Поцелуй смерти/Kiss of the death

Как только я переступил порог комнаты, я поспешно втянул Эрика, а он захлопнул дверь. Прижав его к той же двери, я его поцеловал. Эрик обвил мою шею руками, пылко отвечая на мой поцелуй. Не медля, я начал расстегивать его одежду, начиная с рубашки. Вскоре под моими руками оказалась его оголенная грудь и стальной торс. Он был прекрасен. Я отстранился от его губ, перейдя на шею, сопровождая поцелуи с легкими покусываниями. С шеи я переключился на бусинки сосков, вызвав у Эрика протяжный стон. Обводя языком сосок, я принялся расстегивать его кожаный ремень, и он тут же улетел в сторону кровати. Если я сейчас дерну вниз, то джинсы сейчас слетят с него. Но я пока наслаждался его сосками, а второй рукой поглаживал его член через белье, который уже набух. Его хозяин постанывал и извивался. Держал Эрика я и дверь. Я провел руками по его ляжкам и приподнял. Держа Эрика, я поцеловал его вновь и понес на кровать. Эрик потянул меня на себя, но я вовремя остановил падения двумя руками, упираясь ими по обе стороны головы парня. Одной рукой я все-таки освободил его от одежды полностью. Вот недалеко от кровати уже джинсы с боксерками Эрика валяются. Этот негодник уже успел стянуть с меня рубашку и тоже откинуть. Эрик склонился над моим членом, что до сих пор был в плену одежд. Парень, смотря на меня, принялся зубами расстегивать ширинку на моих джинсах, руками проводя по моим бедрам. Как он расстегнул ширинку, он тут же стянул с меня джинсы с бельем. Мой член давно уже был готов к действиям. Эрик провел своей рукой по всей его длине, добившись от меня стона. Следующим его действием было то, что он провел по моей уретре, а потом начал посасывать головку. Боже, это очешуенно. Из моих губ вновь вырвался стон удовольствия, а руками я сжал его волосы. Вскоре Эрик провел по всей длине члена рукой, а я слегка надавил на его голову. Эрик начал двигать головой вверх-вниз, при этом не забывая помогать к себе руками. Тут он принял член полностью, а головка касалась его горла. Переборов рвотный позыв, он медленно высвободил мой член из плена его рта. Напоследок он провел язычком по всей длине, аккуратно прикусывая головку. Притянув его к себе, я принялся его целовать, при этом растягивая парня, смазав пальцы смазкой. Как только они начали в нем свободно двигаться, а Эрик постанывать и при этом насаживаться, я их достал. Наведя одной рукой член в Эрика, а второй упираясь в кровать, я медленно вошел в него. Как только член оказался в нем на половину, я двинул бедрами вперед и оказался в Эрике полностью. Тот в свою очередь, запрокинул голову и выгнулся, громко простонав. Чувствуя разгорячённое тело под собой, я начал в нем двигаться, а Эрик царапать мне спину, не прекращая постанывать. Найдя в нем простату, я услышал гортанный стон и протяжное «да» следом. Осознав, что двигаюсь в том направлении, я принялся стимулировать простату. — Да-а, — громче простонал Эрик, впиваясь при этом ногтями мне в спину. — Мигель, сильнее…ах… — при этом он обхватил меня ногами. От его стонов я заводился сильнее, член становился тверже, словно камень. Стенки Эрика плотно обхватывали член. Он при этом чувствовал каждую венку, каждый сантиметр. Я увеличил темп, а Эрик уже стонал не переставая, продолжая царапать мне спину. Вот уже тело Эрика бросило в оргазм, в котором он стонал громче. На утро, походу, меня проклянут все из общаги, кто остался тут, а не пошел на вечеринку. Мы устроили тут вечеринку для нас двоих. — Мигель, я сейчас… — при этом он впился ногтями мне в спину вновь и провел вдоль нее. По спине у меня потекла кровь. Сука, утром будет очень больно… Сделав максимально глубокий толчок, я кончил в него, а Эрик изогнулся подо мной, простонав мое имя. Тяжело дыша, я упал рядом с ним. Отдышавшись, Эрик забрался мне на бедра и легко поцеловал в губы, улыбаясь при этом. — Это было нечто. — Согласен, — я прикрыл глаза рукой, восстанавливая дыхание. Тут я почувствовал, как Эрик начал покрывать мою грудь поцелуями. — Солнце, с такими темпами у меня опять встанет, — я убрал руку с глаз и посмотрел на него. — Не опять, а снова, — он коварно ухмыльнулся, принявшись ерзать на мне, начав руками ласкать мою грудь, пальцами задевая соски. Оба наших члена быстро снова встали и подрагивали от нетерпения. — Эрик, — я потянул парня на себя, шепча в самые губы. — Принято, — он ухмыльнулся, прикусывая мою нижнюю губу. Продолжая сидеть на моих бедрах, Эрик немного привстал, направляя мой член в себя. Когда головка уже проникла в него, он выдохнул, а я, взяв его за бедра, насадил его полностью, получив в награду гортанный стон Эрика. Он сидел, запрокинув голову, с приоткрытым ртом, словно наслаждаясь наполненностью внутри него. Я сделал еще толчок, задевая при этом простату и начал двигаться под его стоны. Еще пару толчков, и Эрик сам начал задавать темп, насаживаясь на мой член до конца. Через некоторое время мы кончили. Эрик наклонился, целуя меня, не слезая. Подмяв его под себя, я вышел из него и отстранился от его соблазнительного тела. В скором времени мы заснули. *** Я стоял в тумане, осматриваясь по сторонам, но ничего не видя. В конце концов я решил, что-то надо делать и пошел, медленно перемещаясь во мгле. Везде мелькали силуэты людей. Когда я их окликнул, они меня словно не слышали, а когда начал всматриваться в фигуры, то они расплывались. Не то, что у меня было плохое зрение, скорее наоборот… Как я вообще здесь оказался? Хотя, скорее, это сон. Вот вчера вечером я был с друзьями, потом пошли на вечеринку. Со мной был лучший друг Тед, его девушка Оливия и Алекс, тоже со своей. Потом помню Эрика… Как я его спас. Назвать это спасением громко сказано. Набил морду одному… От мыслей меня отвлек чей-то шепот, слова которого не разобрал. На мгновение я увидел очертания фигуры. Перед глазами был сплошной мрак, но я точно видел ее. Я прищурился, это порой здорово помогает увидеть… Это был мужской силуэт. Он что-то мне говорил. Голос говорящего заглушил собачий лай. Повернув голову в сторону, откуда был слышен лай, я ничего и никого не увидел. Я теперь сосредоточился на говорящем, прислушиваясь лучше. Теперь я понял слова. — Мигель! — донеслось до меня из мглы. Звонкий голос был до боли знаком. — Мигель, очнись! Я открываю глаза и вижу Теда. Взглянув на настенные часы, я отметил, что время обеденное. Кивнув ему в сторону кухни, я встал и потянулся. Надев свои тапки, я пошел за Тедом. Эрика нигде не наблюдалось. — Кофе будешь? — я облокотился о столешницу, зевнув. — Нет, — Тед выжидающе смотрел на меня, словно ожидал ответа на что-то. — Чего? — Ты ничего не помнишь? — Что например? — я удивленно на него посмотрел. — То, что я познакомился с Эриком, я помню. Или что-то еще должно быть? — Нет, — он покачал головой, а потом отвел взгляд. Он что-то явно скрывает. — И как он? — Тед снова посмотрел на меня, словно ни в чем не бывало. — Как там говорит крошка Лив? Охурменно, — я улыбнулся. — Ох, поздравляю. — Благодарю. — Кому-то в руки попало сердце Мигеля Кейна. Я в шоке, — он ехидно ухмыльнулся, смотря на меня. — Лямур тужур. — Идиот, — я рассмеялся, но в это время серьезно задумался над этим. А что, если так? Может, я действительно влюбился? Хотя, не верю я в любовь. По мне, любовь это только если симбиоз хороших отношений и отменного секса. Влюбиться может каждый, хоть несколько раз на дню, а любить нужно уметь. Талант нужен. Тед и Лив пример талантливых людей в плане любви. Алекс же питает только желание к Мэри. — Утро доброе, мальчики, — Эрик подошел ко мне и обнял сзади за шею. — Тебе особенно, — издав звук, что больно напоминал мурчание, прикусил мою мочку. Тед смотрел на него с выпученными глазами. — Как ты… — он это прохрипел. Не из-за возмущения, а по другой причине. На его лице был оттенок… недоумения? — А вот так, — Эрик поцеловал меня за ухом и вновь улыбнулся. Отстранившись, он включил чайник. Достав с навесной полки банку кофе, насыпал себе в кружку. Закончив, он повернулся к нам. — Эрик, — получив от него вопросительный взгляд, Тед продолжил, — ты вообще кто? — А ты как думаешь? — он нахмурился, продолжая сверлить его взглядом. — Я спутник Мигеля, — усмехнувшись произнес Эрик. — Что за цирк вы устроили? — я возмущенно посмотрел сперва на одного, потом на второго. — Хватит. — О’кей, — сказал Тед, вздохнув. — Я, пожалуй, пойду. Приятного, Эрик. Пока, Мигель. — Давай, Тед, — я кивнул и посмотрел на Эрика. — И что это сейчас было? — на это он пожал плечами и сделал глоток кофе, о чем-то задумавшись. — Мне такой странный сон приснился сегодня. — Какой? — Эрик заинтересованно посмотрел на меня, отставив кружку с горячим кофе. — Он реально был довольно-таки странный. Вокруг меня было ничто. Под ногами клубился туман или дым… Вдалеке был слышен лай, — тут он почему-то улыбнулся, но неважно. — Что это было за место? — Вероятнее всего, граница миров. Я недоуменно на него посмотрел. Что за чушь он несёт. — Какая, к черту, граница? — Мигель… Ты веришь в то, что после смерти нас не ждет небытие? Что такое смерть, Мигель? — Об этом мы не узнаем. — Мигель… — он вздохнул, таща меня на кровать, в которой мы вскоре лежали. Он пристроился сбоку от меня. — Когда я в детстве был в коме, я видел тех родственников, которых в принципе не знал. Узнал то, чего знать не мог… Я, вздохнув, посмотрел на него. Вот и ложка дегтя в бочке меда. — Я скептик в данном плане. — Ты про жизнь после смерти? — Да. — Знаешь, Мигель… — он сделал многозначительную паузу. — Я твой спутник. — Ты мой спутник, подобный спутнику у Земли? — я хохотнул, смотря на него. Увидев его серьезное лицо, замолчал. — Нет, — он скривился, словно это было оскорблением. — Я видел, как ты рос, учился, заводил друзей, влюблялся… — Хватит, — я вымученно вздохнул. Вспоминать детство меня не улыбало. — Хорошо, — он понимающе кивнул. — Я что-то наподобие ангела-хранителя. Но не ангел и не демон. Не существует ни тех, ни других. Если надо будет, то я нацеплю крылья, — он улыбнулся. — Все дело в восприятии человека. Если ты веришь в ангелов, то я буду расхаживать с крыльями. Но так как у меня их нет, соответственно, ты в них не веришь. — А как же Ад? Рай? Суд божий? — Люди сами устроят себе самосуд, своими же деяниями. Вспомнят в деталях свои поступки. И хорошие, и плохие. Что сделали, что могли сделать, что не сделали. Они сами себя накажут. — Тогда куда люди попадают после смерти? — А что, ты мне уже поверил и перестал быть скептиком? — Я просто слушаю твою версию видения мира, — пожав плечами я увидел, как он надулся. — Когда человек умирает, то первым делом он должен осознать, что мертв. Не осознай он этого, он будет жить в своем иллюзорном мирке, без возможности воплотить многих вещей. Потом, души попадают в один из 9 ярусов мира… — У меня уже голова пухнет. Это все интересно, но дико. — Почему дико? — Ну, это просто догадки и версии многих людей, религий… — Хм. А что, если я сделаю так? — он закрыл глаза и тут же открыл. — Иди сюда, моя ты хорошая. Девочка, поди сюда, — Эрик кого-то звал, но я не видел никого. — Смотри внимательно, дубина, — он хохотнул, а я его слегка пнул. Я чувствовал еще чьё-то присутствие, но не мог увидеть. Меня это напрягало. Вскоре дверь со скрипом открылась сама по себе. Видимо, я плохо ее закрыл. Я задумал встать с кровати, но не тут-то было. Я вздрогнул, увидев идущее ко мне существо. Первые мгновения, оно не выражало никаких эмоций и только стук когтей по полу был слышен в комнате. Потом, она помчалась ко мне и прыгнула на кровать. — Ханни… Собака лежала в моих ногах и радостно повизгивала, виляя своим пушистым, серповидным хвостом, словно пропеллером. — Ханни… — прошептал я. Много лет я не слышал этих поскуливаний и восторженного визга. Вот она уже завыла по-волчьи, как я ее учил, когда она была щенком. От всего этого по моим щекам потекли слезы. Ханни их слизала и начала вылизывать мое лицо, руки. Я прижал ее к себе. — Это правда ты? — я едва сам себя понимал, а она продолжала лизать мое лицо. Она была такой, какой я ее запомнил — живой, полной энергии и с блестящими, янтарными глазами, что сияли на солнце; и улыбчивой мордой. Теперь Ханни лежала рядом со мной, положив голову мне на колени. Заметив мой взгляд, она поднялась и улеглась на мой живот, словно большой котяра. Хотя, она была в раз десять тяжелее кота. Эрик лишь улыбался, наблюдая за нами. — Это подло, — я посмотрел на него. — Очень подло, — я вернул взгляд на свою собаку, принялся чесать ее за ухом. — Почему же? — Я любил эту собаку, Эрик. — Любил? Ты ее любишь до сих пор. — Она умерла. — Тогда что за собака лежит у тебя на коленях? Что за собаку ты гладишь? Я промолчал, наслаждаясь минутами с этой собакой. Это безусловно моя Ханни. Ханя. Ханюта. Нюта. Любите своих животных. Их век не так долог, как наш. Для них мы боги. Они моментально растут. Полгода назад, это был аналог младенца. Спустя год, уже подросток и половозрелое животное. А мы, даже можем не изменится за 10 лет. Каждое создание уникально. Каждое создание имеет свой характер, как и человек. У каждого создания есть то, чего он хочет, что он любит и наоборот. Давайте им всю свою любовь. Кто знает, когда судьба вас разлучит. Проявляйте свою любовь к ним. Обнимите их, порадуйте вкусняшкой, от которой Ваш питомец будет в неге и улыбаться Вам в благодарности. Кто знает, может, сегодня или завтра что-то случится. — Теперь она всегда будет с тобой, — улыбнулся мне Эрик. Я не мог понять, в чем же подвох. Про мою собаку ему известно не было. Даже если узнал по фотографии в телефоне, то провернуть такой трюк… — Эрик. — Да? — он перевел взгляд с собаки на меня, улыбаясь при этом. — Она давно ждала тебя, Мигель. — Вот серьезно… — я взглянул в эти арлекиновые глаза. — В чем подвох? Как ты спроецировал мою Ханю, ничего не зная о ней? Как такое возможно? — Я же говорил. Я спутник. Перемещаюсь между мирами. Твоя собака сидела на границе миров уже много лет. Она жила там и высматривая тебя. — Мирами? — Да. Мир живых и мир мёртвых. Ты на этой границе появляешься, когда осознаешь, что мертв. Обычно там тебя встречает спутник и все поясняет. — Надо еще осознать, да? — протянул я задумчиво, а Эрик наблюдал за мной, словно ожидая чего-то. Я задумчиво чесал Ханни за ухом, а та мирно постукивала своим хвостом по одеялу. Встав, я пошел на кухню, сделать кофе и все обдумать. Ханни пошла за мной и улеглась возле моей ноги. Я потянулся за чашкой, но рука прошла сквозь нее. — Что за… Я вновь повторил это действие. На раз пятый у меня получилось, но я уронил чашку. Черт, это моя любимая была. Видимо, я нажрался до поросячьего визга.