Отверженный

Заставить себя обернуться Локи попросту не смог — струсил. Тор за его спиной топтался где-то около печи, в которой сразу проснулось пламя, оживлённое руной огня, стоило им только переступить порог дома. Отойдя к небольшому окошку, Локи мутным взглядом уставился на заснеженный пейзаж. Снегопад прекратился, ветер утих, а на йотунхеймском небе даже сквозь облака пробивалось солнце. Девственно чистый снег поблёскивал в его лучах. Как только они выбрались из пещеры, никто не проронил ни слова — дальше двигались молча. Локи, как и в самом начале, шёл впереди, выискивая еле заметную тропинку между деревьями, ориентируясь по знакомым ветвистым кустам, чтобы не сбиться из-за туманных мыслей с нужного направления. Тор громко сопел, но не отставал. Так и шли до самого дома. Как чужие. Как будто и не случилось между ними поцелуя. В висках застучало осознание: сейчас они разойдутся на целую неделю. У Локи будет время всё обдумать, тщательно взвесить. Остудить голову и понять, наконец, что такого произошло за эти двое суток, как они умудрились после пары сотен лет разлуки от холодной взаимовыгоды докатиться до таких нежностей. Настораживало лишь одно: у Тора тоже будет целая неделя, в течение которой в Асгарде он сможет прийти к любым выводам, ведь вокруг будет родная среда, в которой он вырос, в которой воспитывался… — Не беспокойся насчёт меня. Я ничего не расскажу, никто не явится к тебе с претензиями, — как-то несмело заговорил Тор, и Локи вздрогнул. Помедлив, он ответил: — Уже жалеешь, что погорячился? — Я не жалею — жалеешь ты, раз даже не смотришь в мою сторону. Локи любил сам проворачивать подобный трюк. Поддеть собеседника настолько, чтобы вывести на эмоции, доказать что-то… Он прекрасно знал, как это делается, но сам же и повёлся. Вскинулся, резко обернулся, воззрился на Тора с такой смелостью, что стало неуютно. Пришлось шагнуть назад, чтобы нащупать деревянную столешницу и вцепиться в неё рукой. — Локи… — выдохнул Тор так, словно рассмотрел в его лице то, чего боялся. — Не защищайся от меня. Я не нападу. Уязвлённая гордость сразу же дала сдачи. — Я не боюсь тебя, чтобы защищаться. — Ты защищаешься от того, чему позволил случиться в пещере. Прячешься от самого себя. Локи вновь отвернулся, опёрся на стол. Правильнее будет выставить Тора прямо сейчас. Да о чём он! Нужно было сразу отправить его восвояси. Но Локи притащил Тора обратно в дом, а теперь не находил себе места и чувствовал себя крайне шатко. — Локи, давай попробуем по-другому, — снова подступился Тор и оказался рядом — он слышал приблизившийся голос, а потом ощутил опустившуюся на спину руку. — У нас есть целая неделя, чтобы всё обдумать. — И она начинается прямо сейчас. — Я бы задержался, но… — Тебя ждут дома. Иди. — Но ты не готов сейчас меня терпеть, — терпеливо закончил Тор и смелее провёл рукой вниз, обнимая со спины. Отклонившись назад, Локи прижался спиной к его груди, но от стола не отцепился. Дальше Тор шептал на ухо: — Что бы ты себе не напридумывал, я услышал все твои слова и страхи. Я не жалею, — повторил с нажимом он, — и ты не забивай себе голову. Так было правильно. — Правильно? — горько усмехнулся Локи, повернув голову, и оказался с Тором нос к носу. — Ты это своим асгардским дружкам скажи, они быстро переубедят. — У меня есть своё мнение. Всё-таки хорошо, что Тор такой непробиваемый. Может быть, действительно сохранит эту уверенность и через неделю. — Ладно. Поверю. Тор улыбнулся, наклонился и прошептал в самые губы: — Вот и договорились, — на секунду он замер, подняв глаза. Локи рассмотрел во взгляде вопрос, ожидание и, не в силах противиться, облизнул пересохшие губы. Тор воспринял жест как приглашение, потянулся вперёд — Локи поймал короткий выдох, проглотил, смакуя, и приник к его рту. Контролировать себя в такой момент было невозможно. У него задрожали похолодевшие пальцы, и Локи вцепился в обнимающие руки Тора, крепко сжал, ища успокоение. Тот притиснул его ещё ближе к себе и увереннее впился в губы, скользнул языком в глубину горячего рта. Локи таял, плавился от прикосновений, чувствуя столь желанную поддержку, которой когда-то так сильно не хватало. И сейчас, наконец, дождавшись, он был готов простить Тору всё, за что пару столетий назад испепелил бы на месте, если бы представился такой шанс. Поцелуй получился откровеннее, чем прошлый. К касаниям губ добавились сплетённые языки и рваные вздохи — Тор вёл себя смелее, целуя яростно, собственнически. Они сходили с ума вместе, утопая в нахлынувших чувствах. Если бы не сломанный молот, ничего бы не было… Одиночество продолжалось бы. Тора не было бы рядом. Внезапное нежелание отпускать его подстегнуло Локи: он вскинул руку, зарылся пальцами в светлые волнистые волосы и перехватил инициативу. Тор сумел уступить, отдав ведущую роль Локи. Он бросился в наступление, прикусывая сладкие губы, вылизывая их до умопомрачения. Хотелось большего. Хотелось попробовать то, что ощутить в полной мере можно было только с Тором — ни с кем иным. Желание прокатилось по телу судорогой и устремилось прямо к низу живота, но Локи одёрнул себя, твёрдо решив, что не сегодня. Не сейчас. Кто знает, с каким настроем они встретятся через неделю. К тому же оставалось ещё одно важное дело: заколдовать молот на подчинение лишь Тору. Замедлив движения, Локи принялся отступать. Завершился поцелуй совсем медленно, тягуче, даже с ленцой. Локи отстранился первым, с наслаждением вдохнул, выдохнул и лишь после открыл глаза. Тор не отпускал его талию, а когда их взгляды столкнулись, зарылся носом в чёрные волосы, пряча лицо. — Хорошо ведь, — пробормотал он. — Хорошо, — согласился Локи. — А теперь иди. Серьёзно, Тор, иди, иначе тебя в Асгарде точно хватятся. Не хочу принимать лишних гостей. Тор сразу же освободил Локи от объятий, помрачнев. — Я не допущу такого. Договорившись о целой неделе разлуки, Локи пояснил, что будет ждать с готовым молотом здесь. Тор должен прийти сам, проверить молот, а Локи пообещал, что заглянет ещё разок к Броку и Синдри, чтобы посмотреть, как продвигается работа. На том и распрощались. Напоследок Тор ещё раз обнял Локи, поцеловал в щёку и сразу отошёл. Задержись он так близко чуть дольше, и прощание затянулось бы. Локи остался у дверей, наблюдая, как Тор неуклюже пробирается по снегу, чтобы Биврёст не унёс с собой часть дома. А потом, подарив напоследок ещё один тёплый взгляд, поднял голову вверх и воззвал к Хеймдаллю. Локи стоило только моргнуть, как в следующее мгновение всё затихло, радужные всполохи исчезли. Маленькое обиталище на краю Йотунхейма вновь погрузилось в молчание. Не было слышно даже ветра.

***

Хеймдалль встретил Тора вежливым поклоном головы, но во взгляде золотых глаз читалось что-то ещё. Что именно, Тор так и не смог выпытать у стража, однако это точно не касалось Одина. Оказалось, Всеотец даже не заметил отсутствия старшего сына и не пытался его искать. Тору верилось с трудом, но бывало, что отец настолько погружался в свои царские обязанности, что забывал обо всём на свете. — Он и правда ни о чём не спрашивал? — уточнил Тор. — Ни о чём, — подтвердил Хеймдалль. — Но через три дня состоится пир в честь помолвки Бальдра. В тот момент Тор потерял челюсть. Помолвка Бальдра? Он отсутствовал всего пару дней, как такое могло случиться? — Ты это серьёзно? — Серьёзнее некуда, — вздохнул Хеймдалль. — Но царица Фригга не разделяет его настрой, а вот Всеотец, кажется, наоборот, рад — хоть кто-то из его сыновей наконец-то повзрослел. И вот теперь Тор понял, почему страж так внимательно смотрел на него. Боги, как много он успел увидеть? Локи, конечно, умел скрываться, но он ведь не скрывал их постоянно. — Как поживает Локи? — Хеймдалль, видимо, устал наблюдать бурю эмоций, сменявшихся на лице Тора, и первым задал вопрос. — Локи… знаешь, неплохо. Я думал, будет хуже. — Но без травм не обошлось? — он кивнул на всё ещё перебинтованную лоскутом свартальвхеймской накидки руку Тора. Тор потёр кисть, решив, что наведаться к целителю нужно завтра утром. — Это не Локи. Волк. Локи сказал, потомки Фенрира могут без труда путешествовать между мирами, так как прекрасно чуют тропы. Один из них оказался в Йотунхейме, когда мы только начали путь. Хеймдалль вскинул густые брови. — Ты уверен, что Локи никак с этим не связан? От неожиданности Тор не смог ничего сказать в его оправдание. У него даже мысли не было о том, что в появлении волка мог быть замешан Локи. Локи бы не стал!.. Не стал бы, правда? В конце концов, вряд ли его можно продолжать винить во всех происходящих несчастьях. Именно такого исхода и боялся Локи, а Тор несколько раз пообещал, что больше не позволит расходиться лживым слухам. Однако после вопроса Хеймдалля Тор засомневался, пусть и на мгновение: в самом начале Локи хотел избавиться от него, чтобы отыграться за прошлое. Отогнав подальше страшную мысль, Тор покачал головой. — Локи не стал бы. Он для меня за какой-то травой ходил, помогал унять боль. — Ты его первый день знаешь, чтобы так легко верить? И тут Тор разозлился. В самом деле, зачем было тогда отпускать его в Йотунхейм, чтобы теперь разносить вдребезги едва налаженные отношения? — Хватит, — процедил Тор. — Спасибо тебе, что дал мне время, но плохо говорить о Локи я более не позволю. Я пообещал ему… — Он тебя простил? Тор открыл было рот, но так и замер, припоминая свой последний разговор с Хеймдаллем перед тем, как отправиться в Йотунхейм. — Ты знал о Бальдре! — вдруг в ярости выкрикнул он, сжимая кулаки. Хеймдалль даже не дрогнул. — Знали многие. Кроме тебя. Да и то потому, что ты игнорировал любые слухи, считая их неправдивыми. — Но Локи!.. Локи… — Именно поэтому я и сказал, что он злится из-за твоего бездействия, — безжалостно продолжил страж. — Как бы ему ни было сложно в те времена, у Локи оставалась гордость — этого не отнять. Он хороший союзник, но ты, Тор, был недальновиден. — Да, и поэтому мне сейчас больно, как и Локи. Лицо Хеймдалля помрачнело. — Я советовал как следует извиниться, а не проникаться к нему сочувствием. Ничего иного Тор и не ожидал. Никто в Асгарде не обрадуется перспективе его общения с Локи. — Я виноват перед ним, сильно виноват, а он всё равно не отказал в помощи. — И поэтому наследник трона, сын Одина, не нашёл ничего лучшего недостойных поцелуев с мужчиной, да ещё и с изгнанником, обманщиком? Сердце замерло в груди от ужаса. Тора замутило так, словно он ещё раз прошёлся по тропе. — Не смей ничего говорить, — пригрозил он пальцем, хотя внутри всё сжималось от страха. — Не скажу, но лишь из-за нежелания расстраивать Всеотца. — Всеотец должен быть расстроен поступком Бальдра, — перевёл стрелки Тор. — То, что сделал я, не несло в себе желания унизить. Хеймдалль пронзил его взглядом. — Не сомневаюсь. И, надеюсь, это был лишь способ заставить Локи поверить тебе. Выдержав взгляд, Тор круто развернулся на каблуках и зашагал прочь.

***

Уже через сутки, стоило только хорошенько выспаться и отдохнуть, Тор засомневался в реальности встречи с Локи. Может, он видел всего лишь сон? Когда Локи не было рядом, в его существование верилось с трудом. Йотунхейм, Свартальвхейм, тайные тропы, цверги, поцелуи… Отрезвляло лишь последнее. Тор хорошо запомнил вкус его губ, мягкость отдачи, сплетение пальцев, запах кожи. Слишком сильно это врезалось в память, чтобы оказаться просто видением, фантазией. Локи умел врать и напускать туман, мог позабавиться с помощью магии. Мог даже создать весьма правдоподобную копию себя. Но как бы Хеймдалль ни напоминал ему о способности Локи притворяться и выворачивать всё наизнанку, Тор всё равно продолжал верить тому, что произошло только между ними двумя. Хеймдалля это не касалось. Хеймдалля там не было. Целительница, к которой Тор обратился с тайной просьбой осмотреть его руку, бросила на него подозрительный взгляд и долго-долго осматривала почти затянувшиеся следы укусы. — На вас всё должно заживать гораздо быстрее. — Всегда есть исключения, — попытался отшутиться Тор. — Что-то не так? — Точно сказать не могу. Выглядит неплохо, однако беспокоит тот факт, что рана заживает слишком долго. Почему вы сразу не обратились за помощью? — с упрёком спросила целительница, смазывая ранки какой-то дурно пахнущей мазью. Больно не было, но задержать дыхание пришлось. — Дела, понимаешь. Некогда, — снова ушёл от ответа Тор. Целительница вернулась к снятой повязке, растёрла на кончиках пальцев оставшуюся траву. Принюхалась. — Откуда вы это взяли? — удивилась она. — Такое растение в Асгарде не растёт, только в Альвхейме. Какими судьбами вас туда занесло? — Не меня, а… — Тор чуть было не сболтнул о Локи, но нахмурился и отмахнулся здоровой рукой. — Говорю же — дела. А ты не болтай лишнего, хорошо? Ничего страшного не случилось. Целительница сразу замолкла и, напряжённо сведя брови, закончила перевязку. В целом Тор чувствовал себя замечательно. Рука не болела, но после разговора с целительницей его озадачило то, что раны на нём действительно должны заживать быстрее. Снадобье здесь ни при чём. Если бы Локи хотел навредить ему, то непременно нашёл бы такое растение, от которого рука у Тора отвалилась бы в тот же день. Вновь загнав подальше сомнения, он вернулся в свои покои, переоделся и отправился к отцу. Впереди предстояла долгая неделя, по истечении которой он вновь увидит Локи. Ожидание тяготило, пугало, но ещё оставляло на сердце сладкую истому. Они поцеловались. Дважды. И Локи был не против, Локи отвечал с таким же желанием и трепетом. От осознания взаимности Тора потряхивало. Он закрывал глаза и кусал губы, а чтобы не вызывать удивлённых взглядов придворных, прятал довольную улыбку в кулак, наигранно кашляя. Неделя летела быстро, но одновременно с этим тянулась бесконечно долго. Каждое утро, открывая глаза, Тор вспоминал о том, почему ему так хорошо спалось. А когда мысли устремлялись к Локи, он довольно улыбался, переворачивался на живот и обхватывал подушку. От четырёх букв его имени становилось тепло на душе, а на сердце — спокойно. Вскрывшаяся рана вины стала заживать. Чего нельзя было сказать об укусе на руке. Поначалу Тор по-прежнему чувствовал себя прекрасно, но через пару дней после возвращения в Асгард вернулись приступы тошноты, головокружение, сложности с дыханием. На семейных пиршествах он старался продолжать улыбаться и не смотреть на Бальдра, хотя брата даже в таком состоянии хотелось попросту удавить. Однако становиться братоубийцей Тор не собирался, а Бальдр прямо-таки светился из-за предстоящей помолвки. Его невесту звали Нилль, и это была прекрасная кроткая асинья с вечно опущенным в пол взглядом. Поначалу Тор симпатизировал такой скромности, однако Нилль показалась ему скучной, неразговорчивой, излишне послушной. Бальдр вёл себя с ней достаточно учтиво. Она буквально шла у него на поводу, а когда всё же поднимала голову, выглядела не то влюблённой, не то испуганной. Фригга смотрела на асинью озабоченно. В день, когда должна была состояться помолвка, она долго-долго ходила в саду в одиночестве, в то время как в большом зале шли приготовления к пиру. Тор, хотевший утром заглянуть к целительнице, чтобы высказать обеспокоенность касательно своего самочувствия, заметил мать и, немного подумав, свернул к ней. — Что тебя так тревожит, мама? — спросил он, подойдя к ней со спины. Фригга вздрогнула, обернувшись. — Тор, — вздохнула она с облегчением. — Ты меня испугал. — Не думал, что хожу так тихо. — Я просто задумалась. — Поведаешь? — Тор качнулся вперёд, перенеся вес тела на носки, и подставил матери локоть. Так они и пошли по саду вместе, а целительница и вовсе забылась. Когда молчание затянулось, он начал первым: — Ты не хочешь этой помолвки, знаю. Почему? Долго пытаясь начать объяснения, Фригга высказалась достаточно коротко: — Бальдр… порой пугает меня. Сложно сказать, раньше я такого не замечала, но сейчас… — она крепче обхватила руку сына. — Нилль прекрасная, понимаешь? Но всё происходит слишком быстро. Не так давно я видела её с другим молодым асом, они выглядели такими влюблёнными. А сейчас Нилль не с ним. Это странно. — Хочешь сказать, она легкомысленна? Непостоянна? Фригга покачала головой. — Она как будто запугана. — Что ты имеешь в виду? — остановившись, Тор развернул к себе мать за плечи. Та растерянно замотала головой. — Не знаю, Тор. Бальдр, он… на людях он такой обходительный с Нилль, но однажды я видела, как он бил её по лицу, когда рядом никого не было… — её голос сорвался словно от испуга. Тор почувствовал мурашки на коже и гнев, подобный тому, который он испытал, услышав от Локи правду о проигрыше Бальдру. В упор глядя на мать, он сжал кулаки и прямо спросил: — Сколько раз ты это видела? — Только однажды. — И всё равно согласилась с помолвкой? — Один желает этого, я не смогла бы его переубедить! Едва не взбесившись окончательно, Тор почувствовал, как над головой сгущаются тучи, а сила выходит из-под контроля. — То, что ты видела, лишь малейшая часть безумия Бальдра! — Тор видел, как глаза матери расширяются от ужаса, но остановиться уже не мог. — Я тоже раньше ничего не замечал. Не хотел замечать. Бальдр на людях такой хороший, такой отзывчивый, но… но… Ты знала, как он издевался над Локи? Сначала тоже за спиной, а потом совершенно не скрываясь? Знала, как сильно он его унизил? — Почему ты вдруг вспомнил о Локи? Я так давно не слышала его имени, — нахмурившись, зашептала она. — Мама! — Тор легонько встряхнул её. — Очнись! Я говорю о том, что Бальдр не впервые проделывает нечто подобное. Если они станут семьёй, считай, что эта девушка погибла! Она слишком слаба, чтобы самостоятельно противостоять Бальдру, нужно вмешаться! На какой-то миг она была согласна. Тор почувствовал испуг, почувствовал её согласие, но мать отступила, вдруг начав отрицать то, о чём сама же первая заговорила. — Нет, мы что-то не так поняли. Бальдр не может быть таким, не может. И Локи… о каком унижении ты упоминал? Тор не хотел возвращаться к Локи, опасаясь, что правда об их тайной встрече выйдет наружу. — Когда Локи учился у тебя магии, Бальдр был тем, кто первым начал распускать о нём слухи. Нехорошие слухи. Он называл его так, что врагу не пожелаешь… — Женовидным, — перебила она. — Я предупреждала Локи о таком исходе, и он был готов. Обуздать магический дар было куда важнее издёвок со стороны. Локи всё стойко выдержал. Губы Тора сломались в грустной усмешке. — О, нет, мама. Ты многого не знаешь. Ты… — внезапное головокружение остановило Тора. Не договорив, он качнулся в сторону, ощутив странную слабость в ногах. В глазах быстро потемнело, и уже в следующую секунду он успел подумать о том, что вот-вот упадёт наземь. Очнулся Тор уже в своих покоях, однако долго не мог осознать, где находился. Память была пуста, как белый лист бумаги, и это даже жутко испугало. Первое воспоминание вернулось, когда в покои вошла та самая целительница, занимавшаяся его рукой. Она поставила чашу с водой рядом с постелью, окунула в неё белую тряпку, хорошенько отжала и принялась обтирать лоб Тора. — Что случилось? — с трудом вымолвил он — язык казался безумно тяжёлым и неповоротливым. — Вы потеряли сознание. — Это я припоминаю. Но почему? Целительница подалась назад и, поджав губы, поинтересовалась: — Я пока ничего не говорила царю и царице, но… тот укус на вашей руке. Кто это был? Волк? Потомок Фенрира? Тор нехотя кивнул, всё ещё пребывая в тумане. — Не буду спрашивать, где вы умудрились нарваться на потомка Фенрира, но вам сильно повезло! Вы хоть знаете, что их слюна опасна? Убивает не сразу, но через неделю заставит испытать такую боль, что жизнь покажется немилой? Почему вы сразу не сказали, кто вас укусил? — возмущённо вещала целительница, в конце всплеснув руками. — Что было бы, если бы вы умерли? Я едва успела дать нужное противоядие! Вы перепугали царицу! Отстранённо слушая её нотации, Тор лениво посмотрел на свою перевязанную руку. — Так вот почему раны заживали дольше обычного. Никогда не сталкивался с потомками Фенрира, а он даже ничего не сказал, — однако Тор помнил, как настойчиво Локи просил показаться целителям. И ведь не сказал, что его жизнь находится в опасности, пусть и не в сиюминутной, но всё же… Гадёныш. — Кто «он»? — вновь нахмурилась целительница и тут же махнула рукой. — Кто бы ни достал для вас лекарственную траву из Альвхейма, это было мудрое решение. Она обладает не только обезболивающим эффектом, но и тормозит распространение подобного яда, так что поблагодарите при следующей встрече вашего таинственного спасителя. Тор растянул губы в улыбке. Конечно, поблагодарит. Очень хорошо поблагодарит, Локи должно будет понравиться. И сразу же напрягся. — Сколько времени я пролежал? — Три дня. Три дня… Тор с облегчением выдохнул и рассмеялся как сумасшедший, заметив полный непонимания взгляд целительницы. Должно быть, она и вовсе решила, что он тронулся умом. Но дело было всего лишь во встрече с Локи. О, как он испугался, что пропустил оговоренную дату! И если бы пропустил, Локи наверняка воспринял бы опоздание как личную обиду, не иначе. — Мне нужно к завтрашнему дню быть на ногах. — Так скоро? Но вам лучше бы отдохнуть… — забеспокоилась целительница. — Дела не ждут, — отстранённо поведал Тор, вновь не сдержав улыбки. Та, возведя к потолку глаза и о чём-то подумав, всё же кивнула. — Хорошо. Я всё сделаю.