Отверженный

Импровизированная темница представляла собой глубокую вырытую яму, сверху огороженную металлической решёткой с толстыми прутьями. Так как пленных здесь брали редко, да и гости в поселении появлялись не слишком часто, цверги ограничились подобным незамысловатым изобретением. Удобств здесь не было совсем: ни спального места, ни туалета. Однако Двалин приказал бросить им небольшое ведёрко, с ехидной усмешкой попросив справлять нужду туда, а не на голую землю. Локи, недолго думая, перевернул ведро вверх дном и уселся на него, используя в качестве стула. Тор же мерил шагами маленькое пространство. Один раз он даже порывался добраться до решётки и выломать её к Хель, но Локи напомнил, что цверги мастерски работают со сплавами металлов, и так просто их изделия не сломать. — Не раздражай меня, — сказал Локи, когда ему надоело мельтешение Тора. Тот остановился, резко развернулся и всплеснул руками. — Не раздражать? Ну, извини, мы здесь оказались не из-за меня! Локи передёрнуло. Тор сразу сник. — Я не хотел сказать, что это ты виноват… — Именно так и сказал, — закивал Локи. Помявшись немного, Тор стянул с плеч свартальвхеймскую накидку, сложил её, бросил на землю и сел сверху, долго не зная, куда деть ноги. — Ладно… — вздохнул он, распрямив колени и откинувшись спиной на земляную стену, из которой торчали длинные корни растений. — Так кто такой этот Двалин? Чем ты ему так не угодил? Близилась ночь, а это означало, что им предстояло провести в яме несколько холодных часов. Локи не был готов к долгим разговорам, но так было лучше, чем в молчании наблюдать за метаниями Тора. — Хороший кузнец. Не такой хороший, как Брок и Синдри, но неплохой. Когда-то он выковал Гунгнир Одину и сотворил то красивое ожерелье Брисингамен для Фрейи, — он поморщился, отходя от темы. — И чем оно ей так нравится? Полная безвкусица. — Гунгнир, говоришь, — Тор задумчиво потёр подбородок. — Тогда ясно, почему Двалин настолько вознёс себя. Насчёт ожерелья ничего сказать не могу — никогда не разбирался в этих безделушках, но Гунгнир получился впечатляющим. — Можешь похвалить его, вдруг растрогается и отпустит тебя домой, — съязвил Локи. Нахмурившись, Тор качнул головой. — Без тебя я не уйду. Ты ввязался в это из-за меня. Я тебя не брошу. Только этого Локи и не хватало. Сейчас ему в последнюю очередь требовалась запоздалое желание Тора защищать. Он чувствовал себя виноватым — не трудно было угадать. Тор именно тот, кому подходило мидгардское выражение «глаза — зеркало души». Не нужно было его слушать, хватило бы одного взгляда, чтобы понять творившееся в светловолосой голове. Конечно, рано или поздно разговор должен был вернуться к той теме, которая наверняка беспокоила Тора. Локи не хотелось в ближайшие несколько часов слушать подробные расспросы, почему и как так получилось, а потом ещё столько же — раскаяния Тора. Лучше начать самому, коротко объяснить и больше не возвращаться к столь неприятному разговору. Сев поудобнее и облокотившись о колено, Локи опустил глаза. — Тор… Если тебя продолжает беспокоить то, что я сказал, то прекращай. Не строй из себя великого мученика, который будет вечно клясться мне в помощи и защите. Я вырос, повзрослел и могу постоять за себя сам. Я больше не тот, кто проиграл Бальдру — в прошлом наши силы были неравны. Но сейчас… мои иллюзии больше не простые фокусы. Я стал сильнее. — Не в этом дело, — перебил Тор, вдруг рьяно вклиниваясь в его монолог. — Я знаю, что ты способен защитить себя, и я никогда не считал тебя слабым. Просто ты всегда был другим: интересным, притягательным, не похожим на остальных. Не спорю, поначалу мне всего лишь было любопытно подобраться к тебе ближе, но в моей дружбе никогда не было лжи. — Мы уже больше двух веков как не друзья, — напомнил Локи. — Но ты всё ещё не можешь забыть, как наша дружба сошла на нет, — припечатал Тор, и Локи уязвлённо дрогнул, силой воли заставив себя удержать взгляд. — Этого ты не можешь мне простить? Того, что я потянулся за братом и перестал общаться с тобой? — Ты был нужен мне! — выкрикнул Локи, сжимая руки в кулаки. — Был нужен именно в момент проигрыша Бальдру, когда все тыкали в меня пальцами и смеялись! Неужели было так сложно хотя бы немного поддержать меня? Просто… ну, не знаю, подойти и сказать, что я уделаю его в следующий раз? — Локи… — Что «Локи»? — он вскочил на ноги и пнул ни в чём не повинное ведро. — Боги, как же я злюсь на тебя! И на себя, потому что не мог дать отпор Бальдру, а ты… ты… ненавижу. Ненавижу тебя, Тор, сын Одина, как и твоего брата. — Прости. Вскинувшись, Локи хотел было высказать всё, что думает об этих его бесполезных извинениях, но взгляд глаза в глаза перебил весь настрой. Глубоко вдохнув, Локи бессильно закусил губу, теряясь от жгущих глаза слёз. Бороться с Тором больше не было желания. Он-то наивно полагал, что лишь развлечётся с такой забавной просьбой внезапно явившегося на пороге Тора. Потом придумает неимоверно высокую плату за помощь и будет развлекаться, со смехом наблюдая, как верный слову Тор выполняет его желание. Может, стоило бы сказать ему самому испытать все прелести отношений с мужчинами? Попросить выбрать сильного мужа, который был бы неприятен до тошноты, и лечь под него, а потом описать ощущения в подробностях. Плата куда лучше денег. Локи вновь потерялся в эмоциях, прекрасно осознавая, что сам всколыхнул в памяти болезненные воспоминания. Повернувшись спиной к Тору, он часто задышал, пытаясь привести мечущееся от вскрытых ран сердце в порядок. Зашуршала ткань. Раздались два гулких шага. Услышав сопение Тора совсем близко, Локи почти вплотную отодвинулся к стене. — Не подходи ко мне, — предупредил он. — Уже поздно, — почти с сожалением сообщил Тор и вдруг несмело обнял, пропуская руки под руками Локи и сцепляя их на животе. По спине пробежалась россыпь мурашек. Локи зажмурился, когда почувствовал невесомый поцелуй на волосах рядом с ухом. Потом ниже и ниже, пока сухие губы Тора не оказались на его шее. — Даже если ты меня не простишь, я всё равно буду продолжать извиняться. Локи отклонился от поцелуя в щёку. — Прекрати… прекрати сейчас же! — зашипел он, извернувшись так, чтобы оказаться к Тору лицом. — То, что ты делаешь, не очень-то похоже на извинения! Думаешь, стоит меня приласкать пару раз, и этого будет достаточно для возрождения дружбы? Я же сказал, что уже слишком поздно, Тор. Я помогу сделать новый молот, дам пару советов по управлению твоей силой, а потом мы вновь разойдёмся. Всё. Тот смотрел на него с лёгкой толикой тоски и сожаления. Он поднял руку, ласково провёл костяшками пальцев по скуле Локи и чуть улыбнулся. — Можно и не ограничиваться дружбой, — тихо сказал Тор. Против воли сердце Локи ухнуло вниз. Смотря на него широко распахнутыми глазами, он продолжал вжиматься спиной в холодную земляную стену. Яма вдруг превратилась в закрытый ящик. Воздуха перестало хватать. — Я сделаю вид, что ослышался и неправильно тебя понял, — как можно спокойнее ответил Локи, хотя внутри всё клокотало от волнения. — Всё ты правильно понял, — возразил Тор. — Нужно было провести с тобой один день, чтобы осознать, как сильно мне тебя не хватало. — Тор, — Локи отнял руку от своего лица, — может, тебя слишком сильно тряхнуло в момент перехода через тропу, но ты ведёшь себя странно. Раньше… — Именно поэтому так и веду. Не хочу, чтобы ты думал, будто я не изменился. Давно переставший верить словам асов Локи на какое-то мгновение всерьёз был готов задуматься о том, что Тор действительно отличался от остальных членов семьи. Запоздалые признания сбивали с толку, путали и отвлекали от основной цели их совместного пребывания. Возможно, ещё до того, как Бальдр разделил жизнь Локи на «до» и «после», он бы действительно поверил Тору и добровольно согласился на нечто большее, чем просто дружба. Да, Локи хотел этого тогда, хотел и сейчас, пусть не признавался в желаниях даже мысленно. — Я знаю одно: тебе нужен Мьёльнир, а без моей помощи ты не получишь молот лучше старого, — вздёрнув голову, проговорил Локи. — Дай-ка угадаю: это тебя Хеймдалль надоумил подлизаться? — Нет! — яро возразил Тор, но брови его надломились, и он кивнул. — Да. Не совсем. Но тогда я не знал, что произошло, Локи! И теперь мне искренне жаль… — Жалеть меня вздумал? — сразу ощетинился Локи. — Неужели в твоей глупой голове родился настолько идиотский план? Думаешь, раз к тебе я отношусь чуточку лучше, чем к Бальдру, то внезапный порыв нежности должен мне как-то помочь? А ты не предполагал, что после Бальдра прикосновения мужчин вызывают во мне лишь отвращение? Хватит меня трогать, Тор! Мне не нужны твои нелепые поползновения, которые ты величаешь извинениями. Оттолкнув Тора, он принялся метаться из стороны в сторону, изредка поглядывая вверх. Сильный выброс магии мог бы потягаться с прочностью сплавов металлов цвергов, но Локи останавливал себя. Двалин вытащит их рано или поздно, а разговор с ним был ещё нужен. Если Хреймдара больше нет, узнать местонахождение Брока и Синдри можно только у Двалина. По крайней мере, примерное. Пусть Локи и горел желанием бросить всё прямо сейчас, но он помнил о плате, которую пообещал Тор в случае помощи с молотом. Чем не сладкая месть? Тор будто услышал мысли, остановился. Мечась из стороны в стороны, Локи заметил, что тот вернулся на насиженное у стены место, откинул голову и закрыл глаза. Локи замер, недоверчиво поглядывая на слишком легко успокоившегося Тора. — Я тебя понял, — не открывая глаз, сообщил он. — Ни с Асгардом, ни со мной ты больше не хочешь иметь ничего общего. Как только разберёмся с молотом и назойливыми цвергами, я уйду. Оставлю тебя в покое и не буду более просить прощения ни за Бальдра, ни за себя. Повисла гнетущая тишина. Насколько хорошо Локи знал Тора, в былые времена он бы ни за что не отступился, пока не достиг цели. Что-то изменилось. Тор говорил, что не остался прежним, что способен понять и услышать. Он был бесхитростным, прямолинейным и слишком простым — то, из-за чего когда-то Локи было легко с ним общаться. Но именно эти изменения теперь сбивали с толку. Локи не знал, как себя вести с новоявленным Тором. Его внезапные признания обескураживали, осторожные прикосновения вызывали дрожь и волнение, а способность отступить, услышать и не идти напролом лишала дара речи.

***

Двалин восседал на огромном деревянном стуле, имитирующем трон. Тор с отвращением смотрел на самопровозглашённого «лучшего кузнеца» и думал о том, что ему был нужен не сам титул, а всеобщее обожание. Покачивая носком остроносого сапога, он ел виноград и делал вид, будто не замечал приведённых пленников. Локи покорно стоял рядом, сведя руки перед собой, и терпеливо выжидал дальнейших действий. Тора удивляло спокойствие — в его крови бурлила злость. Не привыкший подчиняться и находиться в плену, когда даже без молота он мог бы дать отпор, Тор решил уступить Локи и позволить ему самому вести игру. Им было необходимо узнать хотя бы примерное местонахождение Брока и Синдри. Локи настоял на том, чтобы ещё немного притвориться слабыми и безропотными. «Когда подам сигнал, можешь начинать крушить всё вокруг. Только постарайся никого не убить своими молниями — не думаю, что Одину понравятся вести об объявлении Свартальвхеймом войны», — поведал Локи рано утром до того, как за ними пришли цверги. Он вёл себя так, словно между ними не состоялся очередной сложный разговор. Спросонья Тор даже не попытался выглядеть обиженным, поэтому просто напомнил, что уроков по контролю силы он до сих пор не получил. «У тебя на плечах есть голова, Тор, — вздохнув, сказал тогда Локи. — Молот направлял тебя, так постарайся теперь использовать голову. Думай о том, куда направить силу, целься разумом, а не руками». Совет был, конечно, так себе, но Тор воспринял его очень серьёзно. Это казалось сложной задачей, почти невыполнимой. Молнии — свободная стихия, это не магия, её не заставишь течь плавно и не сплетёшь из неё узлы. И вот теперь Тор угрюмо стоял перед «троном» Двалина и буравил Локи взглядом, а тот даже не поворачивал головы. Обиделся? Неужели ему настолько неприятны извинения? Может, Тор и переборщил, когда предпринял попытку сблизиться, но ему казалось, что Локи тоже готов подпустить его ближе к себе. В конце концов, за руки он был подержаться не прочь. — Ох, надо же, а я и не заметил вас, — наигранно удивился Двалин, когда покончил с виноградом. Тор только фыркнул, Локи выдавил кривую усмешку. — Как спалось, мои гости? Надеюсь, было не слишком холодно — у нас в Свартальвхейме ночи не жаркие, но мы привыкли. Прохлада лучше, чем жара. Спасибо твоему папаше, Тор, сын Одина. — Да как ты смеешь!.. — начал было распаляться Тор, но один цверг, стоявший около него, тут же приставил к горлу нож. Пришлось умолкнуть. — Он всегда таким был? — Двалин обратился к Локи, спустившись вниз — тот ничего не ответил. — Сразу видно — отпрыск Одина, такой же наглый, считающий, что ему всё дозволено. — Ты сейчас ведёшь себя так же, — сказал Локи, сбросив маску покорности. — Вот только Тор может себе это позволить по праву наследования, а ты самопровозглашённый лицемер. Если не хватило смелости убить Хреймдара, так и скажи, не надо лгать мне. Тор, пора! — выкрикнул он и, ударив под дых караулившего его цверга, отступил куда-то в тень. Услышав долгожданный сигнал, Тор с радостью разбросал по сторонам назойливых цвергов, упиваясь ошарашенным видом Двалина. В ход пошло оружие. Уворачиваться от ударов, не имея возможности ударить в ответ, было сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Тор то и дело пытался воззвать к молоту, но пальцы сжимали пустоту. Из-за этого он пару раз позволил острым клинкам рассечь кожу. Больно не было, но ущемлённая гордость яростно напоминала, что даже без молота он не беззащитен. Локи куда-то запропастился и помогать не собирался. Однако сейчас он волновал Тора в последнюю очередь — они выяснили, что Локи вполне способен дать отпор. Поэтому, полностью сосредоточившись на разгоревшейся битве, Тор воззвал к силе грома. Пальцы стало знакомо покалывать, маленькие молнии заискрились на кончиках, придавая уверенности. Вот так, вот так! Как там говорил Локи? Целиться не молотом, а головой? Да проще простого!.. Получилось далеко не сразу. Сначала Тор разнёс половину дома и поломал крышу, а из-за сгустившихся туч поднялся сильный ветер и полил дождь. Цверги после ударивших рядом молний стали атаковать более хаотично, невпопад. Первых цвергов, в которых прицельно угодил удар молнии, поджарило на месте. Так Тор понял ещё одну простую истину: без молота он не способен контролировать мощность разрядов. К тому же использование максимальных разрядов изрядно отнимало силы. Для битвы, где жизни врагов не важны, это даже хорошо. Сейчас же, когда в планах было оставить за собой как можно меньше смертей, всё только осложнялось. «Локи, где тебя носит? С твоей магией было бы куда проще!» — успел подумать он, осознав, что рассчитывает на его помощь. Локи объявился, лишь когда сражение подошло к концу. Дымящиеся обломки дома наполняли воздух запахом гари. Дождь давно прекратился — его Тор обуздать сумел. Те цверги, которые остались живы, просто сбежали. В поселении воцарилась тишина. Молнии повредили несколько ближайших домов, но никого из мирных местных не задели. Двалин пропал ещё в самом начале, воспользовавшись тем, что Тор сосредоточился на драке. Локи шёл не один. Вынырнув из-за разрушенной стены дома, он тащил на себе исхудавшего цверга, который еле волочил ноги, но оставался в сознании. — Кто это ещё? — Тор кивнул на него, когда Локи подошёл ближе. — Хреймдар. Он был в подвале. Я же говорил, что Двалин не рискнул бы убить того, кого уважали в поселении, — он помог цвергу сесть на землю, выпрямился и устало расправил плечи. — Смотрю, тебя потрепали. Тор стёр сочащуюся из порезов кровь. — Конечно, ты же решил бросить безоружного меня одного. — Ты всегда находил, чем отделать врагов, — фыркнул Локи, тоже усаживаясь на землю. — Хоть бы для разнообразия тренировался с чем-то кроме молота. И я не вызывался прикрывать тебе спину. — Настоящий друг. — Мы не друзья, — перестав язвить, серьёзно заявил Локи. Тор мог поспорить, что они оба одновременно вспомнили вчерашний разговор. Закашлявшийся Хреймдар напомнил о том, что они не одни, и переключил внимание на себя. — Как ты вообще догадался о нём? — Тор смотрел, как цверг стирает со лба пот. Пусть он и выглядел так же, как остальные, но что-то в его внешности выделяло его на фоне других. — У Хреймдара в роду были колдуньи — тоже асиньи, кажется. Как цверг он чувствует мою магию, как унаследовавший часть силы полукровка может совершить достаточный выброс магических сил, чтобы их почувствовал я. Всё просто. — Конечно, просто, — пробубнил Тор себе под нос, совершенно не понимая, как Локи удавалось так легко уживаться с тем, чего он всегда сторонился. Как же Локи, воспитанный в традициях Асгарда, смог решиться изучать магию, развивать в себе эти силы? Он ведь знал, что произойдёт, когда об этом узнают. Знал, и всё равно стал брать уроки у Фригги. Переведя взгляд на Хреймдара, Тор уловил те черты, которые отличали его от остальных цвергов. Скулы не так ярко выражены, цвет лица не такой бледный, да и волосы более пшеничного оттенка. Вьются. Локи был прав — кто-то из его родственников смешал свою кровь с кровью асов. Хреймдар оказался лекарем. Местные жители общими усилиями выстроили хороший большой дом, чтобы отблагодарить его за спасение жизней от различной хвори. Он рассказал, что Двалин явился сюда относительно недавно — всего пару месяцев назад. Долго пытался выяснить, где прячутся Брок и Синдри, и, не добившись ответа, отправил Хреймдара гнить в подвал собственного дома. — У братьев всегда было несколько убежищ, куда можно отправиться. О многих из них знаю только я. Пусть я не маг и никогда не развивал в себе эти силы, но они помогли мне в целительстве. Я чувствую, что у кого болит. А магов я ощущаю ещё лучше, — он посмотрел на Локи. — И точно могу сказать, как неспокойно у тебя на сердце. Ты взволнован, в тебе борются противоположные чувства. Раньше ты не был таким встревоженным. Локи бросил на него хмурый взгляд. — Скоро пройдёт. — А если нет? — и Хреймдар повернулся к Тору. — Ты тоже встревожен, сын Одина. И у тебя так же неспокойно на сердце. Твои раны болят, но боль вины заглушает всё остальное. Может, чтобы облегчить душу, проще высказать всё начистоту? — Уже пробовал, — Тор покосился на Локи. — Не помогло. — Тебя не услышали. Попробуй снова, — напившись воды из фляги, которую ранее предложил ему Локи, он поднялся на ноги и отряхнул грязную одежду. — Я скажу вам, где искать Брока и Синдри. Но только если вы оба пообещаете хранить их местонахождение в тайне, пока проблемы с Двалином не сойдут на нет. Пришлось пообещать. Дальше Хреймдар долго что-то говорил, но слушал его в основном Локи. Тор же оказался поглощён собственными мыслями. Неспокойно на сердце. У Локи неспокойно на сердце, он тоже встревожен, не знает, как правильно себя вести. Тору не показалось — Локи тянулся к нему и позволял тянуться к себе, но при слишком резком сближении взбрыкивал, отступал. С ним нужно не так, нужно медленнее, мягче… Нужно достучаться. Попробовать ещё раз, как сказал Хреймдар. Интересно, догадывался ли он, что именно посоветовал? Тор воспрял духом. Не всё потеряно! В конце концов, Локи рядом, а если не ушёл до сих пор, значит, он сможет услышать его.