. Вся его поза так и выражала, мол я же говорил. Во взгляде его плескалось самодовольство, а улыбка растянулась от уха до уха. Так и хотелось кинуть в него лимоном. И видимо не мне одному.
— Съешь лимончика, Харука-чан, — проскрежетал глава госпиталя. Хотя о личностях всех гостей кабинета узнал на пару часов позже, и сейчас он выглядел для меня как обычный высокий пожилой мужчина в белом халате поверх стандартной больничной формы.
— Можете завидовать и называть меня как хотите, но одно осознание того, что Йоруичи-кун именно МОЙ ученик перекрывает все ваши завистливые перлы, — ядовито пропел сэнсей. Весь его вид говорил о превосходстве.
***
Спустя пару часов я уже был знаком со всеми людьми в комнате, но нервы мои были если не на пределе, то где-то очень близко. В конце концов я попросил прощения и ушёл домой, перед этим получив расписание занятий до конца июня. Сенсей пообещал начать изучение шосена, а после и чего-то поинтереснее. Также мне была выдана крохотная брошюрка с простейшим описанием преобразования обычной чакры в нейтральную. Не понять написанного было нельзя, но дело стояло за контролем, который упирался в понимание токов чакры в собственном организме. Работы было начать, да кончить.***
На обратной дороге домой я и повстречал настоящее чудо. Неподалёку от госпиталя из проулка доносилось слабое чириканье и писк, любопытство кошку сгубило, а нас(кошек) тут было аж двое. В общем я свернул в переулок и прислушался, звуки исходили из небольшого ящика. Внутри было двое малышей. Крохотный фенек был ранен, передние лапки были в крови, как и мордочка с грудкой. Он тяжело дышал иногда попискивая на своего друга. Небольшой хохлатый попугайчик непонятной радужно-металлической расцветки тыкался лобастой головой в лоб лисёнка и издавал слабое чириканье. Не вынимая их из ящика, я спустил к ним Ащи-саму. Тот сразу принялся вылизывать мордочку крохи, что был раза в три меньше него самого и даже не попытался напасть на птичку. Всё-таки он не обычный кот, а смесок от призыва. Так мы и дотопали до усадьбы. Гораздо позже, после обработки ран малыша, Ащи-сама от щедрот душевных пустил маленького фенека к себе в лежанку, попугайчик пристроился на импровизированной жёрдочке тире полочке для всякой мелочи над моей кроватью.***
Вечером следующего дня бабуля пригласила в гости Какаши-сана, который по обыкновению провожал меня до дома. Мы устроились на кухне, бабуля открыла баночку со своими любимыми ягодами Личи. Малыш фенек, который уже успел познакомиться с новым человеком стал просить у неё ягодку. Бабушка не особо сопротивляясь протянула ему на ладони одну штуку, и тот в мгновение ока съел её. Облизнувшись, он посмотрел на Цубаки-баа-чан огромными голодными глазами. Ну и конечно же ему не смогли отказать. Затем баа-чан выставила на стол блюдо с домашним рамёном и разные добавки к нему. Такие посиделки у нас уже были пару раз, но Какаши-сан на них присутствовал впервые. Думаю, это значит что бабушка приняла то, что я отношусь к нему как к старшему брату. Последним на столе оказалась бутылочка саке и две чарки. Пить бабуле медики не запрещают, но советовали ограничиваться парой чарок в неделю. Это же и вовсе было впервые за всё наше с ней знакомство, поэтому я не переживал. Она себя бережёт, потому что очень меня любит и не хочет оставлять одного. Когда взрослые подняли свои чарки из-под потолка раздалось звонкое: — Кампай! Попугайчик важно сидел на верхней полке под цветок и взирал вниз левым глазом. Затем снова крикнул: — Кампай! Мы дружно рассмеялась и Какаши-сан с Цубаки-баа-чан наконец выпили по чарке рисового вина. После был вкусный ужин. А за новыми друзьями так и закрепили имена Личи и Кампай.
