После смерти я вернусь обратно.

      «Будь всегда рядом». Что ж, я его за язык не тянул. С того момента, как я провалился в сон в его объятиях, настали рабские деньки моей провинившейся пары.       После того, как я проснулся ближе к вечеру, застав Мифара за разглядыванием моего спящего лица, я отправил его в первую очередь за ужином, а когда с тем покончили, заставил его разминать моё тело. Скрупулёзно, каждую мышцу от кончиков пальцев ног до макушки.       - Даже и не думай, пошляк, - произношу, уткнувшись ногой в его твёрдую грудь, когда его руки скользнули к моим бёдрам, а взгляд сменился с сосредоточенного на голодный, загорающийся искорками плотского желания. Парень пару раз моргнул и посмотрел на меня таким невинным взглядом, что я почти купился.       - Пока я не отхожу тебя по заднице, мою ты не получишь, - с усмешкой произношу, но, между тем, в голосе моём слышится твёрдость намерения. Мальчишка на мгновение закусил нижнюю губу, продолжая разминать мои тазовые косточки и бока.       - Я не против и поменяться местами, - тихо проговаривает, опуская взгляд и алея щёчками. Я фыркнул и перевернулся на живот, скользнув украдкой хитрым взглядом по своей паре, которая заворожено следила за моими движениями.       - А теперь массажируй мне это место. Но если потянешь ручки не в ту сторону — пеняй на себя, - произношу и подгребаю подушку под свою голову. Сзади послышался тяжёлый шумный вздох. Через пару ударов сердца меня уже оседлали и стали неспешно продвигаться плавными движениями сильных пальцев от коленей к поясу, особенно уделив внимание самой мягкой части моего тела. И, кажется, самой желанной, судя по потяжелевшему дыханию. Я, в свою очередь, чувствовал расслабление и лёгкое возбуждение, подкреплённое игривостью, так как всякий раз, когда чужие пальцы якобы не специально цепляли край штанов, я звонко шлёпал по тем. Получив так раз пять, Мифар смирился и принялся разминать поясницу. Честно сказать, было тяжело сдержаться, но я напоминал себе, что всё делается не ради похвалы чужих действий, но наоборот.       После массажа, который закончился на моей голове, почти отправив меня в очередное сновидение, я потребовал от Мифара чтение. И не абы что, а именно чтение учебников по огненной практике, которые должен был изучать мой мальчик на уроках, но вместо этого крутился вокруг меня да бегал по чужим домам. Сейчас как раз шли дни каникул, что могло дать ему возможность подтянуть знания и догнать свою группу.       - Ты серьёзно? - поражённо спрашивает, ещё не сделав и движения, чтобы вынуть из своего пространственного кольца книги.       - Вполне. Приступай, - киваю и удобнее устраиваюсь на подушках.       Следующее утро я встретил один, так как после учебного вечера выпер Мифара за дверь. И как бы он ни смотрел на меня умоляюще, спать в одной с ним кровати и даже комнате я наотрез отказался. Так что увиделись мы уже после того, как я принял душ и вышел обратно, сталкиваясь с довольным взглядом чистенького демонёнка и приятным запахом горячего завтрака.       Ближе к полудню меня навестил лекарь, который выдал мне лекарство и предписание к самостоятельному восстановлению, строго-настрого запретив пользоваться магией в следующие пять дней. На этом я был свободен, точно северные ветра.       Однако, не Мифар. Мальчишку я взял с собой, уходя на свежий воздух на один из общих балконов, которые были обустроены для приятного времяпровождения жителей этого замка, защищённые от яростных ледяных порывов ветра, но пропускающие свежесть зимнего дня. Усевшись в плетёное кресло-качалку и укрывшись мягким тёплым покрывалом, я кивнул Мифару на диванчик напротив, сказав приступить к оставленной вечером теме урока. Поворчав себе под нос, ему ничего не оставалось, как последовать моему приказу. Я же, пока ученик раскрывал книги и вникал в курс дела, откинулся на спинку кресла, снял маску и прикрыл глаза, наслаждаясь тёплыми лучами яркого небесного светила. Обеденное время, да ещё и каникулы, на которых большее количество студентов разъезжается по домам, позволяло отдохнуть в полной тишине и спокойствии. Вокруг, то тут, то там были расставлены тяжёлые расписные горшки с цветами и деревьями, что позволяло оградить наше место отдыха от остальной зоны просторного балкона, что только дополняло чувство спокойствия и умиротворённости. И я почти задремал, когда, наконец-то, услышал задумчивый голос Мифара, зачитывающий вопрос в конце темы о зависимости температуры пламени от количества приложенной магической энергии и чего-то ещё. Я не вникал в названия тем, интересуясь больше рассуждениями своего ученика и правильностью ответа на вопрос. Урок я построил вполне просто и логично: задача Мифара внимательно прочитать тему, самостоятельно разобрать её, а потом, не подглядывая куда-либо, вслух уже ответить на вопросы, заданные в учебнике, которые иногда дополнялись моими вопросами или объяснениями.       И так протекали минуты, пока я не почувствовал лёгкий голод, что говорило о подходящем времени обеденного приёма пищи. Попросив Мифара закончить на том моменте, когда он ответил на большую часть вопросов, я повёл его в гастрономический рай.       Тихо и плавно день прошёл. Мифар успел нагнать парочку пропущенных уроков, а я - насладился его обществом и до боли знакомой обстановкой. Как когда-то давно я обучал его, когда он был ещё совсем юнцом, едва достающим макушкой мне до груди, но теперь ставший куда выше меня. Помогая ему в обучении, я новым взглядом смотрел на своего ученика, подмечая те самые, знакомые мне движения, черты лица и эти глубокие аметистовые глаза. И как раньше я не мог его узнать? Может быть, сыграла злую шутку наша с ним первая встреча? Или же вторая? На первой я подумал, что он — вор, а на второй — извращенец. И я никогда бы не подумал, что мой милый, чистый и невинный ученик вырастет в это.       Меланхолично вздыхаю, отправляясь к своей постели. Мифара я отправил отдыхать ещё час назад, после чего отправился провести время в горячей ванной за чтением интересного трактата о пространственно-временных переходах, которые пытались открыть вот уже многие тысячи учёных за всю историю существования магии, однако, никому не удавалось продвинуться дальше теорий, чему я был только рад.       И вот, оказавшись на мягкой перине, я удобно подбил подушки под свою спину, уселся и оставил в руках теребить маску, предоставленную мне моим другом Хассом.       - Выходи уже, - требовательно произношу, устремляя взгляд на тёмный угол своей спальной комнаты, где ничего не было на первый взгляд. Но уже в следующий удар сердца из тени просочилась мужская фигура, за которой ещё на метр тянулись длинные волосы, большей частью ниспадающие на чёрный многослойный халат. В первую очередь в глаза бросалась высота этого тела, и только после — всё остальное. Чёрная вуаль скрывала лицо, но широкие рукава не закрывали обзор на поднятые к поясу и теребящие деревянные дощечки тонкие пальцы с почти прозрачной кожей. Фигуру окружало чувство холода и пустоты, так что если бы и ткань не издавала тихий шорох, можно было бы принять за видение. Весьма мрачное видение.       - А ты никак не меняешься, - разбиваю тишину и подбираю ноги, позволяя неспешно движущейся фигуре усесться в изножье кровати.       - Как и ты, - звучит потусторонний, пробирающий до мурашек голос. - Из загробного мира вернувшись, снова стал жизнь чужую отравлять.       - Я не больший яд, чем ваша компания. Скоро можно будет её назвать компанией покойников, - приподнимая уголки губ, отвечаю. Чужие пальцы остановились, задержавшись на одной из дощечек, на которой были высечены слова-заклинания на языке джинов. Они сверкнули, и маска в моих руках потеплела, хотя до этого всегда оставалась прохладной. Незамедлительно изо рта фигуры напротив вырвался судорожный кашель, и на скоро подставленную костлявую руку выплеснулся сгусток крови. Ещё пару раз кашлянув, джин выпрямился, словно ничего и не произошло, и развеял пятна крови с ладони, снова начав перебирать связку дощечек.       - Думаешь, заявился в мою комнату через тени и сможешь меня прикончить, пока я лишён возможности магичить? - приподняв бровь, спрашиваю. - А, Гран? Или мне называть тебя Богран? Мы же теперь не друзья...       - Я никогда не желал иметь такого друга, который способен убить свою женщину.       - Она перестала быть таковой, когда предала меня. А ты всё так же верен той, которая никогда не обращала на тебя внимание, - покачав головой, вздыхаю притворно жалостливо. - Теперь её труп сожжён и развеян на пустыре, если ты, конечно, не выкрал его и не поставил на пьедестал в своём доме, - ядовито заканчиваю. Но сколько бы я не пытался поддеть это существо, у меня никогда не выйдет это. Его эмоции и мысли настолько закрыты от остальных, что не подколупнуть даже при всём желании. И скорее сам сойдёшь с ума от ярости, нежели его заденешь.       - Ну так что? - спрашиваю с лёгким раздражением. - Магией тебе меня не достать, элемент неожиданности был упущен, мысли мои от тебя сокрыты, а физически...Мы оба знаем, что из этого выйдет, - он нелюдимой, холодной стеной сидит передо мной, не торопясь отвечать.       - На этот момент мне придётся отступить, - хриплым голосом произносит и плавно поднимается.       - Думаешь, я тебе позволю? - спрашиваю с оскалом и подскакиваю, схватив с тумбы рядом подсвечник.       - Тебе придётся, - слышится далёкий голос, и мой выпад росчерком делит пополам чёрную дымку, скоро улетучивающуюся. Тяжело вздыхаю, слыша как падают и перекатываются на полу свечи. Тишина накрывает помещение на короткий промежуток времени, пока не появляется глухой стук в дверь. Установив подсвечник на место, я пошёл открывать.       Хасс стоял на пороге, мерно обмахиваясь веером и цепко осматривая меня с ног до головы, практически ощутимо пронзая своим взглядом.       - Заходи, - киваю в сторону гостиной, делая шаг в сторону. Зверь внимательным прищуром смотрит на меня и проплывает мимо в своём многослойном халате песочно-красных расцветок.       - Я поспешил сюда. Но вижу только тебя одного, - протягивает тихим голосом, быстро оглядев каждый уголок помещения. - Где его тело?       - Почему ты решил, что я прячу его тело? - с кривой улыбкой спрашиваю и разливаю по двум кружкам чай, усевшись на подушку у низкого столика. Друг опустился напротив на диван, но взгляд его так и скользил по пространству вокруг.       - Я уверен, что он сломал всю защиту в моей комнате. Причём проломил нещадно. Но сейчас я отрезан от магических потоков, так что проверить не в силах, - произношу и отпиваю, терпко пахнущий, едва горячий напиток.       - Почему его тело ещё не завёрнуто в ковёр твоей гостиной? - с лёгкой заинтересованностью спрашивает друг.       - Ха-ха, смешно. Я, между прочим, если ты не слышал, не могу сейчас магичить, так что он был вполне способен сбежать от меня, что и сделал. Если бы не твоя маска, то ты бы уже нашёл мой остывающий труп или только следы его. Буду не удивлён, если этот умник нашёл способ запечатать мою душу от последующего воскрешения, так что от него ещё станется украсть моё тело.       - Он догадался обо всём быстрее, чем я рассчитывал.       - Да, Богран всегда был сообразительным. Единственной промашкой и глупостью всей его жизни стало влюбиться в ту, которая им пренебрегала.       - Согласен, - кивнул друг и неспешно отпил из своей изящной кружки.       На следующее утро в мою дверь постучал старик Унг. Он был собран и даже пребывал в приподнятом настроении, когда сообщил мне, что скоро начнётся собрание, и мне пора бы присоединиться к нему. Пришлось послушаться, так как шанс упускать я был не намерен.       Оставив в двери короткую записку для Мифара о том, что у меня наметились дела, я пошёл следом за своим номинальным наставником.