Отверженный

Помолвка Бальдра всё же состоялась. Тор не пытался препятствовать и снова говорить с матерью, решив, что для неё доказательств и в самом деле слишком мало. То, что она один раз увидела, как сын поднял руку на Нилль, не переменит материнского отношения. Где-то в глубине души она наверняка знала, что Бальдр носит маски, но всячески отказывалась принимать это. Тор постарался смириться, успокоиться. В конце концов, они оба были сыновьями Фригги, и она не могла вот так просто поверить одному и восстать против второго. И Тор решил не рубить сгоряча. Может, Бальдр действительно изменился, а случай с Нилль — всего лишь случай. Поссорились, вспылили. Бывает… Успокаивали травяные настойки, которыми опоила целительница. Тор за день лежания успел обдумать всё происходящее несколько раз, но вдруг осознал, что не испытывает ни злости, ни страха, ни чего-либо другого. Было спокойно. Им овладела лёгкая апатия, которая пришлась не по душе, но зато позволила мыслить отстранённо, объективно. К вечеру Тор смог подняться на ноги, но всё равно чувствовал сонливость. Отказавшись пить снадобья дальше, он решил, что ночь обычного сна всё исправит, и завтра он явится к Локи в нормальном состоянии. Ещё не хватало прийти к нему и уснуть, как младенец. Нет, Тор хотел ощущать волнение перед долгожданной встречей, хотел переживать и радоваться. Локи был достоин видеть его настоящие эмоции, а не притупленную лекарствами реакцию. Пусть убедится, что всё по-настоящему. К тому же новый молот после воссоединения должен значительно улучшить его состояние. Следы от ран окончательно затянутся, слабость исчезнет. И всё станет как прежде. Ну, или почти как прежде — Тор надеялся, что некоторые изменения всё же произойдут, и касались они Локи. Если, конечно, Локи захочет этих изменений. Йотунхейм… Скорее нужно в Йотунхейм. Локи вдруг стал необходим, как воздух. Как молот, без которого Тору было сложно контролировать силу. И в то же время он постыдился такой внезапной перемене в отношении к Локи. Как объяснить то, что он жил две сотни лет и не рвался к новой встрече? Ближе к ночи Тор отыскал Бальдра, поздравил с помолвкой и извинился, что не смог явиться вовремя. Бальдр одарил его широкой улыбкой и хлопнул по плечу, сказав, что всё нормально и с каждым может случиться. Тор внимательно всмотрелся в его глаза: сияющие, радостные… хитрые. Такие же, как когда-то у Локи, вот только радости в его взгляде почти никогда не было, даже напускной. Рука Бальдра осталась лежать на плече Тора, и вдруг очень некстати подумалось, что когда-то этой самой рукой он делал Локи больно. Неприязнь пробрала до костей — Тор дёрнулся, освобождаясь от прикосновения. Бальдр удивлённо вскинул брови, но ничего не спросил. Закончили на ещё одном поздравлении, после которого Тор отправился спать. А утром, когда солнце уже освещало Асгард, он шагал по мосту к Хеймдаллю и с каждым шагом слышал сильное биение сердца. Они перекинулись лишь парой слов, после чего страж пожелал благоприятного воссоединения с молотом и открыл Биврёст. Когда первые всполохи окружили Тора, он запоздало подумал, что Хеймдалль специально не пожелал такой же благоприятной встречи с Локи. Мысль оборвалась, как только он приземлился по колено в сугроб снега и с наслаждением вдохнул ненавистный ранее морозный воздух Йотунхейма. Удержав равновесие, Тор, окинув взглядом знакомый пейзаж с одиноко стоящим домиком, стал выбираться из снега. Предвкушение близящейся встречи заставило его чересчур разволноваться. Тор даже остановился перед крыльцом, перевёл дыхание и лишь потом поднялся. Локи там, внутри. Наверняка тоже ждёт… — Открыто, — раздался знакомый голос, когда Тор трижды постучал. И Тор, отряхнув обувь от снега, толкнул дверь от себя. Локи сидел за столом с массивной книгой на коленях и пристально смотрел на него ещё до того, как Тор успел переступить порог. Взгляд был настороженным, ожидающим подвоха. Перед разлукой Локи и не скрывал, что будет ждать переменившего решение Тора, поэтому наверняка настраивался на далеко не самый тёплый приём. — Привет, — выдохнул Тор и расплылся в улыбке. На столе перед Локи лежал новый молот, очень похожий на предыдущий, но с укороченной ручкой. — Это ты специально? Локи ответил с издёвкой, чуть склонив голову. — Посчитал, что в бою рукоять обычной длины тебе только мешается, сковывает движения. Специально попросил Брока укоротить, — в его словах слышался иной подтекст, который лишь раззадорил Тора. Если Локи начал их встречу с объяснений с развратным подтекстом, значит, не всё так плохо. — Какой ты предусмотрительный. — Какой есть, — он поднялся, отложив книгу на скамью. — Опробуешь? Тор кивнул, подойдя к столу и примериваясь к новому молоту. Вес… да, хорошо, вес стал больше, значит, бить будет больнее. Прекрасный баланс. В руке не скользит. А рукоять и вправду не мешается, так даже лучше. Если Локи и надеялся сделать гадость, вышло у него с точностью до наоборот. Как ни странно, Тор остался доволен и, подбросив молот, удовлетворённо закивал. — Я и не сомневался, что всё будет прекрасно. Когда будешь накладывать на него чары? — Уже наложил, — по лицу Локи было невозможно понять, как он отнёсся к реакции Тора. — Серьёзно? Да ты просто… — и запнулся, шагнув к Локи. Его взгляд был уставшим, измученным. Возможно, он даже не спал последнюю ночь — под глазами виднелись еле заметные тени. Тор вновь почувствовал себя виноватым. — Локи? Тот тряхнул головой, сбрасывая чёрные пряди на лицо. — Всё хорошо. Просто на такую магию требуется много сил, это не иллюзию создать на пару минут, это ведь… навсегда. — Локи… — испытав прилив нежности, Тор, оставив молот на столе, сократил расстояние между собой и Локи, заключив того в крепкие поддерживающие объятия. Всё-таки он был прав насчёт усталости — Локи сразу размяк, вцепился в него и испустил блаженный вздох. — Вот так. Отдохни немного. Возражений не последовало, и Тор удобнее переместил руки, положив одну ему на затылок, и принялся легонько поглаживать. — Тебе надо опробовать молот как следует. Ну… со своими молниями. Чтобы всё работало как надо, — невнятно пробормотал Локи Тору в плечо. — Да, — он вспомнил про укус. — Почему ты не сказал, что в слюне потомков Фенрира содержится яд? — Я сказал, — почти невинно отозвался Локи. — Сказал, что тебе не мешало бы показаться асгардским целителям, но ты был так увлечён молотом! Жаль было рушить твои надежды на скорое воссоединение. — Мог бы обойтись без увиливаний: боялся, что я обвиню тебя в покушении на мою жизнь? Локи раздражённо завозился, пытаясь выбраться, но Тор не выпустил его из объятий, поняв, что попал в точку. — Не смешно, — с обидой прорычал Локи, продолжая брыкаться. — Именно так ты бы и сделал! Ты ведь не доверял мне до конца, я просто хотел обойтись без лишних проблем. — Поставив недоговорками мою жизнь под угрозу. — Я достал для тебя лекарство. — Спасибо, — прошептал он Локи на ухо и почувствовал, как того пробрала дрожь. — Но, вообще-то, целительница не сразу поняла, что со мной, пока я не потерял сознание. На этот раз Локи высвободился и с упрёком взглянул на Тора. — То есть ты не сказал, что укус оставил волк? Тор! Мог бы найти другой повод для лжи. — Я всего лишь не хотел, чтобы всплыло твоё имя. И не смотри на меня так — мы же договорились, я ничего не расскажу о тебе в Асгарде. Взгляд Локи сменился на лукавый. Он вздёрнул уголки губ. — Что, даже Хеймдалль ничего не рассказал? — Хеймдалль не посчитал, что ты несёшь какую-то опасность, но видел он многое, похоже. Ты ведь не постоянно скрывал нас магией. — Конечно, нет, — Локи фыркнул. — Даже мои силы имеют свойство иссякать. — Мог бы приберечь для того момента, когда я тебя поцеловал. Повисло молчание. Локи не попытался отойти, но его лицо приняло до того тоскливое выражение, что Тор был готов извиниться. — Я не думал, что ты это сделаешь. И в мыслях не было, — неожиданно признался он без всяких издёвок. — Тор, ты всегда был тем, кто чтил традиции асов. Это правильно — ты сын Одина, тебе положено. Не усложняй всё, это путь в никуда… — Ты так и не сказал, что испытываешь ко мне, — перебил его Тор. — Если бы это была только обида за прошлое, ты бы не стал… отвечать мне. Не спорь! — пригрозил он на попытку Локи открыть рот. — Я знаю, я был с тобой. Я чувствовал твоё сердце. Прозвучало слишком слащаво, и Тор смутился своих же слов. Женовидным в Асгарде называли Локи, а изъяснялся слишком по-женски он сам. Локи опустил глаза в пол. — Может, уже выйдешь на улицу и испробуешь новый молот в действии? Ты ещё плату мне должен. — Только не вздумай в качестве платы просить молчание — не приму, — сурово пригрозил Тор, но решил не давить и сначала разобраться с молотом.

***

Тор игрался с молотом как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Тут и там сверкали молнии, гремел гром, вздымались снежные вихри. Наблюдая за его радостью, Локи и сам, забыв об усталости, чувствовал себя непозволительно счастливым. Как мало, оказывается, нужно Тору, чтобы поднять настроение. С другой стороны, на иную встречу рассчитывать было бы глупо, но объятие получилось нужным, необходимым. Обхватив себя за плечи, Локи спустился на одну ступень и сел, прислонившись к косяку головой. Его мелко потряхивало — он и впрямь не рассчитывал, что придётся израсходовать столько магических сил. Фригга справилась бы с задачей создания заговоренного молота куда легче и быстрее. Несмотря на то, что Тор обратился к нему только из-за детского желания справиться с проблемой без помощи семьи, Локи это льстило. Он чувствовал гордость и… мучился от вины, продолжая лелеять мысль подобраться к Бальдру через Тора. Он не знал, что всё зайдёт так далеко. Не знал, что Тор потянется к нему ещё сильнее, чем в былые времена, рискнёт даже зайти дальше их треснувшей дружбы. В тот момент Локи понял, что гнусно отомстить не удастся. Закрыв глаза, Локи и сам не заметил, как провалился в напряжённую дрёму. Прошла пара минут до того, как гром стих, снег заскрипел под быстрыми шагами, а спустя мгновение его холодные пальцы накрыла тёплая ладонь. — Локи, эй, Локи! — Тор легонько потряс его, и Локи сразу вскинулся. Яркие голубые глаза возбуждённо сияли и были так близко, что он отклонился. — Пойдём в дом. Выглядишь совсем неважно. — Просто устал. Ничего страшного. — Нет уж, позволь мне решать, страшно или нет: ты себя не видишь, а я — да, — перехватив молот, он встал и потянул Локи за руку. Пришлось нехотя подняться с нагретого места и вернуться в дом. Приятно было осознавать, что Тор научился не разбрасываться словами. Молот он получил, и теперь его ничто не связывало с Локи, кроме платы. Он был совсем не обязан поддерживать игру, которую начал, как изначально считал Локи, исключительно из-за молота и попытки расположить к себе. Он не сопротивлялся, с интересом наблюдая за тем, а что же будет дальше. Медленное отступление? Снова извинения? Или же продолжение?.. Новый Мьёльнир остался у дверей, а Тор занялся укладыванием Локи в единственную в доме постель. — Не разнеси мне дом молотом от счастья, — попросил Локи, понимая, что ему действительно нужно отдохнуть. Он закрыл глаза. Кровать рядом скрипнула, и Тор что-то сказал в ответ, но Локи уже растворился в сморившем сне… А очнулся где-то на границе мрачного мира мертвецов. В Хельхейме Локи бывал лишь раз, и то по распоряжению Одина. Живые сюда спускались редко. Конечно, основная цель — упросить непреклонную Хель отпустить кого-либо обратно, подарить тёплое бьющееся сердце, проявив милосердие. Но Локи знал, что Хель никого не отпускала просто так, а если и заключала сделки, то непременно брала высокую плату — даже не хотелось думать, какую именно. Хельхейм пугал давящей тишиной. Здесь не было слышно ни звука, не было ветров, журчания воды. Под ногами клубился пепел, похожий на серый песок Свартальвхейма. Оглянувшись, Локи посмотрел на свои руки — иллюзия. Кое-где его тело колебалось зеленоватой рябью и просвечивало. Конечно, он был ослаблен и в настоящий момент лежал в мягкой постели, однако Хельхейм был последним местом, где он пожелал оказаться даже с помощью иллюзии. — Ло-оки, — прошелестел тихий голос. Из-за большого валуна показалась фигура, такая же невзрачная и мрачная, как всё вокруг. Худая женщина, на которой болталось рваное длинное одеяние, больше напоминала скелет, обтянутый гниющей кожей; на кистях, выглядывавших из свободных рукавов, чернели маленькие незаживающие ранки; из-под капюшона свисали длинные сухие волосы, обрамляющие иссохшее лицо с ввалившимися щеками. Но взгляд у женщины был живым, ищущим — она смотрела на Локи, вцепившись взором так крепко, что даже ему было сложно просто отвернуться. Выпрямившись, он приосанился. — Вёльва, — кивнул Локи, и истрескавшиеся губы женщины исказились в подобии улыбки. — Приятно знать, что ты меня помнишь. — Тебя сложно забыть, хоть наша прошлая встреча до этого момента оставалась единственной, — вздёрнув бровь, бросил он, и добавил серьёзнее: — Я надеялся, что она таковой и останется. Вёльва неловкими движениями, придерживаясь за валун, сделала пару шагов, выходя из тени. — Зачем же ты явился вновь? В Хельхейм вести почти не доходят, но слышала, ты уже давно бросил быть мальчиком на побегушках для Одина. Усмехнувшись, Локи принял легкомысленный вид, разведя руками. — Вести действительно запаздывают — уже пару веков прошло. — Интерес-сно, — прошелестела вёльва, склонив голову. — Но твоя судьба до сих пор связана с Одином — я вижу. — Ошибаешься, — возразил Локи. — Я чую его запах, но он иной… не такой, как раньше. Это не Один? — она принюхалась, облизнулась. — Нет, не Один… Сын Одина — старший. Как там его зовут? Тор? Интересно, интерес-сно… — Зачем я здесь? — перебил её Локи. — Мне не нужна встреча с тобой, я не хотел здесь быть. Вёльва прислонилась к камню, погладив его почти любовно, будто он был живым. — Может, я тебе просто снюсь. А может, ты до того сильно жаждешь знать ответы и избавиться от сомнений, что магия против воли отправила твою иллюзию сюда. Хочешь узнать ответы на свои вопросы? Закусив губу, Локи посмотрел на неё с подозрением. Вёльва обитала здесь много веков, оставаясь живым мертвецом и одновременно мёртвым живым. Хель не трогала её — даже она восхищалась столь редким даром предвидения. Такое встречалось крайне редко, а прорицатели высоко ценились во всех девяти мирах. Правда, обращались к ним нечасто. Знать будущее наперёд — тяжёлая ноша, вынести её способен далеко не каждый. Плату вёльва не брала, ей не была нужна ни вода, ни еда, ни что-либо другое. Она питалась присутствием обратившихся к ней, наслаждалась каждой беседой, и в первую встречу Локи казалось, что живым она его не отпустит, а отдаст Хель, но ничего подобного не случилось. Допустимая граница мира мёртвых не была пересечена, и вёльва отпустила его с вестями для Одина. Теперь же он находился здесь по своей воле. Из-за своих сомнений. — Вижу, решить тебе сложно, — с сочувствием прошептала вёльва. — Мне не нужно ничего решать, — Локи отступил, намереваясь рассеять иллюзию и исчезнуть. — Если сделаешь то, что задумал, он тебя не простит! — громче обычного бросила та, и Локи замер, дрогнув всем телом. — Я же не просил… — начал он. Вёльва перебила: — Явившись ко мне, ты уже озвучил свою просьбу. Убьёшь Бальдра — навсегда потеряешь доверие второго сына Одина. Но не уничтожить его нельзя, — она подняла костлявый палец. — Бальдр опасен для Тора. Если ты так жаждешь быть с сыном Одина, с Тором, ваше единение в любом случае не будет долгим. Оставишь всё как есть, и когда-нибудь их семейный раскол сгубит Тора. Попытаешься избавиться от Бальдра сейчас — потеряешь его ещё раньше. Локи словно обожгло раскалённым железом. Он не признавался в этом никому, даже себе, даже в мыслях… лишь допускал варианты. Юношеское желание касаться Тора так, как нельзя мужу касаться другого мужа, со временем приобрело иной смысл. Повзрослев, Локи научился с этим жить — традиции Асгарда были непреклонны и исключений не допускали. Да и к тому же царский сын, наследник… Невозможно. — Есть третий вариант? — не глядя на вёльву, спросил он. — Не сближаться с ним. Локи горько хмыкнул — было ожидаемо. — Любое предсказание — это лишь отражение в водной глади, Локи. Его можно изменить, послать рябь. Точно так же, как ты проделываешь с любовными зельями, давая девам шанс заполучить то, чего они жаждут больше всего на свете. — Хочешь сказать, есть иные пути, но всё зависит от меня? — Конеч-чно, — согласилась вёльва. — Старший сын Одина настойчив, знаю. Это искушение. Сильное искушение. Но нельзя получить всё сразу — свершить желанную месть и ожидать счастья с тем, кто так дорог тебе. Будь гибче. — Как всё сложно, — Локи закатил глаза, но уже не пытался поскорее сбежать, а внимательно слушал каждое слово. — Локи… Локи! — донеслось издали. Он вздрогнул от прикосновения к руке, обернулся и наткнулся на пустоту. А голос, отличный от шелестящего голоса вёльвы, всё продолжал звать.

***

Вдоволь наигравшись с молотом, Тор быстро растерял к нему прежний интерес. В конце концов, всё работает, сила подчиняется ему, вот только действие наложенного заклятия ещё предстоит проверить. Во сне лицо Локи не было таким напряжённым. Он даже выглядел моложе, почти таким, каким его запомнил Тор пару столетий назад. Несмотря ни на что, Локи возмужал. Пусть черты лица заострились, сделали его взрослее, но те искры хитрости в зелёных глазах остались прежними. Тор нежно гладил Локи по волосам, пребывая в тяжёлых думах. Радость от новой встречи и обретения Мьёльнира быстро сменилась сомнениями: а что же дальше? Теперь их связывала лишь плата за выполнение услуги, цену которой Локи так и не назвал. А потом… что потом? Они живут в разных мирах, Локи запрещено появляться в Асгарде, а сам Тор вряд ли найдёт много причин, по которым сможет беспрепятственно наведываться в Йотунхейм. Просидев у кровати Локи несколько часов, Тор не заметил, как его тоже сморил сон. А когда очнулся, понял, что Локи что-то невнятно бормочет во сне и вздрагивает. Спросонья он принялся тормошить его. — Локи… Локи! — Тор протёр глаза и с облегчением выдохнул, когда Локи пришёл в себя. Тот выглядел озадаченным и явно не понимал, где находился. Внимательно обведя взглядом своё жилище, Локи наконец осознанно посмотрел на Тора, и он объяснил: — Тебе, видимо, кошмар приснился. Локи щурился и не отводил пристального взгляда. Тору стало не по себе. Осознав, что наклонился слишком низко, он смущённо отстранился, но Локи протянул руку и принялся неспешно распутывать его волосы после сна, заставив Тора замереть в неудобном положении. Пальцы касались лица, и каждый раз Тор думал, что не успеет вздохнуть перед тем, как сердце сделает очередной оглушительный удар. Он был странно спокойным, словно смирившимся с чем-то. После пробуждения Локи не произнёс ни слова, продолжая бездумно перебирать волосы Тора. Хоть он и смотрел на него, но взгляд стал прозрачным, отстранённым. Это пугало и одновременно притягивало. Что ему снилось? Что такого увидел Локи, не отпускающего его даже наяву? Ощутив прилив желания вырвать Локи из когтей сновидения, Тор перехватил ласкающую руку и склонился к нему, осторожно прижавшись к губам. Никто из них не двигался, но Тор чувствовал размеренное дыхание — Локи не паниковал, не отталкивал. Осмелев, он открыл рот и поймал верхнюю губу Локи, долго-долго не выпуская из плена. — Что случилось? — спросил Тор, отстранившись первым. Локи грустно улыбнулся. — Вёльву увидел. — Во сне? — удивился он. — Я так и не понял, был это сон или… — Что она сказала? — Что нам лучше не сближаться, — ответил Локи до того спокойно, что пробрало до озноба. Тор напрягся — сам он никогда не встречался с вёльвой, да и не испытывал особого желания спускаться к границе мира мёртвых, чтобы получить не слишком обнадёживающие предсказания о будущем. Он считал, что лучше жить, как живётся, и не мучить себя чужими словами, подстраиваясь под них. Поймав ускользающую руку за кончики пальцев, Тор поднёс её к губам, прижался к тыльной стороне ладони, снова посмотрел на Локи. — А ты как считаешь? — в завершении он бездумно лизнул уголок кожи и в ожидании замер. Глаза Локи потемнели, стали манящими, бездонными. Серьёзными. На мгновение Тор утонул в его взгляде да так глубоко погрузился, что не мог вдохнуть, а в следующую секунду Локи рывком притянул его и с напором поцеловал. Не ожидавший такого Тор бездумно хлопал ресницами и позволял губам Локи влажно касаться себя. В чувство привели руки, которыми он прижимал Тора, подталкивал ближе. Мысли вылетели из головы сразу. Отдавшись желанию, он подмял Локи под себя и толкнулся языком ему в рот. Их тела сплелись в крепком удушающем объятии; получив сразу слишком много, Тор пьянел от того, с каким жаром целовал его Локи, как сладки были его губы и вёрток язык. Ладони блуждали по гибкому телу, поднимаясь по лопаткам к плечам и опускаясь по ягодицам на бёдра. Локи подстраивался, отдавал не меньше, чем получал взамен, открывался под ищущими руками. — Вёльва… болтала о том, что я не спрашивал, — задыхаясь, пробормотал он, когда Тор оторвался от губ и спустился на подставленную шею. — Я уже понял, что она против происходящего, — сумел сказать Тор, наслаждаясь его короткими шумными вздохами. — Она не против… она сказала, что я тебя потеряю. Приподнявшись на локтях, Тор посмотрел на разрумянившееся лицо Локи и перевёл дыхание. Он погладил мягкую щёку, дотронулся до уголка влажных губ — Локи чуть повернулся, ловя ртом подушечку пальца. Волна жара опалила Тора, в паху приятно потянуло. — Я первым это начал, — возразил Тор, не отрывая от него взгляда. — С чего мне теперь бежать? Локи отпустил его, поёрзал. Замер. Из взгляда медленно утекал шальной огонёк, горевший возбуждением. — С того, что семья тебе всё равно дороже, даже если именно там поджидает опасность, — прозвучало печально. — Эй, — сразу перебил Тор, понимая, что пускать всё на самотёк нельзя: иначе Локи непременно воспользуется шансом и сбежит. — Что бы ещё ты ни услышал от вёльвы, всё можно изменить. Предсказания — вещь весьма хрупкая и нестабильная… — Знаю, — лениво согласился Локи. — Но всё так запутано. Ты не поймёшь. — Ты даже не попытался объяснить, чтобы делать такие заявления! — возмутился Тор. Локи смешно хлопнул глазами и рассмеялся. — Можно подумать, ты будешь слушать. Хотя слушать-то будешь, а вот сможешь ли услышать… — С тобой так сложно, — Тор покачал головой. — Сначала ты меня целуешь, потом с убеждением говоришь о том, что всё равно ничего не получится. — А на что ты рассчитывал? У нас не может быть счастливого будущего. Я — изгнанник, который покусился на трон Асгарда, не имея на это прав. А ты — законный наследник, для которого связь с таким, как я, уже позор. Но ты… ты… — Локи запнулся, явно подбирая слова. — Ты вдруг захотел большего, не задумываясь о последствиях. Тебе разрешалось многое, Тор, но это иной случай. — Я тебя люблю, — сказал Тор с такой уверенностью, будто это признание должно было разрушить все доводы Локи. Тот остановился, поднял недоверчивый бегающий взгляд зелёных глаз. И замолк. Действительно замолк, хотя секунду назад собирался сказать что-то ещё. Тор приник губами к его виску, в котором бешено билась нить пульса, очертил касаниями скулу, лизнул линию подбородка. — Когда возникнут первые проблемы, это пройдёт, — хмыкнул Локи, но от близости не ушёл. — Серьёзно, Тор… мы не виделись два века. Какая любовь? — Такая, которую чувствую сейчас. Ты сказал, что в нужный момент я ничего не сделал, хотя должен был. Так вот: если и сейчас не сделаю, потом уж точно стану мучиться оттого, что даже не попытался. Локи оценивающе на него посмотрел и упрямо, пусть уже не так уверенно, произнёс: — Звучит неубедительно.