Грешник

Там, где-то на крайнем западе, за рекой Океан, омывающей землю, была фантомная грань между миром живых и мёртвых, она считалась входом в загробный мир. Сделано это специально, чтобы никто не мог попасть туда по велению внезапной мысли. Так же было сложно, и выйти, практически невозможно. Это как время, которое нельзя вернуть назад и отмотать киноплёнку жизни в начало. Билет в один конец. А всё потому, что правит подземным царством жестокий, грозный бог – Юнги. И он никому не позволит хозяйничать в своих владениях. Лодка с широкими и низкими краями словно скользила по водной глади тихого течения реки Стикс. Её прозрачные воды не скрывали красно-желтого свечения лавы, что служила для неё дном. Тепло, исходящее от подземных потоков магмы, заставляло флюоритовые сталактиты освещать нежно-фиолетовым сиянием исполинские размеры ущелья. В этих сталактитах, словно в сказочном лесу ползают сторукие твари - Гекатонхейры, коих когда-то создал Юнги для охраны своего царства. Эти твари могли сквозь норы, сделанные ими в стенах пещеры, перемещаться в любую область замка и при своих колоссальных размерах оставаться в тени. - Вы точно уверены в своих действиях? – скрипящим, словно старая калитка голосом, спросил Харон, давний товарищ владыки подземного царства. Он был облачен в красный длинный плащ, и никто не знал, кто скрывается под его полами. На столь неожиданный вопрос вечно молчаливого Харона Юнги лишь кивнул в знак согласия. - Но вы же подтверждаете все те небылицы, что плетут о вас эти жалкие люди. - Всё равно, - кратко отвечает Мин и переводит свои красные, будто наполненные кровью глаза, на тело, что мирно покоилось на его коленях. Не самый хороший поступок - похищать прекрасного Бога весны – Чон Хосока с людских земель, но ведь это так подходит его тёмному титулу самого порочного Бога, что заставляет всех страдать и лить слезы нескончаемой тоски по любимым. Но Юнги не может смотреть, как столь прекрасный молодой Бог увядает на грешной людской земле. Хотя и тут, в подземном царстве, не расцветёт больше, ведь тут темнота является частью вечной и мутной жизни чёрных Богов. Эгоистичные поступки требуют своей оплаты и в случае Мина это всеобщее осуждение. Юнги своими вечно холодными руками поддерживает голову Бога весны и аккуратно перебирает шелковистые рыжие пряди. Он медленно скользит взглядом по прекрасному лицу Хосока: его золотистой коже, столь излюбленной солнышком, пушистым, едва подрагивающим ото сна ресницам; бледному, но столь милому румянцу, что выступает из-за необыкновенно высокой естественной температуры тела Чона; по ровному и аккуратному носику, и невероятно прекрасной родинке на верхней части малиновых губ-сердечек. Это всего лишь малая доля того прекрасного, коим был Бог весны. Мин скользит дальше по телу Хосока, изящный изгиб которого чуть проглядывается сквозь плотную ткань мантии, которой он укрыл его. Бог подземного царства замечает неприкрытую тёмной тканью смуглую ладошку и слышит тихое недовольное рычание сторуких тварей, что смотрят на них из сказочного леса флюоритовых сталактитов. Юнги поднимает на них голову и видит, как Гекатонхейры буквально пожирают изучающим взглядом единственное прекрасное, что есть у него. Поэтому Мин, сверкнув алыми глазами, приказывает прекратить и спешит спрятать ладошку под своей мантией. - Мы прибыли, хозяин, - оповещает Харон владыку Тёмных Земель. Снова не удосужив своего слугу ответом и лестным словом, Юнги плавно поднимается. Взяв Бога весны на руки, Мин ступает на каменный берег реки Стикс, подле ворот, ведущих в само Царство Мёртвых. Юнги делает первые шаги в темноту медленно открывающихся тяжёлых ворот, но его внезапно тянут назад. Резко обернувшись, он видит, как неприкаянная и совершенно ничтожная в своём существовании душа утопленника, высунувшись из воды, пытается отнять у него Хосока, сильно дёргая за полы мантии, что случайно упали в реку Стикс. Разозлившись такой выходке, Юнги испепеляет душу в огне, она, взорвавшись несколькими фейерверками, под аккомпанемент собственного истошного крика исчезает, испарившись в воздухе. Посмотрев на свою прекрасную ношу, Мин следует своему прежнему направлению. Около ворот величественно и настороженно сидит огромный трёхглавый пёс Цербер, готовый в любую секунду сорваться на помощь хозяину. Он приветствует тихим рычанием. Лишь кивнув, Юнги приветствует стража в ответ и пропадает в темноте, по ту сторону Врат. *** Ровно вышагивая и крепко прижимая Хосока к себе, чтобы случайно не уронить, Юнги идет по верёвочному мосту, что совершенно не внушал уверенность в своей надёжности, через Туманный Ров. Со дна проклятой ямы, что пугала своей туманной пустотой, доносился грозный рёв. Это место первое, что сотворил Юнги, когда возводил своё Царство Мёртвых. Там, по просьбе царя Миноса, был заточён его ужасный сын Минотавр, что был вынужден скитаться по витиеватым поворотам лабиринта. Одинокий, голодный, не знающий жалости ко всему живому, он был одним из самых опасных существ, заточённых в царстве Юнги. Конечно, Минотавр не внушал ни капли страха ему, ведь он жил только благодаря невероятной силе тёмного Бога. Но терять своё сокровище Мин не собирался. Хотя, Хосока никто не тронет, пока он находится под крылом владыки. Но для Юнги Чон невероятно хрупкий, словно хрусталь, поэтому он боится, что прекрасный Бог весны может исчезнуть от простого дуновения ветра, подобно видению. То, что столь желанно сердцу, всегда является хрупким и бесценным артефактом, и Мин знает это как никто лучше, ведь в его долгой жизни слишком мало тех, кем он поистине дорожил. Даже собственная жизнь не входит в этот короткий список. Небольшой участок земли, который начинался после того как кончался мост, вёл к обрыву из которого торчали остроконечные пики замка. Величественный и тёмный, он стоял в углублении, по стенкам которого поднимался песок, нарушая все законы земного притяжения. Песчаные водопады чудесного замка образовали пустыню, в непроглядных бурях которой скрывались девять Врат Ада. *** Долгий путь владыки подземного царства кончается в комнате, которую он специально подготовил для долгожданного прекрасного гостя. Юнги укладывает всё ещё спящего Хосока на край большой кровати и, прикрыв его ноги своей мантией, отходит. Оглядывая просторную, но тёмную комнату, Мин одним махом руки заставляет загореться все свечи в помещении. Облизываемый оранжевыми бликами озорных огоньков, он обходит кровать и ложится с противоположной от Хосока стороны. Ему безумно интересно, как отреагирует Бог весны, когда пробудится ото сна. Возможно, надо подумать над тем, что Мин скажет ему, но сейчас делать этого совсем не охота. Юнги лежит, совершенно не двигаясь, напоминая куклу, и смотрит на высокие потолки, полностью утопая в своём счастье от близости с любимым. Мин совершенно не понимает, почему люди до сих пор не прославили этого Бога, почему совершенно не замечают его, оставляя в тени остальных. Не понимает потому, что Хосок, по красоте сравнимый только с самим Аполлоном, дарил радость приходящей весны и сам по себе был лучистым солнышком. Но его не ценили, а даже наоборот постоянно критиковали. Поэтому захотелось спрятать весеннего Бога ото всех этих неблагодарных людей, хоть и против воли самого Хосока. Но по мнению Юнги в скором времени они бы очернили его. А наблюдающий за ним долгое время Мин не хотел этого. Окончательно утонув в своих думах Юнги не замечает, как Хосок наконец-то проснулся и испуганно смотрел на него своими большими янтарными глазами. Чона невероятно пугал этот Бог, лежащий по левую сторону от него, он излучал какую-то неприятную ауру. Внутреннее Я кричало об опасности. Поэтому Хосок начал тихонько отползать ближе к краю, чтобы уже поодаль подумать лучше о сложившейся ситуации и своих действиях. Копошение сбоку вывело Юнги из раздумий, он сразу понял, что Хосок проснулся. Мин резко хватает Чона за руку, обжигая его невероятным холодом, и медленно поворачивается в его сторону, оттягивая сладостную негу наслаждения от созерцания прекрасного Бога. Хосок дёргается, пугаясь столь резкого движения и внезапного контраста температур. Он поднимает взгляд с рук на лицо. Сердце бешено стучит, будто птица в клетке, желающая вырваться на волю, от каждой прошедшей секунды. Красные, будто налитые кровью глаза пугают, но Хосок не отводит взгляда, пытаясь прочитать этого Бога. У Хосока учащается дыхание, всё-таки он не может выдержать столь напряженного зрительного контакта, поэтому отводит взгляд. Промаргиваясь, он начинает изучать Бога, представляющего опасность его жизни. Сразу, что бросается в глаза - это невероятно бледная кожа, словно сделанная из дорогого мрамора искусным мастером. Чёрные волосы, подобные смоле, отросшими прядями спадают на овальное лицо. Изящный излом губ, что сейчас чуть улыбались, красивый и аккуратный нос, невероятно милые щёчки, что совершенно не сочетались со всей серьёзностью вида. Всё это сливалось в невероятно красивого Бога. Бога, от которого было сложно оторвать взгляд. Вовремя поймав себя на непозволительном изучении внешности своего врага, Хосок в знак протеста дёргает руку, чтобы выбраться из капкана цепких и холодных пальцев. Но хватка Юнги слишком сильна и чтобы доказать это ещё раз, Мин дёргает Бога весны на себя. Совсем не привыкший к близости, Юнги теряется, но только внутренне, снаружи он остаётся всё таким же непоколебимым Богом, что полностью уверен в своих действиях. Поддавшись порыву давно томимых глубоко в сердце чувств, Юнги начинает осторожно, чтобы не спугнуть, приближаться к столь желанным губам-сердечкам. Но Чон быстро отходит и совершенно не поддается чарам Мина, поэтому вновь начинает вырываться. А при виде такого беззащитного, по-прежнему прекрасного, темпераментного Хосока у Юнги кончается былая выдержка и, оттолкнувшись от кровати, он нависает над ним. Бог весны окончательно теряется и не знает что делать, чем и пользуется Мин, припадая к сладким губам. Глаза Чона увеличиваются от такой дерзости. Он начинает дёргать ногами, пытаясь скинуть с себя паршивца, но его попытки блокируются чужими ногами, а острое колено оказывается в непозволительной близости от самого сокровенного. Хосок не отвечает на поцелуй, ставя преграду жемчужными острыми зубками. Это лишь распаляет Юнги и свободной рукой он касается лица Чона и делает поцелуй более настойчивым. Хосок протестующее мычит и впивается короткими ноготками в мускулистую грудь Юнги, пытаясь отстранить его от себя. Резким толчком Чон отталкивает Мина и отворачивает голову, сдерживая порывы брезгливости. - Да кто ты такой? – тяжело дыша из-за долгого поцелуя и сильно бьющегося сердца, наконец-то подаёт голос Хосок. - Я - Бог Подземного Царства, Мин Юнги…